Resentment

      Гермиона вошла в гостиную Гриффиндора, не ожидая такой мрачной обстановки. Джинни и Рон сидели на подлокотниках кресла, с двух сторон от Гарри. Парень, согнувшись, сидел между ними, а его тёмные волосы падали на лицо.       — Что случилось? — спросила Гермиона, убедившись, что она говорит достаточно мягко, чтобы не спугнуть друга. Джинни грустно посмотрела на неё, но продолжила молчать. Рон поднял голову и тоже ничего не сказал.       Её взгляд вернулся к Гарри, и девушка увидела, как его плечи расслабились, пальцы сцепились в замок, а взгляд был устремлен в пол. Гермиона осторожно подошла к нему, присев на диван напротив.       — Гарри? — тихо позвала она, и через несколько секунд друг, наконец, поднял голову. Он выглядел удручённым, а на бледном лице застыло уныние.       — Ты была права, Гермиона, — печальным голосом начал Гарри. — Насчёт книги зелий, — пояснил он, а Гермиона повернулась и озадаченно посмотрела на него. О чём он говорил?       Гарри стал объяснять, что случилось в туалете, когда она убежала, хотя Гарри не знал, что она там была. Друг рассказал ей про заклинание, которое использовал, отчего Гермиона ахнула, прикрыв рот рукой, а глаза расширились от ужаса.       — Где эта книга? — спросила гриффиндорка, а Гарри полностью повернулся и посмотрел на неё.       — Мы отнесли её в Выручай-Комнату, — ответил он, на губах появилась лёгкая улыбка, но шатенка нахмурилась.       — Мы?       — Джинни и я, — Гермиона прокашлялась, увидев, как покраснели щёки друга. Посмотрев на Джинни, она заметила на её лице то же самое. Хоть в ситуации и не было ничего хорошего, девушка не могла не порадоваться, и уголки её губ дернулись вверх, осознавая то, что здесь произошло. Рон, однако, казалось, совершенно не обращал внимания на то, что творилось прямо перед ним.       Она вспомнила то, что произошло, и эмоции от этого были смешанные. Главной причиной, почему Гарри использовал это заклинание против слизеринца, было то, что Драко попытался наслать Непростительное. Вот что расстроило её больше всего. Её отношение к Драко менялось уже несколько раз за последние несколько месяцев, и она убедила себя, что после всех их разговоров он не может быть плохим.       Но зная, что слизеринец проклял Кэти, пытался убить Дамблдора и, скорее всего, отравил Рона, когда снова попытался убить директора… Как она может перестать думать о нем?       Как она могла всё ещё сидеть здесь, в присутствии лучших друзей, один из которых чуть было не получил Непростительное заклинание, а другой — был отравлен и мог умереть, и продолжать интересоваться тем, что делал Драко?       Испытывая отвращение к самой себе, Гермиона, во избежание лишних вопросов, сказала остальным, что пойдёт в библиотеку. Хуже всего было ещё то, что ей придётся ждать целую неделю, чтобы получить хоть какие-то ответы. Если Драко сдержит слово.       Ноги несли её по знакомым коридорам замка. Она остановилась, когда оказалась в коридоре, ведущем в больничное крыло, где, она была уверена, находился Драко.       Никто не будет бродить по замку после того, как его тело было буквально порезано на кусочки, хотя Снейп и позаботился о большинстве повреждений. В ней завязалась внутренняя борьба между разумом и сердцем.       Логика всё же перевешивала чувства и то, что она действительно хотела сделать. Она не могла этому противиться, ведь стараться пересилить логику — пытаться увидеть причины того, что она чувствовала.       — Не трать на это своё время, — война в её голове стихла, когда раздался уставший голос.       — Я решу сама, спасибо, — голос сорвался. Хоть она и немного беспокоилась за его состояние, но всё же отчаянно пыталась убедить себя в обратном, так как по многим причинам злилась на него.       — Я не хочу, чтобы ты была здесь, Грейнджер, — он был усталым, в голосе больше не было уверенности. Проскользнула какая-то другая эмоция, но, не видя его лица, Гермиона не смогла определить, что это было. Покусывая нижнюю губу, она спорила с самой собой о том, нужно ли прислушиваться к Драко или к тому, что подсказывало ей чутьё. Но, в конце концов, логика перевесила, и она, развернувшись на каблуках, начала спускаться по лестнице, не оглядываясь в коридор, ведущий к слизеринцу.       Однако с каждым шагом идти было тяжелее, как будто на ноги привязали гири. Всё внутри неё кричало, чтобы она повернула назад, игнорируя то, что он сказал, и то, что она считала правильным.       Но девушка не могла сделать этого.       Она не могла заставить себя развернуться и пойти обратно. Во многом Гермиона уже предала своих лучших друзей. Она не собиралась добавлять ещё и это посещение к огромной куче лжи и секретов.       Не в этот раз.       Дни тянулись мучительно медленно, однако объём работы, который она получила от преподавателей, помогал отвлечься от мыслей о том, что собирался сказать ей Драко. Да и не было никакого смысла зацикливаться на этом, потому что это только порождало ещё больше вопросов, чем ответов.       Но когда пятница, наконец, наступила, девушка была как никогда взволнованна, мечтая, чтобы занятия поскорее закончились. Нетерпеливо постукивая пальцами по столу, она постоянно смотрела на часы, вздыхая от досады, так как время тянулось слишком медленно. Или, возможно, ей казалось, потому что она проверяла каждые несколько секунд.       Как бы то ни было, шатенка была невероятно благодарна, когда, наконец, прозвенел колокол, возвещавший об окончании урока. Сказав ребятам, что ей нужно в библиотеку, она быстро встала и ушла, не останавливаясь всю дорогу до седьмого этажа.       Гермиона намеренно не ждала Драко, чтобы не привлекать внимание к ним, и он, казалось, придерживался того же плана, потому что ему понадобилось ещё десять минут, чтобы дойти. Им не стоило волноваться о том, что их увидят, так как погода резко поменялась, и солнце обеспечивало ученикам приятное тепло.       Посмотрев направо, она увидела, как Драко закрыл глаза, даже не потрудившись взглянуть на неё. Дни, проведённые в больнице, казалось, пошли ему на пользу, он выглядел выспавшимся и сияющим, как обычно.       — Мне нужно место, где меня никто не найдёт. Место, где всё спрятано, — Гермиона знала эти слова. Она слишком часто слышала их в течение месяца, и наконец, на пустой стене появилась дверь, к которой подошёл Драко.       Рывком он вошёл в комнату, и ей пришлось побежать за ним, чтобы успеть зайти прежде, чем дверь снова закроется. Образовавшая перед ней картина поразила её, и Гермиона невольно издала удивлённый вздох.       Шатенка знала, что Выручай-Комната была огромной, потому что видела её достаточно много раз в прошлом году. Но теперь она казалась ещё больше, когда по всей площади лежали ворохи предметов. И на мгновение ей очень хотелось положить её кучу тайн и лжи к этим предметам, лежащим вокруг.       Шарканье шагов вернуло её в реальность. Гермиона наблюдала за тем, как Драко направился вглубь комнаты, и увидела Исчезательный шкаф, когда с него соскользнула тряпка. Смотря на тёмный артефакт, она сделала несколько шагов ближе, с любопытством осматривая его. Но вскоре нахмурилась, оторвав взгляд от шкафа и оборачиваясь, чтобы посмотреть на парня слева.       — Зачем ты показываешь мне это, Драко? — использование его имени не осталось незамеченным, и он удивлённо поднял брови, смотря на нее. — Я имею в виду… Я уже видела его, — она слегка запнулась, чувствуя неловкость оттого, что не знала, как он среагировал на имя.       