Шалость планиды

Прошло время. Начальный этап в виде теста прошел удачно как для нашей команды, так и для смежных. В Лесу Смерти Орочимару... укусил Саске, но в другой момент. В момент, когда он ринулся мне на подмогу, чтобы защитить. До этого момента я применила разрушительную силу, целясь в Орочимару, но промазала. Верткая, скользкая, неуловимая чертова рептилия. Когда стих шум от моих разрушений, он прошипел мне, извивая длинный язык: — Эта сила... Совсем как у моей давней знакомой. Вы, часом, не пересекались? — прошипела змея. — Не знаю, о ком ты. — Все ты знаешь, — поймал он меня на лжи. — Движения, всполохи чакры один в один как у Сенджу Цунаде. Она выбрала себе преемницу? Вот так дела. Что ж, я с удовольствием тебя проэкзаменую... Он устроил мне настоящую погоню с акробатикой, я ушла в абсолютное отступление, уворачиваясь от змеиной пасти. Но в конце концов я подгадала момент, и мой кулак достиг огромной чешуйчатой головы. Из призывного животного высунулась фигура хозяина. Орочимару использовал иллюзию, и меня парализовало. Все-таки ещё не доставало мне выучки, чтобы на корню развеивать иллюзии одного из трёх Санинов. Шея его удлинилась, жуткое лицо с безумными глазами приближалось ко мне, но Учиха закрыл меня своим телом. Змеиные клыки вцепились ему в шею. Не успела я воткнуть кунай в лоб Орочимару, как его голова вернулась обратно к телу. Наруто лежал без сознания на широкой ветви, и грозился полететь вниз, так как потихоньку начал сползать с края. Я положила руку на спину Саске, у которого на шее уже начала вырисовываться проклятая метка. Может... Может еще не поздно? И я смогу помочь ему при помощи ирьениндзюцу? Орочимару не спешил уходить. Он остался наблюдать. Я сконцентрировала чакру, в руке появилось зеленое свечение. — Ты в точности, как она, — прошипел Орочимару. — Цунаде хорошо тебя натренировала. Но зря стараешься. Медицинское дзюцу тут бесполезно. Он был прав. Я чувствовала, что не могла помешать проклятью, но, по крайней мере, Саске-кун не будет мучиться от боли. — Ползи отсюда, змея. — А не то что? Побьёшь меня? — Могу и побить. Ты же помнишь, как бьет Цунаде-сама? Я так же, только чуть слабее. Орочимару ухмыльнулся. — В тебе... что-то не так. — Этот ниндзя крайне проницателен. Будь с ним осторожнее. Не провоцируй его на интерес. — Все со мной так. Катись уже отсюда! Ты свое дело сделал. — Еще нет. Пока что, — Орочимару провел языком по губам. — Но мне и вправду уже пора. Еще свидимся, ученица Цунаде. Я вздохнула с облегчением, когда Орочимару ушёл. На Саске-куна подействовал обезболивающий эффект, он был вял, но в сознании. Наруто спас брошенный мной кунай, который воткнул ткань его куртки в древесину. Он остался висеть на нем, как на вешалке. — Нужно укрыться, обопрись на меня, — я взвалила руку Учихи себе на плечо. Мы спрятались под широкими корнями гигантского дерева. Наруто я подлатала, но просыпаться соня не спешил. Я посмотрела в сторону Саске, который пустым взглядом дырявил землю. Я подошла к нему и села рядом. — Болит? Я