Resentment

      Гермиона зашипела от усталости, мотивируя себя только тем, что, смотря вниз, видела маленькие пятна домов. Ей ни в коем случае не хотелось упасть. Вломиться в Гринготтс было крупной катастрофой, и им еле удалось сбежать. Трио просто повезло наткнуться на дракона, хотя Гермиона предпочла бы более безопасный выход.       Они продолжали лететь высоко в небе, и шатенка старалась не обращать внимания на ветер, резко дергающий одежду, и слёзы, который собирались в уголках глаз всё от того же ветра.       Девушка никогда не любила летать, а уж летать на драконе было её худшим кошмаром. Коленки дрожали только от одного вида метлы или Гиппогрифа, а уж после такого она вообще не сможет устоять на ногах.       Полёт, казалось, длился целую вечность, но, наконец, вместо домов и оживлённых улиц она увидела очертания гор и деревья. Ожидая команды спрыгнуть, она крепко держалась, хотя каждый мускул её тела кричал о боли, прося отпустить дракона и расслабиться.       — Я говорю, мы прыгаем! — завопил Рон, перекрикивая рёв ветра.       — Когда? — ответ Гермиона не услышала, хотя он был рядом с ней.       — Сейчас! — долетел до неё снова голос Рона, и все они одновременно спрыгнули вниз.       Глубоко вдохнув перед погружением в воду, она почувствовала сильный удар, столкнувшись с поверхностью.       Всплыв вверх, чтобы глотнуть воздуха, гриффиндорка направилась к ближайшему берегу. Рон и Гарри вскоре присоединились к ней, и вместе они улеглись на траву, пытаясь отдышаться.       — Он знает….Сами-Знаете-Кто, — произнёс Гарри, всё ещё тяжело дыша, но вставая на ноги. Неожиданная информация заставила девушку подскочить следом.       Достав сумку из её мантии, она передала Гарри и Рону сменную одежду, и, достав её также себе, стала слушать друга.       — Вы себе не представляете, что сделали, — голос Драко на мгновение заставил её отвлечься.       — Что случилось? — сняв множество слоёв мокрого черного одеяния, она, наконец, надела сухую одежду.       — Я не думаю, что ты хочешь знать, — любопытство перевесило, и она открыла свой разум, чтобы посмотреть, пока рассеяно слушала Гарри, который сейчас предлагал отправиться в Хогвартс, убеждённый, что следующий Крестраж там.       Гермиона ахнула от того, что увидела, но не давала себе отключиться от видения. Там, в гостиной Малфоя, было с десяток мертвых охранников и гоблинов, лежащих в огромной луже крови на полу, пока Волан-де-Морт медленно приближался к Драко и его родителям с Нагайной позади него.       Она понимала, что он, должно быть, рассердился, но не оценила результат.       — Гермиона? Всё в порядке? — с радостью возвращаясь обратно, и концентрирую взгляд на мальчиках, она быстро кивнула, хотя не слишком убедительно.       — Он очень зол, Гарри. Нам нужно быть осторожными, — предупредила шатенка, хотя понимала, что это очевидно.       Быстро соображая, что она узнала это из связи с Драко, Гарри кивнул и продолжил рассказ о том, что им необходимо было сделать сейчас.       — Он только что трансгрессировал, — сказал Драко, она бросила короткое «спасибо» за информацию, хватая мальчиков за руки, чтобы переместиться с ними в Хогсмид.       Как только они ступили на улицу, отовсюду раздался вой сирен, и им пришлось бежать, чтобы добраться до укрытия. Большое количество голосов раздавалось по всем улицам, скорее всего это были Пожиратели Смерти, выступающие в качестве охранников, и трое из них отделились.       Тихо ожидая за одним из столиков, худшем из укрытий, когда они уйдут — это всё что они могли сейчас сделать. Сдерживая дыхание, Гермиона старалась не нервничать, но, казалось, удача была на их стороне, так как Пожиратели проследовали к другому источнику шума.       