Долгая дорога домой

После дождя в комнату вползло утро, приоткрывая свои объятья всему живому. Лучиком оно остановилось на кончике холодного носа мастифа и пощекотало его. Старый пес чихнул, замотал головой и проснулся. Обстановка была той же самой, за исключением странных звуков со стороны кровати. Небрежной трусцой пес двинулся прямиком к койке, разыскивая источник шума. Спящий хозяин даже не шелохнулся, когда большой пес прыгнул на постель и подполз к корзинке с новым существом. Принюхиваясь уже в который раз к гостю, пес старался запомнить похожий запах бумаги со стола, но более «теплый» и «живой» - исключительно по собачьим меркам. А Бенди же только отмахивался рукой от его дыхания и пытался вытянуть из-под себя кусочек одеялка чтобы укрыться. Разутые копытца задевали рукоять корзины. Эта возня с его сопением разбудила бы даже мертвого. Впрочем, Кайл и так проснулся, облизанный в лицо несколько раз своим приятелем, который стремился получить свой законный завтрак. Он не успел разлепить глаза, как пришлось рывком тянуться вперед, чтобы ухватить падающую корзинку. Ее едва не столкнул на пол его любимец, который бессовестно радовался его пробуждению, активно шевеля хвостом. Внутри корзины смяв простынку зашевелился хвостик, перевесился через край, будто выглянул проверить все ли в порядке, и снова исчез в тканях. Кайл сел в постели, крепко прижав бесценную котомку. Нахмуренным взглядом и одним только жестом (на собачьем языке означающем «Кыш») он прогнал пса в коридор, ждать, пока он приведет себя в порядок. Пес понуро поплелся к выходу и демонстративно плюхнулся прямо в дверном проеме. Кайла съедало любопытство, как и в тот день, когда он принес домой варана. С большим трепетом он приподнял краешек ткани, чтобы взглянуть поближе на «временного гостя». Ему откликнулись движением. Бенди заворочался, открыв меховой бочок и небольшой животик, и тут же поморщившись, попытался укрыть их обратно. Натянутая на него рубашечка задралась и не дала ему это сделать. Как бы он не сопел и не кривился, вредная пижама не поддавалась. Казалось еще чуть-чуть, и он вот-вот проснется. Было бы слишком бессердечно допустить это. Поэтому медленно Кайл потянул краешек рубашечки, вытащил его через ножки, и оправил вниз. А самого малыша развернул на бочок, погладил по головке и укрыл одеялком. Почти также дремлет его племянник. Только вот Бенди намного легче и гораздо активней. Он замирал, вытягиваясь в струнку, потом вертелся по сторонам, терся коленками друг об дружку, словно хвостик снизу только мешал, вздыхал и ворчал, но очень неразборчиво, а маленькая подушка под его головой была вся в тонких паутинках черной слюны, что он размазывал по мордочке. Своим носовым платком Кайл вытер белоснежные щечки, полнота и мягкость которых была несравнима ни с чем. Бенди негромко замурлыкал в ответ, уткнувшись «предположительным» носом в его ладонь. Запустив пальцы в мех, он почесал подбородочек и не нащупал шеи. На ее месте была только более мягкая кожица и более тонкий мех. Значит вчера ему не показалось. Голова Бенди существовала отдельно от тела. Это было просто изумительно. Функцию гортани как он предположил выполняет пространство за «подбородком». Пока он исследовал его, челюсть ощутимо расслабилась. Бенди потянулся, вытянув ручки из корзинки. Ротик приоткрылся, и он зевнул, продемонстрировав ряд довольно крепких зубов. И Кайл к собственному стыду, скользнул пальцами по твердой и плотной эмали внутрь рта. Он еще никогда не видел таких крупных зубов, ни у одного животного. Удивительной была черная окраска стенок ротовой полости. Маленький