Тень.Фениксы сгорают

Глюк и Молчаливый собрали всю свою силу, чтобы в тени скрыть Хенсе. Девушка знала, что такой трюк делает ее невидимой, но действует этот трюк совсем недолго. Да и применять его часто нельзя. Для девушки открылся иной мир, где можно делать невероятные вещи, но где никто не может продлить этому жизнь. Прийти в логово к врагу для нее была проверка. Она уже слышала, что от прежнего Орочимару ничего не осталось, но верилось в это почему-то с трудом. Миновав охрану, девушка оказалась в просторном помещении, где сидели заключенные. Хенсе осматривалась, пытаясь понять, за что их сюда посадили и что ждет их в дальнейшем. Почти все камеры были заполнены. Говорили, что после войны, Коноха предприняла все силы, чтобы искоренить преступность. Они ловили всех, кто провинился даже в малом. Орочимару сидел в дальней камере. Девушка не хотела сбрасывать с себя тень. Змей сидел недвижимо. Он смотрел в одну точку, словно видел на стене, что-то, что не видно чужому глазу. Ярость, это такая вещь, которая съедает людей заживо. Тени учили контролировать ее свои эмоции. Держать под контролем ярость и питать свои силы ей. — Орочимару, — произнесла она. Змей вздрогнул. Девушка посмотрела на своих путников, а потом кивнула головой, давая приказ о начале плана. Этого разговора было не избежать. Неожиданно, девушка сбросила с себя Теней, а в помещении выключился свет. Глаза девушки горели, что позволяло наводить ужас на заключенных. Послышался скрип двери, а потом в помещении стало невыносимо холодно, что Урояме видела, как Орочимару схватил себя. В дверь ломилась охрана, но Тени сдерживали дверь. Хенсе пришлось посчитать, сколько она была под покровом ночи, чтобы понять, сможет ли она снова на себя нацепить плащ Теней и сбежать. Орочимару смотрел на нее, как на незнакомку. Он не узнавал ее. Претворяется? — Мне нужны ответы, — коротко ответила она, но змей все так же сидел не подвижно, смотря только на ее глаза. — В тот день ты пришел ко мне, чтобы объяснить то, что я прочитала. Ты сказал, что Вы не смогли в точности воссоздать сыворотку Тео.* Кого ты имел в виду? Кто с тобой работал? Она смогла различить улыбку на лице Орочимару. Его глаза расширились, и стало ясно: он прекрасно понимает, о чем идет речь. Хенсе не понимала, как ей реагировать на такую реакцию. Он знает, это ли не признак того, что он дурит всю Коноху? Пригрей змею у себя на груди и рано или поздно, она пустит свой яд. — Жертва стала хищником, — насмешливо произнес Орочимару. Хенсе одолела ярость. Она не смогла во время остановиться. Она только помнила, как проходит сквозь решетку и хватает змея за горло, а тот начинает смеяться. Его смех разноситься по всей тюрьме, чтобы наводит ужаса больше, чем вся эта тьма или ее горящие глаза. Возле них появляется Глюк, который хватает девушку за руку, пытаясь привести ее в чувства. — Отвечай! Раздался еще более сильный удар. Хенсе поняла, что Молчаливый их больше не остановит. Девушка собрала все свое самообладание, чтобы привести мысли в порядок. Она призвала к себе вторую Тень и накинула на себя плащ, но Орочимару все продолжал смотреть на нее, словно видел ее даже сквозь оболочку ночи. В помещении вбежали пару охранников и Сакура, которая явно хотела поймать преступника на месте преступления. Харуно осмотрелась, как только появился свет. Что-то ей подсказывало, что именно Орочимару был виновником всего этого. — Обыскать помещение! — приказала Сакура, а сама прошла к Орочимару. Змей выглядел довольным. Он не смотрел на Харуно, но знал, что она смотрит на него. Орочимару осознал, что обе его гости ищут одно и тоже, но почему-то идут разными путями. Быть сумасшедшим куда легче в тюрьме, чем на воле, но на воле дышится свежее. Возможно, это был знак, что пора выбираться, но он все еще взвешивал, кто сможет дать ему больше. Сакура, правая рука Хокагэ или Хенсе, ставшая