Бегом преодолев путь через переулки, прячась за магазинами, они попали в тупик. Судорожно ища вокруг какой-нибудь способ выбраться, им на удачу, кто-то приоткрыл дверь и приглушенный голос процедил:       — Сюда, Поттер!       Хотя Гермиона с опаской отнеслась к идее заходить в чужой дом, но она знала, что у них не было особого выбора, поэтому прошла следом за Гарри и Роном. Спустившись вниз по каменной лестнице, они дождались, когда человек присоединится к ним.       И когда мужчина показался друзьям, Гермиона узнала в нем брата Дамблдора, Аберфорта. Он дал им немного еды и напитков, чтобы восстановить силы. И пока девушка ела, она внимательно выслушала всё, что ему необходимо было рассказать им. После того Гарри уговорил его показать им путь в замок.       Пройдя сквозь портрет, следуя за Невиллом, который пришёл по зову сестры Дамблдора и Аберфорта — Ариадны, они оказались в Выручай-Комнате, которая теперь стала новым пристанищем для студентов, скрывающихся от заклинаний Пожирателей внутри школы.       Гарри дал им довольно расплывчатое описание того, что им нужно было найти, но спустя некоторое время Луна, по-видимому, вспомнила про утраченную диадему Когтевран. Вскоре после этого Джинни пришла в комнату, сказав, что Снейп знает об их проникновении в Хогсмид. Исходя из всего, они вместе составили план, который вскоре приведут в действие.       Ожидая за пределами Большого Зала, Гермиона наблюдала, как все больше людей становятся в стройные ряды вокруг, и вскоре, все были распределены по группам перед деревянными дверьми.       Гермиона наблюдала за тем, как Гарри выступил против Снейпа, напоминая ему о Дамблдоре, и как Снейп наставил свою палочку на него, а профессор МакГонагалл загородила Поттера собой.       Подняв свою собственную палочку так же, как и другие, они вместе наблюдали, затаив дыхание, за обменом заклинаниями между профессорами, если вдруг понадобиться вмешаться.       Наконец, Снейп покинул Большой Зал сквозь окно, и все обрадовались. Но Гермиона понимала, что праздновать ещё было рано, особенно когда стало темнее и голос Волан-де-Морта, казалось, прозвучал в их головах, чтобы передать послание для Гарри Поттера.       Пэнси Паркинсон, одной из первых, закричала другим студентам схватить его, и лишь несколько человек со Слизерина согласились с ней. Именно тогда Джинни вышла из толпы, вставая перед Гарри и закрывая его собой, после чего, весь орден присоединился к ней.       — Студенты не в постелях, профессор! Не в постелях! — раздался голос Филча, после чего получил приказ, вывести студентов Слизерина и младшекурсников из замка, а Гермиона и Рон предложили свой план Гарри, выходя из зала.       Друг дал им своё одобрение и карту Мародёров, с которой они отправились в туалет Миртл, чтобы спуститься в Тайную Комнату.       Гермиона наблюдала, как Рон подошёл к Василиску и выдернул клык, и достала кубок Пуффендуя из сумки.       — Сделай это, — сказал Рон, протягивая ей клык. Гермиона покачала головой в знак протеста и открыла рот, чтобы возразить, но он перебил её. — Ты сможешь.       Ни единого намёка на улыбку не проскользнуло на его лице, а затем он взял кубок и положил его на пол, перед ней.       Сделав глубокий вдох, она бросила на друга неуверенный взгляд, но всё равно опустилась на одно колено, держа дрожащую руку над Чашей, крепко вцепившись в клык. Поймав последний обнадёживающий взгляд от Рона, она тут же с силой ударила по Крестражу, который откатился в сторону. Мутная вода до этого спокойно лежавшая, вдруг начала подниматься огромной волной, которая стала надвигаться на них.       Рон схватил её за руку, и они побежали в сторону выхода, постоянно оборачиваясь на приближающую воду, следовавшую за ними. В какой-то момент они не смогли обогнать её, поэтому волна обрушилась на пару.       