Resentment

      — Беги! — почти прокричал Драко, но Гермиона застыла на месте, а её взгляд был прикован к его руке. — Грейнджер, убирайся! — закричал он, закатывая рукав. Это, казалось, вернуло Гермиону в реальность. Она увидела, как задрожал Исчезательный шкаф, а слёзы навернулись на глаза, когда девушка поняла, что происходит.       — Что ты сделал, Драко? — она была слишком обескуражена, чтобы сказать это вслух.       — Уходи отсюда, Гермиона! Сейчас же! — её имя было последней каплей, прежде чем она кивнула и, развернувшись на каблуках, побежала так быстро, как могла, из Выручай-Комнаты.       — Спаси их. Сделай то, чего не смог сделать я, — его голос ворвался в мысли, и теперь она почувствовала полную растерянность. Она ненавидела его за это или могла понять ситуацию?       Задержка в ничтожных мыслях, выясняя, что она чувствует, оказалась сейчас некстати, поэтому Гермиона продолжила бежать, ориентируясь на единственное, о чём она могла думать: найти Рона.       Пробежав по коридору, она напрягла глаза, когда начала подниматься по ступенькам к башне Гриффиндора. Факелы горели ярко, но в один момент шатенка могла потерять концентрацию и просто свалиться с лестницы, теряя много драгоценного времени. Вбежав в гостиную, она сразу направилась в спальню мальчиков, не удосужившись даже постучать и подождать, чтобы дверь открыли. Она была здесь много раз. Не то чтобы мальчики были рады такому поведению, но сейчас это меньше всего беспокоило гриффиндорку.       — Рон! — зашипела она, подходя к кровати и тряся его. — Рон, проснись! — снова прошептала Гермиона, но на этот раз немного громче. Рон что-то мямлил, проснувшись лишь наполовину. Застонав от досады, она подвинула его тело к краю, заставляя упасть с кровати, не чувствуя при этом никаких угрызений совести. С громким стуком он оказался на полу, и Гермиона быстро оглянулась вокруг, чтобы посмотреть, не проснулся ли кто ещё. Она увидела, что Невилл и Симус подскочили в своих постелях от громкого шипения Рона, да и Дин тоже проснулся.       — Гермиона? Что, ради Мерлина, ты здесь делаешь? — спросил рыжий гриффиндорец, не пытаясь скрыть раздражение в голосе. Он застонал, поднимаясь с пола и массируя ушибленное место на затылке.       — Рон, они здесь…       — О чём ты говоришь? Кто здесь? — осмотревшись в темноте, она заметила Невилла, который проснулся достаточно, чтобы услышать их разговор.       — Ты был прав, Рон. Он — один из них. И они здесь. Пожиратели Смерти, — это, казалось, полностью разбудило всех мальчиков, и они одновременно подскочили, потянувшись за своими палочками.       Как будто по команде, они услышали высокий пронзительный смех Беллатрисы, отражающийся от стен замка. Это был тот самый момент, когда старшекурсники смогут использовать все знания, что получили в течение последнего года. Гриффиндорцы последовали из башни вниз, ориентируясь на смех Пожирательницы.              Идти вслед за Беллатрисой не было больше смысла, когда они достигли входа в Большой Зал, где молнии проклятий освещали всё помещение. Десятки Пожирателей Смерти вступили в бой против Ордена, а убивающие заклятия вылетали из их палочек.       Вступив в сражение, Гермиона бросила обезвреживающее заклятие в одного из Пожирателей, который нападал на Люпина. Мужчина благодарно кивнул, прежде чем повернуться к другому противнику, и шатенка проделала то же самое. Это перечеркнуло всё, что им пришлось пережить в последние несколько лет, когда рядом с ней начали падать тела людей. Но она не могла потратить и секунды, чтобы посмотреть, кто это был, иначе девушка могла бы запросто присоединиться к ним на полу.       Однако от её внимания не ускользнуло, когда она боролась с одним Пожирателем Смерти то, что небольшая группа людей прокладывала себе пути к Астрономической башне. И Драко был среди них.       — Драко, ты не должен этого делать, — не то чтобы Гермиона знала точно, что произойдёт, но если это планировалось в течение года, то не нужно было искать серийного убийцу. Нет, это должен был быть человек, который может избавиться от самого большого препятствия на пути Волан-де-Морта — Дамблдора.       — Ты не понимаешь, Грейнджер. И никогда не поймёшь. Никто не сможет, — Драко попытался сказать это как можно жёстче, но потерпел фиаско. Её сердце потянулось к нему, когда она поняла, насколько он был одинок в этом, чувствуя себя так неправильно. Было слишком поздно, чтобы сделать хоть что-то. Выбор, изменивший бы всё это, был только в его руках.       — Если я не убью его…он придёт убить меня, — и тут его голос сорвался, а она почти почувствовала его страх. Он боялся и имел полное на это право. Он был просто ребёнком, как и все они. Каждый из них, кто воевал здесь с Гермионой, отряд Дамблдора, который мужественно сталкивался с Пожирателями, что прожили больше лет, чем они, что имели больше времени на выбор, в котором бы преуспели.       