Зонтик

После прощания с Освальдом, Эдвард не объявлялся. Никаких загадок для Фокса, никаких вылазок, встреч. Пока копы прочёсывали весь город в поисках Загадочника, он залёг глубоко на дно, откуда ему не хотелось вылезать. Об этом месте знали только он и его мёртвый друг. То самое место, где он нашёл его раненым, и после этого случая они и стали близкими друг для друга людьми. Он находился там не от того, что скучал по Пингвину и пытался ухватиться за последние воспоминания, а от того, что там его бы точно никто не нашёл. Кому взбредёт в голову забираться глубоко в лес, искать старый трейлер, а уж тем более вламываться внутрь. Хотя была пара старых браконьеров, что убивали живность, а после и сами становились жертвами. Он не мог далеко отходить от трейлера, боясь наткнуться на большую группу людей. Но те единицы, что проходили мимо него, и пытались вломиться, попадали на хирургический стол Эдварда. Живность, что те ловили, служила основной пищей для него, а сами охотники — развлечением. Большую часть времени, он ковырялся в трупах, вытаскивая лучшие их органы. Первая его жертва принесла ему хорошую оленину, и тот распределил её аж на несколько дней. А вот охотнику повезло меньше, он выпотрошил его полностью, закопав лишь одну кожу. Череп был расколот, словно орех, а мозг находился в морозильнике. Он полностью оборудовал его для хранения любимого органа. Со временем его коллекцию пополнили ещё два мозга. Органы же он больше не трогал. А те, что уже были, он разложил по полкам. Жертв было в разы больше, а вот места в фургоне меньше. После всех игр с трупами, Нигма просто-напросто закапывал их за трейлером, устроив маленькое кладбище подопытных. Некоторых он и вовсе живьем резал, смотря, как те медленно и долго проходят муки ада. Это было своего рода утешение, развлечение, способ выпустить пар, и не дать собственным мыслям извести его полностью. В трейлере было холодно, так что органы, которые заинтересовывали его наиболее, оставались у него, но не начинали гнить и вонять. Продуктов оставалось меньше, как и занятий. Зима приближалась, приближались и холода, браконьеров убавилось, и больше не попадалось. К тому же, после исчезновения троих человек в этом лесу, люди начали придумывать страшные истории, легенды. Кто-то твердил, что в этом лесу собралась стая степных волков, чтобы мстить людям, за то, что те изгнали их. И теперь они отлавливают и съедают заживо всех тех, кого встречали на своё пути. Другие же утверждали, что это сбежавшие психи из Аркхэма, которых всё ещё не поймала полиция Готэм-сити. Предположений было много, и одна страшнее другой. Люди передавали слухи по всему городу, пока это не оказалось на страничках газет. Тогда народ сам уже требовал полицию разобраться с тем, что находится в лесу. Когда запасы полностью иссякли, Нигма привёл себя в приличный вид и отправился к Барбаре за работой. На самом же деле, его план был прост. Побыть у Кин на побегушках, прознать её слабости, и шантажировав её, подчинить власть себе. — Вы только поглядите, кто к нам пожаловал с того света, — произнесла Барбара, сидя за барной стойкой, разбирая кипу бумаг. Её легко было найти, она почти всегда находилась в своём любимом месте. В ресторане, некогда принадлежавший Фиш, а потом и Пингвину. — Все подумали, что я мёртв? — спросил он с удивлением. — Ну, в газетах напечатали, что это ты убил нашего мэра, а после покончил с собой, ибо не выдержал смерти друга, — расхохоталась она. — Ты серьёзно? — не поверил тот. — Ещё как. Сам погляди, — она вытащила из кипы бумаг газету, и протянула ему, — вот, свеженькая. Он взял у неё газету, и начал внимательно читать. На обложке журнала было фото картины Освальда, и