Resentment

      Это было так странно — вернуться домой при таких обстоятельствах. Ещё было страннее то, что покидая Хогвартс, она знала, что может и не вернуться в следующем году. Теперь, когда Дамблдора больше нет, Гарри будет в ещё большей опасности. В любом случае, кто станет директором?       Девушка любила Хогвартс, но сейчас её главной задачей было держать Гарри в безопасности. Она никогда не думала, что скажет это, но если для его безопасности нужно будет отказаться от школы, то она с радостью это сделает.       Гарри.       Шатенка не разговаривала с ним, вообще, так как на прошлой неделе они уехали домой. Гриффиндорка понятия не имела о том, как его дела. Гермиона разговаривала с Роном и Джинни, но это не было основной целью. Она сама изолировалась от всех. Даже дома девушка говорила меньше и отвечала только по существу. Ей это не нравилось, ни в малейшей степени. Но это было необходимо.       Гермионе сейчас нужно было подумать. Просто взять момент из её дня и всё тщательно обдумать. Нужно разобраться в себе, что делать с Драко и их ментальной связью, и может быть ей следует сейчас всё рассказать Гарри и Рону.       После всего, сколько боли это причинит? Вероятно, много. Если они узнают сейчас, что она была в курсе того, что происходило в течение последних месяцев, и даже не говорила им…ну, она была уверена, что конец их дружбы наступит прямо тогда и там.       Конечно, правда всё равно всплывёт наружу в какой-то момент — это просто неизбежно. Но она постарается задержать это так долго, как сможет. Не ради того, чтобы сохранить их дружбу из корыстных побуждений, а чтобы они могли держаться вместе и выжить. Потому что самое главное в данный момент. Они нужны друг другу, чтобы выжить. Именно поэтому она не хотела углубляться в рассуждения того, что случиться после того, как мальчики узнают о связи между ней и блондином.       Драко.       Она не была уверена в том, рада или немного расстроена от того, что он не подавал никаких знаков за последние несколько дней. Не то чтобы ей надоело копаться в его голове, она просто не готова была встретиться лицом к лицу с его мыслями по данному вопросу, но должна.       Шатенка не могла отрицать, что указала ему на какой-то другой путь. Слышать случайные мысли в течение дня стало для неё утешающей привычкой — чтобы убедиться, что она не одна, даже если несколько дней у неё присутствовало такое ощущение. Но теперь была только мёртвая тишина, и сейчас гриффиндорка чувствовала себя ещё более одинокой, чем когда-либо.       — Я всё ещё здесь, — Гермиона чертыхнулась, подпрыгнув на кресле рядом с окном в её спальне, когда прозвучал голос яснее, чем прежде. Но этого не могло быть из-за абсолютной тишины, которая стояла в доме поздней ночью.       Преодолев первоначальный шок, она расслабилась в своём кресле и стала ждать, когда её сердцебиение станет чуть медленнее. Честно говоря, она боялась этого момента, когда нужно будет ответить что-то.       Она же хотела поговорить с ним? Да, хотела. Чёрт, она ждала этого всю неделю. Однако шатенка никогда бы не призналась об этом вслух, конечно. Но когда Драко был не в своём обычном высокомерном настроении, то мог невероятно успокаивающе разговаривать — вот по чему она действительно скучала.       Итак, Гермиона хотела поговорить с ним — в этом она была уверена. Но что девушка могла сказать в ответ? Слишком много всего произошло на той неделе, и она не знала, как разобраться с этим. Она даже не знала, хотел ли он об этом поговорить.       — Грейнджер, ради Мерлина, прекрати этот вздор и спроси чем я занимаюсь, — Гермиона улыбнулась, потому что была рада слышать «старого» Драко снова. Но потом шатенка нахмурилась, выпуская гневный выдох в процессе.       — Гермиона, — поправила она его.       — Что? — это прозвучало почти смешно, если бы она была в настроении смеяться.       — Меня зовут Гермиона.       — Я знаю это, — девушка снова гневно вздохнула, но, на самом деле, это было пустой тратой времени. Он всё равно не мог услышать этого.       — Тогда почему ты продолжаешь называть меня «Грейнджер»? — Драко молчал несколько секунд, и шатенка практически видела, как он пожимает плечами, отвечая.       — Это скорее привычка, на самом деле.       