Тень.Фениксы сгорают

Она бежала, спотыкаясь, падая, разбивая коленки в кровь, поднималась и снова бежала. Ей было страшно. Она чувствовала, как холодное дыхание ударяло ей в шею. Оно было не рядом, но быстро распространялась по всему лесу. Это были словно салки с самим миром, где итог уже предрешен. Разве можно обыграть судьбу? Но девушка продолжала бежать. Перед глазами все еще стояла картина, как ее отец поднялся в воздух, а потом его разорвало на кусочки. Брат тогда использовал бьякуган, пытаясь отыскать врага. Его глаза медленно начали заливаться кровью. Было страшно наблюдать, как он падает, а потом сам себе выцарапывает глаза, потому что боль, которую он в тот момент испытал, была намного слабее, когда он вырвал себе глазные яблоки. — Беги! — завопила мать. Но девушка не могла даже пошевелиться. Ей было страшно. Она не могла поверить в происходящее. Что они сделали? Почему они начали бежать? Что их настигло? Девушка почувствовала, как ветка дерева ударила ее по спине. Ей было больно, но она не имела право остановиться. Она бежала уже на автомате. Ног не чувствовала, зато хорошо ощущала страх, который заставлял ее бежать вперед. С ней сделают тоже, самое, сомнений не было. Инстинкт самосохранения был у каждого человека, но именно сейчас она ощущала его как никогда. Она не знала куда бежит. Просто нужно было быстрее, дальше, а куда не важно. Сакура тихонько прикрыла за собой дверь. Она уже давно съехала от родителей, но все равно боялась, что если хлопнет дверь, то они прибегут, и она сознается во всем. Что двигало Сакурой, когда она собирала сумку? Тетрадь, ручка, немного еды, аптечка, кунай: не так уж и много вещей. Самое необходимое. Она села за письменный стол и уставилась на листок бумаги, который все еще сверкал белизной. Какаши явно спохватиться ее, нужно было придумать, как выиграть время. Слова не шли в голову. Причина, по которой она покинула деревню? Харуно написала пару строк, а потом посмотрела на ночное небо. Звезд не было, а луну захватили тучи. Медленно идя вдоль улицы, девушка смотрела по сторонам. Что-то ей подсказывало: вернется она не скоро. Еще утром она зашла к Яманако в цветочную лавку. Ино сразу заметила, что подруга ведет себя немного нервно, постоянно оглядывалась. Причина была проста. Сакура видела. Она вздрагивала каждый раз, когда Он появлялся. Сначала она видела только размытую тень, а потом все отчетливее могла различить человеческое лицо. Она видела, как его рот шевелится, но не могла разобрать и слова. Тень. Сакура смогла найти способ общаться с этим существом. Бумага и ручка. Она никак не могла понять, как безтелой существо может держать предметы. Глюк, так его называла Хенсе. Мир, в который медленно входила Сакура, никак не мог иметь нормальное объяснение. — Что с тобой? — спросила Ино, протягивая руку ко лбу подруги. Сакура отскочила. Ей было страшно, что она действительно в горячке. Нормальному человеку не пришло бы в голову следовать указания преступницы, которая в помощники оставила неживого человека? — Все в порядке. — Ино не поверила, но и сама Сакура слышала ложь. Харуно остановилась возле ворот, где сидели шиноби. Один из них кимарил, а второй уставился вдаль, пытаясь разглядеть хоть что-то. Наверное, все ждали возвращение Наруто. Он ушел месяц назад и с того времени никакой весточки. Он просто исчез и растворился. Всем казалось, что Узумаки до сих пор не отказался от идеи окончательно вернуть Саске в Коноху и только приближенные люди к кагэ знали, что теперь это была не только цели Наруто, но и Какаши. Хокагэ знал, что только Учиха сможет пролить свет на происходящее. Отгадать загадку, которую загадала Хенсе, вернувшись обратно. Сакура молча прошла сквозь ворота, кивнув шиноби, который заметил ее. «Какаши- семпай, я отправляюсь в Южное убежище. Суйгецу сообщил, что у Карин проблемы с противоядием и ей нужна помощь. Я не стала ждать утра, зная, что Вы сейчас раздумываете о том, как предотвратить то, что уже сделали. Я не знаю, когда вернусь. Скорее всего, когда все встанет на свои места, и Карин сможет обойтись без меня. Сакура».