к нему примечание: «Эта картина ещё раз доказывает, что Освальд Кобблпот и Эдвард Нигма были лучшими друзьями. Но по неизвестным нам причинам, один друг убил другого. Говоря больше, Загадочник оставил нам подсказку, что именно он убил господина мэра, а после и сам признался в отделении кадетов, детективу Харви Буллоку и судмедэксперту полицейского участка Люциусу Фоксу, пока держал их в заложниках. Комиссар полиции, вместе с группой полицейских обыскали особняк мэра. Экспертиза показала, что дом не посещали на протяжении месяца. Это ещё одно доказательство того, что мэра нашего города давно нет в живых. Так же полиции Готэма не удалось отыскать Эдварда Нигму. Напоминаем, что именно он убил мэра, и возможно, не сумев перенести этого удара, покончил с собой. Хотя комиссар Буллок утверждает, пока тело не будет найдено, поиски не прекратятся. Тем более, сейчас, когда в лесу завелась нечисть, из-за которой начали пропадать люди, а если быть точнее, браконьеры. Трупы обнаружить так и не удалось, хотя сыскное отделение участка утверждает, что делает всё возможное. Далее к другим новостям, ….» — Какая нелепость. Они столько времени потратили впустую, и даже не нашли меня и трупов в лесу?! Халтура, — тут же разгневался он. — А ты что-то знаешь о браконьерах? — немного удивилась она. — Их трупы похоронены за фургоном, где я жил. А в самом фургоне находятся некоторые их органы, — сказал он и достал банку из кармана, в котором находилось что-то красное, — я тебе тут кое-что принёс, в знак сотрудничества, — подойдя ближе, он протянул ей банку. В нём оказалось заспиртованное сердце. Казалось, будто оно продолжает биться, хотя на самом деле легко плавало в спирте. Артерии были настолько крупные, будто кровь всё еще бежала по ним, когда орган вытаскивали из тела. Девушка не рискнула взять подарок у него из рук, словно боясь испачкаться об него. Недолго думая, Эдвард положил банку рядом с бумагами, и широко улыбнулся, зная, что он напугал её. Кин, хорошо рассмотрев содержимое, кивнула в сторону Нигмы в знак благодарности. Она не собиралась показывать испытываемый страх и отвращение от стоящего рядом человека и его подарка. — А теперь начистоту. Что тебе здесь надо? — серьёзно спросила она. — Я помог тебе избавиться от мэра и получить власть преступного мира Готэма. Позволь мне управлять одной из твоих компаний, и я буду так же преданно работать на тебя. — Ты всерьёз думаешь, что получишь власть над чем-то? Не забывай, мои друзья всё ещё держат зуб на тебя, и всё ещё ждут возможности отомстить за руку, — пригрозила она ему. *** Когда возлюбленная Нигмы погибла, он начал искать убийцу. Первым в его списке врагов оказался Бутч, так как считал, что тот захочет ему отомстить за подставу на покушение мэра. И поэтому он схватил его и его девушку Табиту. Он пытал Бутча, считая, что мстит за возлюбленную. Но тот долго не мог понять, зачем Нигма это делает, пока тот не отрубил его девушке руку. И только тогда, взбесившись, он решил поддаться похитителю и начал признаваться, что тот стрелял в Изабеллу. Но Изабелла умерла в аварии с поездом. Только тогда до Эдварда дошло, что он не виновен в смерти возлюбленной. Но жажда мести всё ещё живёт в Бутче и Табите, ожидая своего часа расплаты. *** — Я тебе помог, так не оставайся же в долгу, — нервно произнёс тот. — Ты делал это для себя, ну и немного для меня. Ну, хорошо, раз ты такой умный, проверим, на что ты способен, — решила дать шанс Барбара, — мне нужно узнать про «совиный суд», и как можно скорей избавиться от них. — Ты до сих пор ничего по ним не нашла? — Нет. Они очень хорошо спрятались в своём дупле, — уж очень разнервничалась девушка. — Пара пустяков. Я выясню