Стальная дева

*** Во флаере Леннер развалился на пару сидений, закинул руки на спинки и наслаждался реакцией герианцев. С серыми он теперь был заодно, но все равно дразнить их время от времени было приятно. Зайн сидел напротив, делал похоронную морду — вроде как изображал невозмутимость. И незаметно приглядывал за Леннером. «Малыш Зайн». «Герианец». Леннер все пытался придумать ему хорошее такое прозвище. В меру бесячее, но при этом без перегибов. Зайн ему по-своему нравился. С ним до смешного легко было работать. На виртуальном экране перед ними висела схема нижних ярусов в Нео-Токио. А на соседнем экране — панорама. — Прибытие через одиннадцать минут тридцать четыре секунды, — сказал Зайн. Переводчик их порой забавно так работал. Герианцы, конечно, использовали свою систему времени. И порой ее обрабатывало нормально, а порой переводило на человеческий до секунд. Леннера это веселило. — Готов к битве и обороне, братец? — спросил он, с наслаждением полюбовался, как перекосило лицо Зайна. «Братец» — это было новым. Раньше Леннер его так не называл, держал в запасе до особого момента. — Мы не родственники, человек. Мы даже не одного вида. — Да вроде как оба млекопитающие, — с усмешкой отозвался Леннер. Предвкушение боя приятно щекотало внутри. — И раз уж ты решил сражаться за людей… будем считать, стал мне родным. Буквально братом. Зайн окинул его внимательным, цепким взглядом. Будто примеривался, куда ударить. Но, конечно, остался на месте. — Я выполняю приказ, человек. Это малыша Эйна Зайн смог бы поставить на место. С Леннером был примерно на равных. Странно, но думать об этом было по-своему приятно. Леннер привык, что равных ему нет — не гордился этим, не стыдился. Но правда ведь талант — убивать. Ему долго это нравилось, пока не приелось, не превратилось в рутину. Не замкнулась в беличье колесо. И только теперь Леннер чувствовал, что живет, что движется вперед. Смешно, что благодаря мелкой герианке. И вдвойне смешно, что в компании других герианцев. — Как тебе эта операция? Спасти гражданских, вывести из города. Вряд ли твой любимый формат, — Леннер не пытался цепляться, ему правда было интересно. — Герианцы воюют по своим причинам, братец. Только сегодняшний бой в эти причины не вписывается. Вы, серые, ничего не выиграете от спасения гражданских. При таких вводных их и Меррик бы не полетел спасать — слишком мало времени на операцию, и слишком много проблем после. Спасти людей еще половина проблемы. Вопрос, куда их потом девать и чем их там кормить. — Императрица приняла решение. Я делаю, что должен, — учили их, что ли, говорить вообще без интонации. Или это переводчик искажал? — И не называй меня родственником. — Про вашу Верховную Самку я не спрашивал. Мне больше про тебя интересно. Они с Зайном периодически пересекались на базе. Друзьями не были, так — могли перекинуться парой фраз по делу. Но все равно Леннер порой не мог отделаться от мысли, что как-то они связаны. Видимо, если выколоть мужику глаз — это как-то да объединяет. — Я считаю людей слабыми и жалкими, — сказал Зайн. — Неорганизованными, неуклюжими. Большинство из вас меня раздражают, но я не желаю вам смерти, человек. Есть что-то неправильное, когда сильные вырезают слабых. Но среди вас практически не бывает сильных. — Эй, а ты ведь воевал с нами? Ты же ручной мужик Рьярры, братец. О, забавно, а вот это заставило его злиться. Интересно, на что? Леннер, вроде, ничего особого не сказал. — Я не принадлежу Рьярре. Я не принадлежу ни одной из женщин, человек. А, вот в чем дело. Да, Леннер что-то такое слышал — что Зайн вроде как был герианским борцом с системой. Что-то там хотел кому-то из герианок доказать? И вообще, непривычно высоко для мужика поднялся. — Как скажешь, братец. Как скажешь, — Леннер отмахнулся, перевел взгляд на виртуальный экран. Сколько там еще оставалось до прибытия? — Я только о том, что ты и сам нас убивал. Сильный слабых и все такое. — Это был приказ, — напомнил ему Зайн. — Так я о том и спросил, — Леннер расплылся