***

Хината не знала, что ответить. Она сидела молча, обдумывая каждое слово, которое вылетело из уст доносчиков. Уже семь. Хьюго отлично понимала, что на их клан началась охота. Когда ей сообщили, что в деревне Водопада были найдены члены ее клана, и поинтересовались с какой целью они прибыли в деревню, то Хината снова молчала. Она не знала. Ничего не знала. Ей пришлось краснеть и проваливаться сквозь землю, когда поняла, что ее люди действуют сами по себе. Что они, действительно, там забыли? Больше всего пугал тот факт, что их нашли на месте резни и клан Хьюго обвинили в кровопролитии. Какаши смог отбелить и спасти их от суда, но Хината почувствовала, как теряется, как ей становится страшно. Она не ее отец, она не Неджи, она девочка, которая большую часть своей жизни всего боялась. Будь один из них жив, то они бы явно смогли разобраться с этой проблемой. — Причина? — смогла выдавить она из себя. — Неизвестна. Один разорван на части, у второго вырваны глаза. Женщина… От нее ничего не осталось. Просто огромное пятно на дороге. На нее словно что-то большое упало. Мы нашли следы еще одного человека, который видимо убежал. Наши люди обыскивают лес, но пока никаких результатов. Кто это сделал, мы не знает. Нами не были замечены следы других лиц. Только этой семьи. Хината сглотнула. — Как только что-то станет известно, то сообщите мне немедленно. Ниндзя исчез, а Хината неподвижно продолжала сидеть на своем месте. Её мысли путались. Должно быть логическое объяснение того, что происходит, но она его не знала. Что натворил клан Хьюго, что его начали медленно истреблять? Неужели их постигнет такая же участь, как Учих? Хината быстро решила избавиться от этой мысли. Стоит только найти убийцу и все беды клана кончаться, но как найти то, что не оставляет следов. Наследница клана встала. Может причиной тому старые ошибки? Раньше, она не придавала особого значения тому, что смогла отыскать после смерти отца. Ей казалось, что этот глупый клочок бумаги, замурованный в склепе ее деда, а теперь ей стало казаться, что вскрыв могилу, она вскрыла и шкатулку пандоры. В склепе было темно. Она хотела перенести сюда тело Неджи, но Какаши не позволил. Всему клану Хьюго казалось, что их герои должны находиться в склепе клана, где им и место, но Коноха считала иначе. Да, теперь Какаши говорил от лица всей деревни. Даже то, что она не считала верным. Все изменилось. Коноха изменилась. Казалось, что над ними образовалось диктаторское правление. Только такое умелое, что никто этого не замечал. Из-за чего это получилось: из-за слабости Какаши или из-за его веры в свою систему? Никто уже толком не знал. Коноха стала процветать, и никто не собирался спорить с такими правилами, негласными, которые знали все. Наследница клана спустилась по лестнице. Сюда не пускали чужаков. Только глава клана имел права входить в закрытые комнаты склепа. Ей даже казалось забавным, что в склепе были сделаны комнаты, которые запирались печатями. Хьюго нашла одну такую дверь, когда навещала отца. Помещение скорее напоминало медицинский кабинет. Склянки, инструменты для операций, операционный стол и множество книг по медицине. Хинату это удивило. Все выглядело заброшенным, словно сюда не заходили давным-давно. Все вещи были странными, кроме единственной чаши, которая явно выделялась на фоне остального барахла. Внутри чаши находился листок, смятый, грязный, где еле разбирались слова. Хьюго бы не обратила на эту комнату внимания, если бы не печать, которая закрывала эту дверь. Она была мощнее других. Хината дотронулась до склянки, которая стояла на столе, возле дневника ее деда, который последнее время заменял ей сказки на ночь. Сначала, ей казалось, что это обычные записи, пока на страницах дневника не ожил он. Орочимару. Хинате не хотелось верить, что ее дед был в сговоре с Орочимару. Записи этого не подтверждали. Хьюго хотела забросить чтения