Немного наивности было в каждом из них. И не то чтобы Гермиона никогда не удосуживалась разглядеть кого-то за грубым Драко, но она даже не смогла заглянуть глубже в то, чем он действительно занимался.       Так много людей здесь, в Хогвартсе, видело в Драко — маленького раздражающего мальчишку, по меньшей мере, большинство гриффиндорцев. Но нет, пока шатенка была вынуждена делить своё сознание с ним, она увидела в нём больше, чем мальчишку, как думала прежде. Всё это хоть и имело значение, но не сейчас. И, о, как бы она хотела, могла бы, побежать за ним, стащить его обратно с лестницы…но девушка знала, что не имела права на это. И не только потому, что прямо сейчас трое Пожирателей пытались проклясть её.       Всё потому, что она узнала одну важную вещь о Драко за эти несколько лет: он был очень решителен. Особенно когда у него была причина сделать что-то — важная причина.       Сейчас она сражалась за путь из этого ада и сражалась с самой собой в том, что нужно было что-то делать с Драко, пока есть шанс как-то всё исправить. Если бы другие Пожиратели, окружающие его, не пытались проклясть её, то, она была уверена, он сам бы сделал это с честью, если бы гриффиндорка попыталась приблизиться.       Так что оставался только один вариант — поговорить с ним. В ментальных связях определённо были свои преимущества, в некоторых ситуациях.       — Драко…должен быть другой путь, — попыталась она. Трудно стать отзывчивой, когда вокруг тебя армия Пожирателей Смерти, заставляющая дыхание сбиваться и мыслить медленно.       — Его нет, — это всё, что она получила в ответ. Но гриффиндорка не захотела принять этого.       — Должен быть. Мы можем тебя спасти, Драко. Ты просто должен выбрать правильную сторону, — она имела в виду то, что сказала. Единственное, что ему нужно было сделать, это сказать хоть слово против, и Орден прикроет его — Дамблдор прикроет его.       — Это не так чертовски легко, Грейнджер! — закричал Драко в её мыслях, и Гермионе пришлось прекратить бой, когда руки сами потянулись к голове, пытаясь унять жгучую боль. Она сделала несколько глубоких успокаивающих вздохов. — Я не могу быть хорошим парнем — это не по мне, — но это не означало «не для меня». Её сердце быстро забилось, теперь разбиваясь на крошечные кусочки, пока она боролась со слезами. Она не плакала из-за мальчика, который сейчас стоял на Астрономической башне, нет, этот человек не заслуживал слёз.       Но человек, из-за которого она плакала, однако, был Драко Малфоем. Не тем, который ходил с напыщенным видом по замку, который издевался и унижал тех, кто был ниже его по статусу крови.       Нет, она имела в виду Драко, которого она узнала за последнее время их мирных бесед. Где он выглядел как обычный парень, на которого надавили убеждениями люди, которые должны были научить его правильно жить в этом мире: его родители.       Это было воспитание, которое привело его к тому, чтобы подняться на башню, выбрать не ту сторону и бороться за то, во что, она была уверена, он ничуть не верил. После того, что девушка видела, она просто понимала, что все, что блондин делал все свою жизнь, — это не то, чего он действительно хотел.       И человек, который был так одинок и потерян с его истинной сущностью, — это был тот, из-за которого она сейчас плакала. Он заслужил слёзы, что катились по её щекам. У него не было возможности бороться со злом — как другие могли ожидать этого от него?       Как она могла ожидать от него, что он встанет против своих родителей, будет сражаться с ними?       — Мне не нужна твоя жалость, Грейнджер, — его голос звучал слабо, чуть подрагивая. Но всё ещё содержал в себе силу, показывая ей, что он серьёзен — что он действительно не хотел, чтобы его жалели.       — У меня нет к тебе жалости, Драко. У тебя есть моё понимание.       Тишина.       Хоть крики и взвизгивания вокруг неё были оглушительными, её разум был абсолютно спокоен. Никаких признаков какой-либо связи, приходящих мыслей от Драко, когда она попыталась найти его в своём разуме — ничего.       Ей понадобилось всё самообладание, чтобы сосредоточиться на видении и продолжать смотреть по сторонам. Но, Мерлин, сколько сил потребовалось на то, чтобы продолжать борьбу, и при этом смотреть на то, что видел Драко.       Всё было расплывчатым, и она предположила, что его глаза слезились. Это было единственным объяснением дрожащего голоса в её голове. Его палочка было чётко направлена на Дамблдора, но она заметила его нерешительность, хотя не могла видеть лица парня.       И ей не нужно было его видеть. Палочка, дрожащая в руке парня, была достаточным признаком. Девушка перевела взгляд на Дамблдора, который до сих пор осознанно улыбался. Это был одни из самых мудрых людей, которых она когда-либо знала.       Он понимал, что Драко никогда не сможет убить кого-то. Он знал, что в его сердце есть доброта — часть её проблесков шатенка видела пару раз.       