узорами рубцовыми

9:38 «Шистад, ты со вчерашнего вечера не отвечаешь, с тобой всё нормально?» Ева болтает ногой под столом и яростно озирается по сторонам в попытках найти Криса хотя бы в школьном кафетерии; не мог же он так и не появиться на занятиях, десять процентов разрешённых прогулов закончились ещё на той неделе, Мун в этом уверена. — Ищешь своего друга? — усмехается Нура, наблюдая за чересчур сосредоточенной Евой, которая каждые три минуты проверяет свой телефон. Мун резко поворачивается в сторону Сатре и от удивления широко раскрывает глаза, настолько, что в них можно увидеть штормящий слегка изумрудной листвой лес. Она поворачивается, но ни Вильде, ни Саны, ни Крис за столиком нет; настолько увлеклась переживаниями неизвестно за кого, что совсем не обратила внимания на отсутствие подруг, молодец, Ева. — Их задержали на литературе, не волнуйся, — успокаивающе говорит Нура, — так что у вас с Крисом? Сатре не сказать, что любопытная, но не в отношении своих подруг. Она слегка опускает глаза и смотрит исподлобья немного смешливо. Ева сдаётся и улыбается Нуре; невозможная девочка с невозможной улыбкой. — Ничего, — она пожимает плечами, — мы просто друзья. Ева отпивает кофе и ловит недоверчивый взгляд Нуры, в котором чёрным по белому читается «Просто друзья, ты это серьёзно, Мун?». — Просто друзья не ночуют друг у друга, — хмыкает Сатре и достаёт из сумки яблоко, которое Эскиль так заботливо положил ей на десерт. — Откуда?..— Ева ошарашенно открывает рот, но вопрос и так понятен. — Не нужно было говорить, что ты ночуешь у меня, — за спиной появляется вся компания во главе с Крис, и Ева зажмуривает глаза, потому что от правды теперь никуда не деться. — Не нужно было знакомить вас с мамой, — расстроенно парирует Мун, пока все рассаживаются на свои места, готовясь слушать умопомрачительные истории о связи не со своим соулмейтом. Ева старательно игнорирует четыре пары любопытных глаз и как ни в чём не бывало пытается допить свой почти остывший кофе. — Мы ждём, — чуть ли не подпрыгивая на стуле от ожидания, говорит Вильде, — он тоже сделал это с тобой? — на лице Хэлеруд детский восторг сменяется минутным отвращением, почти сразу возвращаясь обратно. — Мы правда друзья, — настойчивее повторяет Мун. — Ничего не было, — она вздыхает, сдаваясь под натиском любопытства своих подруг, — и не будет. Ева хочет говорить об этом твёрдо и очень уверенно, но совсем не получается. Она вообще до сих пор не понимает, почему они стали с Крисом друзьями всего за три недели, почему она волнуется, если его нет в школе, и шлёт ему предупреждающие СМС, и почему она знает, под каким цветком на подоконнике в подъезде у него хранится запасной ключ, чтобы после школы сразу бежать к нему и проверить, не помер ли он ненароком. Ева боится его как огня и в то же время очень хочет подойти максимально близко, потому что Шистад завораживает её своей нескончаемой волей к борьбе против правил. — Неинтересно, — констатирует факт Сана, принимаясь за обед. И все резко начинают обсуждать что-то совершенно иное, как будто им было интересно услышать лишь «Я целовалась с ним уже кучу раз, и он до сих пор не умер, представляете, какая штука», но это так не работает, к сожалению; хотя Мун ещё не пробовала.

///

Ева усаживается за последнюю парту на испанском и судорожно проверяет время на телефоне уже раз в десятый; почти два часа дня, а Шистад так и не вышел на связь, похоже, всё-таки придётся бежать к нему после уроков. 13:57 «Если ты сдох, я тебя убью» Она отправляет очередное предупредительное СМС, злясь всё сильнее, и нервно раскачивается на стуле вперёд-назад. Урок подходит к концу, а ответа от Криса нет до сих пор. Мун нервно кусает губу, надеясь, что Шистад не надрался в воскресенье вечером и не перецеловал всех, хотя ему бы хватило и трёх, девушек в баре напротив своего дома. И как только раздаётся звонок, Ева срывается с места и через весь город, как преданная собачонка, мчится к Шистаду. Она даже роняет этот дурацкий горшок с цветком, под которым находится его запасной ключ; Мун старается не думать о том, что у Криса, кроме неё, нет больше друзей, а значит, и ключ оставлен исключительно ей. — Крис? — в квартире затхлый воздух, такое ощущение, будто окна не открывали дня три. — Твою мать, Шистад? — Еве кажется, что она кричит в пустоту, и от этого почему-то очень-очень страшно. Мун находит его в гостиной на полу в насквозь пропитанной кровью футболке и со смертельно бледным лицом. — Чёрт, Шистад, — она кидается к нему, почти разбивая правое колено, когда неудачно приземляется на паркет, и сразу же измеряет пульс: слабый, еле-еле простукивается через раз. Еве ничего не остаётся, кроме как вызвать скорую помощь; она не знает, сколько он здесь пролежал, и очень боится смотреть на то, во что превратилась его рана от очередного пьяного непродуманного поцелуя.

///

Мун провожает врачей, прибирается в доме и сидит у его кровати, как будто ей за это заплатили, до самого вечера. Кристофер выглядит неживым в своей неестественной бледности. — Ева, — шёпотом произносит он, когда Мун уже на грани между сном и бодрствованием. Она открывает глаза и смотрит на него — всё ещё болезненного, но с полуулыбкой на губах; нельзя так наплевательски относиться к собственной жизни. — Чёрт тебя дери, Шистад, — Ева неожиданно подрывается с места и даёт ему тычок под рёбра, совсем не заботясь о том, что Кристофер уже через секунду скривится в спазме адской боли, — неужели нельзя ни с кем не целоваться хотя бы месяц? — она правда очень злится. Крис сдвигается на кровати в противоположную сторону, как раненое животное, и не может сдержать смеха, от которого всё болит ещё сильнее; ведь Мун такая милая, когда злится. — Ревнуешь? — зажимаясь на самом краю постели, произносит Крис. — Только больше не бей, — он прикрывает грудную клетку руками и внимательно смотрит на Мун, у которой даже глаза немного покраснели от лопнувших капилляров; наверное, недосып. Ева набирает побольше воздуха и садится обратно на своё кресло, во всём её виде между строк читается «Я ведь до ужаса перепугалась, вот ты говнюк»; а Шистад и правда тот ещё говнюк. — Ладно, хоть не сдох, — она говорит это недовольно, не желая примиряться с безответственностью Криса, — я оставила тебе воды около кровати, еда из супермаркета в холодильнике. У Мун на лице непроницаемая маска, и Шистад не может понять, безразличие это или запрятанная глубоко обида. Ева поднимается с кресла, захватывает с пола свой уже изрядно потрёпанный рюкзак и выходит из комнаты. Ещё через пару минут Крис слышит, как закрывается входная дверь — два оборота против часовой стрелки. Он глубоко выдыхает и думает о том, что, может быть, стоило признаться, что он по пьяни наткнулся на угол барной стойки на кухне, отсюда и кровотечение; хотя версия с пьяными поцелуями звучит куда убедительнее.