дневника, но уже не могла этого сделать. Буквы захватили ее. История, описанная дедом пугало наследницу клана, потому что-то, к чему подводил ее итог, означало, что клан Хьюго прогнил настолько, что его уже сложно было спасти. … Он снова привел одного сюда. Мне и остальным было интересно насколько далеко можно зайти, чтобы воскресить историю. Орочимару не боялся запачкать руки, а вот мы этого не желали. Мы создали для него лабораторию с одним условием, если что-то пойдет не так, то клан Хьюго умывает руки словно ничего и не было. Орочимару был согласен. Чаще всего он приходил под вечер и проводил в склепе всю ночь, а потом уходил. Мне пришлось рассказать своим сыновьям, что происходит у нас в семье. Они оба были шокированы, но никто не стал сопротивляться. Мой старший сын пришел ко мне поздно ночью. Он выглядел решительно. — Отец, я согласен помогать тебе и служить клану. Если это поможет возродить то, что было утеряно, то я готов окунуться с головой в это… Я перебил его. Я видел, как сильно он желал вернуть потерянные годы. Наверное, он даже и не понимал, откуда в нем такая уверенность. Мы отличались от многих. Мы хотели унести секреты Хьюго в могилу. Особенно те секреты, которые выдавали нашу причастность к гибели клана, который когда-то помог нам выжить. Однажды, Орочимару сказал, что нашёл потрясающий сосуд. Я думал, что он говорит про сосуд для себя, но он смеялся, говорил, что наконец-то нашел идеальных людей, которые смогут возродить хаос на планете. Он сказал, что ночью Она приходила к нему и указала, где стоит искать. Нам в будущем предстояло ужасное испытание. Использовать детей в качестве подопытных. Я был уверен, что отпрыск клана Учиха справиться, но для Тени он выбрал достаточно слабый сосуд. Я был готов отдать своего внука, но змей отказался. Он смеялся мне в лицо, говоря, что я недооцениваю Урояме. Я долго думал о том, почему Орочимару так сильно зациклился на ребенке из этого клана. Он строил план, как заполучить сначала его тело, а потом и вовсе его самого. Я так и не смог отыскать ответ на свой вопрос. Я предоставил двоих из нашего клана, которые всецело помогали змею. Порой они приводили подопытных, искали ингредиенты. С каждым днем Орочимару все больше мрачнел. Думаю, все дело было в том, что он начал догадываться о том, что клан Хьюго стал играть на два фронта. Мы стали искать то, что поможет при тяжелых обстоятельствах вернуть все к началу… И нашли. Дед очень любил обрывать свой рассказ на самом интересном. Хината прекрасно знала, к чему готовился Орочимару и последствия его опытов. Ее бросало в холод, когда она понимала, что ее клан был причастен к созданию сыворотки. Они посодействовали тому, чтобы Хенсе и Саске объединились. Хината слышала, как внутренний голос кричал о том, чтобы она дальше не читала. Девушка схватила сумку и кинула в нее дневник деда, а потом чащу вместе с листком. Ей было страшно. Ее отец и дядя, дед и другие члены клана втайне от кагэ помогали Орочимару проводить опыты над живыми людьми. Хьюго вышла из помещения и заперла его на печать. Она знала, что должна делать. Она должна была защитить свой клан. Честь своей семьи. Хината выскочила на улицу, где на небе луны было не видно. Она достала из кармана зажигалку. Огня не хватило бы, но она изучала техники, которые помогли бы ей сжечь даже камень. Зажигалкой она подожгла траву, а потом начала складывать печати. Девушка не думала ни о чем. Она понимала, что должна избавить от опухоли, которая продолжала жить в их семье. Огонь разгорелся сильнее. Он проник внутрь. Хьюго смотрела, как огонь пожирает ее родных, ее наследие, ее ношу. Девушка чувствовала, как сердце ее сжимается, но она не могла пошевелиться. Плечо, на котором висела сумку, неожиданно потяжелела в два раза. Она знала, что должна избавиться и от этих вещей, чтобы окончательно избавиться от яда, который тек в крови Хьюго. — Пожар! — закричала она.