Замерев от неожиданности, Гермиона медленно перевела взгляд на Рона, а потом и повернулась к нему. Улыбка облегчения сформировалась на его лице, и она не могла не заметить несколько быстрых взглядов на её губы, которые превратились в намёки, когда гриффиндорец сделал шаг ближе и уже склонился для поцелуя.       Но не дотянув до последнего момента, Гермиона сделала шаг назад и отвернулась, избегая его губ как раз вовремя. Она не знала, почему поступила именно так, ведь в начале года — это было всё, чего она хотела, но сейчас это казалось неправильным. Больше не было прежних чувств к нему, но, похоже, это стало не единственной причиной её отступления. Однако что ещё удерживало её от этого, она не понимала.       Сделав такой же неловкий шаг, он откашлялся, прикрывая свою боль фальшивой улыбкой. Гермиона почувствовала себя ужасно от того, что отвергла его, но давать ложную надежду тоже не хотелось.       Рон предложил найти Гарри, и так они покинули Тайную Комнату, бродя теперь по коридорам и пытаясь найти друга на карте. После нескольких умных мыслей Рона, они пришли к выводу, что он сейчас в Выручай-Комнате, и когда они подошли к ней, она знала, что Драко вошёл в неё чуть раньше, использую туже фразу, что и в течение всего начала прошлого года.       Понимая, что блондин скорее всего не один, ей по-прежнему пришлось сжимать в руке палочку, поэтому она ускорила темп и зашла в Выручай-Комнату.       — Expelliarmus! — прокричала шатенка, разоружая Драко.       — Мне пришлось, — добавила она мысленно, хотя знала, что он ничего не сделает.       — Как раз вовремя, Грейнджер, — казалось, что намёк на облегчение послышался в его голосе, но Гермионе некогда было разбираться с этим, потому что ей пришлось блокировать заклятие Гойла.       Гарри побежал в другом направлении, как и Гойл с Блейзом, за которыми погнался Рон. Удивляясь, что она не увидела, куда пошёл Драко, она вскоре получила ответ на свой вопрос, когда кто-то схватил её за руку и потащил в сторону, исчезая за грудой выброшенных вещей.       — Драко? Что ты делаешь? — спросила Гермиона, когда заметила светлые волосы. Его дыхание было рваным, и он, казалось, немного нервничал, пока они шли.       — Ты же хотела знать, почему я не хочу признавать нашу дружбу официально? — девушка нахмурилась, бросив на него недоверчивый взгляд за такой вопрос.       — Ну, да, но, мне кажется, что сейчас не самое подходящее время, не так ли? — ответила она скомкано, пребывая всё ещё немного в шоке от его вопроса. Драко проигнорировал упрёк и слегка наклонился, бросая неуверенный взгляд в её сторону. Рот шатенки слегка приоткрылся, когда она поняла, что происходит, её ноги, казалось приросли к полу, а сама она стояла в оцепенении не в силах поверить в то, что он собирался сделать.       Дав ей несколько секунд, чтобы отступить, его губы, наконец, встретили её, и шатенка закрыла глаза через несколько секунд после, ведь до этого они были расширены от удивления. Гермиона никак не могла решиться, но почувствовав тепло исходящее от него при столь близком контакте, жадно ответила на поцелуй, опираясь на парня и ощущая заветную мягкость его губ на её.       С лёгким всхлипом протеста, она сделала шаг назад, когда он разорвал поцелуй, но ни малейшего намёка на улыбку не было на его губах.       — Потому что, Гермиона, следовало предусмотреть официальность моих чувств, — девушка остолбенела, глядя на него, чтобы понять, не врёт ли он и обманывает её. Но когда гриффиндорка не нашла ничего подобного, её губы растянулись в широкой улыбке, и она почувствовала счастье, которое запузырилось где-то внутри и которое она не чувствовала вот уже несколько месяцев.