Точка взлёта после падения .

      Утро начинается со звонка моего будильника, который хочется швырнуть в стенку. Я открываю глаза и думаю поваляться пять минут, но быстро откидываю эту идею, зная, что если я просто сейчас закрою глаза, то открою их как минимум через два часа. С тяжёлым сердцем поднимаюсь с кровати и плетусь в ванную, там меня тоже ждёт сюрприз в виде сломанного смесителя. Я плетусь в ближайшую ванную, а ближайшая и единственная доступная ванная комната находится к комнате Кирилла, потому что свою комнату папа закрывает на ключ. Без стука захожу в комнату и даже не смотрю по сторонам, плетусь в дальний угол комнаты, где находится нужная мне дверь. Боковым зрением вижу, что брат стоит около зеркала и завязывает галстук, видимо, он не ожидал такой наглости от меня, да и вообще не ожидал узреть моё тело в своей комнате, но надо отдать ему должное, он просто промолчал, а я тем временем благополучно добралась до места и закрыла за собой дверь. Ванная комната брата очень просторная, отделана вся чёрной плиткой, и, конечно, просто шикарная дорогая душевая кабина. Я не взяла ни гель, ни шампунь и поэтому пользовалась его. Мне, кстати говоря, всегда нравилось, как он пах, проходит мимо и оставляет после себя тонкий и сексуальный запах. «Так, что-то меня не туда понесло», — думаю я, и быстро покончив со всеми делами, выхожу и наблюдаю пустую комнату. Кстати, комната его тоже просторней моей, и в ней, как я поняла, просто стерильный порядок. Да тут даже намусорить нечем. Двуспальная кровать, над которой висит картина с какими-то каракулями, которая стоит весьма дорого, как я думаю, потому что дешевую подделку он не возьмёт. Напротив кровати висит здоровая плазма, рядом с окном журнальный столик, и ещё в углу стоит небольшой шкаф с огромным зеркалом. Мебель чёрная, а обои серые. Ванная чёрная, мебель в комнате чёрная, костюмы брата тоже чёрные, мне кажется, если бы его спросили, какого цвета должна быть его душа? Он скажет, черная, а может она у него такая и есть. Блин, блин я опоздала на социологию. «Поль не любит, когда опаздывают, да и вообще какому преподавателю понравится, когда к нему проявляют неуважение. Как я то засну, то опоздаю, походу его предмет я точно с первого раза не сдам», — размышляю на паре, пока меня Костик не толкает локтем в бок. — Что, загрузилась? — спрашивает друг. — Да так, — отвечаю я. Спать очень хочется, и просто прикладываю все силы, чтобы не захрапеть с открытыми глазами и не свалиться под парту. Верка позвонила в три ночи и пьяным голосом сказала, что ждет около моего дома. Я быстренько накидываю кофту прям на пижаму и бегу к выходу. Такси стоит через два дома от моего и мне приходится пробежаться, там сидит моя подружка пьяная вдрызг. Она суёт мне сумку, где я ищу свой лак. На поиски уходит много времени, и мне приходится высыпать все содержимое сумки на капот такси, в её сумке как и в моей есть всё, кроме свободного места, и наконец-то я нахожу нужную мне стеклянную баночку. Быстро собираю всё в сумку и отдаю уже её уже спящей девушке. Захлопываю дверь и с завистью бубню, что хоть кто-то веселится. Как вор, оглядываясь, бегу к гаражу. Чтобы не спалиться, приходится светить телефоном. Разделавшись со злосчастной царапиной, я хвалю сама себя, что это моё призвание замазывать царапины, и делать их тоже у меня неплохо получается. Иду и ложусь спать дальше, правда уснуть получается только через час. Звенит звонок, я отдаю тесты преподавателю и плетусь в прямом смысле слова, просто ноги отказываются подниматься к своему любимому автомату. Только сегодня я выбираю не кофе, а «Ред бул». Беру сразу четыре банки, чтоб взбодрил наверняка. Остальные пары проходят как в тумане, но наконец-то я доживаю до спасительного звонка. — Всё ребят, я на экзекуцию, — говорю подозрительно притихшим сегодня друзьям. Беру последнюю баночку энергетика и топаю к приехавшей за мной машине. Сегодня охранник пропускает меня сразу, даже наградив при этом улыбкой и пожеланием доброго дня. По дороге к своему рабочему месту я успеваю познакомиться с несколькими девушками тоже секретарями и парочкой бухгалтеров. Все кажутся добрыми и радушными, хотя