могу еще полечить. Он помотал головой. — Такое уже было? — спросил он. — Да. Было. — И что я сделал? — Отрубился. Потом проснулся с жаждой убийства. В последующем эта метка знатно пошатнула твое ментальное здоровье, и ты стал... ну... жестоким. И в конце концов ушел из деревни. Надолго. — Куда ушел? — За силой, чтобы убить брата. Если честно, я не знаю, можно ли без помощи Орочимару как-то утихомирить твою метку или вообще от нее избавиться. Орочимару — это тип, который на нас напал, — пояснила я сразу. — Что-нибудь придумаем. В этот раз тебе не нужно будет оставаться одному. Он хмыкнул, прикрыв веки. — Лучше поспи, Саске-кун. Метка по-прежнему высасывает из тебя силы. — Нет. На нас могут напасть в любой момент. — Я посторожу. — Хочешь сказать, ты не устала? — Устала, но не так, как вы с Наруто. Я есть и буду в порядке. От тебя обессиленного в бою будет мало толку. Он нахмурился и отвернулся. Я улыбнулась. Хочешь урезонить Учиху — приводи убедительные доводы. Шиноби из звука все-таки нашли нас и напали. Саске резво проснулся, и метка расползлась по его телу. Дерьмово дело. Дерьмово дело! Он взял на себя двоих шиноби Звука, а я вступила в бой с куноичи, которая в прошлый раз держала меня за волосы. Я пропустила пару ударов (сказывалась бессонная ночь), она была довольно шустрой. Куноичи Звука все время старалась зайти ко мне за спину, но я ее не пускала. Подгадав момент, я схватила ее за запястье, пока та готовила маневр вонзить в меня кунай со спины. Перебросив ее через себя, как плюшевого мишку, я нанесла удар в живот, не отпуская руку. Кровь брызнула из рта куноичи, и я завершила свой маневр, впечатав ту в землю. Поднялась пыль, а когда она развеялась, куноичи лежала неподвижно на дне неглубокого кратера. Убить не убила, но в этом бою она уже не встанет. До слуха донесся душераздирающий крик. Саске-кун... будто с цепи сорвался. Тот ниндзя, у которого в ладонях были отверстия, лежал на земле с неестественно выгнутыми ногами и переломанными в фарш руками. С такими травмами он больше не сможет состоять в рядах шиноби... Второй, что с головы до пят был в бинтах, использовал вибрации, которые доходили даже до меня. Они скрежетали о мой мозг, вызывая боль в голове. Я зажмурилась, прижала ладони к ушам. Из ноздрей потекли красные струйки — несколько капель крови упали на траву под ногами. Я даже подойти сейчас к ним не могу... Вдруг вибрации прекратились. Я открыла глаза и увидела, что Саске остался один на поле боя. А "мумия", судя всему, сбежала, оставив своих товарищей на произвол судьбы. Со мной творилось что-то неладное. Либо вибрации оказывали настолько губительный эффект, либо запасы чакры истощились. Либо все вместе. Но ведь я все время поддерживала контроль над чакрой, чтобы избежать кризисной ситуации наподобие той, что сейчас... Силы резко покинули меня, будто произошла резка утечка. Голова закружилась, а в ушах шумел остаточный звон. Силуэт Учихи становился все более расплывчатым. Коленки подогнулись, я упала и провалилась в небытие.

