Resentment

      Она боялась следующей недели с тех пор, как Драко сказал ей что скорее всего произойдёт. С тех пор она толком ничего не слышала от него. Гермиона знала, что он не избегает её — просто она чувствовала себя немного по-другому. Как будто-то он занят чем-то другим, его голова забита настолько, что он не справится ещё и с её мыслями.       Часть её желала, чтобы блондин поговорил с ней, чтобы отвлечься от наихудших сценариев развития событий, которые ей подкинул её разум. Но с другой стороны, она высоко ценила тишину, которая позволяла ей тщательно всё продумать.       Но как только раздался звонок в дверь — слишком громкий и слишком долгий для обычного маггла — она нервно открыла её и натянуто улыбнулась, увидев Артура Уизли и Рона. Мистер Уизли встретил её и родителей с широкой улыбкой, несмотря на глубокие морщины, которые засели на лбу, показывая, что он был не очень весел.       — Извини, что не ответил на твоё письмо, Миона. Сычик был очень уставшим, после такого долго полёта в жару, — сказал Рон, когда они оба последовали за родителями в гостиную. Гермиона улыбнулась ему, слегка качая головой.       — Сейчас с ним всё в порядке? — рыжий парень кивнул, садясь на диван вместе с шатенкой.       — Да, Билл, кстати, хорошо идёт на поправку, хотя царапина оставит ужасный шрам на лице, — девушка понимающе кивнула, фокусируя взгляд на мистере Уизли, когда тот втиснулся в кресло.       — Это приятно слышать.       — Мы оставим вас поговорить наедине, — сказала мама шатенки, тепло улыбнувшись, прежде чем выйти на улицу из гостиной, посидеть с отцом там.       В тот же момент, улыбка мистера Уизли сползла с его лица, он сцепил руки вместе, чуть наклоняясь вперёд.       — Мне жаль так сразу прерывать твой отдых после того, что случилось, Гермиона. Но всё становится хуже с каждой секундой в Волшебном Мире, — Гермиона коротко ему улыбнулась.       — Вовсе нет, мистер Уизли. Что происходит? Я пока не читала «Ежедневный Пророк», — призналась девушка, наклонившись немного вперёд, когда мистер Уизли заговорил ещё тише. Она бросила случайный взгляд в окно, чтобы убедиться, что родители не обращают внимания.       Видимо, Рон напомнил отцу, что она мало что рассказывала родителям о событиях в Волшебном Мире, и девушка была рада этому. Все шесть лет ей удавалось это делать, и шатенка не хотела, чтобы сейчас всё раскрылось.       — Я не могу дать много информации, даже тебе, — сказал мистер Уизли хмуро, вздохнув. — Ты-сама-знаешь-кто захватил Министерство, а также газеты и половину Магического мира, — он нахмурился ещё сильнее, что было вполне оправдано.       Гермиона понимала, что такое когда-нибудь наступит, но не думала, что так скоро.       — Знаешь, ты могла бы просто спросить у меня, и я бы рассказал, — нервы натянулись, как струна и ей понадобилось всё самообладание, чтобы не выдать эмоций, которые она чувствовала.       — Ну, почему ты просто не сказал мне? — она знала, что голос прозвучал угрожающе зло, но сейчас шатенку это не заботило. Как он не счёл это достаточно важным, чтобы сказать?       — Потому что ты не спрашивала об этом, — небрежный тон его голоса разочаровал её ещё больше.       — И ты не подумал, что такими важными вещами нужно поделиться?       — Нет, правда, — злясь, она снова акцентировала своё внимание на мистере Уизли, когда он продолжил.       — Как ты знаешь, Гарри скоро исполнится 17, и защита исчезнет, — девушка кивнула, давая понять, что знает об этом.       — Именно поэтому Орден придумал план. И план «Б», — добавил он в спешке, и Гермиона кивнула в знак одобрения. — Я думаю, что излишне спрашивать, но я хочу убедиться, во всяком случае. Ты поможешь, Гермиона?       — Конечно! — ей не нужно было время, чтобы подумать об этом. Гарри был её лучшим другом, за которого она бы умерла. Конечно, она поможет доставить его в безопасное место. Мистер Уизли улыбнулся, выглядя довольным от её желания помочь другу.       — Тогда позволь мне рассказать об этом плане.       — Драко, я знаю, что, вероятно, об этом не нужно говорить…но, пожалуйста…не говори никому о том, что можешь услышать сейчас, — её голос был настолько искренен, как это было возможно, чтобы передать смысл просьбы. Если Драко отвернётся от неё и скажет о плане Волан-де-Морту, то…она даже не хотела думать о том, что случится.       — Грейнджер, я почти чувствую себя обиженным от того, что ты попросила.       — План состоит в том, чтобы выпустить фальшивую приманку. Сама-знаешь-кто понимает, что Гарри станет сильнее на его день рождения, получая преимущество в том, что не оставит следов. Вот почему мы распространяемся, что он переедет 13-го, — Гермиона кивнула, ожидая продолжение.       — План «Б» — это наш реальный план. И сейчас я должен быть уверен, что ты действительно заботишься о Гарри, — лицо Гермиону чуть морщится в замешательстве, но, тем не менее, она ответила.       — Я умру за него, конечно, — мистер Уизли снова улыбнулся в знак одобрения.       — Я подумал, что ты скажешь это, но мне нужно было просто быть уверенным. Потому что для этого плана, нужно действительно придерживаться этого слова, — шатенка сглотнула, думая, что, ради всего святого, это за план «Б».       — Ты действительно рискнёшь своей жизнью ради Поттера?       — Мистер Уизли? — позвала его Гермиона, обмениваясь быстрым взглядом с Роном, который тоже смотрел на свои руки.       — Не глупи, Драко. Конечно, рискну. Я была готова умереть за него с первого курса Хогвартса.       — Ты и твоя тупая гриффиндорская храбрость.       — По плану Орден и ты с Роном полетите в ночь на 27 июля.       — Речь не о храбрости. Речь о верности.       — Я не понимаю, как это поможет. Вы планируете сражаться с ними?       — Я уверен, что ты умрешь и за Уизела, не так ли? — его голос был пропитан отвращением, но это не беспокоило её слишком сильно. Она знала, что чувствовала.       — А что не так с этим?       — Нет, если получиться избежать этого. Понимаешь, мы планируем пойти парами. Один примет оборотное зелье с волосом Гарри, а другой будет служить защитой для приманки, — гриффиндорка кивнула. Это было умнее, чем бездумно слоняться ночью по улице, борясь с Пожирателями.       — Ничего, это просто глупо.       — Если нам повезёт, ты-сама-знаешь-кто клюнет на приманку. Если нет… — мистер Уизли замолчал, но Гермиона поняла к чему всё шло.       — Ну, вы можете на меня рассчитывать.       — Возможно, тебе покажется это глупым, потому что ты ещё не встретил человека, за которого будешь готов умереть.       — Я умру за свою семью, — Гермиона грустно улыбнулась, прежде чем ответить.       — Я знаю, — и она тоже. Она теперь могла предположить причину, по которой он присоединился к Волан-де-Морту. Чтобы защитить семью.       — Ты сможешь быть в доме Гарри 27 числа? После этого, мы все надеемся безопасно добраться до Норы, ты сможешь остаться там, на свадьбу Билла и Флёр, — она согласилась, но потом до неё внезапно дошло. — Вы ещё не рассказали мне, как мы доберёмся туда. Я имею в виду, что не думаю, что мы можем все переместиться прямо в Нору? — мистер Уизли покачал головой.       — Нет, это так. План таков, что все мы доберёмся до разных квартир. Грозный Глаз объяснит в доме Гарри, кто и куда направится, — девушка одобрила план, выпуская вдох.       — Знаешь, что Гарри никогда нам не позволит сделать этого? — Рон издал лёгкий смешок.       — Конечно, нет. Но мы никогда не заботились о том, что он хотел, чтобы мы сделали или не сделали? Если бы мы слушали его «Я не могу позволить вам умереть за меня», то он был бы давно мёртв, — Гермиона улыбнулась, когда Рон кивнул.       — Так, это весь план? Если он не будет соглашаться, то мы просто возьмём его волосы? — отец и сын кивнули.       — Если дело дойдёт до этого, то да, — сказал мистер Уизли, медленно поднимаясь из кресла.       — Я думаю, что это всё на сегодня. Наслаждайся последними днями отдыха. И да, Гермиона, пожалуйста, будь осторожна. Ты и твои родители. Сама-знаешь-кто одержим смертью Гарри, но на данный момент он не отпустил ни одного Волшебника. А Маглорождённых атакуют всё больше с каждой секундой, — Гермиона понимающе кивнула, вставая.       — Я буду. Спасибо, мистер Уизли, — он коротко улыбнулся, а затем она проводила их обоих. Это должно быть в первый раз, когда он не стал комментировать Маггловские приборы. Возможно, это было связано с серьёзными обстоятельствами. Рон вёл себя тихо, но это, возможно, было из-за того, что мистер Уизли был единственным, кто знал, как объяснить план. В любом случае, она пожелала им счастливого пути и сказала, что они увидятся в назначенный день.       — Они ушли, дорогая? — спросила мама, заходя в гостиную с пустым стаканом в руке. Гермиона немного рассеяно кивнула, ложась на диван. — Чего они хотели?       — Брат Рона скоро женится, они хотели обсудить планы на свадьбу, — её мама улыбнулась.       — Это звучит здорово! — девушка сымитировала улыбку, наблюдая, как женщина уходит обратно на улицу со стаканом воды.       Когда она ушла, Гермиона уткнулась лицом в подушку, издавая громкий вздох.       — Есть что-нибудь ещё важное рассказать мне? — она действительно не хотела знать ответа на этот вопрос, но сейчас это было необходимо.       — Не сейчас. Просто…послушай…он…то, что он сказал о твоих родителях. Ты становишься желанным человеком, Грейнджер. Они хотят, чтобы все Маглорождённые умерли вместе с их родителями, — шатенка застонала, зарываясь лицом в подушку ещё глубже. Она знала, что такое произойдёт, но хотела, чтобы всё это было как можно дальше от неё.       — Знаешь, наш следующий этап близко, — она сделал бесполезную попытку сменить тему, зная, что голова постоянно будет думать об опасности угрожающей её родителям. Но, возможно, поговорив с Драко, она не сойдёт с ума окончательно.       — Я знаю об этом, — Гермиона замолчала, перевернувшись на спину и уставившись в потолок.       — Я заметила, что мне больше удаётся контролировать видения. Хотя я и боюсь пятого этапа, — Драко только издал звук, соглашаясь, который, должна признать Гермиона, немного странно звучал в мыслях. — Я должна заставить забыть их, не так ли?       Она воздержалась от нового вздоха, вставая с дивана и направляясь вверх по лестнице. Она почувствовала жжение в глазах, и не хотела объяснять родителям, почему плачет.       — Наверное, — ответ казался простым, но его голос был пропитан определённой эмоцией, которую она не смогла совсем понять. Это было беспокойство? Понимание? Жалость? Она была уверена, что даже он сам не до конца понимал, что чувствовал, когда говорил.       Не то, что бы это имело какое-то значение. Хотя Драко никогда этого не признает, и Гермиона была не до конца уверена, но у неё было подозрение, что Драко был не совсем небрежен по отношению к ней.       Если бы это было так, то они не вели бы всё более и более непринуждённых бесед. Возможно, они смогли бы построить дружеские отношения в конце концов.       — Я никогда бы не подумала, что скажу это… Но я рада, что делю с тобой мысли. Было бы ужасно тихо и одиноко, если бы не ты, — слёзы катились всё сильнее, чем дольше он молчал.       — Ты никогда не осмелишься рассказать о том, что я сказал, но в любом случае, я тоже рад, Грейнджер, — она улыбнулась. Смотря на себя в отражение оконного стекла. Небо начинало постепенно темнеть, а ночь приближаться. — А теперь вытри слёзы. Ты проживёшь ещё один день и твои родители тоже, — её брови удивлённо поднялись, а слёзы остановили своё падение.       — Разве ты ещё не контролируешь это?       — Контролирую, — Гермиона нахмурилась, запутываясь ещё больше.       — Тогда откуда ты знаешь, что я плачу?       — Я посмотрел, чтобы убедиться, что мои подозрения оправдались, — девушка фыркнула, вытирая щёки рукавом её рубашки.       — Ну, теперь ты рад? — она не знала, почему её слова вышли злее, чем она хотела. Но, возможно, это было из-за её эмоционального состояния в последнее время.       — Не правда, — шатенка остановила, как вкопанная, когда собиралась открыть дверь из спальни, собираясь спуститься на ужин. Улыбка растянула её губы, оценивая уровень дружбы, которого они достигли в течение месяца. Они больше не были врагами, и оба знали об этом. Не то, что они стали друзьями, но они делали большие успехи.       И то, что она сказала дальше — это не то, что гриффиндорка должна была сделать. Девушка знала, что могла всё испортить и поэтому понадеялась, что он не воспримет её слова всерьёз.       — Ох, Драко, ты же не считаешь, что на самом деле заботишься обо мне, не так ли? — игривая улыбка поселилась на её губах, когда она спускалась, хотя ноющее чувство дергало её сердце. Что если он воспринял всё в серьёз и теперь ругает себя за то, что сказал ранее?       — Да, верно. Как пожелаешь, Грейнджер, — светлый тон его голоса порадовал её, поэтому на кухне она появилась с улыбкой.       — Мы ещё придём к этому, — сказала она ему, с благодарностью принимая печёный картофель от мамы.       — Почему? Ты хочешь, чтобы я заботился о тебе? — это был справедливый вопрос, на который ей не хотелось отвечать. Что она и сделала, сконцентрировав внимание на еде и смеясь, каждый раз, когда её отец шутил.       — Знаешь, отсутствие ответа это тоже ответ, — Гермиона проглотила последнюю картошку и негромко прокашлялась. Начиная чувствовать неловкость, она заёрзала на сиденье и отпила немного воды, ужасаясь того момента, но не обязуясь отвечать ему.       — Что, собираешься игнорировать и меня тоже?       — Я ем, — слабо защитилась Гермиона, останавливая мысль, которая пыталась сформироваться. Кого она дурит?       — Последний раз, когда я проверял, мы не должны были ждать, пока поедим. Как ты знаешь, мы общаемся через мысли.       — Я знаю. Я просто не знаю, что сказать, — помогая маме собрать грязную посуду, она перешла в кухню, пытаясь избежать взгляда мамы. Она знала, что её поведение, что перешло от очень весёлой дочери до очень дёрганной, и когда мама посмотрит в её глаза, то несомненно начнёт задавать вопросы об этом.       — Тебе действительно нечего сказать? Действительно, Грейнджер? Это такая отмазка от ответа на вопрос? На который, кстати, можно ответить простым да или нет, — Гермиона прикусила нижнюю губу, пытаясь не закрыть глаза, когда щёки покраснели от неловкости.       Никогда раньше она не звучала так глупо. И избежать вопроса поможет только ответ.       — Я очень хорошо осведомлена, спасибо.       — Мы позаботимся обо всём, милая. Иди просто наслаждайся свободным временем. Ты слишком много занимаешься, — сказала мама Гермионе, на что дочь поблагодарила её, не удосуживаясь дать ей понять, что фактически она не занималась, а пыталась найти ещё один способ спасти Гарри от смерти, если ситуация повернётся в худшую сторону.       — Тогда почему ты не отвечаешь? — вернувшись в свою комнату, она решила, что душ поможет ей почувствовать себя лучше. Избавившись от одежды, она с радостью окунулась в тёплый поток воды, который дал её мышцам необходимое расслабление, и успокоило все опасения, которые крепко пустили корни в её нервную систему.       — Мерлин, Грейнджер, ответь уже на вопрос, — Гермиона со вздохом повернулась, опуская голову, чтобы вода стекала по её спине.       — Почему тебе так интересен мой ответ?       — Почему, ты так заинтересована в том, забочусь я о тебе или нет? — отпарировал он, и она нахмурилась от его умного замечания. Честно, спорить с Гарри или Роном было намного легче. По крайней мере, они бы забыли половину из того, что она сказала, что, в большинстве случаев, позволило бы оставить последнее слово за собой.       — Не заинтересована, — ну, это было не совсем ложью. Это не так, она не собиралась делать это целью своей жизни или заставлять его заботиться о её благополучии.       — Тогда зачем этот комментарий?       Да, почему это вообще случилось? Действительно, это произошло быстрее того, что она на самом деле имела в виду. Она не хотела, чтобы он заботился о ней, просто девушка решила, что это произошло бы естественным путём, если бы они провели всю жизнь с этой связью.       — Вот это ответ, — Гермиона повернулась, схватит зубную щётку и пасту из шкафчика. Чистка зубов в душе стало её привычкой. Это было более удобно, в конце концов.       — Ты просто подслушиваешь мои мысли? — обвинила она его.       — Ну, если ты не даешь мне ответа, тогда, да, мне придётся использовать разные средства, чтобы получить его. Но, честно говоря, Грейнджер, кто сказал, что я буду беспокоиться о тебе, в конце концов? Всего шесть месяцев и мы сможем контролировать это. Тогда я смогу игнорировать тебя всю оставшуюся жизнь и притвориться, что мы не связаны мыслями, — она не рассматривала это так, поэтому немного склонила голову в знак одобрения, когда увидела логику в этом.       — Уверена, что возможен и такой исход, — нет смысла притворяться, что она не согласна с ним. Честно говоря, она подумала, что они вернутся к прошлому спору. Выходя из душа, она быстро вытерлась, а затем укуталась в одеяло. Сон уже почти завладел её телом, когда голос прервал процесс.       — Ты заботишься обо мне? — он звучал искренне и любопытно, и Гермиона издала усталый вздох, когда подумала об этом. Она заботится о нём?       — Я понятия не имею, Драко. Но думаю, что скоро мы придём и к этому, — уткнувшись лицом в подушку, она успела сказать последние слова, прежде чем снова заснула. — Спокойной ночи, Драко.       Может делиться с ним мыслями — это не так плохо, как она думала в начале.