о них, — он был рад вернуться в строй. Наконец-то снова сможет выйти в свет, а не прятаться в темноте и убивать по-тихому. Вернувшись в своё логово, он тут же достал доску и начал клеить на неё всё, что уже знал. Пару раз, он чуть снова не начал звать Освальда. Но каждый раз, вспоминая о его полном исчезновении, сосредотачивался на деле. В итоге, самой главной персоной в городе оказался мэр Обри Джеймс. — Доброго времени суток, — поприветствовал мэра Эдвард, незаметно прокравшийся в его кабинет. — Как вы сюда проникли? Охрана! — начал было звать на помощь тот. — Вас никто не слышит, они все видят сны, — ухмыльнулся он. — Что вам от меня нужно? — Что вам известно про «совиный суд»? — Не понимаю о чём вы, — только и смог сказать Обри. — В таком случае, мне нужна ваша жизнь, — закончил он и направился к тому с верёвкой. Связав, он доставил его в старый склад, где он был пленником и в прошлый раз. Только в этот раз его голова не находилась в коробке. Он мирно сидел на стуле, связанный. Видимо, уже привык к похищениям, зная, что выбраться просто так не получится. Наверняка, подумывая оставить пост мэра, — «Это слишком рискованное занятие в Готэме. Каждый мэр, что заменяет меня, заканчивает погибелью. Так вообще никого не останется, — продолжал он думать про себя, — вот выберусь, и ни ногой на эту должность, — пообещал он себе». Как тут же перед ним появился Эдвард, прерывая цепочку мыслей. — Ещё не заснули? — решил разрядить обстановку тот. — Послушайте, я не могу вам сказать про суд, иначе мне и вам конец, — молил мэр. — Вам не обязательно говорить, они сами объявятся. — Что вы задумали? — испугался он. Но тот, ничего не ответив, установил камеру прямо перед ним. — Вы готовы? — спросил тот напоследок. — Готов к чему? — запаниковал он, но тот, снова промолчав, нажал на кнопку запуска. На камере зажглась красная лампочка, предупреждающая о съемке. — Приветствую всех. Меня зовут Загадочник, и я жив. Это так, к сведению для тех, кто похоронил меня. Мне придётся прервать бесполезный выпуск новостей, который всё равно не сообщит вам ничего важного, и позволить мне рассказать вам о том, кто правит Готэмом на самом деле, — говорил Эдвард, делая круги вокруг мэра. — Господин мэр, не хотите ли вы рассказать нам про «Совиный суд»? — произнёс он и сделал паузу, позволяя тому ответить на вопрос. — Н… не хочу, — дрожа, ответил тот. Он начал сильно потеть и трястись, боясь за свою жизнь. — Что вы, господин мэр, расскажите своим подданным, будьте честны с ними. Всё-таки они надеются на вас, — снова просил он. — Лучше этого не знать никому. Я и сам ничего о них не знаю, — пытался спасти свою шкуру тот. — Если уж вы не скажете, пускай суд сам объявится, иначе наш дорогой мэр канет в пучину боли, — доставая из кармана пистолет, парировал он, — я буду ждать звонка, номер на экране. Давайте же, спасите вашего защитника, — закончил он и рассмеялся. — Прекрати немедленно, — решился противостоять ему тот, надеясь, что это спасёт его от смерти, — ты всех подвергаешь опасности. — Так пускай эта опасность появится и накажет меня, — не унимался Нигма. — Она тебя накажет, будь уверен, — послышался голос где-то позади. «Только не это, только не это, нет, нет, нееет, — испугался он, — этого не может быть». Он резко посмотрел туда, откуда послышался голос. Но там никого не было. Тогда он начал оглядываться. Пот внезапно выступил у него на лбу, он быстро вытащил платок из кармана и вытер. «Надо продолжать, ничего не было, — начал успокаивать он себя, — поехали, скажи что-нибудь». — И так, долго ещё ждать? — спросил он спокойно, убирая пистолет в кобуру, — ожидание, одно из неприятных занятий. Долго ему пришлось ходить