кто их знает там на самом деле. Сев за стол, я знаю, что опоздала и чтобы убедиться в этом, смотрю на экран мобильника и на часы, убеждаясь, что опоздала на тридцать три минуты. «Хотя нет, я же всё это время была тут, значит я просто задержалась внизу», — отмазываю мысленно сама себя. И тут вижу непрочитанное сообщение с неизвестного номера, открываю и читаю: — И не смей трогай мою бритву. Сразу становится ясно, кто это прислал. Записываю Кирилла как Кирилл. Хотя хочется записать его просто прекрасный подонок, но быстро откидываю эту идею. Тут мне на телефон приходит ещё одно сообщение: — И не смей трогать мою бритву. И ещё, и ещё, и ещё. В итоге я не выдерживаю и твердой походкой иду к любимому начальнику и, открыв дверь, ору: — Кирюш, я не тупая, не трогала я твою бритву. Я в шоке застываю на пороге кабинета, потому что на меня в таком же шоке смотрят четыре пары глаз. И одна пара принадлежащая моему непосредственному начальнику даже как-то нервно подёргивается — Это Ваша девушка? — спрашивает один из присутствующих мужчин брата. Тот откашливается и, натянув на лицо милое выражение, обращается к моей персоне: — Заходи, дорогая. Я медлю, мои ноги просто приросли к полу, лицо брата напоминает мне лицо маньяка, только бензопилы не хватает. И прежде чем я делаю первый шаг к Кириллу, я просто пятой точкой чувствую, что влипла и очень по-крупному. Глаза неизвестных мне мужчин просто прикованы ко мне, от этого очень неудобно как-то становится, я подхожу к брату и сажусь рядом на соседний стул. — Это Александра, — представляет меня начальник. — Это Арнольд, Вениамин и Жан, -представляет он мужчин. — Кирилл, Вы же сказали, что она блондинка, — говорит тот, что Арнольд. — Перекрасилась, — говорит брат. Я замечаю, что он сильно напряжен, прямо сплошной комок нервов. — Вы красивая пара и даже похожи друг на друга, — говорит нам все тот же Арнольд, теперь напрягаюсь и я. — Мы тут недавно и хотели бы куда-нибудь сходить, вы не составите нам компанию? — обращается к нам этот пресловутый Арнольд. «Нет бы помалкивал и хлопал глазами, как его милые коллеги, так нет же, трындит и трындит», — думаю я. — Конечно, почтём за честь, — лебезит брат, пиная меня ногой под столом, видимо, я зависла, и улыбка сползла с моего лица, я тут же возвращаю её назад. Дальше разговор идёт о делах, но брат даёт понять, что я тут буду торчать, пока они не уйдут. И через час мне начинает казаться, что они тут останутся навсегда, их монотонные голоса начинают меня убаюкивать, или действие энергетиков подходит к концу, и к своему стыду я начинаю клевать носом. — Кирилл, видимо, Вы сегодня не давали спать своей девушке, — как сквозь вату доносится до меня голос этого надоедливого Арнольда. Мой сон как рукой сняло, я даже на стуле подскочила. Брат хочет что-то ответить, но тот, который Вениамин, его перебивает: — Мы всё понимаем, дело молодое, и, коллеги, давайте на сегодня всё, а то мы совсем Александру утомили, — улыбаясь, вещает тот. — Да, давайте на сегодня закругляться, а то нужно ещё отдохнуть до клуба. — До клуба? — переспрашивает брат. — Ну да, неужели вы думали, мы вас потянем в скучный ресторан? Мы хотим познакомится с вами поближе, — говорит тот, что Арнольд, и честно говоря, начинает меня бесить. — Так что в 22:30 встречаемся в клубе Авангард, — ребятки поднимаются из-за стола и попутно собирают какие-то бумаги. — Да, да, до встречи, — как-то отстранённо говорит брат, и мы тоже поднимаемся, желая быстрее спровадить этих замечательных людей. Мужчины обмениваются рукопожатиями, а мне просто кивают, и уже перед выходом Арнольд вдруг решает поцеловать меня в щёку на прощанье и, сделав это тихо, говорит: — Пользуетесь гелем вашего мужчины, я так понимаю, у вас всё очень серьёзно. До вечера, друзья мои. Я остаюсь со злющим Кириллом наедине. — Ты что наделала? — шипит брюнет. — Что? — недоумеваю я. — Я с одного раза понимаю, мне твоя бритва не нужна. Чего ты мне пятьдесят раз об этом сказал? — Какая бритва? При чём тут это? Инвесторы готовы вкладывать деньги в компанию, если ей управляет серьёзный женатый человек, а не молодой разгильдяй, — вопит брат. Он замолкает, но только чтобы набрать в