бледный язычок спокойно лежал там, где ему и положено быть. Каждый зубик был копией ближе стоящего. Но как оказалось только снаружи. Широкая передняя пластинка эмали скрывала за собой уплотненное покрытие треугольной формы. Кажется, челюстная кость позволяла Бенди «Демонстрировать» переднюю или заднюю часть. Вне обзора видимой «улыбки» находились полноценные клыки, резцы, зубы мудрости. А один передний зуб как-то подозрительно податливо двинулся при надавливании. Кайл отдернул руку, когда пальцев коснулся горячий язычок. Самым кончиком Бенди уткнулся в тот зуб пару раз надавив, и зевнул еще раз, чуть запрокинув голову, выдвинув задние «зубцы» вперед, лишь на секунду. Ее хватило, чтобы понять - если этот малыш укусит, царапиной отделаться не удастся. Но с каким восторгом и трепетом Кайл рассматривал это. Он сощурил глаза и улыбнулся, поглаживая малыша меж рожек. И из коридор тут же раздалось приглушенное скуление и скрежет когтей по паркету. -«Ну, будет тебе. Чего ревнуешь, а?» - шепнул Кайл любимцу, наконец оторвав взгляд от корзинки. -«Дьюк. Все. Завтрак. Иди на кухню» - сказал он и пса тут же след простыл. Пока оттуда не начал раздаваться упрекающий лай, он оставил насиженное место, бережно опустил корзинку на постель и уходя прикрыл шторы, продлевая крепкий сон. Как только Бенди остался один, он перевернулся в сотый раз, щупая стенки словно ища, что еще ухватить. Выбор пал на собственный хвостик. Его наконечник тут же был отправлен в рот. Старая привычка с рождения, которая никак не хотела искореняться. Поджав под себя коленки и посасывая свою «соску» маленький дорогуша дьявол наконец-то удовлетворенно замер на простынке. А во сне... Там, под его ногами скрипели доски, вокруг пахло соленой водой, воздух был мокрым и немного щипал его кожицу, а за бортиками плескалось столько жидкости, что и глаз не оторвать. Сам Бенди вцепившись руками в веревочные тросы помоста, разглядывал округу. Про море ему когда-то рассказывала Сьюзи. Про то, как у песка жарко, а воде холодно, в воздухе кричат птицы и еще воруют еду из корзинок (благодатный ужас просто), а на песке полным-полно ракушек и много-много-много красивых рыбок внутри самой воды. Стянув с себя перчатку Бенди уселся на теплые доски и дотянулся ладонью до воды. Вопреки ожиданиям она не казалась холодной или противной - ощущения были приятней чем прикосновения к чернилам в трубах машины. Естественная улыбка расширилась до невозможной длины. Сейчас ему хотелось, чтобы его друзья тоже были бы тут. Он даже вспомнил, что где-то в глубинах шкафа лежит его старый купальный костюм. И было бы неплохо надеть его еще раз. Ведь эти волны так здорово плещутся. И на купание это совсем бы не было похоже. Можно было бы хлюпать и брызгаться сколько угодно! Он даже заболтал ножками в воде, прямо в ботинках, расплескивая капельки по поверхности и оставляя россыпь кругов. За спиной что-то шуршало в ответ. Вдруг его коснулось что-то очень холодное. Он вздрогнул, и подкатившаяся находка была тут же поднята. -«Это что же? Суп?» - удивился он, вертя консервную банку с этикеткой со своей же студии. Банка была пуста и измята. Сковырнув этикетку, он прищурившись стал вглядываться в выщербленные царапины. Надпись была нечитаемой, поэтому он стал щупать самыми чувствительными подушечками пальцев ребристую поверхность. -«Б.Е.Г.