в улыбке. Все же приятно было дразнить. — Какой из приказов тебе милее? Тот во время войны с нами — паскудный, но зато ради ваших целей и вашей выгоды? Или вот этот, где ты в роли спасателя для слабаков? Если присмотреться, серых не так уж сложно было читать. Они делали вид, что им все равно, когда раздражались. И все же признаки были. — Ты тратишь время на болтовню перед боем, человек. — Ну, кто знает, как все повернется. Надо узнать важное заранее, чтобы потом не отвлекаться. Леннер по глазам его герианским понял, что победил. Мелочь, а приятно, конечно. Был бы на месте Зайна человек, точно бы вздохнул. Может, даже глаза закатил. Но серые так не делали. — Если тебе важно знать, человек, — этот. Этот приказ мне нравится больше. Спасать вас лучше, чем убивать. Не только потому, что это выгодно. Не только, чтобы илирианце не превратили ваши трупы в химер. Леннер рассмеялся, поймал себя на том, что до сих пор удивляется — что теперь вообще способен смеяться. Правда смеяться, а не имитировать. — Да ты привязался к нам, братец! Зайн бросил на него недовольный взгляд — не вот это их привычное равнодушное недовольство, а заметное. Будто у человека. — Ваша культура, ваш уклад, вы сами — для нас чуждые. Но ваше общество живое, оно не уничтожило само себя, и в нем есть не только слабость. Даже мы не приговорим к смерти целую цивиллизацию за то, что вы другие. Ленер покачал головой: — Ты ведь понимаешь, что если мы выживем, если эти ваши илирианцы не перебьют всех, мы начнем друг на друга влиять? Вы на нас, мы на вас. Смешиваться как стимуляторы в кружке. Зайн едва заметно усмехнулся — как и прочие серые усмехался он так, что надо приглядываться, иначе не различить: — Хорошо, человек. Может, вы станете сильнее. А мы признаем мужчин равными женщинам. — Братец, да ты оптимист! Леннер пожалел, что далеко сидит. Захотелось потянуться, хлопнуть по плечу. — Меня раздражает это обращение. — Могу называть «малышом Зайном». *** От обилия виртуальных экранов вокруг рябило в глазах. Эйн наблюдал за флаерами герианцев и земных солдат — за белыми точками на схемах, а фоном на заднем плане сменяли друг друга трансляции с улиц. Камеры нижних городских ярусов выхватывали обстановку: раздраженные, скучающие лица людей. Отца с дочкой, старика, который нервно что-то пролистывал на экране. Группку девчонок, переглядывающихся с улыбками. Никто из них еще не знал, что вскоре начнется. Никто не ждал плохого. Не понимал, что не вернется домой — не в ближайшее время, если этот дом вообще переживет войну. Эйн выхватил взглядом панораму города, линию зданий, жилых мегакомплексов, офисов и торговых центров. Кажется, мелькнула чья-то фигура в окне. Флаеры герианцев мелькнули между строениями, опускаясь ниже. И сразу следом появились новые точки сигналов — все больше и больше, пока они не слились в единое красное поле. Приглушенные динамиками зазвучали взрывы. На экранах люди подняли взгляды вверх. Возникло сообщение от Зайна, короткое: «выходим на позицию». И неторопливо, будто в замедленной съемке, здания в городе начали оседать, превращаясь в груду обломков. И Эйн подумал — если не удастся увести людей через Врата в Герианскую Империю, все эти гражданские, все эти люди с экранов: отец с дочкой, старик, смешливые девчонки — все они окажутся похоронены заживо. *** Леннер присвистнул, подтянул к себе один из виртуальных экранов, и бросил взгляд в окно флаера — они как раз пролетали эту часть города. Где-то далеко прогремели первые взрывы. Фигуры илирианцев мелькали слева и справа, где-то над головой — герианские флаеры спускались вниз. — Может, пальнем по ним? — предложил Леннер. Просто так сказал, посмотреть на реакцию Зайна. — А то как-то они совсем свободно разлетались. — Наша задача защитить и увести людей на нижнем ярусе, человек, — тот поморщился, посмотрел свысока. — И как флаеры с Вратами? Доберутся вообще до нижних ярусов? Леннер только примерно представлял, как серые хотели спасать людей — создать Временные Врата и отправить всех