Неизбежность

Признание Чанеля просто выбило меня из колеи. В ту ночь мы вновь спали раздельно, а на утро я просто сбежал к Кенсу. Благо был выходной, и Чонин уехал к родителям, дав нам возможность побыть наедине. Я просто был рад, что в этот момент не было лишних глаз. Кенсу пытался мне все расставить по полочкам, но я все равно не мог понять, как это все произошло. Но это во многом объясняло детское поведение мужа, его нападки и обиды. Весь день Чанель не давал о себе знать, позвонил лишь Кенсу под вечер, чтобы спросить, не у него ли я пережидаю бурю. Добавив, что заберет меня минут через десять. Я чуть ли не с транспарантом ходил перед братом, чтобы он меня отмазал, но все тщетно. Кажется, они на одной стороне и меня предали. Удивляло поведение Пака, обычно он названивал мне по десять раз на дню со всякой ересью, только бы вывести из себя, а тут тишина. Машина мужа подъехала к дому, и я, мысленно перекрестившись, сел в нее. Чанель молча тронулся с места. Сегодня он был необычайно серьезен и собран. Мы пропустили поворот к дому, и я удивленно поднял глаза на супруга. — Поужинаем в ресторане, а на обратном пути заедем в супермаркет. Дома шаром покати. — Чанель… — Давай позже обо всем поговорим. — Хорошо. В ресторане было немноголюдно. Чанель привез меня в довольно уютное место. Это не было дорогим французским рестораном, но интерьер уже внушал доверие. Все было выполнено в нежных тонах, повсюду цветы и несколько больших аквариумов. Заказав отбивные и салат, мы по идее должны были начать беседу, но каждый молчал, не зная с чего начать разговор. — Бек, по поводу вчерашнего… — начал Пак, и я благодарен ему за это. У меня словно язык к нёбу прилип. — Не заворачивайся, а лучше забудь. Это моя проблема, я что-нибудь придумаю. — Ты называешь любовь проблемой? — Когда это не взаимное чувство, это действительно проблема. — Когда ты понял это? — Три года назад. Тут и понимать было нечего, — он сглотнул и отвел взгляд в сторону. Ты зашел в класс, и у меня дыхание перехватило от твоей улыбки. Ты оказался наглым, стервозным, таким которого хотелось обуздать и в то же время взять под свое крыло. — Зачем тогда вел себя так? — Нам было по пятнадцать. В этом возрасте трудно выразить свою симпатию. А дальше пошло по накатанной. Когда родители заговорили о браке и показали твое фото, у меня как камень с души упал. Еще когда ты был в отношениях с Иль Хуном, я на стенку лез, зная, какой он человек. Я взъерошил волосы рукой. — Ты меня огорошил, правда. Мне нравится тактильный контакт с тобой, но я ничего точного не могу сказать про чувства. Несмотря на все наши разногласия, я не хочу делать тебе больно… — Бек, я же сказал… — Не перебивай. Я могу попытаться стать хорошим мужем и попробовать дать этим чувствам шанс. Главное, не сделать еще хуже. Но я прошу тебя, изменись. Перестань быть таким эгоистом. И считайся с моим мнением. — Бек… — Давай перечеркнем эти три года и попробуем вести себя как обычные… молодожены, влюбленные, пара. Честно, я сам не верю, что говорю тебе это. Для меня это все еще странно. Если я не увижу изменений в тебе или просто не смогу переступить черту, то сразу скажу об этом. — Я задумчиво отвел взгляд в окно справа. — Хорошо, тогда я думаю, нам стоит поесть и вернуться домой, где отметим все это бутылочкой хорошего вина. Да, выпить бы нам не мешало. Вчерашнее похмелье давало о себе знать, а Чанель еще и за рулем. Конечно, выпей он сейчас, его все равно никто не остановит, но доехать в целости и сохранности хотелось бы. Дома Пак растопил камин, расстелил плед, я нарезал фруктов и разлил вино по бокалам. Усевшись возле камина, я позволил мужу разлечься на полу и устроить голову на моих коленях, изредка проводя по его волосам, отчего Чанель прикрывал глаза и чуть ли не мурлыкал. И первый раз мне все казалось действительно правильным. С тех пор прошел месяц. Чанель правда менялся, старался переступать через себя. Я шел ему навстречу. В некоторых ситуациях нам было так сложно промолчать, но ради общей цели мы сдерживали свой пыл. Он часто вывозил меня на природу, подолгу гуляя, мы нашли много красивых новых мест в городе и сделали тысячу фотографий. По вечерам смотрели фильмы, чередуя комедии с ужастиками, иногда позволяя себе посмотреть что-то слезливо-романтичное. Готовили вместе, пачкая всю кухню, но наслаждаясь самим процессом. В школе стало даже как-то тихо, не было той стервы Бекхена и задиры Чанеля. Кроме братьев, мы никому ничего не говорили, но все уже похоже начали догадываться и лишь из приличия молчали. За это я был им благодарен. Кенсу и Чонин отнеслись с пониманием и даже некой радостью. Чанель теперь нес ответственность не только за себя, но и за семью. Этот вечер не стал исключением. Включив Running Man по телевизору в спальне, мы развалились на кровати. Все-таки купить телевизор сюда было хорошей идеей. Чанель