Resentment

      Гермиона рыдала, ведь картинка целующихся Рона и Лаванды всё ещё стояла перед глазами. Её уже достало то, что она не знает, что чувствует к Рону, особенно после того, что она внезапно почувствовала, когда он целовал другую девушку.       Громкий звук открывающейся двери привлёк её внимание, и девушка увидела Малфоя, который только что вышел из Выручай-Комнаты. Он не был удивлён увидеть её здесь, а также слёзы, покрывавшие её щёки. Нет, во всяком случае, это было похоже на то, что блондин намеренно покинул комнату. Не то чтобы он нуждался в том, чтобы скрывать этот факт, ведь Гермиона и так об этом знала. Однако зачем слизеринец пользовался комнатой, для Гермионы оставалось загадкой.       Его глаза были пусты, а лицо застыло в холодной маске. Но в нём всё равно что-то не доставало. Что-то было не на месте. Наверное, это оттого, как он устал за эти недели. И парень был не таким высокомерным и язвительным.       — Пришёл, чтобы посмеяться надо мной?  — спросила девушка, не достаточно доверяя своему голосу, что произнести это вслух. Малфой молчал, смотря на неё с легким смущением. Она подняла брови, решаясь ему что-то сказать, но блондин резко опустил глаза в пол. Высокий пронзительный смех привлёк их внимание, и вскоре Рон и Лаванда появились в поле зрения.       — Упс! Кажется, здесь занято, — сказала блондинка, практически повиснув на руке Уизли, будто цепляясь за жизнь.       — Что это за птицы? — спросил рыжий парень, искренне улыбаясь и кивая на птичек, кружащих над головой Гермионы. И только потом он заметил Малфоя, стоявшего рядом с ней. — А он что здесь делает? — нахмурившись, спросил Рон, будто нашёл нечто более важное, чем то, что он сейчас сделал с ней.       — Оппуньо, — тихо сказала Гермиона и встала, наблюдая, как птицы агрессивно летят к Рону, который срывается на бег и бросает на неё короткий взгляд, будто она сошла с ума, перед тем, как скрыться с Лавандой. Гермиона издаёт удушливый всхлип, пытаясь не сорваться на глазах Малфоя, но сдержать слёзы достаточно трудно.       — Нет, я пришёл, чтобы выразить комплимент по поводу твоего мудрого использования заколдованных пташек, — ответил слизеринец, намекнув на её недавнее изучение птиц.       И, даже не взглянув на неё, он вышел в тот же коридор, что и Рон. Позволив ей, наконец, сломаться окончательно и пообещать себе, что это был последний раз, когда она плакала из-за Рона Уизли.       Хоть Гермиона и пыталась отвлечься учебой, она постоянно вспоминала о Роне и Лаванде. Она хорошенько проплакалась два дня назад, но она по-прежнему была человеком. Девушка не могла вот так быстро эмоционально переключиться.       И чтобы почувствовать себя чуточку лучше, просто отплатить Рону, она сделала то, что и не думала делать. Гермиона искала по всей школе, и, в конце концов, наткнулась на него в одном из коридоров, где попросила его пойти вместе с ней на Рождество к Слизнорту.        Кормак с радостью согласился, и, хотя шатенка очень сильно его недолюбливала, она была очень счастлива, ведь это была возможность заставить Рона ревновать. После того, как Гермиона всё устроила, она встретилась с Гарри в библиотеке, отчаянно пытаясь избегать этой парочки.       Она предупредила Гарри, что он не может просто выбрать просто какую-нибудь девушку на вечеринку, потому что Гермиона достаточно наслушалась в женских спальнях о том, чтобы заманить Гарри — но никому теперь не удастся сделать это.       Когда всё было готово, она вернулась в спальню, надела прекрасное платье цвета лосося, сделала прическу и макияж. Если уж Гермиона пойдёт с Кормаком, то она должна выглядеть ещё лучше, чтобы заставить ревновать Рона ещё сильнее. А она надеялась этого достичь.       Сделав глубокий вдох, она отправилась к библиотеке, где они договорились встретиться и оттуда пойти к Слизнорту. И, о Мерлин, Гермиона пожалела о том, что позвала его. Ревность Рона не стоила того, чтобы терпеть Кормака всю ночь. С той минуты, как она увидела его, он постоянно говорил лишь о себе. А точнее, о его способностях к Квиддичу.       — Мне нужно место, где меня никто не найдёт. Место, где всё спрятано, — внимание Гермионы неожиданно всколыхнулось, и она стала растворяться в своих мыслях. Он снова был в Выручай-Комнате. Почему он снова отправился туда?       