вокруг камеры, пока, наконец, не зазвонил телефон. — Слушаю, — улыбаясь, бросил в трубку он. — Нигма, я расскажу тебе про суд, только отпусти Обри Джеймса и выйди из эфира, — сразу начал ставить условия Джеймс Гордон. — А, это ты. Я ожидал несколько другого человека. Ладно, будь, по-твоему, — сдался он. — Встретимся там, где ты убил Догерти, — сказал он напоследок и бросил трубку. Отключив телефон, он подошёл к камере вплотную, — что ж, суд, надеюсь, скоро свидимся, — добавил он и отключил камеру. Тут же его телефон снова зазвонил. — Ты что творишь? С чего ты вообще взял, что они просто возьмут и объявятся всем?! Веками скрывались, а тут взяли и открылись, из-за тебя? Не смеши меня! Надо было по-тихому узнать про них, а я бы уже избавилась! — кричала в трубку Барбара, не давая и слова вставить Нигме. — Успокойся, я хотел убедиться, что они и вправду существуют, как видишь, Гордон пообещал открыть их для меня, — наконец смог ответить тот. — Никуда не уходи, я скоро отправлю своих, — сказала девушка и бросила трубку. — Как же, буду я ждать. Через пару минут они встретились. Нигма вместе с мэром подъехали в назначенное место, а навстречу им подъехал крутой лимузин. Первым из машины вышел Джеймс, он направился к машине Эдварда. Тот, увидев его, тоже вышел, и пошёл навстречу к нему. — Ты получишь, что заслужил, — сказал он ему в упор. — Я на это очень надеюсь, — заулыбался Эд. Гордон прошёл дальше к машине и сел на то место, где пару секунд назад сидел Загадочник. Тот подошёл к лимузину и сел в него. Там было темно, немного погодя, пока глаза привыкнут к тёмному освещению, он устроился поудобнее. И только сейчас заметил женщину, сидящую не так далеко. Она в упор смотрела на него, а тот начал разглядывать её. Она была одета в строгий серый костюм, волосы были собраны на затылке, лёгкий макияж не скрывал её старческие морщинки, простая улыбка не пугала, а притягивала к себе, хотя взгляд был настороженный, а в руках она держала маску-лорнетку. Продолжая разглядывать её, он неловко ловит себя на мысли, что разглядывать человека вот так в упор, считается плохим тоном, и немедленно прекратив, опускает взгляд на свои ботинки. — Вы хотели видеть меня, так вот она я, — первая нарушила молчание женщина. — Мои ожидания не оправдали себя. Мне казалось, вы будете, — не успел он договорить. — Мужчиной? — перебила его женщина. — Именно, — подтвердил он. — Что ж, вижу, вы умны и целеустремлённы, нам нужны такие сотрудники, — сказала она и подала знак водителю, чтобы тот тронулся с места. Тьма. Тело ломит, как после неудачной битвы с быком. Кое-как разомкнув глаза, он пытался встать, но руки было так слабы, что он даже опереться не смог. Шеей повернуть не удавалось, всё же голова лежала на полу. Но рассмотреть, что он находится в клетке, ему удалось. Клетка была похожа на жердочку для домашних птиц, только очень большую. В ней не было абсолютно ничего, помимо него самого. Решив не тратить последние силы, он смирился и, продолжая лежать, вспоминал последнее, что он видел перед тем, как проснуться здесь. Он сидел в лимузине с женщиной из «Совиного суда», слепо веря, что вскоре и он будет входить в состав суда. Стоять выше мэра, Барбары. Он уже видел ее лицо, корчившееся от гнева и выходящий пар из ушей, злорадствовал над ней. Всю дорогу они молчали. Нигму это не смущало, но он говорил сам с собой в голове, полагал, какие могут быть испытания для поступления на этот пост. Да и вообще, какие должности там есть. Конечно, ему хотелось быть там самым главным, но это требовало времени «Главное, выждать время, доказать свою преданность, работать хорошо. Всё-таки, потом это всё будет принадлежать мне, надо сделать всё на