Шёпот сердца

Большое, светлое солнце вздымалось из-за далёкого горизонта, который кончался вдалеке тонкой и призрачной линией. Утренний гомон птиц стремился покорить все поля в битве голосов. Из маленьких веточек неторопливо прорастали крохотные почки, стремясь тонким салатовым стебельком ввысь. Вся зелень, знающая, что её тут ждут, стремилась скорей взойти и покорить сердца своей красотой до последнего лепесточка. Трудолюбивые работники-пчёлы кружили в странном танце от цветка к цветку; каждый цветок по-своему прекрасен, в каждом цветке есть что-то особенное, что отличает его от других, они едины происхождением и большой нужностью для мира. Не будь цветов, пчёлы бы не смогли добывать пыльцу для того, чтобы прокормить свою огромную семью. Не будь пчёл, большинство цветов просто бы увядало без опыления, не принося прежней радости. Так важна каждая, даже самая маленькая, деталь этого мира: и дождь, что дарит свежесть безжизненной пустыне, не давая погибнуть сильным животным, и солнце, которое даёт нам тепло, без которого не сможет никто. И это далеко не всё... В мире важны все. Плотные капли утреннего тумана стекали по окну. Ёжик тихонько выдохнул и, прижавшись к плечу Кроша, вновь наполнил свои лёгкие до предела. Тот аромат, он есть у каждого, но у каждого свой собственный. Аромат, повторить который попросту невозможно. Аромат души. И он здесь, прямо под носом, отдаёт своими ни на что не похожими нотками. И с каких это пор Ёжик так привык просто сидеть и заполнять свои лёгкие и свой разум этим дурманящим голову запахом? Да и это не казалось важным сейчас. Все его мысли были сосредоточены на одном дыхании. "Не выдать бы себя". Но, к худшему или даже к лучшему, Крош давно об этом знал; он и сам не прочь просто отпускаться в забытье с головой. – Помнишь, я обещал тебе сходить в одно место? – тихий, хриплый, будто Крош очень давно не разговаривал, и слишком внезапный голос над ухом Ёжика заставил последнего вздрогнуть, вынырнуть из глубин своего разума и вернуться в тело. – К-какое? – спустя пару секунд спросил Ёжик, пытаясь вспомнить, говорил ли Крош об этом месте или нет, и поднял на друга взгляд. – Узнаешь, – уже громче произнёс Крош и, пожав плечами, незаметно (как показалось ему самому) ухмыльнулся. <center>***<center/> Утреннее небо чуть отдавало серым, а солнце уже начало свой восход из далёких пригорков. Крош тащил Ёжика за руку. Они проходили по заросшей тропке и с каждым шагом проходили всё дальше в таинственный лес, что издавал свою собственную, неповторимую "мелодию". Голоса птиц заполняли голову, а где-то вдалеке послышалось томное "кар"; а вот и журчание ручья, пробегавшего неподалёку и спешившего вперёд по своим делам. Друзья шли быстрым шагом, и Ёжик всё оглядывался и оглядывался, всматриваясь в каждую деталь таинственного леса. Утром он выглядел таким безобидным и наполненным жизнью, а ночью, ночью отталкивал и одновременно привлекал своим могуществом и неизведанностью. – Ёжи-и-ик! Ёжик! Ну ты что, глухой? Вспышкой перед глазами пронеслось звонкое эхо девчачьего голоса. К ним стрелой мчалась... – Панди?! – Ёжик остановился и оглянулся на девочку удивлённо, а у Кроша задёргался глаз от одного её голоса, а также досады, негодования и раздражения, что за ним последовали. Он в последнее время не особо ладил с этой "болтливой и глупой куклой", а все их попытки заговорить едва не заканчивались дракой. – О боже, что ей тут надо? – с раздражением, какое только может существовать, выдохнул Крош еле слышно и, не желая встречаться нос к носу с Проблемой, продолжил свой путь к тому заветному месту уже быстрее. Быстро перебирая ногами и стараясь следить за тем, чтобы Ёжик не грохнулся на землю из-за такой скорости, Крош пялился в утоптанную траву под ногами и изо всех сил надеялся больше не слышать этот противный девчачий голосок за спиной. Ёжик, даже не пытаясь сопротивляться, плёлся за ним и думал только о том, что ладонь Кроша, вдруг слишком крепко сжавшая его собственную, стала влажной. Но оторваться от вредной девицы парням так и не удалось: слишком уж Панди хорошо бегала, да и лес ей был давно знаком. – Ёжик! – резко остановившись перед друзьями, перегородив собой путь, Панди согнулась в попытке отдышаться. – Мне надо тебе что-то сказать. Это важно. – после этих слов она схватила Ёжика за руку и потянула в сторону. Только вот за другую руку его всё ещё держал Крош, который явно не собирался отпускать его; началось что-то вроде перетягивания каната, а неудачная роль каната в этот раз досталась Ёжику. – Тебя, я смотрю, вовсе не напрягает то, что он не один, – стиснув зубы, произнёс – скорее, прошипел, словно змея – Крош и, не рассчитав силу, резко дёрнул Ёжика за руку. Парень был вне себя от злости, и это проскальзывало в каждой, даже самой маленькой, детали его образа. Он не видел, что Панди хотела сказать Ёжику что-то важное, и что, возможно, это было действительно важно; он видел лишь то, как Панди нежно переместила свою руку на запястье Ёжику и переплела пальцы. – Ох, это ты, Крош! – ехидно прищурив блестящие глазки, протянула наигранно-удивлённо Панди и всплеснула руками. – Извини, я тебя не заметила. Ну ты, это, подождёшь, – и снова потянула Ёжика на себя. Ёжик, уже изрядно уставший и раздосадованный от того, что его делят, словно какую-то жалкую конфету, хмуро посмотрел на Кроша. Его терпение потихоньку сгорало. – Отпусти сейчас же! – приказал Крош упрямо, всё ещё крепко держа друга за руку. – Не будь ты бабой, я бы давно наставил тебе затрещин. – Ха! А не боишься? Я-то могу и ещё как, нарисую тебе фонарь под глазом, чтоб ты светил в своё светлое будущее и не лез куда попало! – отвечала Панди, не ослабив хватки. – Не выводи меня! – А то что? И тут терпение Ёжика наконец лопнуло. – Замолчите оба! – непривычно громко вмешался в скандал Ёжик и, выдернув свои руки из пут ссорящихся, медленно вдохнув и выдохнув, повернулся к девочке. – Панди, что ты хотела? – Это дело не для его чёртовых ушей, – Панди зло ткнула пальцем в сторону Кроша и скорчила рожу, приставив две ладони ко лбу, имитируя уши. Вздохнув, Ёжик повернулся к Крошу. Они смотрели друг другу в глаза пару секунд, после чего Ёжик осторожно взял Кроша за руку и немного сжал в немой просьбе, а тот, закатив глаза и высвободив ладонь, сплюнул в сторону, отошёл к ближайшему дереву и облокотился плечом о его сухой ствол. – Ровно минуту, – громко пообещал Ёжик, вновь глядя Крошу прямо в глаза, и закивал в подтверждение своих слов. А Крошу ничего не оставалось-то, кроме как поверить; он и не мог по-другому – как это вообще, не верить Ёжику?! Да и понимал Крош отлично, что Ёжику самому нет дела до этой вредины Панди, просто вежливость, воспитанность и, наверное, совесть заставляют его тратить на неё их общее время. Удовлетворённо прикрыв глаза, словно хищник после удачной охоты, Панди снова взяла Ёжика под руку и отвела подальше. – Что ты хотела, Панди? – повторил Ёжик, отойдя от неё на шаг. – Ну, ты понимаешь, тут такое дело... – начала неуверенно Панди, ковыряя носком обуви в земле, после чего резко выдала: – Ты не мог бы со мной типа встречаться? – Ч-что-о? – Ёжик округлил глаза от удивления. Он постарался понять, зачем это нужно, как себя вести и что значит "типа", но у него ничего не вышло. В его разуме даже не укладывалось, как это может выглядеть. – Ну... У Нюши есть Бараш, и она постоянно подшучивает надо мной... – начала объяснять Панди, но договорить не успела, так как Ёжика внезапно схватили и потянули назад. – Хей, мы не договорили! Оставь его в покое! – Панди, я не согласен... – пробормотал неуверенно Ёжик и, взглянув на Кроша, приготовился продолжить путь. – А кто сказал, что это просьба, это мой приказ! – кричала вслед Панди, не на шутку разозлившись таким отказом. Это же Ёжик, у него, как считала Панди, нет собственного мнения, и он просто обязан был согласиться на эту безумную идею. Тем временем, нервы Кроша, до сего момента остававшимся в стороне, дошли до предела. – Тебе, что, не ясно сказали?! Отвали, засохни, отвяжись, свали, исчезни! – закричал он, гневно смотря на Панди и закрывая Ёжика спиной. Панди