Resentment

      Однако, когда на следующее утро они отправились туда и получили совсем немного информации о Дарах Смерти, мистер Лавгуд в отчаянии чуть не сдал их Пожирателям, видимо, чтобы вернуть свою дочь Луну, которая пропала.       Им чудом удалось спастись, и теперь друзья сидели на деревянной скамейке, отходя от потрясения того, что произошло.       В разгар обсуждения информации, которую они смогли узнать о Дарах и что могут сделать с ними, Гермиону выдернуло из реальности, и словно из тумана в её голове появилось размытое изображение, которое становилось резче с каждой секундой.       Шатенка увидела, как Драко сидит на собрании в комнате, наполненной Пожирателями Смерти, как было в начале года. Над столом парила женщина, избитая и до смерти напуганная.       Волан-де-Морт, сидящий во главе стола, говорил о профессоре, которая преподавала Магловедение в Хогвартсе. По её мнению, волшебники должны были спариваться с магглами и знать о них всё. Естественно, это противило вере Волан-де-Морта, и хотя смерть была ожидаемой для этой женщины, но увидеть всё своими глазами, то есть глазами Драко, было немного не по себе.       Видимо, убивающего заклятия было недостаточно, поэтому Волан-де-Морт позволил Нагайне, своей змее, напасть уже на бездыханное тело, и Гермиона была благодарна Драко, когда тот отвёл глаза, и воспоминание закончилось.       — Гермиона? Ты в порядке? — спросил Гарри, и его голос, казалось, прозвучал за несколько километров от неё, пока она медленно возвращалась к настоящему. Только сейчас заметив, что она просто обливалась потом, девушка быстро кивнула и применила высушивающее заклинание, избавляясь от липкой влаги.       — Что случилось? — заговорил Рон, и Гермиона покачала головой.       — Просто воспоминания, — было приятно, для разнообразия, хоть иногда говорить правду. Ребята поняли намёк, что она не хочет ничего объяснять о том, что увидела, поэтому они просто кивнули и продолжили разговор, будто ничего не произошло, за что гриффиндорка была невероятно благодарна им.       — То же самое случилось с тобой? — спросила девушка. Она знала, что в самом начале, они оба видели воспоминания, но сейчас шатенка была не уверена, что парень что-нибудь увидел.       — Что произошло? — ну, видимо, нет. Должно быть, это означало, что теперь это работает только, когда один из них вспоминает что-то. Если это сочтется достаточно важным, другой непременно увидит его.       — Не бери в голову, тогда. Почему ты вспомнил об этом? — он ещё немного помолчал, но, когда заговорил, его голос был пронизан грустью.       — Мне просто стало интересно, когда начались эти убийства невинных людей.       Гермиона не знала, радоваться или грустить от того, что блондин постепенно начинал видеть плохие вещи, которые совершал Волан-де-Морт и сам был их частью. Независимо от того, менялся ли он или нет.       Голос по радио привлёк её внимание, и она повернулась к мальчикам, когда они все вместе стали слушать о том, что происходило там, и что их друзья скажут Гарри.       Когда речь Люпина дошла до Гарри и Фред пошутил, от чего они засмеялись — это согрело её сердце. Это так хорошо, снова смеяться, и тяжесть ситуации, в которой они находились, показалась менее мрачной.       Конечно, скоро это чувство снова исчезнет, но это было хорошим изменением, они могли хоть над чем-то посмеяться после долгих месяцев в лесу, скрываясь от Пожирателей смерти и Сами-Знаете-Кого, вдали от друзей и семьи.       — Рад видеть, что ты снова смеёшься, — случайный комментарий застал её врасплох и она отключилась от друзей, слыша как программа «Поттеровский дозор» подходит к концу.       — Тебе было скучно, и ты снова подсматривал за мной? — улыбка появилась на её лице от того, что он больше не звучал так мрачно.       — Нет, я просто проверял, как ты.       Хотя совсем недавно он говорил что-то похожее, было всё ещё трудно поверить, что это Драко Малфой, который удосужился проверить состояние Магглорожденной. Кто бы мог подумать о таком в начале года?       — А я-то думала, что ты имел в виду, сказав, что не заботишься обо мне, - её голос был дразнящим, и она была рада услышать то, что он понял её и ответил соответствующе.       — Я не знаю, Грейнджер. Я просто хотел увидеть, смог бы я высмеять тебя в чём-то.       Гермиона улыбнулась ещё шире, понимая, что он имеет в виду.       Подколка была больше для того, чтобы скрыть легкую неловкость, которую он привнёс. Конечно, это было приятно, но Гермиона не могла отрицать, что это заставило её чувствовать себя немного смущённой. Серьёзно, шатенка никогда не могла подумать, что Чистокровный будет заботиться о Магглорождённой, вроде неё, но события обернулись приятной неожиданностью, и нужно было привыкнуть к этому.       Когда они дразнились, это заставляло её почувствовать себя как в старые времена, когда они просто препирались и не дружили. Это всегда заставляло стеснительность и неловкость исчезнуть, и, казалось, всё снова становилось нормально.       Нормально.       Было глупо возвращать те времена, когда она, Рон и Гарри враждовали с Драко в коридорах, продвигаясь к следующему кабинету на занятие. Это были не лучшие годы, но, по крайней мере, это было нормальным для того момента. Чёрт, это стало даже почти рутиной: идти в класс, терпеть грубые комментарии Драко, выйти в коридор и снова повторять эти действия.       Ну, ей, конечно, не хотелось снова терпеть годы издевательств Драко за спиной, но девушка хотела вернуться к нормальной жизни, где гриффиндорка снова будет заниматься в библиотеке, веселиться с Гарри и Роном на праздниках.       Однако те времена, казалось, были много лет назад, и сейчас они были где-то в глубине леса, в лагере с маленькой палаткой, где становились всё более уставшими с тех пор, как пытались выжить.       Понимая, что воспоминания о прошлом приведут её к печали, она покачала головой, чтобы избавиться от мыслей и сосредоточилась на разговоре друзей, которые всё ещё обсуждали то, что сказали по радио.       Относительно бузинной палочки, Гарри был уверен, более чем когда-либо, что она у Волан-де-Морта.       — Гарри… — проговорила подруга, пытаясь возразить, ведь они не могли быть уверены в этом. Их друзья понятия не имели, где сейчас находится Волан-де-Морт. Некоторые заявляли, что он за границей, другие, что всё ещё в стране.       — Почему ты так настойчиво отрицаешь факты, Гермиона? Бузинная палочка у Волан-де-Морта! — слова соскочили с языка прежде, чем Рон успел выкрикнуть, что на имя наложено табу.       Об этом Гарри и Гермиона узнали, пока Рона не было, когда даже Драко не удосужился сказать ей об этом, зная, что Гарри из тех, кто может неосторожно произнести его имя. Но предупреждение Рона оказалось уже поздним. Несколько хлопков были слышны снаружи, и последовал приказ, чтобы они вышли и, наконец, подтвердили то, что их нашли.