И» - прочел он и каждая буква отдалась эхом и дрожью по доскам. -«Но зачем мне бежать? Глупости какие - то…» - сказал он, встав на ноги и вышвырнув жестянку в воду. Но она не потонула, лишь перевернулась боком кверху. Как поплавок немного покачалась, погружаясь и всплывая и нырнула под воду окончательно исчезнув. Бенди нахмурился и почти вплотную прижался к удерживающему тросу разыскивая ее взглядом. От кругов на воде не осталось ни следа, как будто и не было ничего. А затем вода забурлила, покрылась пузырями и всплыло нечто такого же смолистого цвета как сам дьяволенок. Тощее, склизкое, вонючее, оно потянулось в его сторону и замерло почти перед его лицом. Он отпрянул в сторону и свалился на спину, тихонько отползая от этого нечто, как можно дальше. От этой штуки за километр разило не только тухлой рыбой, но и неприятностями. Бенди скривился, когда оно нависло над ним, но все же протянул вперед руку и аккуратно двумя пальцами пожал ее кончик. -«П-привет… эм… ты рыбка?» - сказал он, на самом деле честно не надеясь услышать ответ. Но штука среагировала странно. Она дернулась и скрылась под водой. А затем оттуда вынырнуло еще семь точно таких же штук и вскарабкалось к нему на помост. На этих штуках оказавшимися ногами и руками – щупальцами покачивался старый, покрытый водорослями и тиной сундук сокровищ, такой же как в старых сказках. Но у этого сундука открылись глаза на крышке и на месте замка оказалась такая же улыбка, что и у самого дьяволенка. Бенди робко улыбнулся и слегка помахал ему в ответ. «Лицо» сундука тут же изменилось. Зубы стали треугольными, он нахмурился и затем откинув свою крышку зарычал, вскинув вверх щупальца – руки. Одно из них вонзилось рядом с Бенди, пробив доски помоста и забрызгав его водой с ног да головы. Три секунды ему понадобились на то, чтобы набрать в легкие как можно больше воздуха, закричать, что есть силы, и рвануть прочь по удлинившемуся в мгновение ока помосту. Сундук ринулся за ним. Бенди слышал, как свистит ветер и гремит музыка на фоне. Он спотыкался и вырывался из щупалец, что цеплялись за ноги. Он не хотел быть съеденным. Поэтому он бежал. Бежал и хватал все, что могло бы спасти его хвост. Гантели, чернильница, топор, наковальня – все это летело в сторону преследователя, но не наносило ему тяжелого вреда. Сундук тоже не отставал и плевался в ответ не то золотыми монетами, не то старым барахлом из своего нутра. Бенди упал лицом в песок, когда его спину обожгло следующим плевком. Но еще ужасней было то, что ногу тут же опутали и потянули к себе. Инородная слизь была ледяной, вязкой и мерзкой. Песок проскальзывал сквозь пальцы, ботинки болтались в воздухе, схватиться или упереться было не за что, а его все тянули и тянули на себя. Медленно монстр поднял его с земли и подвесил прямо над собой. Крышка откинулась. Бенди в ужасе закричал. Через секунду щупальце разжалось, и он опустился на язык чудища. Челюсти монстра сомкнулись и пол заходил ходуном. Сундук пожевал, пожевал и облизнулся, проглотив маленького дорогушу дьявола. Что рывком поднялся в импровизированной постельке с воплем, пытаясь укрыться от чудовища из кошмара. Не видя ничего перед собой, он кинулся в подушки у изголовья постели. По его ощущениям, щупальце продолжало держать его за ноги. Поэтому он стал раздирать пространство под собой когтями, зарываясь внутри и раздирая себе больше и больше места, пытаясь пробить путь наружу из зловещей пасти. Его дыхание участилось, а перьевая набивка забилась между пальцев и прилипла к тельцу. Инстинктивно свернувшись клубочком и зажмурившись Бенди сжался выжидая. Но ничего не происходило. Тогда он открыл один глаз. Кругом валялись лоскуты ткани и кажется, кто-то задрал небольшую курицу. А вот потрохов монстра не было. И он открыл уже оба глаза. Помимо того, что на большой кровати лежали остатки постельного белья, там