на Герию. Та еще радость, но лучше, чем умирать под обломками. — Илирианцы не знают, что есть флаеры с Вратами, человек, — напомнил Зайн. — Догадаться не трудно. Тебя это не удивляет, не напрягает? — Леннер указал на виртуальные экраны, расслабленно откинулся на сиденье, прошелся пальцами по рукояти игольника. — Они видят нас, мы их. Но они не нападают. — Им не нужно нападать. Они размещают взрывчатку, человек, — вмешался один из ручных герианцев Зайна. А интересно вышло, баб в их отряде не было. Похоже, у Зайна на них был какой-то пунктик. Хотя в других отрядах Леннер видел дев. В том числе, и для этой операции. — Хотят завалить нас на подлете, — Леннер невольно подумал, что одобряет. Все-таки враги, а надо же какие изворотливые. — Эй, братец, может, пустишь меня за штурвал? Зайн окинул его снисходительным взглядом: — Нет, человек. Если нас и убьет, то пусть лучше илирианцы. Чем ты и твои навыки управления. Можно подумать, илирианцы его услышали — потому что в этот раз громыхнуло совсем рядом. Здания вокруг их флаера стояли плотно, образовывали колодец. И вот неторопливо так, картинно этот колодец начал сыпаться. С краев вниз — на их полетники. Прямо мимо окна промелькнул обломок, Леннер присвистнул и поднялся. Зайн тут же напрягся: — Сядь, человек, немедленно. Леннер сделал вид, что не слышал, и начал пробираться к пилоту. Флаер ходил ходуном, уворачивался от обломков, и трясло зверски. Но бывало и хуже — прошел к отсеку управления без проблем. Зайн, конечно, тут же оказался рядом. Леннер усмехнулся ему в лицо, уцепился пальцами за спинку кресла пилота. — А вот и не подеремся, братец. Зайн смерил его взглядом. Леннер чуть не засмотрелся — гляделки почти светились, эффектно же. В этот момент, обломок здания все же угодил по их флаеру. Кабину тряхнуло. Зайн вовремя уцепился за соседнее кресло, удержал равновесие. И всем им срочно стало не до мелких дрязг. Флаер лавировал между обломков, снижаясь все больше, туда, где ярусы превращались в мешанину переходов, каких-то полузаброшенных конструкций и аварийных причалов для полетников. И в любой момент можно было убиться — не увернуться от куска здания, не вписаться в постройки внизу. Пилот таращился в навигационные экраны, цеплялся за штурвал управления, будто это чем-то могло помочь… и спасал и полетник, и всех пассажиров внутри. Леннер даже подумал: а может, зря приперся? Но нет, не зря — он увидел тень краем глаза, заметил, как один из обломков, летевших мимо, зацепился за воздушный причал, изменил направление. И быть бы им всем во флаере мертвыми — и пафосному Зайну, с его кнутом. И пилоту. Ну, и Леннеру с ними — если бы он не успел среагировать. Он потянулся вывернул штурвал. Бок флаера мазнул по стене здания с отвратительным скрежетом. Кабину затрясло, взвыл металл, Леннер навалился вперед, рывком толкнув штурвал от себя. Стремительно приближался воздушный переход — влепиться в него означало стать неопрятной мешаниной обломков — и Леннер не успевал. Зайн схватился за его руку поверх своей — и когда только успел — дернул. Флаер со свистом нырнул под переход, полетел вперед, лавируя меж препятствий, пока сверху сыпались остатки зданий, а воздух заволакивало пылью. Леннер в управление больше не вмешивался, вернул штурвал пилоту, а сам посмотрел на один из дополнительных экранов — там отображались герианские полетники. По плану им полагалось спуститься еще ниже на пару ярусов — туда, куда отправили гражданских из города. И уже на месте оценивать обстановку, изолировать переходы и создавать на месте Временные Врата. Вот только, если верить экрану, один из флаеров с частями Врат, стремительно терял скорость. И схема показывала, как приближались к нему илирианцы — если не наврало оборудование, трое крылатых. Нашли все же время отвлечься и прийти повоевать лично. — Эй, братец, — окликнул Зайна Леннер и кивком указал на экран. — Надо помочь. Или останемся мы с гражданскими вовсе без Врат. Зайн коротко кивнул, принялся пробираться к грузовому отсеку с мелкими