полуживой. Этот мир неожиданно снова стал поворачиваться к нему лицом. — Ты же знаешь все! — неожиданно заговорила Сакура. — Ты просто притворяешься дураком. — Знать все я не могу, — неожиданно заговорил Орочимару. — Но я знаю, кто убивает людей. Сакура вздрогнула, когда услышала это. На секунду ей показалось, что это все тот же змей, который много лет назад помог Саске встать на сторону зла, но тут же она запретила себе об этом думать. Орочимару улыбался, словно ощутил безумие у себя в сердце. В тот вечер, они явились за ним. Их глаза наполнены кровью, а сами они уже перестали напоминать тех людей, которые помогали Орочимару с сывороткой. Что-то с ними произошло, после чего они ощутили груз ответственности, который они сами на себя нацепили. Хенсе почувствовала, как ее метка начинает безумно жечь, словно к ее коже приложили раскаленную железку. Такое уже происходило, да и не раз, но с каждым разом боль становилась все сильнее. Она почувствовала, как Тени пытаются усмирить боль, но она цыкнула на них, приказав сфокусироваться на плаще. Орочимару наконец-то заговорил. Ей нужно было продержаться. — Что ты хочешь? — спросила Сакура, понимая, что змей ждет цены за свой рассказ. — Свободы, домик на краю Конохи и очищение имени, — насмешливо произнес Орочимару. — Ну, или хотя бы первое. Если Коноха думает, что мне выгодно покрывать убийц, то она ошибается… Убийства начались с прибытием Хенсе в Коноху. Думаю, это все заметили. — Это она? — Нет, но Вам придется поработать вместе. Так что я хочу, чтобы Вы обе наконец-то посмотрели друг другу в глаза. Это, моя цена. Сакура не понимала, что имел в виду змей, а вот Хенсе прекрасно поняла момент, когда Орочимару решил подставить ее. Доверять змею, себя не уважать. Глюк неожиданно отделился от плаща, оставив Молчаливого одного сдерживать ночь. Он предстал перед девушкой, но его лицо померкло. Хенсе уже видела это раньше. Значит теперь, все будет зависеть от остальных Теней. На данный момент Глюк связывается с залом Теней, где им и дадут дальнейшие распоряжения. Миссия у них была другая, но разве они могли бросить своих? Хенсе знала, что у Теней не должно было включаться сердце, но все же у жены Тео должны были быть свои мысли. Урояме почувствовала, как глаза обожгло, а потом она перестала видеть очертание тюрьмы. Теперь перед ней был огромный зал, захваченный полумраком. Люди в накидках, скрывая лицо, сидели на скамьях, бурно обсуждая новость. Никому не нравилось, что убивают их людей, но была и вторая сторона медали. Большей части было наплевать на то, что происходило с бракованными Тенями. Жена Тео сидела во главе этой толпы и выглядела немного ошарашенной. Стоило ей встать, как все стихли. «Отыскать убийцу». Хенсе ослепила яркость тюремной камеры. Сакура вскрикнула, а девушка все никак не могла привести свое зрение в порядок. Орочимару был доволен. Харуно же не знала, что ей делать, позвать на помощь или промолчать. Она вспомнила, что вся кровь Саске пропала, но в ней они не нашли ничего стоящего, может пора исследовать кровь другого человека? Харуно подошла к входной двери и захлопнула ее, ловя себя на мысли, что это предательство. — А теперь рассказывай, — повелительным тоном приказала Сакура, когда вернулась назад. — Клеймо, которое есть на каждом трупе, это не отметена убийцы, — начал Орочимару свой рассказ. Хенсе резко схватилась за майку, приподнимая ее так, чтобы Сакура смогла увидеть знак. Харуно остолбенела, не понимая, что происходит. — Кёсё клан Конохи, был первым кланом, который управлял тенями, но не так, как Нара. В их семье всегда были близнецы, а порой и тройни. Они были связаны не семейными узами, а теневыми. За основу создания сыворотки, была взята родовая особенность Кёсё… — Зачем? — спросила Сакура. — Они хотели развязать войну, — ответила Хенсе. — Но за восемьдесят лет до истребления Кёсё и создания сыворотки, традиция