***

Хенсе почувствовала его. Впервые за последние годы она чувствовала, как сильно Саске желал проникнуть в ее мысли. Она боролась с ним, но понимала, что в этот раз Учиха полон решимости узнать, где она, и что происходит. Она не могла знать, добрался он до Конохи или нет. Если бы она знала наверняка, что Саске в деревне, то тогда бы она позволила бы проникнуть ему в свои мысли и увидеть ее глазами, что она почти возле Сунны, но пока это было не ясно, девушке нужно было запретить Саске быть ее. Она не знала насколько далеко Саске сможет забраться в ее мысли, что он сможет там отыскать? Сможет ли он понять, что нашел не только ее, но и Их. Хенсе знала, что от нее требуется только одно. Быстро нанести удар и скрыться. Она даже подумать не могла, что Тени будут учить ее убивать и идти на компромиссы со своей совестью до тех пор, пока она окончательно не исчезнет. Хенсе уже было наплевать, кого и как убивать. Она потеряла себя и только могла думать о том, как будет мстить Саске. В ее подсознание все еще хранилась та картина, как ее рука протыкает отца, а его кровь стекает по ее пальцам. Она помнила, каким взглядом он на нее смотрел. Понял ли Учиха в тот момент, что окончательно раздавил ее? Девушка заметила шевеление в кустах. Хенсе догадывалась, что это ее цель. Перед тем как выйти на миссию, Тени дали выпить ей какую-то жидкость. Рядом с ней не было ее сопровождающий, да и голоса в ее голове больше не раздавались. Она была одна, за ней никто не следил. Она медленно выбралась из своего убежища и двинулась в сторону жертвы, но что-то пошло не так, потому что в нее полетел кунай, а потом из кустов выскочил мальчик с исиня черными волосами. Девушку не столько удивил ее провал, как горящий шаринган в глазах мальчика. — Кто ты?! — закричал он, а Хенсе потеряла дар речи. Значит кагэ был прав, когда подозревал, что в ту ночь смог выжить не только Саске, но и другие члены клана, которые находились далеко от деревни. Мальчик был, как дикий зверек, который собирался защищать свою территорию. Хенсе опешила, и это ее подвело, потому что в следующую секунду она почувствовала удар в спину, а потом она перестала различать окружающий мир и погрузилась в темноту. Очнулась она уже на кровати в маленькой хижине, а возле нее сидел тот самый парнишка, который удивил ее своей храбростью. Девушка попыталась встать, но голова закружилась. — Лежи, — приказным тоном заговорил мальчик. — Ими сказала, что тебя нельзя убивать, потому что она видит в тебе знак Учих, не знаю как, но она сказала, что ты пропитана нашей чакрой, а значит ты друг. Мальчик нагнулся вперед и нажал Хенсе на плечо, чтобы та снова легла. Девушка не стала сопротивляться. Значит, она все еще пахнет Им. Тень никак не могла понять у нее сумашествие или она действительно наткнулась на поселение выживших. — Ты тоже выжила? — спросил мальчик. — Да, коротко ответила она. Она взглянула на юношу и поняла, что он все прекрасно осознает. Хенсе знала, что он говорит про резню, которую устроил Итачи, но она видела по глазам этого мальчика, что он понимает: она имеет ввиду совершенно иной случай. — Ты пришла в себе. В комнату зашла миниатюрная женщина. По виду ей было лет тридцать. Иссиня черные волосы были забраны в пучок, а одежда испачкана в муке. Ее глаза не были темными. Они были голубыми. Девушка улыбнулась: — Меня зовут Ими. — Хенсе. Ими подошла и села возле паренька. Хенсе только тогда заметила их схожесть. Видимо они были брат с сестрой. Раздались еще чьи-то голоса. Девушка не знала, кому они принадлежат, но почему-то она больше не боялась. Ей неожиданно стало спокойно, и она смогла выдохнуть. Ими