транспортниками — герианскими скайлерами. — За мной, человек. Не отставай. Леннер усмехнулся: — Ты сам там не потеряйся по дороге. *** Эйн следил за показателями на экранах, за разрушениями и за поведением гражданских: люди вслушивались во взрывы, включали экраны личных компьютеров. Говорили все громче и громче. Кто-то пытался успокаивать толпу. Кто-то безмозгло пробирался к выходу. Эйн боялся, как бы не началась давка. Полная женщина сбила с ног девочку лет семи, и как бы Эйн ни всматривался, так и не увидел, чтобы та поднялась. Он заставил себя сосредоточиться на том, что передавали герианские отряды. — Сколько пострадавших флаеров? — спросил он у герианского оператора. — Три, эллар. Все близ переходного туннеля. Один носитель Врат теряет высоту. — Пусть один из подбитых флаеров перекроет путь за ним, — скомандовал Эйн. — Попробуем задержать илирианцев. Экипаж с него пересадить на другие полетники. — Принято, эллар, — отозвался герианец и переключился на проекцию связи. Эйн нахмурился, наблюдая. Он только надеялся, что они успеют — забрать экипаж. И хоть немного задержать илирианцев. *** Леннер резко подал скайлер в сторону, уворачиваясь от обломка, рухнувшего сверху, усмехнулся. Адреналин кипел в крови, мир вокруг обрел четкость, и все стало таким простым и понятным. Зайн лавировал где-то неподалеку, не отставал, а впереди показались крылатые фигуры илирианцев. Они преследовали замедляющийся флаер, тот то нырял вниз, то выравнивался снова набирая высоту, и зверски дымил — похоже, пробило баллоны с охлаждением. Еще один герианский флаер резко сменил курс, полетел к подбитому, и Леннер не сразу сообразил зачем: два флаера едва не столкнулись в воздухе, проскрипели бортами друг об друга, рассыпая искры. Жаль не успели раздавить ближайшего илирианца. Леннер оскалился, подумал мимолетом: «нам же больше достанется». И в этот момент флаер, проскочивший за носителем Врат, резко развернулся, перегораживая проход. Вот, оказывается, что планировал. Преграда была, конечно, так себе — но даже она могла немного задержать илирианцев. Жаль не тех трех, что успели подобраться ближе. — Эй, братец! Посоревнуемся? Кто больше убьет! — крикнул Леннер в коннект, и услышал, как презрительно фыркнул Зайн в ответ. Сквозь грохот обломков и свист ветра донесся его голос: — Их всего трое. — И все мои, — Леннер вскинул игольник, выстрелил. Илирианец отпрянул от флаера, чтобы избежать заряда, увернулся от обломка сверху, от второго. И тут-то его достал еще один заряд. Леннер рассмеялся. — Один — ноль, братец! Второй илирианец заметил его, стремительно спикировал в сторону Леннера, хорошо, что отвлекся от флаера — герианцы из экипажа перебрались на свои скайлеры, начали покидать застрявший полетник. Леннер выстрелил несколько раз, выкрутил руль, пикируя вниз. Илирианец тянулся к нему металлическими когтями, вот-вот достал бы, и внутри кипело злое, электрическое веселье. Этот урод двигался быстрее, чем летел заряд игольника. И от того царапался внутри интерес: как же тебя убить. Как же интересно тебя убивать! Слева раздался гул мотора, стрелой пронесся мимо еще один скайлер. Фигура Зайна показалась смазанной, росчерком в темноте. Но вопреки всему Леннер улови — улыбку. Серый ублюдок улыбался, взмахивая кнутом. — Ах ты ж… Илирианец увернулся от кнута, чтобы его снесло в сторону скайлером. Зайн неторопливо, как бы играючи, достал собственный игольник и снес зарядом илирианцу голову. — Один-один, человек. «Да я ж тебя…» Леннер чуть не заржал в голос — не от веселья, от радости. Так хорошо оно оказалось. Наконец-то воевать бок о бок с равным. — Последний будет мой, братец! Зайн взвился на скайлере вверх, полетел в сторону последнего уцелевшего илирианца. Тот извернулся, выпуская собственные заряды — кажется, что-то вроде плазмопушки было встроено ему в ладонь — и стрелял он точно, запаздывал на доли секунды: сбивался, потому что Леннер начал стрелять в него. А потом подал собственный полетник следом за Зайном. Рванул штурвал на себя, и