замолкла и надменно прищурила глаза. – Ну раз так, – тихо и медленно произнесла она, глядя на друзей исподлобья, – Жди, Крош, скоро твоему дружку не поздоровится! Крош округлил глаза и ощутил, как что-то горячее начинает сжимать его горло. "Да что эта малявка может сделать!" – кричало что-то в его голове, и он сжал кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладонь. Вмиг он оказался прямо перед Панди и, гневно смотря прямо в её хитрые голубые глаза, прошипел сквозь зубы: – Только попробуй тронуть его хоть пальцем, и я тебя такую сладкую жизнь устрою! Панди усмехнулась ему в лицо, отстранилась и, вмиг оказавшись рядом с Ёжиком, залепила ему крепкую пощёчину, – он даже ничего сделать не успел, – после чего рванула в сторону дома. Крош собирался было побежать за ней, но, взглянув на Ёжика, он увидел, как тот, прикрывая ладонью краснеющую щёку, покачал головой. – Не болит? – встревоженно прошептал Крош, приблизившись к другу и невесомо коснувшись пальцами тыльной стороны ладони Ёжика, прижатой к щеке. – Н-нет. Всё хорошо. – Ну, погоди, она у меня так отхватит! – начал Крош воодушевлённо, не отводя взгляда от Ёжика. – Не надо! – А это почему? – Крош вдруг утих и уставился на друга. В ответ Ёжик ничего не сказал, он лишь наклонил голову вниз и перевалился с ноги-на-ногу. – Ты мне ответишь? – Её тоже можно понять. – он начал нервно заламывать пальцы. – Она же ещё мала и не понимает что такое любовь. – Эх... Ты такой глупый. – глядя на друга, Крош не смог сдержать улыбку. – Пойдём. Он ухватил Ёжика за руку, и они снова вышли на тропку, но их спокойствие длилось недолго. О щёку ненавязчиво ударилась капелька, потом ещё одна, и Ёжик немного притормозил. – К-крош, дождь пошёл, м-может домой? – пролепетал он, разволновавшись непонятно из-за чего. Странная тревога не покидала его, и он никак не мог её унять. Крош остановился и обеспокоенно посмотрел на друга. – Да ну, покрапает и перестанет. Мы же не сахарные – не растаем, – сказал Крош с улыбкой и, прикоснувшись к щеке Ёжика, ещё раз спросил: – Точно не болит? – Т-точно. – голос Ёжика дрогнул, и лицо невольно залилось краской от такой близости. Крош это почувствовал и слегка отстранился. – Ну, хорошо... Капли дождя ударялись об землю, отдалённо напоминая апплодисменты или шипящее масло. Лес наполнился свежестью и спокойствием. Дождь резво барабанил по деревьям и одежде. "Плохо, что я не взял куртку..." – пронеслось в голове Ёжика: он всегда любил прохладу, но по природе своей постоянно мёрз; даже сейчас он начал дрожать от пронизывающего ветра. Он не успел и слова сказать, как на него надели нагретую человеческим теплом куртку, которая была ему немного велика и прикрывала половину лица (и это было очень даже кстати, потому что Ёжик очень сильно залился краской, как зимний закат, знаменующий тёплую погоду). – Морозко. – Крош еле сдержал улыбку. В этой огромной куртке, своих очках, без которых Ёжик не Ёжик, и с торчащими во все стороны волосами он выглядел так умилительно. – Мы почти пришли, ещё поворот и мы на месте. Огромная водная гладь, на которой отплясывали резвые капли дождя. На другом берегу озера виднелся песчаный берег, на котором лежала средняя куча камней. – Э-это же... – Ёжик приоткрыл рот в изумлении, но договорить ему не дали. – Ага, то самое место, где мы сделали секретный лагерь, – улыбнувшись приятным воспоминаниям, произнёс Крош. – По той стороне есть переход; если его не затопило, мы можем перейти там. Разглядывая с расстояния место, куда они направлялись, кутаясь в тёплую куртку, Ёжик тоже погрузился в воспоминания. – Ага... А помнишь, как Бараш всё пытался разгадать, где наш лагерь, а после того, как в лесу потерялся, больше не искал. – осторожную гладь озера снова потревожил негромкий смех двух счастливых парней. С веточек крапали маленькие капельки дождя, что уже давно закончился. Из озера то и дело выскакивали маленькие рыбёшки, пытаясь поймать противного, толстого комара, который всё не хотел улетать. Солнце уже начало заходить за облака, а его место заняла призрачная и молчаливая