Гермиона отмахнулась от его слов, понимая, что это не стоит того, чтобы спорить. Она была уверена, что придёт время, когда он назовёт её по имени, а пока она побережёт силы. Ох, ну ладно, побережёт мысли.       — Как ты? — искренне подразумевая вопрос, спросила Гермиона.       — Я просто шучу, Грейнджер. Тебе правда не нужно спрашивать об этом.       — Я понимаю, но всё равно хочу знать, — он снова промолчал и это действительно начинало раздражать её.       — Я не знаю, — сердце согрелось от честного ответа, и она была благодарна, что он поделился с ней.       — Я думаю, что это касается нас обоих, — вздохнула Гермиона вслух, снова фокусируя взгляд на окне. Она убрала шторы, что можно было видеть улицу, освещённую мягким светом уличных фонарей. Ночной мир всегда казался ей более тихим и от того было намного труднее осознавать, что истинные ужасы происходят прямо сейчас.       — Драко?       — Да?       — Всё же не может быть настолько плохо, не так ли? — Гермиона наблюдала за собственным отражением в окне, и только теперь заметила, какой усталой она выглядит. Это разозлило её — видеть себя такой слабой и безнадёжной. Она всё понимала, но с другой стороны, не могла никак изменить своих чувств.       Всё меняется. Снова и снова, и иногда это бывает довольно трудно. Особенно, когда не было никакой возможности определить исход.       — Я думаю.       — Тебе действительно нужно изменить причёску, Грейнджер. Недельно немытые волосы совершенно тебе не идут, — шатенка в недоумении подняла брови от внезапно сменившейся темы.       — Как будто бы ты выглядишь лучше, чем я сейчас.       — Конечно лучше, — Гермиона усмехнулась, не веря ни единому слову.       — Тогда докажи это, — бросила она ему вызов. Страшная тишина снова наполнила её голову, и она испугалась, что пересекла черту в их разговоре, но облегченный выдох сорвался с её губ, когда блондин вновь заговорил.       — Как? — гриффиндорка растянулся в дьявольской улыбке от того, что убедила его сделать это.       — Встань перед зеркалом, — теперь ей нужно было понять, как работает то, что она видит. Они приближались к следующему этапу, но пока она только один раз смогла провернуть такое, причём это вышло случайно.       Сосредоточившись на её связи с ним, девушка попыталась представить его в спальне настолько ясно, как могла. Возможно, если бы она сосредоточилась на самой комнате, то увидела бы всё его глазами с его точки зрения.Только в комнате казалось это сделать нельзя, однако она пыталась представить в ней Драко. Что он стоит там, перед зеркалом со всеми его особенностями. Подождите, как он может выглядеть?       По крупицам девушка попыталась представить его как можно более подробно: светлые волосы, слабая усмешка, которая, казалось, стало главной чертой его лица после всех этих лет, его пронзительные серые глаза, тщательно осматривающие окружающее пространство, и в довершение всего — его обычный чёрные костюм.       Ну, конечно, он не мог быть сейчас в нём, так как время близилось к полуночи, но это была одежда, которую он носил большую часть прошлого учебного года, и это оказалось трюком для её мозга.Успешно её взгляд переместился из собственной спальни в его, и теперь она видела, что Драко действительно стоит перед зеркалом.       Получая его отражение, она увидела, как чёрные спортивные штаны свободно висят на его бёдрах, а белая рубашка, в которую он был одет, обнимала торс. Гермиона не могла не заметить Тёмную Метку на его левой руке, и как только она обратила внимание на неё, он спрятал руку за спину.       Видение стало теряться, но она отказывалась покидать его разум, прежде чем окажется права.       — Или неправа, — сказал Драко, но это было необычно на самом деле, потому что она не видела, как шевелятся его губы, но слышала голос парня.       Посмотрев на отражение в зеркале, она увидела его лицо — которое по-прежнему выглядело уставшим, каким девушка его видела в течение последнего года — блондин продолжал совершенно неподвижно стоять и смотреть на себя в зеркало. Его волосы слегка растрепались, а несколько прядок торчали в разные стороны, они даже казались немного влажными.       Ну, по меньшей мере, он принимает душ, в отличие от неё.       — Знаешь, некоторые люди заботятся о гигиене.       — О, заткнись, Малфой, — как будто бы случилось чудо, и он на самом деле улыбнулся. И, ох, как было приятно увидеть, что краешек его губ изгибается в однобокой ухмылке.       — Малфой, да? Ты вернулась к фамилии?       — Только тогда, когда ты становишься раздражающим мальчишкой, — Гермиона с облегчение смотрела на то, как его губы немного разошлись чуть показывая зубы, когда он улыбнулся на несколько секунд. Затем его лицо снова вернулось к слабой улыбке, но этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона почувствовала себя лучше.       Если он может улыбаться, то, может, всё не так плохо. Ой, что она сказала? Теперь, когда Драко улыбнулся — мир стал не таким плохим местом? Мерлин, она уже говорит, как Лаванда. И по какой причине, м?       Нет, ей просто нравилось видеть его улыбку, вместо вечно мрачной физиономии. Так должно было быть, и она была уверена в этом.       — Так, и ты просто не можешь удержаться от улыбки, когда многие девушки падают в обморок, — его губы изогнулись в ухмылке, а затем он подмигнул. Как…на самом деле — подмигнул.       — И это намёк на то, что мне нужно уходить, — с этим она вернулась в собственную спальню. Посмотрев на отражение в оконном стекле, она действительно увидела улыбку на бледном лице.       — Прекрати, Грейнджер, это ранит мои чувства, — Гермиона хмыкнула, поднимаясь с места и немного потягиваясь.       — Прости, Драко, но мы уже это проходили. Ты просто не мой тип. Дело не в тебе — дело во мне, — шатенка засмеялась про себя за ужасное клише, которое много раз слышала в кино, когда смотрела телевизор с родителями.       — Тогда, ты одна такая. Мой тип нравится всем, — она не приняла эту высокомерную реплику слишком серьёзно, потому что услышала поддразнивающий тон, поэтому просто закатила глаза. Задёрнув шторы, она забралась на кровать под одеяло.       — Лишь бы это помогало тебе спать, Драко.       Их мысли снова утихли, и Гермиона удовлетворенно вздохнула, закрывая глаза и перекатываясь на бок. Было удивительно то, что такой короткий момент взаимодействия он смог поднять ей настроение. И что ещё было лучше, что он не видел необходимости говорить о том, что произошло. Было хорошо говорить о чём-нибудь другом.       — Грейнджер?       — Зови меня Гермионой и, возможно, я выслушаю то, что ты хочешь сказать, — она улыбнулась, думая, что уговорила его.       — Слабовато, ты всё равно меня услышишь, в любом случае, — проклятье.       — Чего тебе, Малфой? — она не хотела, чтобы это прозвучало так холодно, но слова сложились быстрее, чем она могла подумать и остановить это. — Извини, я не хотела быть грубой.       — И всё же, Грейнджер, — его голос прозвучал небрежно, но девушка отмахнулась от этого ощущения, чтобы не портить настроение.       Он снова замолчал, в который раз, и Гермиона всерьёз подумывала включить музыку, чтобы, наконец, услышать что-то другое помимо тишины.       — Что ты хотел сказать? — спросила она всё-таки через минуту, подумав, что он может продолжить, хотя никогда такого не делал. И не сделает. — Драко? — он же не мог заснуть так скоро, не так ли?       — Думаю, я просто хотел пожелать спокойной ночи, — Гермиона хихикнула, когда услышала как неуверенно и неловко прозвучала эта мысль. Она попыталась спрятать улыбку в подушке от такого красивого жеста.       — Спокойной ночи, Драко.       — Спокойной ночи, Гермиона, — она бы всё отрицала, если кто-то хотя бы заикнулся об этом, но, честно говоря, её сердце трепетало при звуке её имени.              — Что, ради всего в мире, ты смотришь? — Гермиона немного подпрыгнула от внезапного голоса, сидя рядом с отцом на следующий день и смотря телевизор. Можно было подумать, что она могла бы и привыкнуть к голосу в голове за полгода, но — нет.       — Футбол, — просто ответила шатенка, уставившись на экран телевизора, не особо интересуясь игрой. Честно говоря, единственная причина, по которой она смотрела это в том, что девушка хотела провести немного времени с отцом.       — Футбол? — гриффиндорке пришлось подавить смех от его замешательства.       — Да, это название вида спорта.       — Магглы, гоняющиеся за мячом, как животные — называют это спортом? — о, как много она отдала бы, чтобы увидеть его лицо прямо сейчас.       — Это не так уж и отличается от Квиддича, на самом деле.       — Я позволю себе не согласиться, — ответил он, его голос прозвучал гордо, когда, она была уверенна, он подумал о Квиддиче.       — Действительно? То есть ты не находишь немного странным то, что волшебники решили сесть на деревянную палку, заколдовав её для полёта, и гоняться за Квоффолом и Снитчем, чтобы набрать очки, тем временем рискуя получить сильный удар Бладжером?       Ну, это, конечно, было сногсшибательно. В такие моменты, она была очень рада, что никто не может быть настолько сумасшедшим, чтобы вести диалоги в голове с самим собой, или в её случае с ещё кем-то.       — Возможно, немного, — нежелание и боль, проскользнули в его голосе, и он поспешил перейти к другой теме, чтобы отвлечь её от того, что он сказал. — Но ты не сможешь убедить меня, что гонять за мячом по полю — это очень вменяемо.       — О, я определённо не согласна, Драко. Лично я думаю, что это смешной спорт так же, как и Квиддич. Они оба совершенно бесполезны, — сейчас она могла бы услышать рык, если бы это было возможно.       — Грейнджер, я не… Знаешь что? Я даже не собираюсь возиться с тобой, — шатенка слегка усмехнулась, поднимаясь с дивана, услышав хлопанье у окна.       — Что ты делаешь? — спросила девушка из любопытства, чувствуя неловкость от такого вопроса.       Честно говоря, до сих пор, эти последние два дня они довольно хорошо общались. Как будто бы кирпичная стена между ними постепенно разрушалась, когда она проводили непринужденные беседы, не набрасываясь друг на друга.       Это было прекрасно, на самом деле. Ей больше нравилось видеть эту его сторону, это делало его ещё более привлекательным.       — Ничего, что тебе нужно было бы знать, — или, возможно, нет. Её зрение пропало в тот момент, когда она схватило письмо от совы Рона, и она держалась, чтобы видеть сразу с двух точек зрения — здесь и там.       Там, блондин стоял в тёмном коридоре перед зеркалом, а свет из-за его спины, идущий из окна, освещал черты лица парня. Его губы изогнулись в подобие оскала, и он поиграл бровями. — Шучу. Я гуляю, правда.       Её зрение вернулось на кухню её дома, и Гермиона закатила глаза так сильно, что, она была уверенна, они выкатятся из глазниц.       — Драко, пожалуйста, сделай мне одолжение и не шути так больше. Это прямо-таки ужасно.       — Да ладно, Грейнджер, не надо так грубо, — шатенка слегка ухмыльнулась, присаживаясь за стол и открывая письмо.       

Дорогая Гермиона, Как ты держишься? Мама говорит, что ты можешь прийти к нам в любое время, если хочешь, хотя теперь я думаю, что это само собой разумеющееся. Ничего не слышал от Гарри, хотя…а ты? Папа также хотел попросить меня узнать, что если мы зайдём к тебе на следующей неделе. Ты не возражаешь? Люблю, Рон.

             — Собираешься провести день с Уизли? — Гермиона закатила глаза, почти представляя иронию от его комментария.       — Почему бы и нет, — взяв кусочек пергамента с книжной полки, она достала перо и чернила, которые лежали на другом конце стола.

Дорогой Рон, Я в порядке, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Как ты и твоя семья? Билл поправляется? Я тоже не слышала ничего от Гарри. Хотя, я пока ещё не писала ему. Я думаю, что Гарри просто нужно немного времени, чтобы погоревать. Я уверена, что мы услышим от него что-нибудь, когда он будет готов. На следующей неделе — это хорошо. Просто убедитесь, что используете входную дверь, ладно? Последний раз, когда вы вышли из камина, мой папа чуть не получил сердечный приступ. С любовью, от Гермионы.

             Сложив письмо пополам, она протянула его Сычику и стала смотреть, как он улетает, уносимый в долгий обратный путь к Норе.       Гермиона вздохнула, откинувшись на спинку стула, удивляясь, зачем они собираются к ней в гости. Она просто знала, что они не приходят без причины. Встречи для удовольствия были только, когда шатенка сама приезжала в Нору.       — Вероятно, делать что-то с Поттером, — голова Гермионы резко взметнулась, а брови приподнялись.       — Что ты имеешь в виду?       — Я знаю не много, но из того, что услышал — они попытаются напасть внезапно, когда он достигнет совершеннолетия, — Гермиона заметно побледнела от этого, хотя это не должно было быть сюрпризом. Волан-де-Морт хотел, чтобы Гарри умер. И теперь, когда Дамблдора не было, чтобы защитить его, а защита мамы Гарри скоро исчезнет, и он станет слишком уязвимым.       Её настроение ещё больше упало, когда она подумала, что, чёрт возьми, Гарри придётся ещё пережить.