сразу это заметила и еще больше обрадовалась. — Акан, сходи, посмотри, почему дядя снова ругается с отцом. Мальчик понял, что от него просто хотят избавиться, и он, было хотел поспорить с сестрой, но встретившись с ним взглядом решил отказаться от этой затеи. Он послушно встал и ушел, оставляя двух девушек наедине. Ими встала после того, как ушел брат, и заперла дверь на замок, что заставило Хенсе наконец-то опомниться о том, что она в стане врага, который запросто мог ее убить. Она снова попыталась встать, но и в этот раз голова закружилась, но девушка проигнорировала в этот раз свой организм. Хенсе сначала встала на колени, а потом и ноги. Она зашаталась и начала падать назад, но руки Ими смогли ее подхватить раньше, чем она упала. — Ну-ка в постель. Я не собираюсь тебя убивать. Я хотела с тобой только поговорить с глазу на глаз, потому что от тебя пахнет Им. Хенсе резко осознала, что Ими говорит о Саске, но стоило ей взглянуть в глаза девушке, как она заметила печать и тут же она окончательно поняла. Не Саске, Итачи. Ими поняла, что больше Хенсе не будет предпринимать попыток встать или обороняться. Она полностью подчинилась, что очень удивило Ими. Видимо гостья прекрасно поняла о ком именно пойдет речь. — Прости, что мой дядя так резко с тобой обошелся. Просто он не любит чужаков, а от которых исходит чакра Учих и которые не живут здесь, и вовсе пугают его, но ты не Учиха, хоть полностью пропахла нами. Как? Хенсе не знала что ответить. Почему-то ей хотелось все рассказать Ими, потому что видела, что ей можно доверять. Девушка не выглядела как враг, скорее наоборот, как хороший союзник, который мог помочь. Хенсе стала рассказывать, поначалу она не собирать рассказывать все и детально, но только под конец своего рассказа она осознала, что рассказывала с такой детальностью, что Ими запросто могла вырисовывать себе картины жизни Хенсе с детальной подробностью. За весь рассказ Ими ни разу не перебила девушку. Она слушала так внимательно, что даже порой забывала моргать. Когда Хенсе закончила свой рассказ, то девушка ласково улыбнулась и накрыла руку Хенсе своей. — Не бойся. Мы не дадим тебя в обиду. Честно признаться, по началу нам казалось, что ты враг, но сейчас я чувствую, как дядя и отец удовлетворительно кивают, сидя за столом, сложа руки, — Хенсе расширила глаза. — Я могу чувствовать эмоции своих родственников достаточно хорошо, а стены здесь достаточно тонкие, да и дыра в полу, вон за тем шкафом, позволяет лучше слышать все. Отдохни еще немного, а потом я принесу тебе поесть. Ими погладила Хенсе по руке, а потом удалилась из комнаты. Девушка видела, как в комнату снова проник Акан, как он сел возле кровати и смотрел на нее. Она чувствовала, как он пожирает ее взглядом, но не стала его прогонять. Сквозь сон она почувствовала, как парнишка взял ее за руку и переплел их пальцы. Гаара был неразговорчив. За все путешествие он не проронил и слова. Только отдал приказ, чтобы Хенсе отвели не в камеру, а в покои Темари, которая находилась в Конохе. Такой распорядок вещей очень удивил Урояме, но и еще больше подкрепил ее веру в то, что Гаара не собирался ее убивать. По-крайней мере пока. Комната Темари была огромной. Стоило Хенсе переступить порог, как она услышала скрип поворачивающегося ключа. Просторная темница, даже с окном. Хенсе не знала, откуда начинать свои поиски поселения Теней. Сейчас ее интересовало, как она собирается покинуть эту просторную камеру. Подойдя к двери, она дотронулась до ручки и повернула ее. Дверь не поддалась, но зато девушка догадалась, что за дверью стоят шиноби. Она слушала, стоило ручки повернуться, как ботинки