высшем уровне, — думал он про себя, — а как же нам избавиться от этой дамы? Она выглядит безобидной, но это только оболочка. Для неё мы подберём более красивую смерть». Не успел он додумать, как машина остановилась, двери распахнулись, и они вышли наружу, а потом, та сама тьма. — Доигрался? — внезапно, какой-то голос вытащил его из транса. Он всё так же лежал на полу, снова открыл глаза. Перед ним на полу лежал поднос с ломтиком хлеба и бутылкой воды. Протянув руку, он кончиками пальцев подвинул бутылку к себе. Немного приподняв голову, он судорожно пил воду. Понемногу силы начали возвращаться к нему. И только сейчас он заметил на руках кровь, вот только свою ли?! Щека припухла, с глаз сочилась жидкость, по всему телу были набиты синяки «как это могло произойти? — спросил он себя». — А ты догадайся, умник, — снова голос. — Кто здесь? — с трудом выговорил он. — Не сложно понять, кому ещё придёт в голову преследовать тебя? — прошептал голос у самого уха. Эдвард резко обернулся, но никого не оказалось. Только шея сильно хрустнула. Потерев её, он пододвинулся к решёткам и облокотился. Сон вынимал его из реальности, сил сопротивляться не было, да и незачем. — Наш умный мальчик попал в ловушку птицы?! — перед ним за столом сидел Освальд. Нигма и сам сидел за ним. Немного придя в себя, он понял, что находится у себя дома. Стол был накрыт разными видами суши и роллов. В руках он держал палочки, всё так же в синяках, ощущая всё ту же тупую боль. Кобблпот был в пижаме, в руках он так же держал палочки. На заднем фоне играла музыка, это его граммофон отчаянно крутил пластинку. — Не здесь ли ты хочешь находиться? — нарушил молчание тот. — Это сон? — только и смог спросить он. — Лучший сон, который твой мозг смог воссоздать на данный момент, — парировал Пингвин. — Почему ты? Кто угодно мог оказаться на твоём месте, но ты снова врываешься в мою жизнь, превращая её в ад, — кричал Нигма. — Эд, успокойся, я и сам не рад здесь находиться. Тем более в твоей пижаме. В прошлый раз, ранен был я, ты был рядом, роли поменялись, — пожал плечами тот. — Уходи, мне надо побыть одному, — просил он, смотря в пол. Он не мог смотреть на него. Настолько тот надоел ему. — Теперь я живу в тебе, смирись уже. — Это ненадолго, — закончил он и пытался встать со стула, но ему не удалось, будто приклеен к нему. Он начал бить себя по голове, приговаривая «проснись. Проснись! Ну же». Открыв глаза, он проснулся всё в той же клетке, в том же подвале. — По крайней мере, здесь нет Пингвина, — успокоился он. Просидев так ещё очень долгое время, думая о предательстве и мести, он смирился с тем, что ждать ему придётся долго. Похоже, к нему заходят по часам. — Надо выбираться отсюда, — произнес он вслух. — Согласен, — ответил голос, — ты умный, придумаешь план. — Именно, — он посмотрел на то самое место, где некогда лежал поднос. Его там не оказалось. — Кто-то приносит и уносит это, когда ты не видишь, — предположил голос. — Благодарю, за наблюдение, я это и без тебя вижу, — огрызнулся он, — стоит переждать, а потом снова лечь и не двигаться. Тогда мы и узнаем, откуда, кто и зачем. — Великолепный план от великолепного Загадочника, — огрызнулся тот в ответ. — У меня есть время придумать что-нибудь получше. И вообще, у меня в руках нет козырей. — А ты посмотри под рубашкой, в твоем секретном отделе. — Точно, — внезапно вспомнил он. В каждой его рубашке был дополнительный карман изнутри, куда он мог прятать карманный нож. И он оказался на месте. — Блестяще, теперь твои руки заняты ножом. Что дальше? — А нож будет в плане «Б». — Ага, значит наш план все еще в силе. — Именно. Исчезни, — бросил тот и продолжил сидеть в раздумьях. Первое, о чем он