Позволяя её сознанию открыться, девушка была приятно удивлена, когда давление в её голове стало менее тяжёлым, а головная — терпимее, чем раньше.       — Гармония Некте Пассус,— заклинание наводнило её сознание. Его мысли были едва уловимыми, и она разобрала лишь несколько ключевых слов. Там было что-то про яблоко, которое успешно исчезло.       — Гармония Некте Пассус. Гармония Некте Пассус,— что бы ни думал Малфой, он не был счастлив. Какая-то вещь, по предположению яблоко, исчезло, но вернулось не в том же хорошем состоянии. Но заклятие, «Гармония Некте Пассус» — это не то, что гриффиндорка слышала каждый день. Конечно, она знала что это. Девушка читала про него в книге «Амулет» в последние летние каникулы. Оно используется для ремонта Исчезательных шкафов. Но, ради всего святого, зачем Малфою нужен Исчезательный шкаф?       — Держись от этого подальше, Грейнджер,— ясно прозвучал голос в её голове, и Гермиона немного прокашлялась, проклиная себя за то, что снова позволила мыслям стать достаточно чёткими, чтобы их услышал слизеринец.       Она едва вздрогнула, когда рука Кормака внезапно заскользила по её руке, заставляя девушку понять, что она всё ещё была рядом с парнем. И если бы не тот факт, что теперь он находился слишком близко, она бы и не поняла, что они стоят под омелой.       Гермиона быстро отпрянула, прежде чем он успел поцеловать её. Расценив драпированные шторы, как идеальную возможность побега, шатенка отодвинула их и прошла внутрь. Возможно, она и хотела заставить Рона ревновать, но Гермиона не собиралась становиться жертвой поцелуев Кормака. Не таким путём.       — Гермиона, что ты делаешь? С тобой что-то случилось? — она заметила Гарри, неожиданно появившегося перед ней, одетого в чёрный смокинг.       — Я только что сбежала. Я имею в виду, Кормак затащил меня под омелу, — призналась подруга, поглядывая сквозь шторы, чтобы убедиться, что МакЛагген не идёт в их сторону. Не лучший план.       — Кормак? Вот кого ты пригласила? — прошептал Гарри, ошеломленный неожиданной новостью.       — Я думала, что Рон — самый раздражающий, — ответила Гермиона, разочарованная тем, что её план провалился. Подошёл официант, приподнимая шторы и предлагая им яйца дракона. Узнав, что они создают ужасный запах изо рта, Гермиона с радостью засунула их в рот, в надежде, что это заставит Кормака держаться подальше. Однако, увидев тень за занавеской, шатенка поспешно пихнула тарелку с яйцами дракона в руки Гарри и улизнула через другой конец шторы, смешиваясь с группой людей, стоящих у стола.       — Убери от меня свои руки, мерзкий сквиб! — в помещении раздался неповторимый голос Драко Малфоя, и Гермиона увидела, как его ввёл Филч. Малфой утверждал, что он приглашен, но зная, что он просто был в Выручай-Комнате, она распознала его ложь. Снейп предложил сопроводить его, и Гермиона не хотела упустить шанс в получении ценной информации о делах слизеринца. И поэтому, отойдя от группы в менее людное место, девушка очистила голову от всех мыслей и вновь открыла разум.       Его мысли были короткие, но ей удалось отхватить часть беседы. Он не мог признаться в чём-то. Но она не понимала, что именно он не хотел доверять Снейпу. Как бы то ни было, профессор стал зол.       — Непреложный обет? Кто я, по-вашему? Я вполне способен справиться сам, — Гермиона окончательно запуталась. Очевидно, то, о чём они говорили, было хуже, чем девушка могла подумать. Но она понятия не имела, что он имеет в виду.       Означало ли это, что Снейп дал Непреложный обет? Но если дал, то для чего?       — Это я был выбран для этого. Никто не сможет сделать это за меня. Но что, если я потерплю неудачу? Нет. Я уже близок к успеху. Я сам сделаю это.       Гермиона почувствовала, как её сердцебиение ускорилось, и судорожно вздохнула. О чём, Мерлина ради, говорит Малфой?       Не услышав больше ни одной важной мысли, девушка решила разорвать связь и сбежать с вечеринки. Она не могла вынести всё это счастливое окружение. Ей нужно побыть одной. Если бы Малфой знал, что она только что услышала… Ну, она не была достаточно уверена, на что он способен.       На следующее утро Гермиона была недовольна тем, что Малфоя не было за столом на завтраке. Это было последнее утро в Хогвартсе, а затем они сядут в Хогвартс-экспресс и поедут домой праздновать Рождество. Ей нужно было поговорить с ним прежде, чем уехать. Она обошла каждую часть замка, даже ждала добрый час у Выручай-Комнаты, но так и не смогла его найти.       