скрипнули об пол. Тогда девушка подошла к окну. Взглянула вниз и заметила его. Канкуро злорадно улыбнулся, когда они встретились взглядами. Девушка поняла, что хоть Гаара и не посадил ее за решетку, но все же сделал все возможное, чтобы она не забыла: она пленница. Еду ей принесли под вечер. Она была удивлена, когда это сделал Канкуро. Он торжественно прошел к столу и поставил поднос, после чего поспешил к двери, но остановился, когда девушка заговорила: — И что меня ждет? Кукловод обернулся и жестом руки приказал закрыть дверь. Он явно ее не боялся. Перед тем как покинуть Коноху ее обыскали и забрали все, даже книгу, которую нашли в сумке. Она была безоружна. Только разговоры могли помочь ей узнать информацию. — Никто не знает, — кратко ответил он, присаживаясь на кровать. Канкуро изучал ее, понимая, что она изучает его. Он пытался вспомнить, кем она была много лет назад, но никак не мог вспомнить. Она была глупой, вот что он мог сказать, но сейчас, видя, как спокойно она поедает суп, стало ясно, она не просто изменила себя, она себя сломала. За эти пять она ломала себя, переклеивая заново, создавая совершенно иного человека. Канкуро знал, что стоит сломать куклу и прежней она уже не станет. Он прекрасно видел трещины, которые образовались на Хенсе, и которые она пыталась теперь скрыть за безразличием и яростью. Почему-то всегда боль пытаются спрятать за злостью. — Гаара еще не знает, как быть? — Знает, — усмехнулся Канкуро. — Всегда знал, только теперь ему мешает титул кагэ. Хенсе не смотрела на Канкуро хотя чувствовала его взгляд на себе. Она была слепой всегда, но после того, как в ее жизнь вошла Ими, Хенсе неожиданно начала смотреть. Она обдумывала свои поступки, обдумывала поступки других людей. Она училась их считывать, но всегда рассчитывала только на зрение, хоть все время она не видела, и этому ее Ими не смогла научить. Хенсе научилась смотреть и рассматривать, но она не научилась видеть. — И что же побеждает? Канкуро встал и подошел к двери. Он знал, что Гаара, каким бы сильным он не был ниндзя, каким бы хороши не был кагэ, он никогда не забудет ту девушку, которую встретил на улице, которая смогла подарить ему веру в собственное человечество. Она подарила то, что его брат никогда не сможет забыть. Она подарила ему доброту, и Канкуро знал, что если Гаара не сможет нанести удар, но вынесет приговор, то Канкуро сам занесет меч. Канкуро ушел, захлопнув дверь. Хенсе перестала давиться супом, понимая, что еще чуть-чуть и еда полезет наружу. Она чувствовала себя плохо. Горечь подходила к горлу. Гаара и Неджи были людьми, которые до последнего пытались вытащить ее из ямы, куда она медленно падала. Гаара был готов даже принять ее со всей ее грязью на лице. Закрыть глаза на то, что она делала и попытаться подарить чистый лист. Неджи же был для нее другом, который прекрасно видел, как тяжело ей дается каждое решение. Он видел, что находясь в окружении людей, она постоянно была одна. Он был для нее другом, который до последнего своего вздоха верил, что в ней есть что-то хорошее, что она сможет вернуться на путь, с которого начала. Вспоминая об этих двоих, Хенсе тут же возвращалась к мыслям о Саске. Если позабыть, что он помог ей нанести удар отцу, то Саске был единственным, кто был готов не закрывать глаза на то, что она делала и к чему шла. Он был готов встать рядом и принять удар вместе с ней. Она чувствовала это каждый раз, когда он был рядом. Она ненавидела его, знала, что он может причинить ей боль и пожертвовать ей, но она знала, что это единственный человек, который согласиться искупаться с ней в той грязи, в которую она полезет. Хенсе