больше не было ничего опасного. Поэтому он попробовал привстать. Его учащенное дыхание закончилось тяжелой отдышкой, подобие адреналина (глицерин и силигальмин) бурлило внутри по его венам, тело чувствовало все обостренно. Мех стал дыбом. Каждая ворсинка, каждое перышко были жесткими, этиленгликоль совместно с декстрином вяз и застывал. Восприимчивая кожа раздражалась и начинала чесаться. Во рту пересохло. В голове пульсировало. Возвращались вялость и дискомфорт перегруженного тельца, после тяжелых испытаний и пары воистину сумасшедших дней. Его ноги жутко кололо, они были тяжелыми и их словно тянуло вниз. Ему казалось, что все то, из чего он состоит взболтали и смешали пару раз. Словно Уолли, который дразня голодного чертенка подкидывал закупоренную чернильницу под потолок. И в довесок ко всему этому, стало жарко. Невыносимо жарко. Температура подскочила моментально. И как любой персонаж его студии, он сделал все что мог. А именно - тихонько захныкал, размазывая кулачками серые полосы побежавших слезок вдоль мордочки. -Г-г-генри! – Позвал он, куда-то наугад протягивая руки. Сейчас все было слишком страшно, слишком непонятно, слишком плохо, и слишком больно чтобы справиться с этим одному. Но ручки только и хватали пустоту. Почему-то в самой середине его грудки как будто всплыл большой и тяжелый пузырек воздуха. Бенди инстинктивно прижал туда ручки, и дрожа сжался в комочек. Стал вслушиваться в звуки и остался неподвижен. Он закрыл глаза. Где-то далеко в доме тикали часы. Хлопнула входная дверь и раздался лай. Расфокусированным взглядом он попытался вглядеться в происходящее, но все было настолько размыто, словно кто-то собрался рисовать акварелью. Поэтому он зажмурился вновь. Он чувствовал, как что-то приблизилось и практически нависло над ним. Хвостик предупреждающе заходил ходуном, ускоряя свое движение и ударяя по постели с резким свистом. А затем оно гавкнуло. Это был просто пес. Тот самый пес, чей хозяин доставал его вчера из мусорного контейнера, попутно спасая от дворовой стаи. А также, ему дали кров и теплую одежду. Понемногу он остывал и уже приходил в себя. Пока старый мастиф ждал рядом незнамо чего. Но как оказалось, пес выжидал возможность зацепить его за воротник и подтащить к себе. -Эй! Ты что делаешь? – закричал он, совсем не ожидая нападения сбоку – Нет. Хватит. Я не твой щенок! Пусти! – пытался вырваться он, пока старый пес по нескольку раз проводил языком по его шерстке на затылке счищая перья и капли чернил. Придавленный собачьим весом, без шанса на спасение, он вспомнил Бориса, который также обожал наваливаться сверху и слюнявить его, пока их не растащат создатели. Пришлось простонав, все же смириться со своим положением. Когда «умывание» закончилось, пес положил морду на постель и закрыл глаза. -Ты же не думаешь задремать, верно? ЭЙ! Вот уж нет уж! Кто-нибудь! На помощь! Помогите! Я застрял! – забарахтался он, чувствуя, как пес все сильнее наваливается на него. -ДЬЮК! А НУ СЛЕЗЬ С НЕГО! ТЫ ЖЕ ЕГО РАЗДАВИШЬ! – рыкнули из окна, да так громко, что Бенди сам вздрогнул. В ответ пес заворчал, но не двинулся ни на сантиметр. Спешный топот и громыхание, наверное, всех дверей в доме, явили следом за собой взъерошенного Кайла. -ТЫ ЧТО В СПАЛЬНЕ НАТВОРИЛ?! СОВСЕМ СТЫД ПОТЕРЯЛ?! ВОТ ШИРЛИ ВЕРНЕТСЯ, ТОГДА ТЕБЕ ТОЧНО НЕСДОБРОВАТЬ! ТЕПЕРЬ ПУСТИ ЕГО! КОМУ ГОВОРЮ! – ругал Кайл собаку попутно толкая упрямца в бок. Едва Бенди выдохнул, как тут же перестал ощущать постель под собой, и с перепугу вцепился в подставленное плечо. -Фу! Дьюк фу! Ужас! Да он же раза в три меньше, что на тебя нашло?! А с кроватью