Тайна сердца

      Гарри и Рон хотели догнать Гермиону и утешить её, но мудрая Джинни объяснила им, что девушке лучше сейчас побыть одной.       Она бежала не разбирая дороги и не видя ничего перед собой. «Ну почему, почему он так жесток со мной? После тех слов, что он сказал… Неужели они ничего не значат, и это была лишь громкая речь на публику?» Она так хотела согреть его душу, подарить частичку тепла, ей хотелось кричать Северусу о своей любви и броситься к нему на шею — после стольких лет и всего произошедшего, она уже не могла сдерживать себя. Но профессор оставался холодным и неприступным, как айсберг, о который разбилось её сердце. Голова плохо соображала, и Гермиона побежала на Астрономическую башню.       Услышав приближающиеся шаги, Северус слился со стеной и приготовил палочку — годы шпионства и вечной опасности давали о себе знать. Каково было его удивление, когда по ступеням поднялась его любимая гриффиндорка. Зельевар уже хотел броситься к ней и молить о прощении, наплевав на гордость, но впал в ступор, увидев, как она, облокотившись о перила, где недавно стоял он, залилась горькими слезами.       Пару минут Северус собирался с мыслями, но не мог более выдержать её слёз и тихо обратился к девушке:       — Мисс Грейнджер, пожалуйста, выслушайте меня, — Гермиона резко обернулась, представив его взору заплаканное лицо. Неужели это все из-за него? Из-за никчемного сальноволосого придурка, любовь всей его жизни страдает?       — Мисс Грейнджер, я искренне прошу простить меня… Я не должен был так грубить Вам, поверьте, я сам себе противен и, тем более, не стою Ваших слёз, — с этими словами он осторожно положил руку волшебнице на плечо, готовый тут же убрать её, если Гермионе будет неприятно.       Гермиона вздрогнула от неожиданности, и сердце гриффиндорки предательски громко застучало от слов зельевара и прикосновения тёплой ладони к её обнаженному плечу. Девушка накрыла своей ладошкой его руку, а Северус, прерывисто вздохнув, продолжал почти шёпотом:       — Вы даже не представляете, как я благодарен Вам за спасение своей никчемной жизни. Вам, именно Вам, за то, что не дали мне умереть. Я готов исполнить любые Ваши требования, чтобы хотя бы немного искупить мой неоплатный долг перед Вами. Что мне сделать для Вас?       Эйфория Гермионы немного остыла от последних слов Снейпа. «Он лишь не хочет быть никому должен, тем более мне, невыносимой всезнайке…»       — Профессор, я отпускаю Вам долг жизни. Вы более никому и ничего не должны, отныне Вы свободны, — тихо, но твёрдо проговорила Гермиона. Волны магии окутали их серебристым сиянием, разрушая магический долг.       Тут наступила очередь Северуса удивляться: он до сих пор не мог поверить в искренность её поступка, ведь раньше для него никто ничего не делал просто так. Его губ коснулась едва заметная улыбка, и Гермиона робко улыбнулась в ответ сквозь слёзы.       — Вам надо чаще улыбаться, сэр, — девушка немного осмелела и добавила, — У Вас очень красивая улыбка… И глаза.       Северус почти обезумел от счастья, и тут из Большого зала донеслись тихие звуки нежной мелодии. Зельевар, не осознавая своих действий и слов, протянул руку Гермионе ладонью вверх:       — Может быть тогда, Вы не откажете подарить танец Вашему старому профессору? — он было спохватился, что позволил себе лишнего, но рука Гермионы уже лежала в его ладони, а сама девушка уже была недопустимо близко, глядя на Снейпа с искренней и широкой улыбкой, заставив мастера зелий ещё смелее улыбнуться в ответ.       