перевернулась на бок и уставилась в окно. Мысли о Саске вызывали дилемму у нее в сердце. Может все же переболела? Может все же смогла простить? Она не могла ответить на этот вопрос, потому что намного проще не думать о человеке и его поступке, пока его нет рядом. Что будет, когда он окажется в метре от нее, это и будет ответом на вопрос. Сон никак не шел. Она боялась, что стоит закрыть глаза и уснуть, как ее вновь атакуют кошмары. Точнее реальность, где она уже не была человеком, а была созданием ночи, которое охотиться за людьми, чьи предки создавали подобных ей. Она неожиданно задумалась о том, а не была ли она тоже бракованной. Может она тоже была неудачным экспериментом, который смог так долго скрывать свой дефект? Жена Тео ничего не говорила о том, что Хенсе неправильная. Все же она как-то смогла встать рядом с ними. Может, все дело было в Саске? Может это он был идеальным хозяином, а не она идеальной Тенью? Хенсе проморгалась и села на кровать. Она попыталась сосредоточиться на зале Теней, но ответа не получила. Молчаливый тоже не появился, когда она позвала его. Хенсе снова устремила свой взгляд вдаль. За окном был кругом песок. Она не знала где искать поселение Теней. Она даже их не чувствовала. В этот момент она осознала, что оказалась в ловушке, откуда никак не могла выбраться. Ее союзники, как и собственное чутье молчали. Она не знала, к чему все же придет Гаара и возможно уже завтра он объявит о том, что пора наказать преступника по закону. Хенсе оказалась заперта в четырех стенах, без плана на побег.

***

Ночь была холодной. Сакура развела костер и сидела напротив него, уставившись на пламя. Она никак не могла понять холодно из-за того, что рядом с ней Тень или действительно ночью стало холоднее обычного. Скоро настанут заморозки. Сакура любила зиму, потому что порой снег не выпадал и декабрь она ждала с каким-то трепетом в сердце, надеясь, что все кругом окрасится в белый. Впервые Сакура испугалась темноты в четыре года, когда Ино рассказала ей страшную историю о мальчике, которого утащил подкроватный монстр. Харуно помнила, как кричала во сне и еще долго время боялась спать одна. Потом, с возрастом, страх начал пропадать. Возможно из-за того, что она стала обучать в школе шиноби, где ее учили, как защищаться. Тогда она даже с какой-то надеждой ждала этого монстра, чтобы побить его и доказать: куноичи из обычного клана, не имеющего своей особой техники, тоже может быть наравне со всеми. Монстр так и не появился. Сейчас, сидя в лесу и зная, что рядом с ней бродят монстры ночи, девушка вспомнила свой страх. Глюк не причинял ей вреда, скорее наоборот направлял, но ей было не по себе осознавая, что ее жизнь находится в руках уже того, кто умер. Сакура подбросила палок в костер. Она все это делает ради Саске, но впервые задумалась, а нужно ли это самому Саске? Девушка всегда старалась думать о том, как бы ей быть рядом с мужчиной, которого она любит, но почему-то никогда не задумывалась о том, а как было бы хорошо Учихе. Ведь он никогда не проявлял по отношению к девушке каких-либо теплых чувств. Разве когда ты любишь человека, то постоянно не замечаешь его, причиняешь боль и избегаешь? Когда любишь человека, то готов жертвовать, и Сакура впервые поняла, что если Саске будет счастлив с другой, то она просто отпустит его, как бы тяжело ей не было самой. Почему она решила отступить? Может она просто устала? Сакура не знала. Ей хотелось лечь и уснуть, а потом просто проснуться в другом месте и в другом времени, где ее сердце не будет разрываться на мелкие кусочки. Куноичи почувствовала прикосновение к своей руке. Холод ей не