***

Кабуто из тени наблюдал за примечательной троицей. Орочимару велел проследить за ними и во что бы то ни стало провести их до башни. Провести-то проведёт, но все ли свитки были на руках у этой малышни? К тому же, сейчас они были не в лучшем состоянии: оранжевый костюм и розоволосая девочка сопели, как младенцы, а потомок клана Учиха был... невменяем. Фиолетовые потоки чакры вились вокруг него, черные отметины покрывали лицо, в глазах устрашающей краснотой горел шаринган. Ну что ж, придётся работать с тем, что есть. Кабуто вышел из тени, специально пошумев листвой кустарника. Учиха тут же обратил на него внимание, и непонятно, благодаря какой высшей силе он остался стоять на месте, а не кинулся к незваному гостю сносить ему голову. — Здравствуй! Извини, что появился так внезапно. Кабуто посмотрел на поверженных ниндзя. — Смотрю, вы довольно сильные ребята. Знайте, я вам не враг и не собираюсь драться. Я потерял свою команду, и не уверен, что смогу в одиночку добраться до башни. Для меня сдача экзамена не так принципиальна. Я просто хочу уцелеть. Ты... меня понимаешь вообще? Аура Саске не успокаивалась, но разум постепенно к нему возвращался: — Все, кто не из моей команды — враги. — У вас есть все свитки? Свиток земли и свиток неба? — Какая тебе разница? — У меня есть оба свитка. Я могу их отдать вам. — Ты просто так предашь свою команду? — На этом экзамене проворачивают много трюков со свитками. Если я всё-таки встречу свою команду, то мы добудем новые. — Они тебя просто пошлют. — Ну... Может мне всё-таки удастся их уболтать. Но это уже мои проблемы. Я предлагаю решить вашу. Положение у вас все равно незавидное, поэтому я рассчитываю на твое согласие. — Покажи свитки. Кабуто хмыкнул и достал из-за пазухи оба свитка. Бросил их по очереди в Учиху, и тот без труда словил их. Убедившись, что это не подделка, юноша кивнул. — Ладно. Но если выкинешь что-то, что заставит меня в тебе усомниться — умрёшь. Это метка так него действует? Или он сам по себе такой кровожадный? Потоки чакры начали слабеть, рисунок от метки стягивался к ней, очищая бледное лицо. Кабуто чувствовал его недоверие, но тот, по крайней мере, не видел в нем опасности. Пока этого было достаточно. — Прежде, чем мы отправимся, твоим друзьям нужно прийти в себя. Чем ближе мы будем подбираться к башне, тем выше будет вероятность нарваться на неприятности. Может... я могу как-то помочь? — спросил Кабуто, глядя на то, как Саске приближался к бессознательной подруге. — Все, чем ты можешь помочь — это не давать лишний повод мне передумать. — И... что в это входит? — Не действовать мне на нервы. Скверный все-таки характер у этого Учихи. Он взял на руки девчонку. — Растормоши вон того, — он указал подбородком на лежащий оранжевый костюм. — Хватит с него сна. Надо убираться отсюда.

***

— Я что, реально так много проспал? — почесывая лохматый затылок, пробормотал Наруто. — Ты проспал всю ночь и утро, — ответил Саске. — Надеюсь, не зря. Силы нам понадобятся. — О да, даттебайо! У меня такой заряд энергии, что я могу целую армию раскидать, если надо будет! — Нас было трое против одного, и ты выдохся, как последний слабак. — Меня до этого чуть не сожрала змея! Огромная змея! Так что заткнись. — Ваша подруга еще не очнулась, — обратился Кабуто к Наруто. — Тягаться с армией лучше тогда, когда вся команда в сборе. Будет лучше, если удастся обойтись вовсе без сражений. Они расположились в небольшой пещерке. Она не то чтобы хорошо их скрывала, но это лучше, чем быть непосредственно в лесу у всех на виду. Кабуто заметил, как у Узумаки поменялось настроение при упоминании Сакуры. Его глаза наполнились грустью, пальцы сжали ткань оранжевых штанов. — Саске, — обратился Наруто. — Ты вообще видел, что произошло? — Она просто устала. Отдохнёт и встанет, — сухо ответил Учиха. — А если не встанет? Саске нахмурился. Да чего он так распаниковался? — Она жива, тупица. Просто спит. Кабуто подполз на коленях к руке Сакуры, не придавая значения тому, как внимательно за ним следили две пары глаз. Кабуто расположил три пальца на запястье девчонки, где должна была биться лучевая артерия. Кабуто нахмурился. Как такое может быть? Он проверил еще раз, оставив пальцы на лучевой артерии и прощупав другой рукой сонную артерию на шее. — Пульса нет.