Конечно, другим это может показаться не таким большим делом, но называть врага по фамилии после того, что знаешь… Но ещё это странно называть по имени в его присутствии, когда он слышит это.       Его рука поднялась, и Гермиона наблюдала, как длинные пальцы аккуратно прошлись по ободку шкафа, а потом по дверце, следуя искусным узорам, выгравированным в древесине. Девушка позволила себе посмотреть в лицо Малфою и заметила любопытное увлечение в его глазах. Как будто бы то, что он трогал, было вышей ценностью для него. Но взглянув во второй раз, она заметила складку между светлых бровей, как будто то, что он ценил, приносило ему и боль. Теперь можно было с уверенностью сказать, что Гермиона запуталась ещё больше, чем прежде.       Шатенка негромко кашлянула, и это, казалось, вырвало его из забытья, в котором он находился, и парень опустил руку. Впервые за этот день он повернул голову к ней и посмотрел прямо в карие глаза. Малфой не выглядел злым, раздражённым или веселым. Его лицо было спокойным.       — Почему ты не вернулась, когда догадалась? — это было всё, что он сказал, и Гермиона не могла отвести от него взгляда в надежде прочитать что-то по лицу, чтобы понять, что он имеет в виду. Любые намеки.       Но пока девушка смотрела то на слизеринца, то на шкаф, она всё больше убеждалась в том, что сегодня не тот день, чтобы получать ответы. В последний раз вздохнув, она кивнула и отвернулась, оставляя его сделать то, что он планировал.       Покидая комнату, Гермиона дважды проверила коридоры на наличие студентов, осознавая, что большинства в замке нет. В голове кружились мысли, а ноги автоматически несли её в гостиную Гриффиндора, размышляя, зачем, ради всего святого, Драко показал ей шкаф. Как будто бы она не достаточно видела его в своих мыслях.       — Что ты делала с Малфоем? — Гермиона резко повернулась к Гарри, Рону с картой Мародёров в руках брюнета. Нахмурившись, она попыталась выглядеть так невинно, как могла. Но он поднял брови, пресекая ложь. Вздохнув, она подтолкнула их в угол, где их бы не заметили.       — Ладно, я пыталась понять, что делал Драко. После занятий я видела, как он поднимался на седьмой этаж, и мне стало интересно, — Гарри с интересом взглянул на неё. Даже Рон, казалось, внимательно вслушивался в то, что она хотела сказать.       — И? — спросил брюнет, но Гермиона пожала плечами.       — Ничего, Гарри. Он абсолютно ничего не делал, — теперь была очередь Гарри нахмуриться.       — Я видел, как вы оба исчезли с карты.       — Дерьмо.       — Вот, что получается, когда ты лезешь в мои дела, — голос Драко звенел в голове.       — Ой, заткнись.       — Я не знаю, почему это произошло, Гарри. Мы были на седьмом этаже, — это было почти правдой, ведь Выручай-Комната была на седьмом этаже. Гарри сильнее нахмурился, но продолжал держать мысли при себе.       — Итак, ты думаешь, что я был прав? — Гермиона покачала головой.       — Я этого не сказала. На самом деле, единственная причина, по которой я пошла за ним, — это то, чтобы доказать, что ты не прав.       — В конце мы увидим, кто прав, — под нос пробурчал Гарри, смотря на карту, и Гермиона приняла его высказывание как окончание, после чего оставила мальчиков одних. У неё в данный момент были более важные дела, о которых нужно позаботиться. К примеру, почему Драко показал ей Исчезательный шкаф, а также забытая ею домашняя работа.       — Ты — маленький раздражающий белый хорёк, — проклинала Гермиона Малфоя, сидящего в классе и смотрящего в окно, не собираясь уделять внимание тому, что говорил профессор Снейп. Драко вдруг вскинул голову, и его взгляд сразу упал на неё, а брови причудливо приподнялись.       — Извини?       — Как ты можешь ожидать от меня, что я пойму? — прошла уже добрая неделя с того момента, но она так и не придумала причину, по которой он показал шкаф. Небольшая ухмылка растянулась на его губах, когда он сложил руки вместе, а на лице мелькнуло самодовольное выражение.       — Ты самая умная ведьма своего возраста, не так ли? Я уверен, что достаточно скоро ты поймёшь всё.       Гермиона тихо застонала, бросая на него короткий взгляд, и вернулась к книгам, как вдруг зазвенел колокол.       — Будь непредвзятой, Грейнджер, — низкий голос застал её врасплох, когда тот самый хорёк врезался в неё, очевидно, с целью отплатить таким же взглядом, прежде чем уйти.       — Этот паскудный мерзавец… — Рон подошёл и выругался, подняв книгу. Гермиона даже не заметила, как она упала.       — В чём его проблема? — спросил Гарри, когда они вышли из класса, на что Гермиона лениво пожала плечами.       — Наверное, он просто Малфой, Гарри, — однако она знала что-то, что не порадует его. Ей действительно не хотелось слушать Гарри прямо сейчас, поэтому, быстро извинившись и пропустив обед, она направилась в библиотеку, пожелав Гарри удачи на сегодняшней встрече с Дамблдором.       «Будь непредвзятой». Слова продолжали вертеться в голове, образовывая паутину из мыслей. Гарри — непредвзятой — Кэти — туалет. Она вошла туда, когда он плакал из-за Кэти. Она знала, почему он плакал. Драко Малфой проклял девочку, чтобы она принесла ожерелье профессору Дамблдору. Чтобы убить его. Снейп дал Непреложный обет, чтобы защитить его — Драко сказал, что был избран.       Исчезательный шкаф. Что она читала о них? Верно, они были популярны в эпоху Волан-де-Морта, чтобы исчезнуть на некоторое время, когда он приходил. Волан-де-Морт… Будет ли она непредвзятой, если подумает, что он — Пожиратель Смерти?       Когда её взгляд упал на библиотечные часы, девушка заметила, что размышляла уже целый час, поэтому решила, что сейчас — то самое время для ответов на свои же вопросы. Практически выбежав из библиотеки к лестницам, шатенка направилась туда, где, она была уверена, найдет Малфоя.       — Мне нужно место, где меня никто не найдёт. Место, где всё спрятано, — отчаянно думала Гермиона, приближаясь к стене Выручай-Комнаты. И действительно, двери начали появляться, и шатенка, не теряя времени, ворвалась внутрь.       Тяжело дыша, она оглядела комнату, наполненную старыми, неиспользуемыми предметами, пока её взгляд не упал на то, что она искала: Исчезательный шкаф и парень, который провёл здесь больше времени, чем в любой другой части замка в этом году.       — Покажи мне, — потребовала Гермиона, но её голос прозвучал почти шепотом. Она знала, что рискует. Даже если и была совершенно уверена, что права, она всё ещё рисковала всем, что между ними было, если выяснится, что она ошиблась.       — Что? — переспросил Драко, оборачиваясь с озадаченным выражением лица и смотря на неё.       — Тёмная метка. Покажи мне её, — уверенность в её голосе не совпадала с уверенностью, которую она чувствовала глубоко внутри, но ей нужно было знать наверняка. Девушка должны была увидеть это собственными глазами.       Гермиона заметила, как он сглотнул, а его глаза открылись шире, и теперь он казался свободным и паникующим одновременно. После нескольких минут молчания девушка решила, что он не сделает этого. Что он скажет ей о том, что она ошиблась, и что вся их работа теперь развалилась.       Но затем он закатал левый рукав его чёрного костюма, раскрывая то, чего, гриффиндорка была уверена, быть не могло. Впервые в жизни она надеялась, что ошибалась. Но она была права, и Гарри тоже.       Хуже было то, что череп вдруг начал двигаться, а чёрная краска — становиться темнее, выделяя Тёмную метку. Гермиона ничего не знала о них, но не нужно было быть экспертом, чтобы понять, что это не есть хорошо.