рассмеялся, когда ветер бросился в лицо. Зайну пришлось самому уворачиваться от Леннера, не то столкнулись бы их скайлеры друг об друга. Это был опасный момент, оба они открылись. Но на то Леннер и рассчитывал — что илирианец, не дурак, этого шанса не упустит. Не упустил, кинулся к ним, чтобы убить обоих, расходуя заряды плазмы, и сокращая дистанцию. — Два — один, братец. Шепнул Леннер. Рванул скайлер вперед, передней частью врезался в грудину илирианца, и поднажал еще. Скайлер впечатал врага в стену, натужно взвыл, и вместе с ним взвыл илирианец. Заскреб металлическими лапами по корпусу полетника, пытаясь добраться до Леннера. Леннер улыбнулся ему в лицо: — Бам. Вскинул игольник и выстрелил. Илирианцу снесло голову, брызнуло теплым в лицо, и одуряюще запахло кровью в воздухе. Леннер подал скайлер назад, тело илирианца полетело вниз, больше ничем не удерживаемое. — Сейчас не время для этих игр, человек, — донесся по связи прохладный голос Зайна. — Братец, — Леннер подмигнул крохотному экрану коннекта. — Да ты просто бесишься, что продул мне. *** Эйн не мог даже себе это объяснить — что-то царапалось внутри, дурное предчувствие. Назойливое и необъяснимое. Та самая интуиция, которая многократно спасала ему жизнь. — Эй, мы знаем, какая часть Врат была на том флаере? — он даже имени герианца рядом не знал. Запоздало вспомнил, что у них есть стандартное обращение, но не стал заморачиваться. Герианский оператор проследил за взглядом Эйна, оценил обстановку на виртуальном экране: камеры показывали два военных флаера, один перегораживал проход, а второй — явно в аварийном состоянии — застыл поодаль. — Я могу выяснить, эллар. — Выясни. Он не стал просить «и найди мне замену». Пока не стал. Но снова приблизил к себе схему нижних ярусов. Если чутье не обманывало, ему предстояло найти новый маршрут — тот, который позволит пробиться к людям: сквозь разрушенный город и мимо илирианских войск. *** Им оставалось совсем немного до выхода к нужным уровням, и настроение Леннера стремительно портилось. Герианцы с флаеров, которые они оставили позади, летели на скайлерах, часто по двое, и на мелких полетниках. Леннер внимательно следил за полетником, который нес часть Врат, старался держаться поближе, и Зайн делал так же. Света становилось все меньше, темноту прорезали только виртуальные прожекторы: в местах эвакуации освещение еще поддерживали, а вокруг никто не заморачивался. Все было старым, заброшенным. А ведь дурацкая, если задуматься, идея. Строить все выше и выше, с кучей переходов. И не следить за тем, что творилось внизу. Вот только чинить тут все было дорого, с доступом оставались проблемы, и власти не заморачивались. Все ждали, когда прижмет, чтобы хоть что-то сделать. Леннер привык ко всякому, но обстановка напрягала. Нагоняла той самой жути, какой во время боя не бывало. В бою ему всегда было легко. А вот в тишине как-то тревожно. Зайн поравнялся с ним, сделал знак всем остальным остановиться. И Леннер невольно выдохнул: все-таки ему не показалось. Или хотя бы не только ему. — Что-то не так, — сказал Зайн. — Остальные, вроде, в порядке. Сигналов бедствия не слали, — Леннер мотнул головой вперед, туда, где должны были лететь остальные флаеры с частями Врат. — Это здесь. Забавно, что в этом они с Леннером совпали: подозревали западню именно тут. — Обходного пути все равно нет, братец. Ну что? Пошлем пару самоубийц вперед, или просто рискнем и попробуем выиграть в скорости? Зайн сделал знак нескольким герианцам на скайлерах, потом кивнул Леннеру: — Лети с ними. Мы за вами. Леннер осклабился: — Как ты меня резво в самоубийцы записал. Зайн окинул его высокомерным взглядом, и сразу захотелось то ли подраться с ним, то ли позвать его по барам в выходной. — Ты, человек, выживешь просто мне назло. Ну, в этом он точно был прав. *** Всего несколько сотен метров вперед, и они услышали гул. Низкий, вибрирующий. Переходы вокруг искажали звук, и невозможно было понять, откуда он исходит. Герианцы заозирались по сторонам, выискивая