***

Увидев знакомый навес из глициний, я поняла, что очнулась в обители Сомашики. Снова его фокусы. Я приняла сидячее положение, уперевшись ладонями в белую траву. На вид она напоминала тонко нарезанные кусочки бумаги, но на ощупь мягкая, как шёлк. — Есть одна вещь, о которой я должен тебе сообщить сейчас. Я подняла голову. Ооцуцуки стоял под деревом, оперевшись спиной о ствол, и ласкал в руках какой-то цветок. — Ты хоть предупреждай, когда насильно заводишь меня к себе домой. У меня вообще-то бой был в самом разгаре. — Ты не можешь слишком долго расходовать силы, — проигнорировал он мои слова и перешёл сразу к сути. — Это чревато дурными последствиями. — Вообще-то, умник, все знают, что растрачивать чакру до полного ее истощения — опасно для жизни. Он отвлекся от созерцания своего цветка и посмотрел на меня. На него так тень падает или у него действительно... появились слабые, но синяки под глазами? — Верно. Но в твоём случае теперь все сложнее. Сомашики плавно, как призрак, проплыл в мою сторону. Я ради этого даже на ноги встала — а то некомфортно, когда вот так возвышаются над душой. Опять он сейчас скажет что-то такое, что мне не понравится. — Думаю, ты осознаешь, что твои навыки и способности развились чересчур быстро. В определённый момент. И не только способности, но и ты сама. Отныне и впредь за это придётся платить. — Чего? Тебе, что ли, платить? — Это если очень грубо выразиться. — Что за бред? Ты прописался у меня в башке, а я тебе ещё и платить за это должна? — Не все так просто, — ей богу, я ему прямо сейчас пообломаю рога. — В обычных обстоятельствах человек не способен пережить такой резкий скачок в развитии без последствий для его организма. Когда это произошло с тобой впервые, я наложил ограничители, и жива ты сейчас только поэтому. Но больше я не смогу провернуть такой трюк. По сути своей, это обман, и когда он раскроется, то последствия окажутся для тебя мучительными, если не смертельными. Природа всегда берет свое. Вот оно что. Ясно. — Это поэтому у тебя какой-то усталый вид? Насколько это возможно для такого существа, как ты. — Поддержание порядка в твоей голове требует немало стараний. Поэтому время от времени я буду заимствовать у тебя силы. — Заимствовать?.. Так вот что это было. Это он спер мою чакру. — И все-таки, как связаны между собой частота применения моих способностей с проблемой, о которой ты сейчас говорил? — В моменты, когда ты вынуждена по максимуму выжимать из себя ресурсы, твои клетки заполняются субстратом. Моим субстратом. Они будут накапливать его до тех пор, пока не начнут разрушаться. Думаю, сама догадываешься, какие могут быть от этого ощущения. Разрушение клеток — это их смерть. Моя смерть. — За их разрушением последует зарождение нового поколения. Так несколько циклов, за которые ты можешь не успеть выдержать. И умереть. — Так... и что теперь прикажешь делать? — Используй силы на свой страх и риск. Но настанет момент, когда чаша наполнится до краев. Как только с них упадут первые капли, ты теперь знаешь, что произойдёт. — Но раз клетки начнут разрушаться все разом, откуда возьмется новое поколение? — Его создам я. Это неестественный процесс, поэтому он причиняет боль. — Если не выдержу я, то и ты... — Да. Блеск. А я-то размечталась. Думала, как ни в чем не бывало буду жить, будучи на опыте из прошлой жизни. Выходит, чем больше я буду использовать свои способности, тем сильнее буду подвергать себя риску умереть не в битве, а от... даже не знаю, как это назвать. Болезни? Верно. Сомашики Ооцуцуки — это моя болезнь. Мой паразит. И всю оставшуюся жизнь мне предстоит провести вместе с ним. — Вечно этого избегать не получится, — вновь заговорил Ооцуцуки. — Но, возможно, удастся максимально отсрочить. — Что будет, то будет, — раздраженно выдохнула я. Будь ты проклят, Сомашики. Будь ты проклят! — Может, выпустишь уже меня отсюда? — потребовала я, не скрывая яда в голосе. Сомашки смиренно прикрыл веки и опустил подбородок.