была нарушена. Родился мальчик. Единственный мальчик. С него и началось проклятие клана. Их техника больше не передавалась по наследству. Клан Кёсё оказался на пороге уничтожения родового наследства. Они впали в безумие, особенно старшие. Им захотелось вернуть свою особенность. Они стали питаться кровью людей, обладающих теневыми техниками, надеясь, что к ним вернется их мощь. Через пару лет, на пороге главы клана, оказался Тео. Он предложил свою помощь. Старшие не отказались, за пять лет до создания сыворотки, в клане родились близнецы. Две девочки. На одной был знак, как и на всех Тенях, отметена, говорящая о том, кем она является… — Орочимару замолк, выдерживая паузу. — Матерью близнецов, оказалась жена Тео, которая вступила в половую связь с одним из глав Кёсё. С тех пор, ее начали называть матерью Теней, а через пару лет, она и сама стала Тенью. — Девочки умерли после смерти Тео, — перебила Сакура. — Да, они умерли, но я закончу эту историю по позже. Я нашел свиток Тео и решил попробовать воссоздать сыворотку. Последняя страница была потеряна, говорят многие вещи о завершении сыворотки. Я использовал кровь Шукаку, что использовал Тео, никто не знает. Я работал не один. Создать такое мощное оружие, не имея доступа ко многим вещам, проблематично. Я предложил работать двоим из клана Хьюго. Они помогали мне. Приносили нужные ингредиенты, подопытных… Имена их, — Орочимару замолчал. Девушки видели, как змей начал бороться сам с собой. Он хотел что-то сказать, но язык не поворачивался. Сакура неожиданно поняла, что именно они напали на Орочимару той ночью, чтобы он замолчал. Но они его не убили, почему? Видимо, ему что-то ввели, что окончательно стерло память о некоторых событиях, которые могли их выдать. Харуно подняла руку вверх, привлекая внимания змея, чтобы он прекратил попытки. — Не помню, — выговорил змей, — ничего не помню. — Идем, — сказала Хенсе, хватая руку Сакуры и таща ее за собой. Харуно не могла понять, что происходит. Девушка неожиданно резко захотела убраться с этого места подальше. Неожиданно, медик услышал, как в камере раздался ужасающий вопль, а потом смех. Адекватный человек не мог так себя вести. В эту минуту она поняла, что змей вовсе не притворяется, что-то заставило его забыть обо всем. Хенсе сильно сжала ей руку, а Сакура задалась одним вопросом «Почему я ее не сдала»? Послышались шаги, и тогда Сакура ощутила на себе, то, что когда-то Саске описал, как сильное влияние. Хенсе перехватила руку Сакуры и дернула на себя. Харуно почувствовала холод, как в ту ночь, когда к ней кто-то пробрался в комнату. Пара охранников пробежали мимо, не заметив их. Почему она слепо послушалась Орочимару, согласившись сотрудничать с девушкой, которая желает смерти человеку, которого любит Сакура? Может это от бессилия. Осознание того, что они не смогут справиться, не имея приманки. Может все это время, они искали Хенсе, но каждый раз им попадалась другая Тень, и они в безумие убивали невиновных? Хенсе было на пару сантиметров выше Сакуры. Раньше девушка этого не замечала, как и ту отчужденность, которая была знакома Харуно. Те подростковые года, команды номер семь. Саске был таким же, стоило ему осознать, что Итачи становится с каждым днем все сильнее. Сакура почувствовала, как что-то водянистое упало ей на лицо, когда ее рука стерла это, и она смогла рассмотреть алый цвет, то девушка бросила нервный взгляд на свою союзницу. Из глаз Хенсе шла кровь, прям как у Саске, когда тот использовал суссано. Это был первый раз, когда Карин испугалась ночи. Впервые ей хотелось убежать из Южного убежища и больше туда не возвращаться. Ветер выл, но ей казалось, что это мертвые кричат: сами мертвецы обступают ее дом. Девушка накинула на себя халат. Свет начал мигать. Суйгецу пару дней назад покинул убежище, и ей впервые стало его не хватать. Холодные, каменные стены давили на