вновь лег мне на колени, только бы я порылся пальцами у него в волосах. Судя по всему у него новый фетиш. Он постоянно искал прикосновений. В такие моменты он почти не разговаривал. Я смотрел больше на мужа, чем в телевизор, в то время как он, прикрыв глаза, слушал о чем говорят ведущие, изредка комментируя. В очередной раз проведя по нему взглядом, я задержался на слегка приоткрытых губах. Меня охватило желание поцеловать его прямо сейчас. И видит Бог, я не сдержался. В первую секунду Чанель дернулся, так как не ожидал этого. И даже открыл глаза, но через секунду перехватил инициативу, положив ладонь на мой затылок. Поза, конечно, для меня была не очень удобная, и шея потом не скажет мне спасибо, но в данный момент меня это не интересовало. Был только он. Целующий без напора, с нежностью, на какую он только был способен. Между нами словно рушилась невидимая стена. Когда поцелуй закончился, мы одновременно улыбнулись, и Пак еще удобнее стал устраиваться на моих ногах. Он начал взрослеть и научился понимать, что иногда лучше промолчать, это будет важнее тысячи громких слов. POV Кенсу. Я все уверенней держался на ногах. Земля перестала уходить из-под них. И костыли уже пылились в самом дальнем углу особняка. Я много времени проводил в бассейне, купив абонемент сразу на год. Чонин боготворил мое увлечение и обещал к лету переделать подвал в бассейн, если я захочу. Думаю, это было первым, что он хотел переделать в этом доме. Наши отношения не заходили дальше поцелуев. Я прямо чувствовал иногда, как сдерживается Ким, чтобы не уманить меня в спальню и не запереться там на пару суток. Для него я был словно фарфоровая кукла, он даже дышать, мне кажется, иногда на меня боялся. Словно опасался, что может спугнуть. Приехав из школы, мы вкусно покушали приготовленную мной пасту, рассказывая друг другу о прошедшем дне и планах на завтра. Сегодня Чонин ушел после первых двух уроков и заехал за мной уже после их окончания. Были какие-то дела в фирме, и учителя пошли ему на встречу, естественно предварительно дав домашнее задание и попросив меня ввести мужа в новую тему. После ужина мы долго спорили, кто моет посуду. Я понимал, что мужу нужен отдых и хотя бы полчаса возлежаний на диване, но он считал совсем наоборот, и каждый тянул лямку на себя. В результате он сдался, но стоило мне только начать мыть, как я почувствовал крепкие руки на талии, и в результате весь процесс Чонин не выпускал меня из своей медвежьей хватки. Неожиданно, его губы прикоснулись к моей шее, оставляя россыпь нежных поцелуев на коже и заставляя тысячи мурашек рассыпаться по моему телу. Он читал меня словно открытую книгу, словно знал все нужные точки, и вскоре поцелуи переместились за ушко. Я склонил слегка голову в бок, после чего совсем повернулся, закидывая ему руки на плечи и прикасаясь к губам, не в силах терпеть эту пытку. И вот я уже на кухонной тумбе. Руки Чонина повсюду. На каждое прикосновение мое тело отзывалось стонами, отчего муж заводился еще больше. — Уверен? — томный шепот, и я удивляюсь, откуда в нем столько выдержки, чтобы еще спрашивать. — Более чем, — и тут же меня подхватывают на руки, и, сшибая все углы, мы направляемся к спальне, целуясь, снимая друг с друга одежду, и иногда смеясь, когда врезаемся в очередное припятствие. Падая на кровать, я думаю только о верности своего выбора. Вот он тот человек, который не просто понимает меня, он чувствует. И ему я готов подарить не только свою девственность, но и всю свою ласку, всего себя. Я провожу пальчиками по прессу мужа, в очередной раз убеждаясь, что мне достался не просто прекрасный мужчина, но и, кажется, Аполлон. Чонин лишь смеется, видя мой заинтересованный и слегка помутневший от страсти взгляд. В его глазах пляшут чертята, а улыбка настолько притягательна, что я раз и навсегда тону в этом парне… Утро настигает нас яркими лучами солнца. Естественно занавесить на ночь окно руки вчера ни у кого не дошли. Чувствуя сопение мужа под боком, мне кричать хочется от того счастья, что переполняет меня. Он был нежен, даже слишком. Доводил до истомы, заставляя тонуть в ощущениях. — Ты как? — раздалось рядом. — Ничего не болит? — в любой ситуации Ким всегда будет беспокоиться обо мне. — Все хорошо. По крайней мере пока я не встал. — В ответ тихий смех, который я готов слушать бесконечно. Он просто мой космос. Моя бесконечность. Неужели первая влюбленность может быть такой? — Хорошо, что мы тогда не развелись, — он провел руками по моим волосам, прикрыв глаза. — Больше я точно не смогу встречать рассветы без тебя. — Чертов романтик, — засмеялся я, а щеки покраснели, из-за чего пришлось натянуть одеяло по самые глаза. Чонин лишь расхохотался, и я почувствовал, как его руки пробираются под мое одеяло, и уже через пару минут я был утянут в его омут вновь. И кажется из него нет мне теперь спасения.