луна. Лес стал помаленьку утихать, половина жителей леса готовилась к хорошему и спокойному сну под таинственную колыбель луны, а другая половина, наоборот, была готова провести ещё одну ночь, очарованную безмятежностью темноты и сладостью слабого ветерка. Ночью мироздание засыпает и просыпаются те, кто ищет умиротворения. Крош случайно положил ладонь на руку Ёжика, но не убрал, а лишь переплёл пальцы и взглянул ввысь. На огромном и безграничном небе не виднелось ни тучки, наоборот, его застилала темнеющая пелена, на которой уже появились первые звёзды. Те первые звёзды, которые открывали учёные, имя которых знает, наверно, только Лосяш... Первооткрыватели называли свои звёзды в честь любви. В честь имени той или того, из-за которых сердце пропускает жаркие удары, а жизнь становиться такой прекрасной, что вроде и не надо ничего для полного счастья. – Знаешь , Ёжик, я... – начал Крош, но тут же заволновался и, невольно сжав руку Ёжика в своей, замолк. – Что?.. – Ёжику тоже передалась эта тревожность, и он, прикусив нижнюю губу, принялся ждать ответа. – Я... – Крош на секунду повернулся к другу, но не смог на него смотреть и снова перевёл взгляд в звёздное небо. – Замёрз я... вот... Ёжик выдохнул, правда сам не понял, с облегчением или сожалением. – Ну... Пойдём тогда. Они двигались по засыпающему лесу, что бездвижно ожидал новый безмятежный день, наполненный беззаботной жизнью. И лишь Ёжику было неспокойно, он понимал, что Крош что-то недоговаривает... "Или я уже начинаю бредить..." – он тряхнул головой и снова оглянулся вокруг. Лес вроде тот же, но в какой-то момент он сильно изменился – он казался более недоступным и... пугающим? Или же наоборот, спокойным и отдыхающим от бесконечной дневной суеты – Ёжик уже не различал, не мог думать рационально. Дорога расходилась на две тропинки, и Крош было хотел пойти с Ёжиком, но тот внезапно остановился. – Уже поздно, Крош. – Ёжик выпустил руку Кроша и, пересилив себя, поднял на него взгляд, – Тебе дальше идти, я и сам дойду... – Ничего страшного, пойдём. – Нет, Крош... – Ёжик настаивать не умел, но речь шла о его лучшем друге. Да, Крош заботился о нём, но Ёжику так не хотелось, чтобы он начал собой жертвовать. – Ну хорошо. – выдавив беспокойную улыбку, Крош растянул руки в прощальном объятии. Ёжик неловко обнял друга в ответ, отстранился и, стянув с себя куртку, застыл, будто в ступоре. – Всё нормально? – забеспокоился Крош и положил руку на тёплое от куртки плечо Ёжика. – Может, мне всё же стоит проводить тебя? – Ну-у, я просто хотел сказать... – Ёжик выдохнул очень медленно, не отрывая взгляда от земли, – сказать спасибо за сегодня... Не успел Крош опомниться и ответить, как ему в руки сунули куртку и приложились чем-то тёплым к щеке. "Боже, зачем я это делаю?!" – закричал во всё горло внутренний голос Ёжика; он встал на носочки и, приблизившись к лицу Кроша, оставил след в виде поцелуя на его щеке. – П-пока! – громче, чем нужно, из-за дрожи во всём теле вскрикнул Ёжик и тут же двинулся в сторону своего дома, но его ловко притянули обратно. Крош взял Ёжика за плечи и приблизился к его лицу так, что незаметно для себя обдавал лицо друга горячим от холода (или волнения) воздухом. "Ты же не будешь рушить всю нашу дружбу из-за мимолётного желания, Крош, не надо, ты потом будешь жалеть, не надо!" – мысли кричали, сменяясь одна за другой в голове Ёжика, смешиваясь в жуткую кашу; его самого вдруг бросило в жар, и он почувствовал, что не может больше двигаться. Крош, будто прочитав его мысли, шёпотом произнёс: "Будь осторожен" – и, обняв его ещё раз, зашагал в сторону дома и оставил Ёжика со своими мыслями наедине. Они понимали, понимали что, начав эту игру, уже не смогут остановиться... И каждый из них давно понимал другого без слов, но что-то хрупкое и неуловимое не давало им переступить черту. И это что-то готово рухнуть в любую секунду. Крош сжимал эту чёртову фотографию, из-за которой поддался на секундный соблазн... Он мысленно ненавидел себя за это, ненавидел за свою слабость... Ненавидел за всё.