нее, когда спускалась вниз, что-то тянуло Карин к ее могиле. Словно ветер нашептывал ей спуститься туда, куда она не ходила уже несколько лет. Дышать было тяжело, а ноги немели, словно смерть медленно забирает ее к себе. Свет погас. Ударилась дверца от камеры, где раньше сидели подопытные Орочимару. Карин вздрогнула. Безумный страх, что сейчас на нее набросятся. Девушка все никак не могла понять, откуда такие эмоции. Откуда такой безумный страх? Запахло тухлятиной. На улице ветра не было, что еще больше вызвало страху у медика. Ветер хлестал об ее окна, когда она была в комнате. Ее звали, но она никак не могла понять, кто зовет ее. Карин нащупал в кармане ножницы, которые утащила с собой из лаборатории. Последнее время она стала слишком забывчивой. Суйгецу часто ей об этом напоминал. Она спокойно могла заснуть за рабочим столом возле пробирок с кровью и отдельными частями тела. Могла из-за усталости намазать на булку не масло, а какие-то препараты. Слава богу, в тот день у нее из рук Саске выбил тот чудо бутерброд. Карин чувствовала, как все частички ее тела ломят и просят отдыха, но девушка не могла позволить себе такой роскоши. Слишком много стояло на кону. Возле могилы стояло двоя. В какой-то момент Карин даже показалось, что одним из силуэтом была Коба, но только приглядевшись она заметила, что один из силуэтов был подвешен воздухе и его голова повернута под ненормальным углом. Тогда она увидела впервые этот взгляд. Кровоточащие глаза. Хенсе предстала во всей красе ужасов тех пяти лет, которые она провела изучая учения Теней. Рука девушки бессильно опустилась, а вместе с ней и труп. Карин не помнила, почему ринулась вперед, подхватывая тело бывшей подруги, когда та окончательно потеряла сознание. Медик в первую очередь проверил пульс. Слабый, но был, что не скажешь о второй фигуре. Лицо парнишки было ей не знакомо. Карин еле-еле смогла поднять Хенсе на второй этаж в свою лабораторию. Вся одежда Хенсе была пропитана кровью, что не поддавалась разумному объяснению. Если все кровь принадлежала ей, то, как она вообще еще жива? Узумаки разрезала кофту и заметила огромную рану, которая была свежая, но которая уже не кровоточила, что-то сдерживало кровь. Девушка приложила свои руки к ране и призвала чакру. Образовался огромный черный дым, который Карин не могла объяснить, как и все что происходило потом. Черный дым заставил рану снова кровоточить, но кровь медленно растекалась по столу, очерчивая каждую часть тела, покрывая с ног до головы. Это продолжалось до тех пор, пока Хенсе полностью не оказалось скрыта под собственной кровью, после чего, кровь медленно начала испаряться, образуя пар. Карин отошла на пару шагов, а потом вздрогнула, когда Хенсе резко открыла глаза. — Мне нужна твоя помощь, — все, что услышала Карин, когда Хенсе предстала перед ней. Сакура почувствовала, как ей стало тяжело. Хенсе почти потеряла сознание, но она продолжала идти мимо людей, которые продолжали их не замечать. Харуно никак не могла понять, в какую игру она ввязалась. Шестое чувство говорило: это игра не подвластная обычным шиноби. Возможно, что Какаши был прав, когда сказал, что только Саске сможет пролить свет на все происходящее, но что если он и есть причина, по которой медленно тени сгущаются в Конохе. Сакура пыталась припомнить, на скольких трупах была эта отметена. Неужели Орочимару смог разрушить жизни стольких людей? Что если ей сказали не все? Стоит ли сейчас обо всем рассказать Какаши? Харуно поняла, что Хенсе уже не касается ногами земли, она немного повисла в воздухе и что-то тянет ее в сторону дома. Для Сакуры сейчас открывался медленно мир, в котором Саске должен был быть как рыба в воде, но он ни рассказывал не о чем подобном. Что если Тень и Хозяин получали совершенно разные способности? Хенсе не было пять лет, может она смогла найти человека, который смог объяснить ей все