грудь воздуха. — Ты считаешь себя разгильдяем? — открыто смеюсь уже я. Брат бросает на меня строгий взгляд. — Я не считаю, что я разгильдяй, это инвесторы так считают, они видите ли не хотят связываться с несерьёзными личностями, — возмущенно говорит он. — Будто бы если у меня нет жены, то всё, я прожигаю жизни и вообще не могу быть серьёзным, — негодует он. Он вздыхает и, взяв меня за плечи, смотрит в глаза и продолжает: — Короче, нам сейчас очень нужны эти деньги. Ты же не в курсе, что отец брал кредит, и там прилично набежали проценты. Я лишь пораженно смотрю на него не в состоянии вымолвить ни слова. — А что, если мы не сможем их уломать инвестировать деньги? — спрашиваю я. — Тогда придётся продать наш дом, — спустя минуту удовлетворяет он моё любопытство. «Нет, нет только не дом, я его очень люблю. Он будто бы соединяет нашу семью. Без него всё, конец нашей семейке, она развалится окончательно и бесповоротно. Это я знаю точно, да и где жить то потом?» — быстренько думаю я и, кажется, бледнею. — До твоего прихода мы поговорили о делах, но они плавно перевели разговор в другое русло. Начали расспрашивать о моей личной жизни, и я целый час заливал им о своей прекрасной девушке и о том, как у нас все прекрасно и серьёзно. — И? — спрашиваю я. — И тут ты со своей бритвой, — тыкает он в меня пальцем. Брат проходит к столу и, открыв последний ящик, достает пачку сигарет, затем подходит к окну и, открыв, его закуривает. Я поражённо смотрю на него, не знала что он курит, да я вообще мало о нем знаю. — Ты куришь? — почему-то спрашиваю я. Он хмуро смотрит на меня, от него будто веет стужей, или это веет из открытого окна, я не знаю. — Когда нервничаю, то да, — сердито отвечает он. Я смотрю на то, как он подносит сигарету к губам, потом убирает её и выдыхает дым. Мне кажется это всё таким сексуальным. «Так всё», — отгоняю я непутёвые мысли. Пора бы мне найти мужика, а то так и свихнуться недолго, уже Кирилл кажется мне сексуальным. — Если всё провалится, отец меня прибьёт, а потом уволит, — тихо говорит он — Я не виновата, что так вышло, мне с твоего номера пришло тридцать смс сообщений, и я зашла к тебе в кабинет, и тут вообщем эти, инвесторы твои. Он достал телефон из кармана и уткнулся в него. — Случайно нажал в кармане, — пробурчал он. Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать. — Ну давай сделаем вид, что встречаемся, сходим в это кафе, и все будет чики пики, — говорю я. — Да что ты говоришь? — выкинув окурок в окно, он начинает почему-то бесится. — Ты знаешь, они тут не на один день, и одним кафе мы не отделаемся, — говорит брюнет. Мое чутье мне подсказывает, что есть что ещё во всей этой дурацкой ситуации, и оно меня не обманывает. — Я сказал им, что мы женимся двадцать девятого декабря, — обречённо говорит он. «Всё, занавес, тушите свет», — думаю я. В кабинете повисает тишина, но ненадолго, потому что, как мне кажется, в наступившей тишине слышен скрип заработавших шестирёнок моего мозга. — Что на это скажешь? А? Я гений мысли. Поженимся ненадолго, а получив деньги, разведёмся? — бушует Кирилл. — Ну-у, — тяну я время, не зная, что сказать. — Как вариант, возможно, но я не думаю, что у нас получится, так что давай думать что-то ещё более реальное, — говорю я. Брат медленно отходит от окна и садится за свой стол. После минуты ничегонеделания он начинает по очереди лазить по ящикам своего стола и что-то искать. — Что ты ищешь? — спрашиваю я, подходя ближе к столу и пытаясь заглянуть в ящик. — Машину времени, чтобы отмотать время назад и не писать тебе утром смску. Хотя нет, я бы отмотал восемнадцать лет и купил бы родокам мешок презервативов, — шипит он, громко захлопывая ящик стола. — Если бы не ты со своей бритвой, всё было бы хорошо, — продолжает вопить братец. — Не со своей, а с твоей, — поправляю я. — Какая разница? Всё равно ты виновата в этой глупой ситуации, — последнее он уже выкрикивает. — Ты что, окончательно чокнулся? — констатирую я, покрутив пальцем около его виска. Кирилл быстро подскакивает с кресла и перехватывает мою руку. Мы так и замираем на какое-то время. Просто стоим и смотрим друг другу в глаза. Сердце начинает биться чаще.