Underfell

Славе, идущему по дороге дальше в Водопадье, становилось интересно, как будет выглядеть заботливая и в целом добрая Ториэль как капитан Королевской Гвардии. Его ноги постепенно сошли со скользкого снега на более привычный им твёрдый грунт, что мысленно порадовало мальчика. Он даже почувствовал, насколько быстрее идёт теперь, когда его ноги не вязнут в холодной белой массе. А ещё он чувствовал себя бодрым и готовым ко всему, несмотря на довольно раннее пробуждение. Это радовало его даже больше. Он умудрился найти ту самую маленькую пещерку за водопадом, в которой подобрал юбку-пачку в своей Вселенной. Даже тропинка к ней выглядела почти также – тонкая белая нить, еле различимая на фоне тёмно-синего цвета земли, которая, к тому же, постоянно отсвечивалаиз-за никогда не высыхающих капелек воды. Но в самой пещерке ничего не было – две пары синих светящихся грибов, которые гасли на время при прикосновении к ним. Довольно странно, учитывая, что он просто переместился в то же самое место, с немного другими событиями. В голову закралась мысль о том, что раз существуют миры, где монстры добрые и злые, то в таких мирах должен и существовать и он, добрый и злой. Представление о том, каким он может выглядеть “злым” – себя он видел пока “добрым” – заставило его вздрогнуть. Однако мысль ушла также внезапно, как и появилась, едва одна знакомая девочка в зелёном свитере оказалась в поле зрения мальчика. Чара опиралась головой на руку, просиживая время за стойкой сторожевого поста, от скуки рисуя пальцем по пыли. Повернув голову и заметив Славу, она улыбнулась и даже встала, чтобы поприветствовать его. — Сколько лет, сколько зим,— саркастично сказал Слава, протягивая руку девочке. — Какие люди на нашем болоте! — Чара вытерла палец от пыли и крепко пожала руку мальчика, несмотря на, только кажущиийся, недостаток силы. Слава не ожидал такого крепкого рукопожатия, и даже удивился, хотя и не подал виду. — И что же тебя сюда привело? — Желание выбраться отсюда и уступить главному герою этой Вселенной? — Слава выделил слово “главному”, ещё раз напомнив себе, что он просто гость здесь, и, несмотря на то, как здесь хорошо, ему надо уходить отсюда. — А мне казалось, что ты им и являешься,— Чара странно улыбнулась. — Это что, флирт?— немного сконфуженно спросил Слава, почесав затылок, совершенно не зная, куда от смущения деть другую руку. —Можно и так сказать,— Чара загадочно подмигнула, запутав Славу в чтении эмоций Чары и её чувств к нему. Это и завлекало мальчика – то, как она просто играется с его восприятием, являясь совершенно непредсказуемой, и в то же время довольно хорошей, как человек, просто не могло не оставить своего отпечатка в его сердце. Слава нерешительно почесал затылок, не зная, что ответить. Инициатива в диалоге была на стороне Чары в этот раз. — Предлагаю идти и говорить. — О чём? —он пока не мог найти в себе много слов после таких своеобразных подкатов, поэтому выжимал из себя коротенькие фразочки. —Да о чём угодно. Например, ты рассказал мне о себе, а я расскажу тебе о себе,— Чара пожала плечами и вышла из-за стойки. —А что насчёт Ториэль? — Она не будет нас трогать,— Чара пошла по тропинке, на которой был Слава. Она обернулась и заметила Славу, стоящем на одном месте, с приподнятой в молчаливом вопросе бровью. Чара вздохнула. — Просто поверь мне и не задавай вопросов. Пойдём? — Ну, пойдём,— ожившим, хотя и неуверенным голосом произнёс Слава, шагнув вслед за Чарой. Он всё ещё был немного взволнован, однако был весь внимание. — Можешь дать воды? — Чара протянула руку к Славиной фляжке. Мальчик молча снял ту с пояса и протянул ей. Про себя он думал, что слишком уж быстро заслужил её симпатию, и решил спросить, почему так произошло, но уже позже. Чара, прокашлявшись, и отпив из Славиной фляги воды, начала свою историю… — С чего бы начать? Пожалуй, начну с того, что у меня были причины лезть на гору Эббот… Двое шли по дороге, одна говорила, другой слушал. В Водопадье был слышен лишь мерный треск сверчков и, совсем редко – кваканье жаб. Стояла почти идеальная тишина, для прослушивания историй, подобно тем, что Чара запасла для Славы. И всё это, пока один из обитателей Подземелья наблюдал за ними, поглядывая то на заточенное копьё, то на них… ================================================================================= В лаборатории Альфис сработала тревога – машина по перемещению наконец подала признаки жизни. Учёная быстро забросила свою работу у компьютера и побежала в тестовую камеру, чтобы встретить “блудного сына” лазером из турели, которую она недавно установила специально для этого. Но она не успела – ей не хватило добежать метра, как из комнаты раздались выстрелы, после которых послышался взрыв, а дальше лишь тишина. Очевидно, турели больше не было. Это разозлило Альфис, но тот быстро сменился на нервный страх, когда с той стороны раздались медленные шаги, и автоматическая дверь с тихим шипением открылась, предоставляя её виду… Нечто, что когда-то было тем Славой, с которым она имела дело ранее. Определённо, это был он – внешность, лицо – всё было так, как Альфис и помнила, а у неё была довольно хорошая память на лица, хотя сама она своей способности и не замечала. Одежда была такой же, за одним исключением. Низ штанов и рукава были пепельно-серыми. То же было и с руками, занёсшими клюшку для удара. Но больше всего её напугала улыбка. Улыбка, с которой маньяк обычно смотрит на беспомощную жертву, которой некуда бежать. Альфис не составило многого труда, чтобы понять, что пеплом были остатки монстров. Это чудовище искоренило как минимум половину Подземелья! Животный страх сковал её, не давая нормально двигаться. Слова застряли в горле, а всё, что она могла делать – смотреть, будто в замедленной съёмке, как клюшка опускается… Чужак улыбнулся шире, когда оружие с сочным хрустом пробило череп монстра-рептилии, пустив её кровь по сторонам с брызгами. Больше всего, конечно же, попадало на маньяка. Тот прокрутил клюшку несколько раз, перед тем как нанести последний, и финальный удар, заставивший тело учёной-динозавра упасть на пол, заливая его красной жидкостью. Жертве повезло – она умерла ещё до кручения клюшки в своём черепе. Но кровавая сцена продлилась недолго, так как, будучи монстром, Альфис довольно скоро превратилась в тот самый пепел-пыль, покрывавший ботинки и одежду настоящего Монстра. Чужевселенец хихикнул от жестокости сделанного им деяния, не намереваясь продолжать дальше. Но что-то будто завладело им, и он зашёлся в припадке истерического смеха, продолжая идти к выходу из лаборатории. Он чувствовал много страха в этом мире, а страх питал его силу. Мощь, полученная от поглощения других душ и их страха, который они излучали, и являлась его силой. Это было похоже на Решимость, вот только он знал – то, чем он владел сейчас, было гораздо мощнее. ГОРАЗДО. Возможно, здесь, наконец-то, он получит достаточно силы, чтобы разрушить Барьер, и выпустить всё то, что он желал для Человечества… Никто не будет этого ожидать.