причудности ее положения? С каждой минутой в голове Сакуры появлялись новые вопросы. Раздался сигнал тревоги. Сакура замерла на месте. Эта шутка? Они сделали сигнал тревоги после войны, когда деревни решили, что ниндзя слишком медленно добираются до цели, чтобы сообщить об опасностях. Они решили, что такие сигналы, разносящиеся на многие мили, будут намного удобнее. — Что происходит? — заговорила Хенсе, придя в себя. Сакура почувствовала, как в нее врезались. Маленький парнишка посмотрел на Харуно и, убегая, извинился. Они стали видимыми. В деревне образовалась паника. Люди бежали к своим домам, а шиноби в сторону ворот. — Сигнал бедствия. В какой-то деревни, случилось что-то страшное. Хенсе увидела возле себя Глюка, который смотрел в сторону ворот. Она ожидала, что он объяснит ей происходящее, но он молчал. Его взгляд померк, но он быстро вернулся обратно. Он резко посмотрел на нее, пытаясь понять, чувствует она тоже самое или нет. Она не только чувствовала, но и слышала каждого из них. Крики детей, взрослых. Они просили о помощи, пощаде, а потом она на себе чувствовала их последние вздохи. Их нашли. Первое поселение Теней. Ей казалось, что она видит перед собой, когда они бегут, пытаются сохранить свою жизнь, но смерть настигает их одного за другим. Они падают на землю, задыхаясь в собственной крови. Они проклинают их, их род, их клан. Мертвые вопят и выходят наружу. Один из Теней хватает убийцу за горло. Он не понимает, что происходит, а Тень переламывает ему кости, словно щепку. Хенсе почувствовала, как что-то холодное коснулось ее руки. Глюк стоял возле нее. Молчаливого не было. «Это наша война, но у нас другая цель». — произносит он. — Мы должны немедленно отправить к Хокагэ и… — распоряжалась Сакура, но Хенсе схватила ее за руку и покачала головой. — Они все мертвы. Все до последнего. Тени деревни Водопада. Сакура перестала свои попытки что-то предпринять. Она смотрела в лицо Хенсе, не веря собственным ушам. Неужели их так много? Сколько трупов найдет Кагэ у себя в деревне? Скольких они потеряли? Хенсе заметила двоих из клана Хьюго и уже сделала шаг в их сторону, когда живот пронзила необъяснимая боль. Девушка упала на землю. Сакура подскочила к ней, но девушка уже давно покинула свое тело. — Как давно это началось? — спросила Карин. Хенсе не могла точно припомнить, когда ее собственное тело перестало походить на человеческое. Тени давали ей что-то пить, и это что-то позволяло ей использовать их мощь. Она чувствовала каждого из своих, будь то мертвый, живой либо бракованный. Эта смесь связывала их. Поначалу, это казалось невероятным и потрясающим, а потом начались боли. Все чаще она чувствовала, как собственное тело отторгало ее душу. Порой доходило до того, что она умирала, и только Тени помогали ей вернуться в собственное тело. Жена Тео была в растерянности. Она никак не могла понять, что происходит, пока не сделала вывод, что Хенсе одна из тех, чей организм начал отторгать сыворотку. Такое происходило, но очень редко. Смесь, которую они давали ей пить, уничтожала сосуд, а чтобы это не произошло, организм начал войну с чужеродным захватчиком. — Полгода назад, — примерно ответила Хенсе. — Саске? — Я не знаю отражается это на нем или нет. Меня научили отделяться. Я могу не просто закрыться от него, но и стать свободной Тенью, которая связана с Хозяином только кровью. — Я ничего не нашла в крови Саске. — В кровь Саске вводили только связующую сыворотку с моей кровью. Мне ввели сыворотку. Карин задумалась. Если Хенсе говорит правду, то все это время они искали разгадку не в том месте. Кровь Саске была чиста, а значит, и противоядие найти было не возможно. Разгадка хранилась в крови Хенсе. Но что если на основе ее крови можно сделать противоядие для всех? — Сколько Вас? — спросила Карин. Хенсе прикусила губу. Глюк будет ее искать. Трюк, который она проделала держится