источник звука. Леннер сплюнул вниз со скайлера и прищурился. Заброшенные ярусы внизу, заваленные мусором. Несколько полуразрушенных пешеходных мостов и воздушных причалов — покосившихся и ненадежных. Обветшалые стены по бокам — где-то погнулись несущие столбы, и окна зияли провалами. Свет скайлерных прожекторов выхватывал детали, а остальное — будто чернила разлили. Леннер резко дернул скайлер с места, оттеснил герианца, летевшего слева, и тот шарахнулся в сторону. Даже за игольник схватился — видимо, подумал, что человек спятил и ни с чего на него напал. Да и хорошо, потому что в следующее мгновение гул сменился рокотом, скрежетом металла и грохотом. И сбоку, прямо сквозь обветшалый фасад здания проломилась химера. Здоровая, размером не меньше флаера, и с кучей металлических манипуляторов. Они мелькнули впереди от Леннера, он подал скайлер вперед, стреляя из игольника — сумел отстрелить один из механических отростков, и проскочил к химере ближе. Герианцы тоже открыли огонь. Краем глаза Леннер заметил, как ускорился Зайн, помчался к ним. — Братец, пропустишь все веселье! Вот только вскоре ему стало совсем не весело. Химера развернулась неожиданно быстро, корпусом откинула скайлер Леннера назад — повезло, что удар пришелся в переднюю часть, не то точно раздавило бы ногу. Герианцы попытались прикрыть огнем, и подобрались слишком близко. Химера перехватила одного поперек корпуса манипуляторами, разорвала, будто бумажного человечка. Хлестнула веером черная кровь. Леннер поморщился — еще и заряды как на зло кончались. Он отлетел в сторону, второго герианца пробило насквозь. И в тот момент подоспел Зайн. — Человек! Леннер кинулся вперед, выжимая из скайлера всю мощность, пролетел стрелой меж манипуляторов, резко развернулся, зависнув прямо напротив линзы. Перекрыл камеру собой. А потом вывел полетник почти вертикально вверх. Притяжение тянуло назад, свистело в ушах, воздух казался плотным и вязким. И манипуляторы приближались, посверкивали лезвиями. Леннер проскочил от них на волосок, развернулся и увидел, как Зайн ударил — кнутом. Сияющая полоса прочертила поперек корпуса химеры, заискрило. Химера будто взбесилась, принялась крутиться на месте, размахивая манипуляторами. Напоминала то ли спятившего жука, то ли монстра из третьесортной киношки. Леннеру и Зайну пришлось отлететь в сторону, чтобы не раздавило. Герианцы бросились врассыпную. И химера ломанулась вперед. — Леннер! — голос Зайна пробился сквозь грохот и хаос вокруг. И даже пришло в голову «надо же, по имени назвал». А потом стало понятно почему. Герианцы успели отлететь в сторону. А полетник с частью Врат нет. И прямо у Леннера на глазах, химера этот полетник раздавила. Смялся как фантик от конфеты корпус из армированного пластика, илирианская тварь смела полетник к стене, вломилась в нее… и, наконец, замерла. И стало тихо. Оседала пыль в воздухе. Гудел мотор скайлера под Леннером. И в голове была только одна мысль: «Бляста». *** Герианцы осмотрели, что осталось от химеры и от полетника с частью Врат. И выглядело это все паршиво. Потому что от химеры остался корпус, а от полетника, считай, вообще ничего. Этот корпус они зацепили тросами со скайлеров, протащили до места эвакуации гражданских — химера была здоровая, и ею можно было перекрыть проход. Какая-никакая польза в откровенно паршивой ситуации. Смешно, если задуматься: дальше долетели совсем быстро. Четыре минуты, Леннер засекал. И все эти четыре минуты, бесился и улыбался. И хотел убивать. А потом они увидели остальные герианские флаеры, неловко приземлившиеся на самый нижний уровень, а за ними — целое море людей. Пестрый ковер из гражданских, будто мусорный. Все эти несчастные ублюдки, которые спустились вниз, по сигналу об аварии. Все, кто еще не знал — ни что происходит, ни чем обернется. Ни что всех их тут фактически похоронило заживо. Леннер и Зайн должны были привезти им спасение. Но не привезли. Леннер посмотрел на Зайна и направил скайлер вниз. Туда, где ожидали отряды герианцев.