ты что натворил?! Плохой мальчик! Дьюк. Ужас! – причитая и откладывая в сторону разорванные куски бывшей простыни сетовал Кайл. Тогда Бенди решил не сознаваться в своей виновности, на секундочку пряча вспыхнувшую от стыда мордочку в чужое плечо. Кажется никто и не думал спускать его на пол, упорно продолжая убираться после небольшого хаоса. Не зная, чем себя занять, Бенди просто стал разглядывать все подряд, включая черты лица нового знакомого. Как бы ему не хотелось, но за основу «человека» в его понимании прочно был вклеен образ создателей и затем только остальные сотрудники. Поэтому сравнение того, насколько «человечен» Кайл зависело только от того насколько он похож и близок к обитателям студии. Остальные люди, что были встречены ранее уже просто ушли из памяти вместе с фоном и событиями как второстепенные персонажи для зрителей. И по интуитивным параметрам маленького дорогуши дьявола - Кайл стал странной помесью отдельных создательских черт, навыков и умений. Он определенно был хозяйственным и заботливым как Генри, а также его комплекция была приблизительной к нему же, зато разговор у него точно был другой скорее как у новых сотрудников, что работают в мастерских. А еще в нем точно было что-то от Сьюзи, но что именно было непонятно, но что-то такое было, неощутимое и легкое, может та самая манера заставляющая обращать на себя внимание или ужасная привычка много болтать забалтывая и разбалтывая собеседника. Весь процесс такого «узнавания» стал таким утомительным для него. Не будь под головой твердого плеча, она бы точно устало рухнула, а так он только надулся и уставился исподлобья на почти закончившего свое дело человека. Кайл не спешил. И в свою очередь тоже разглядывал Бенди, только через зеркальное трюмо. И из-за всех сил старался сдерживать смех, в ответ на такое сосредоточенно – сурово – серьезное выражение мордашки. Когда он набрался духу предложить позавтракать, дьяволенок, не ожидавший что его застукают в процессе наблюдения, пискнул и спрятался отвернувшись, и все старания сдерживаться пошли к чертям. Малыш смутился, наказанный пес недоумевал, а Кайл отсмеялся во весь голос. Затем погладил его промеж рожек и понес на кухню, позвав пса жестом за собой, стойко при этом выдерживая недоумевающе – буравящий взгляд. Кайл усадил Бенди на стул, поддерживая его под локоть, пока он отодвигался к спинке. Его ноги были довольно высоко от пола. И ему это не нравилось совсем. Чтобы дотянуться до столешницы пришлось встать на колени и вцепиться в ее край. Кайл уже вовсю гремел кастрюлями. В воздухе пахло кипяченым молоком и собачьим кормом. Причем на запах собачий корм был не так уж плох. И по довольному виду пса, на вкус он должен был быть тоже ничего. Бенди чувствовал движение пустого желудка готового заурчать. И пока Кайл был занят, он решил отправится на поиски еды самостоятельно. Слезть со стула не оказалось особо затруднительным, но пришлось двумя руками обхватить подлокотник и одной ногой дотянуться до пола. Всего каких-то пару шагов и он почти вплотную у собачьей миски. Почему-то его создатели столько раз приходили в ужас, когда он делил одну миску с Борисом. Но это же еда. Какая разница? Верно? Но сперва следовало спросить разрешения. Конечно же не у ничего не понимающего человека. Бенди замер перед Дьюком и слегка наклонил голову вбок. Пес приветственно завилял хвостом. Что же… ему позволили приблизиться. И он боднул лбом бок лежачего пса. Несильно, едва прикоснувшись. Кайлу повезло увидеть это. Он то решил, что малыш ушел играть с любимцем, пока ждет свой завтрак. Так и было частично, металлическая