сутки. Она скрыта ото всех. Хенсе не чувствовала вину перед тем парнишкой. Он был бракованным, и ничего не стоило убить его. Она взяла достаточно крови, чтобы спрятать себя. В сумке у нее было еще парочку пробирок, так, на всякий случай. Ей нужно было противоядие прежде, чем Тени окончательно расправятся с ее телом. — Мало. В каждой деревни находится поселение теней. Не больше двадцати. Почти все бракованные. Те, кто после сыворотки выжил, но так и не объединился с Хозяином. В их крови сыворотка, но она бесполезна для них. — Откуда столько? — Орочимару экспериментировал долго, пока я не стала удачным экспериментом. После него экспериментировали его помощники. Это все, что они мне рассказали. Ты мне поможешь? Карин посмотрела на Хенсе, а потом вспомнила Саске. Она обещала Сакуре помочь, но шиноби Конохи редко шли в правильном направлении, а когда дело касалось сделок, то они предпочитали отказываться. Им казалось, что лучше оставить свои руки чистыми, не смотря даже на большой шанс победы. Карин была не такая. Она знала это и понимала. — Мне потребуется твоя кровь и все сведения о Тенях, которыми ты располагаешь. Сакура стерла пот со лба Хенсе. Впервые минуты Харуно перепугалась. Сердце девушки не билось. Она было хотело звать на помощь, но потом какой-то холод ударил ее по лицу, а после Хенсе резко задышала. То ли лихорадка, то ли какая-то болезнь, которую не знала Сакура. Кровь из глаз, приступы, эти невероятные способности, все это вызывало подозрения. Девушка явно что-то скрывала. В голове Сакуры возник разговор с Суйгецу. «У Карин что-то пропало, и она очень волнуется». Что если Карин затеяла двойную игру, решив, что Тени заплатят ей намного больше, нежели Коноха? Сакура хотела донести Какаши, но что-то не позволяло ей это сделать. Она посмотрела на лицо Хенсе, а потом вспомнила, как точно так же заботилась о Саске и Наруто, когда они сдавали экзамен. Ей не хватало этих двоих, а особенно первого. Если с Наруто она еще виделась, то Саске окончательно пропал из ее жизни, и сейчас перед ней лежал единственный человек, который не просто мог найти Саске, но и был связан с ним. Она так сильно напоминала его в подростковом возрасте, что Сакура испугалась. Вот эта параллель, которую она постоянно проводит. Хенсе затряслась. Сакура перевернула девушку на бок и прижала к кровати, боясь, что если снова начнется приступ, то будет вероятность того, что девушка может задохнуться. Эпилепсия? Нет, это что-то было другое, что никак не хотелось вписываться в рамках разумного. Какаши отправил гонцов в деревни, пытаясь разузнать, что случилось. Сакура уже знала, что это массовое убийство, где были убиты все, а преступник никогда не будет найден. — Война… Война… — в какой-то горячки повторяла Хенсе. Сакура никак не могла понять, что могло бы это обозначать. Кто-то решил начать войну? Неужели в этот раз ради победы потребуется выдать целые семьи на казнь? Или все же это последствия той войны, которую Хенсе пропустила, но могла видеть через Саске? А может эта ее цель. Сколько много трактовок одного слова, когда перед тобой лежит подозреваемый. Сакура вспомнила, как принимала роды у ее матери. Хенсе явно знала, что у нее есть брат, но она ни разу у них не была. Почему? Отношения двух сестер никогда не были идеальными, только в последние годы жизни, когда Хенсе потеряла опору, обретенную совершенно неожиданно. Может она снова боится приближаться к родным, потому что это может их убить? Харуно услышала знакомые голоса. Она с тяжестью в ногах приблизилась к окну, чтобы осознать, как можно бояться потерять человека, от которого зависит свобода твоего любимого. Гаара взял с собой не так и много людей. Какаши уже шел к нему на встречу. Правила, которые нельзя нарушать. Сколько же они нарушили их после войны, когда восстанавливали деревню, а теперь ее пытаются убедить, что выдать единственного