Но потом её внимание привлекли торопливые шаги. Беловолосый парень, одетый в чёрное, повернул за угол. Не теряя времени, Гермиона побежала за ним и, слегка задыхаясь, остановила, когда была в нескольких метрах от слизеринца.       — Малфой, — позвала девушка, но он просто продолжал идти, игнорируя её голос, также как игнорировал её мысли всё утро, когда она пыталась спросить его, где он был.       Разочарованно вздохнув, Гермиона поспешила за ним и схватила его за левую руку, чувствуя мягкую ткань его костюма под пальцами. Это привлекло его внимание, и он насильно выдернул свою руку из её хватки.       — Убери от меня свои руки, мерзкая… — но не успел он закончить фразу, как Гермиона выхватила свою палочку, направив к его груди.       — Я предупреждала тебя, Малфой, — прошипела она сквозь зубы, чувствую подступающую тошноту от его оскорблений. Слизеринец сглотнул, прекрасно зная, что она без сомнений использует против него палочку, если он продолжит.       — Чего ты от меня хочешь? — буквально сплёвывая слова, приглушенным голосом спросил он. В коридоре, может быть, и было пусто, но в любой момент мог кто-нибудь прийти.       — Я хочу знать, что ты затеваешь, — ответила Гермиона, решив не спрашивать о Снейпе, так не имела достаточно информации о нём, чтобы уверенно противостоять Малфою.       — Я понятия не имею, о чём ты, — зашипел парень, покосившись на её палочку. Решив, что она хотела более цивилизованного разговора, или, по крайней мере, не задействовать в нём палочку, Гермиона опустила руку и подняла брови, показывая, что не даст усомниться в её знаниях.       — Я знаю, что ты ремонтируешь Исчезательный шкаф, Малфой. И я хочу знать, зачем? — задала вопрос девушка, на что он лишь криво ухмыльнулся.       — Ты серьёзно полагаешь, что я расскажу тебе сейчас всё о том, что делаю? Я думал, ты умнее, Грейнджер, — Гермиона устало вздохнула, не желая играть в эту игру.       — Малфой, просто… Позволь мне помочь тебе, — он посмотрел на неё с отвращением и издёвкой.       — Я не нуждаюсь в твоей помощи, — плюнул Малфой и начал удаляться, но Гермиона не могла позволить ему уйти.       — Почему профессор Снейп принял Непреложный обет? — она прикусила нижнюю губу, по разным причинам сомневаясь в том, что сказала. Возможно, девушка не только перешла черту, но и вообще мало знает, о чём говорит. И она возненавидела тот момент, в который не смогла сдержать рот на замке. Малфой остановился посреди коридора, оглядываясь на неё.       — Как много ты слышала? — казалось, он боялся, и она знала, что погружается в его секрет. Гермиона сглотнула, ненавидя вопрос, ответа на который не знала.       — Достаточно знать, что он дал Непреложный обет, чтобы защитить тебя, — ответила гриффиндорка, играя с той маленькой частью информации, которую имела. Он молчал в течение минуты, размышляя о том, было ли это угрозой или нет. Видимо, он не нашел ничего стоящего, поэтому молча отвернулся. Но любопытство Гермионы не было удовлетворено. Она не для того искала его по всей школе с раннего утра, чтобы получить так мало информации.       — Я знаю, что ты был избран, — низкий рык послышался от Малфоя, он повернулся и большими шагами подошёл, толкая шатенку к стене.       — Ты ничего не знаешь, Грейнджер. Я могу прочитать это в твоих мыслях. Ты понятия не имеешь, что происходит, — она зашипела от боли, когда его пальцы вонзились в её руки. Заметив, что он делает, парень сразу же отпустил её. Насмешка появилась на его лице, но голос был мягче, чем Гермиона ожидала.       — Не будь дурой, Грейнджер. Держись от этого подальше, насколько можешь, — это не было угрозой. Это было больше предупреждением — почти заботой.       — Или что? — спросила Гермиона. Её голос был слаб, а дыхание прерывалось. Только сейчас, когда девушка была так близко к его лицу, она заметила, насколько невероятно уставшим он выглядел.       Малфой предпочёл не отвечать на этот вопрос и, повернувшись через левое плечо, ушёл. Не было никаких причин, чтобы снова остановить его. Было совершенно ясно, что случится, если она будет вмешиваться в дела, которые её не касаются.       Но она не остановится только потому, что была предупреждена. Нет, или она не Гермиона Грейнджер, если не получит ответы на все свои вопросы.