миска звенела, и с той стороны раздавался хруст корма. Вдогонку он хотел предупредить, что собаку, которая ест нельзя отвлекать, ведь она может укусить, но он и подумать не мог, что увидит малыша, делящего одну с псом миску. – Бенди! Ты что делаешь?! Так же нельзя! А ну ка выплюнь! – прикрикнул он, оттаскивая дьяволенка оттуда и попутно пытаясь вытереть ему рот. Бенди оттолкнул его руки и притопнув ножкой возмутился – Но я есть хочу! Он же мне сам разрешил! – и даже показал ладошкой на абсолютно спокойного пса. Кайл застыл, абсолютно не понимая почему это происходит. И как объяснить неправильность ситуации голодному существу. И правильно ли вообще, что он не разрешает ему это? Ну нет. Он уже предположительно определил для себя, что он не зверек. Поэтому собравшись с мыслями и выдохнув, он положил Бенди руки на плечи и начал разъяснения на пальцах – Я знаю, что ты наверняка проголодался, но не надо есть с пола. Особенно из собачьей миски. -Но почему? Он же сам не против. А я есть хочу. – сказал Бенди, расстроившись, что его отчитывают. Кайл выдохнул и попробовал еще раз – Потому что так нельзя. Ты же не собака. Верно? А в собачьей миске корм только для собак. Вот если ты вдруг станешь собачкой, тогда пожалуйста: хоть с пола ешь, хоть из бачка в саду пей, а сейчас пока ты… это ты… кхем… мда… В общем. Пока ты это ты, и ты можешь разговаривать как нормальные люди, то будь добр есть за столом. Ладно? – договорив, он заглянул ему в глаза. -Ладно. - Буркнул дьяволенок, перекрестив руки на груди. Затем он принюхался – Кажется что-то готово? – Дернул он хвостиком в сторону запаха и Кайл рванул снимать кастрюлю с плиты. Бенди взгромоздился обратно на стул. Уже полноценно становясь на ноги, чтобы достать до стола. И стать свидетелем странного ритуала, называемым скорой и неаккуратной сервировкой. Звякнувшая тарелка переключила на себя внимание от суетящихся движений. Бенди подтянулся, вдохнул аромат и… Шарахнулся обратно к спинке стула. Из всех возможных вариантов пищи, из сотни видов завтраков, что он видел в кулинарном шоу, его решили угостить злаковым месивом, именуемым овсяно-отрубной кашей. Уж лучше собачья еда. В родной студии съесть хотя бы одну ложку его не заставили бы ни за какие коврижки. Поэтому тут, он без раздумий отодвинул от себя тарелку, едва не свалившись под стол. Но Кайл как-то подозрительно оказывается в нужное время в нужном месте, и прежде, чем вернуть подхваченного дьяволенка на стул, предварительно взгромождает туда довольно плотную подушку. Затем пододвигает стул к столу, перекрывая все возможные пути к отступлению и садиться прямо напротив с абсолютно такой же тарелкой. И рушит тем самым последние устои соответствий с создателями, ведь в отличие от тех, кто таскает с собой заботливо приготовленные ланчи и с таким трепетом их открывают, он, скоро пожелав приятного аппетита, поглощает разваренное месиво с необычайным аппетитом. От одного только вида Бенди становится дурно. Когда на него снова обращают внимание, он сидит ровно, застыв с самой вежливой степенью улыбки, больше напоминая забытую жуткую игрушку чем живое существо. -Ты разве не был голоден? – спрашивает Кайл, поперхнувшись. Получив согласный кивок, он продолжает – Ты ведь умеешь пользоваться ложкой? Знаешь, что такое ложка? – и в ответ снова кивают, соблюдая молчание. – Тогда чего ты не ешь? – спрашивает он напрямую. Улыбка из вежливой становится вымученной. - Передумал, уже не хочу есть – быстро говорит Бенди отстраненно глядя в сторону. И назло всему его существу его организм предает его, издавая громкое урчание живота...