Они медленно кружились под звуки тихой мелодии, Северус обнимал её за талию, гладил спину, чувствуя жар её тела через тонкий шёлк платья, а Гермиона непозволительно тесно прижалась к нему, одурманивая своим запахом. Возбуждение захлестнуло Снейпа с головой от такого тесного контакта с любимой. Он молил Мэрлина, чтобы Гермиона не почувствовала это и попытался немного отстраниться. А гриффиндорка думала, что ему неприятны её прикосновения. Конечно, она же не Лили Поттер! Но возбуждение накрыло не только Северуса, и Гермиона, смотря на него полузакрытыми глазами и вдыхая аромат зелий, исходивший от мантии профессора, чувствовала, как внизу живота стягивается тугой узел, а белье становится влажным. Мгновение замерло для обоих, а Северус не мог оторвать взгляд от её манящих губ. Как он хотел прикоснуться к ним! Но всему суждено завершаться, и вскоре звуки музыки стихли, а они продолжали стоять, держа друг друга в робких объятьях. Северус немного отстранился и, ведомый своим чувством, смахнул со щеки волшебницы слезинку, а потом поцеловал её запястье, так нежно и страстно, что у Гермионы из груди вырвался лёгкий стон. От этого звука возбуждение Снейпа достигло апогея, а Гермиона, смутившись своей несдержанности, залилась густым румянцем. Прошептав едва слышно: «Спасибо, сэр», — она быстро поцеловала его в щеку и побежала по лестнице вниз сломя голову, чтобы скорее добраться до своей комнаты.       Упав в кровать и зарывшись лицом в подушку, Гермиона сгорала от счастья и возбуждения. «Неужели я немного приподняла его ледяную маску? От него исходит такая сила и мужество… Такой холодный внешне человек на самом деле имеет ранимую душу и горячее сердце. Его глаза… В их темноте можно утонуть… А его руки такие тёплые и нежные, как бы хотелось, чтобы он вновь обнял меня, поцеловал… Ах, как бы он мог ласкать меня своими руками? А его губы? Так хотелось коснуться его нежной лёгкой улыбки, его губы наверное тёплые и мягкие… Я глупая девчонка! Устыдилась и сбежала. Надо будет завтра попросить у него прощения за побег… Как же хочется поцеловать… Северус…», — возбужение от этих мыслей было на пределе и, девушка прикоснулась к центру своего желания. Она представила его глаза, губы, страстно целующие её и хватило нескольких прикосновений, чтобы она задрожала и выкрикнула в темноту ночи:       — Северус!       Почти счастливая, Гермиона уснула в мечтах о любимом профессоре.       Когда она сбежала, Северус опустился прямо на холодный пол башни и закрыл лицо руками. «Что это было? Она так смотрела на меня… Нет, нет… Это не может быть взаимным», — но на щеке огнём горел её поцелуй, а сам зельевар сгорал от страсти. «Что ты делаешь со мной, маленькая моя девочка? Я старый, ублюдочный тип, таю перед тобой, как влюблённый подросток. К Лили я не чувствовал и песчинки того, что чувствую к тебе». Теперь к всепоглощающей любви добавилось страстное желание но, вместо того, чтобы предаться мечтам, Снейп почувствовал себя старым извращенцем. Немыслимо любить столь юную девушку, он её недостоин. Однако, грёзы о своей маленькой гриффиндорке вскоре вновь наполнили его сердце. Глубоко вздохнув, он поднялся и медленно пошёл в свои подземелья, и, если бы его кто-нибудь встретил, то не поверил глазам — грозный директор Снейп неспеша шёл и улыбался своим мыслям.       Холодный душ не помог ни снять возбуждение, ни охладить мысли. Надев халат, Северус посмотрел в зеркало и слегка улыбнулся. Он видел мрачного, стареющего мужчину с кривым подобием ухмылки и беспросветными черными глазами. И что красивого она увидела в его улыбке и глазах? А он, идиот и чурбан, даже не догадался сделать ей комплимент по поводу её платья. И этот человек всегда и во всём находил слова? Любовь поистине сносит голову, даже у таких людей, как Снейп. Все эти годы ему было чем занять свои мысли — работа шпиона не допускала разводить нюни. Сейчас он не мог думать ни о ком и ни о чем другом, кроме Гермионы. Прав был старший Поттер — Нюниус он и есть, потерял голову от девочки, почти вдвое моложе него.       Раздевшись, он лёг в кровать и закрыл глаза. Сон не шёл — слишком сильное возбуждение мешало успокоиться. Он думал о её алых губах, мечтал поцеловать их, ощутить их сладкий вкус. Он хотел её всю: её тело и её душу. Рука сама потянулась вниз, и он начал поглаживать себя, представляя, как бы это делала его любимая. Было невыносимо больно в душе от любви, и внизу живота от желания. Постепенно ласки мужчины становились настойчивее, а с губ слетали рваные вздохи. Когда он представил стонущую и извивающуюся под ним Гермиону, он ускорился — несколько резких движений рукой — и Снейп взорвался, прохрипев на пике наслаждения её имя. Усталость взяла своё, и он забылся крепким и сладким сном, впервые за долгие годы.