нравился, но это был словно знак, что она может отдохнуть, что он проследит за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Ей было не по себе от того, какое главенство имел над ней этот Глюк, но ей так же и нравилось, что она могла положиться на него, по крайней мере, сейчас. Утром ей снова придется продолжить свой путь, а для этого нужны силы. Она кивнула, хоть и не видела своего соратника. Он был рядом, и она это знала. Сакура прилегла рядом с костром. От света огня она заметила, как рядом что-то маячит. Пока она была в пути, Харуно придумала игру, чтобы не думать о Саске, она представляла, кем был Глюк до того, как стал Тенью. Он казался ей членом какого-нибудь великого клана, а он наследник, похищенный каким-нибудь психом. Она представляла его сорванцом, у которого не было родителей, и который добровольно пошел на опыты. Она представляла то, кем он мог быть, но никак не могла представить, как он выглядел, потому что каждый раз ей представлялся либо Саске, либо Наруто. Она увидела вдали огни и обрадовалась. Ног она не чувствовала. Спина болела. Холод никак не хотел ее покидать. Она снова вспомнила, как брат выцарапывал себе глаза. В чем же была причина? Девочка вспомнила, как ее дед в ужасе вернулся домой, это был последний день, когда его видели в живых. Он был напуган и говорил, что они ошиблись, что не стоило им играть с тем, что нельзя объяснить. Он умолял всех сбежать, но члены семьи приняли его за сумасшедшего. Тогда дедушка ушел, а на следующий день его нашли мертвым. Может именно это и имел в виду дедушка? Может теперь им придется платить за ошибки своих предков? Но почему? Почему они должны платить за то, в чем невиновны? Девушка споткнулась о корень дерева, который выполз наружу. Она больше не могла бежать, не могла подняться. Все глупо. Она бежит от того, от чего невозможно убежать. Ее дед пытался. Мать пыталась, но никто не мог. Она почувствовала, как холод поглощает каждую частичку ее тела. Она примет смерть, как подобает Хьюго. С высоко поднятой головой. — Ну же! — закричала она. — Убей меня, я больше не побегу! Что-то пронзило ее в сердце и она упала. Боли не было, только изначально, и она прошла моментально. Птицы сорвались с ветвей деревьев. Они кричали и поднимали шум. Шаринган прочесал округ. Саске чувствовал ее присутствие. Хенсе. Но глаза никак не могли уловить ее. Если она тут, то почему он не может ее увидеть. Саске подозрительно еще раз осмотрелся. Наруто продолжал спать. Он не чувствовал ничего, да и птицы его не волновали. Учиха сжал рукоять катаны. Может это его воображение играет с ним злую шутку? Он попытался ее позвать, но он почувствовал, как мозг сжался. Это происходило каждый раз, когда она закрывалась и не желала впускать его. Саске разозлился. Ему хотелось закричать, что она обязана ему подчиняться, но потом вспомнил, как одним прикосновением смог разрушить их связь. Что им управляло в тот момент, когда он взял ее за руку и нанес удар? «Хенсе», — попытался он снова, на этот раз что-то изменилось. Он почувствовал холод, который окружил его. Холод коснулся его щеки, а Учиха закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, но потом прикосновение переместилось на шею, и Саске начал задыхаться. Катана ему не поможет. В этот момент проснулся Наруто, который спросонья принял тени вокруг Саске за последствия сна. Он ринулся к другу, и туман рассеялся перед глазами. Учиха стал дышать как прежде. Наруто посмотрел на огонь и дым, подумав, что Саске просто хватанул дымка, но Саске смотрел на свои руки, на которых он отчетливо видел кровь, и только одна мысль крутилась у него в голове: «Я виноват».