человека, знающего, что творится вокруг это правильно. Сакуру тронули за плечо. Девушка в ужасе обернулась. Хенсе уже была на ногах. Она все еще выглядела болезненно, но уже могла передвигаться без чьей-либо помощи. «О чем ты сейчас думаешь»? Хенсе смотрела на Гаару, как на оковы, которые ее снова ловят и сажают на цепь. Неужели именно он станет ее полачем. Он пожал руку Какаши, и они перекинулись фразами. В основном они говорили об неожиданной тревоги, которая застала Гаару на подходе к Конохи. Какаши не спешил начать разговор о той цели, которую преследовал один из Кагэ. Хокагэ все еще не мог понять, что им сейчас движет, когда он так неохото приглашает своего друга в резиденцую. — Он должен, что-то сделать, — выговорила Сакуры, пытаясь убедить саму себя в том, что Какаши сможет найти предлог, по которому Хенсе не отдадут на расправу песчаникам. — Он знает твою надобность нам. — Не обманывай себя, Сакура. Какаши ничего не сможет сделать. За свои деяния, нужно платить. Он был здесь, Глюк. Он смотрел на удаляющую фигуру Гаары и уже прекрасно знал, что задумала Хенсе. Выжить? Нет. Она готовилась к войне, которую объявили им. Тени уже ищут тех, кто отправил в Водопад убийц. Сейчас, Хенсе может только предупредить остальных о надвигающийся войне. — И что тогда нам делать? Орочимару сказал… — Орочимару псих, который получил по заслугам. Он сказал малую часть того, что помнит. Ему нужна свобода и тогда он, возможно, расскажет чуть больше, но я не уверена. Он неплохо научился лгать и говорить достаточно много, чтобы выдать, как можно меньше информации. В этой битве, Орочимару еще хуже врагов. Про тех мы хотя бы знаем, что они ударят нам в спину, а Орочимару, это человек, который подсыпет тебе яду в чай, пока ты будешь мило с ним разговаривать. — Какаши нам тоже не союзник, — подытожила Сакура. — Он действует на благо Конохи. Он любит эту деревню так сильно, что не сможет поступить подло, если это потребуется. Раздался стук в дверь, прирывая разговор девушек. — Сакура-сан, мы прибыли, чтобы забрать нашу пленницу и выдать ее Казекагэ для провидения суда в деревни Песка. Откройте дверь. Хенсе усмехнулась, когда услышала слово «Пленица». Сколько было сказано красивых слов Какаши и Сакурой, что она часть этой деревни, что полноправный житель, но на самом деле, все это можно было сказать в одном предложении: «Ты член деревни, пока не найдутся улики». — Послушай сюда, — приказательным тоном обратилась Хенсе к Сакуре, — в этом деле нет союзников. Особенно если они из клана Хьюго. Доверять нельзя даже Хинате… Единственный человек, который сможет тебе помочь и все разъяснить, это Карин. Я смогла ей рассказать всю историю. Скажи ей «Она умерла от руки предателя, который никогда больше не знал, что такое справедливость». Шиноби выломали дверь. Они подбежали к Хенсе, которая даже не сопротивлялась. Они подарили ей тяжелые браслеты. Сакура так и осталась стоять на месте, потому что опять этот безумный холод не позволил ей сдвинуться с места. Впервые, она заметила, как что-то мелькает возле Хенсе и движется за ней. Расплывчатый силуэт. Девушку вывели на улицу. Что за праздник в Конохе? Два происшествия: сигнал и обвинения, за один день. Наверное, некоторые прям не могут налюбоваться на этот цирк. Молчаливый был с ней, а вот Глюк остался в комнате. Направит Сакуру на нужный путь или погубит? Тени не умеют договариваться. Они умеют главенствовать, а когда их не понимают, то решают все грубой силой. Рискованно доверять человеку, который работает на Кагэ, который не умеет держать язык за зубами, но у Хенсе не осталось выбора. Сакура не была тупой и все это время она ее подозревала, но нужно открыться, чтобы заставить человека все сделать за тебя. «Научись играть людьми, это марионетки, у которых всего лишь две веревочки за которые можно дергать: доброта и любовь». — Однажды сказала ей жена Тео.