И поэтому, когда он опустил палочку, она не смогла сдержать улыбки, пока оставшиеся слёзы капали из глаз, скатываясь вниз по щекам. Снова сосредоточившись на видении, она заметила, что Снейп появился на площадке — из её губ вылетел небольшой выдох, когда Гермиона увидела следующее действие, вызвавшее её недоумение.       Гриффиндорка ожидала, что Снейп защитит Дамблдора, поможет ему, как всегда делал на протяжении многих лет, но вместо этого он поднял свою палочку, и, не колеблясь, кинул Авада Кедавра.       Вернув своё зрение, она затерялась в толпе, пока не смогла полностью сфокусироваться на Большом Зале. Память продолжала услужливо показывать ей, как Дамблдор падает с астрономической башни, от чего девушка привалилась к стене.       Дамблдор был мёртв.       Он мёртв, и Снейп убил его. Посмотрев на башню, шатенка увидела Беллатрису и других Пожирателей, уходящих из замка и победно улыбающихся. Драко и Снейп шли за ними.       Лицо блондина было бледным, пока, она была уверена, он искал её глазами, но девушка не чувствовала никаких эмоций по отношению к нему. Гермиона не винила его, ни в малейшей степени. Он сдал назад, в конце концов. Слизеринец опустил палочку, показывая на чьей стороне он действительно был, хотя не мог бороться с ними.       Она обвинила человека, который шёл рядом с ним. А потом шатенка заметила ещё одного парня, следующего за Пожирателями, и остатки её сердца разбились на миллионы осколков.       Гарри.       Мужчина, который был так близок к нему, был убит Волан-де-Мортом. Парень и так потерял уже стольких людей, и теперь ещё один был жестоко убит прямо на его глазах.       Боевые действия вокруг постепенно стихали, когда большинство Пожирателей Смерти бежали из замка, присоединившись к другим на улице, чтобы уйти отсюда. Взяв себя в руки, она пробилась через толпу, поближе к Отряду Дамблдора, чтобы проверить в порядке ли все они. Слишком много плохого произошло в эту ночь, и она не хотела, что пострадавшие друзья добавились в этот список.       Люди сновали мимо неё, кто-то шушукался, глядя на то, что Гермиона видела так близко. Она присоединилась к тем, кто направлялся в Больничное Крыло по приказу МакГонаглл. Встретившись с друзьями, гриффиндорка сразу же направилась к кровати в конце комнаты, где девушка увидела Билла, который лежал в постели с ужасными порезами на лице. Гермиона содрогнулась и с благодарностью приняла объятия Рона. Страшно было видеть Билла, но она рада была слышать, что он всё ещё в порядке.       Нетерпеливо шатенка окинула взглядом комнату, замечая, что двое её друзей по-прежнему отсутствуют: Гарри и Джинни. Ей нужно было знать, что с ними всё хорошо. Тяжёлый стук дверей Больничного крыла стал большим облегчением, когда Гермиона увидела их обоих, входящих внутрь. И нисколько не задумываясь, она встала и подбежала к Гарри, крепко обвивая его руками. Она была невероятна рада видеть его живым, чувствуя сожаление от того, что он потерял кого-то ещё. И неважно насколько сильно она его обнимала, сколько не высказала слов в пустоту, она никогда не смогла бы показать ему свою искреннюю печаль из-за того, что произошло.       Слёзы снова покатились по её щекам, когда Гарри пересказал им всё, что Дамблдор умер — что он был убит Снейпом. И то, как он рассказывал об это, делало её грустнее с каждой секундой.       Она была так сосредоточена на эмоциях Драко и его мыслях, что даже не заметила Гарри. Гермиона не чувствовала стыда, потому что знала, что Малфой совершил правильный поступок. Но она не могла не чувствовать себя виноватой, что даже не подумала о лучшем друге в тот момент.       Пение Феникса снаружи привело к тому, что мрачное настроение поселилось теперь и в её сердце — в голове стало совершенно пусто, а мокрые дорожки на щеках стали медленно высыхать.       Пустые голоса снова наполнили помещение, обсуждая события прошедшей ночи, каждый рассказывал о своём. Когда выяснилось, как Пожиратели Смерти проникли в школу, Гермиона ещё больше помрачнела, а тяжесть вины тугим обручем скрутило сердце, сжимая до боли.       Если бы она поняла это раньше — если бы подумала немного…возможно, тогда она могла бы сделать что-то…возможно, тогда она могла бы предотвратить это. Если бы девушка слушала, что говорил Гарри ей всё это время, то, возможно, Дамблдор сейчас был бы жив.       Отстраняясь от других разговоров, шатенка попыталась сосредоточиться на её мыслях, или скорее на мыслях Драко, пытаясь выяснить где он и как. Она чувствовала угрызения совести из-за того, что волновалась за него прямо сейчас, но ей это было необходимо. Девушка просто должна знать, что с Драко всё в порядке. Ну, или хотя бы в физическом плане.       Но его разум оказался совершенно пустым — ни одной мысли. И как-то, это прекрасно отражало то, что она чувствовала сейчас — пустоту. Эмоциональная пустота и незнание того, что будет дальше.