думал, зачем ему продолжает надоедать Пингвин. «Я ведь уже избавился от него. Попрощался, — злился он, — так ради какой загадки он все еще у меня в голове? А может, он не в голове, может, это его призрак мстит за смерть? Что за бред, Нигма?! — кричал он на себя в голове, — а какое еще может быть объяснение происходящему?» — Никакого, — ответил он вслух, — а что за голос? Снова он? — А как же иначе? — раздался он снова, почувствовав, что говорят о нем. — Во сне, даже наяву, сколько ты ещё собираешься меня преследовать? — кричал он вслух. — Столько, сколько понадобится. — Лучше б меня убили, — устал он. — А ты жди, скоро они придут и покончат с тобой. — Если бы они собирались покончить со мной, то уже давно сделали бы это. А не заперли, и уж тем более не кормили. — Тогда зачем ты им? — Я сам задаюсь этим вопросом. Переждём, и узнаем. Не буду же я здесь сидеть десятилетиями, пока не умру естественной смертью. — Или же пока тебя не убьют. — Или я сойду с ума из-за тебя, и сделаю что-нибудь с собой. Нож-то у меня присутствует, — угрожал он, но нож спрятал обратно в кармашек. — Напугал. Так ты отправишься прямиком ко мне, — злорадствовал тот. Ответа не последовало. Нигма решил осмотреть хотя бы то, что можно увидеть, и только сейчас заметил, что в подвале находилось ещё три пустые клетки. Стены были из старого камня, окон не было, напротив клеток едва виднелась деревянная дверь, над его клеткой была маленькая лампочка, которая могла осветить лишь небольшой участок. Помимо всего этого, комната была абсолютно пустой. Через какое-то время, он всё-таки решил полежать. Хоть ему и стало легче, но он не чувствовал себя хорошо. Он лежал с закрытыми глазами, его клонило ко сну. Но вдруг звук открывающей двери заставил его сосредоточиться, приоткрыть один глаз и наблюдать. Человек в светло бежевом костюме и берцах держал в руках поднос. Он присел и просунул через решётку сначала поднос, потом на него бутылку воды, буханку хлеба и какой-то пузырёк. Оставив всё на полу, он развернулся и ушёл. Немного лежа без движения, дабы не заподозрили, он присел и взял в руки пузырёк. Это оказался обычный йод. Намазав на все ушибленные участки тела, он стал весь коричневым, запачкав заодно и одежду, и даже немного пролив на пол. Сильный запах отбивал, у него всякое желание есть, но не пить. Горло сильно пересохло после разговоров с призраком. Через какое-то время он всё же поел. И так проходили его дни. Он ничего не предпринимал. Пару раз встречался с охранником лицом к лицу, и даже просил у него газету, книги, или что-нибудь другое из пищи, тот не отказал в услугах, и теперь каждый раз с завтраком, он получал свежую газету, так он узнавал все новости Готэм-сити. А по вечерам книгу и вкусный ужин. Было скучно, но он находил, чем себя занять. Все раны зажили, синяки прошли, глаза больше не выделяли жидкости. Всё благодаря таблеткам, которые охранник так же ему доставлял. Когда ему всё это окончательно надоело, он решил прямо спросить того. — Для чего меня здесь держат? — Если честно, я и сам не знаю. Мне велено кормить тебя, и выполнять мелкие просьбы, — только и смог ответить тот. Ему этого было недостаточно. Всё это было чересчур подозрительно секретно. — Не мог бы ты узнать у главного, зачем я ему нужен? — попробовал он снова. — Не мог бы. Его никто не видел, только слышал. Нам и не дозволено говорить, только слушать и выполнять, — тому уже надоедало отвечать. И Эду пришлось сдаться, но на время. — Пока не подвернётся случая, я уже слышал это около ста раз. Может, хватит просто сидеть и пора действовать? — надоедал ему Пингвин. — Ну, а что ты предлагаешь? Отрезать ему руку, пока он будет просовывать мне пищу? Так он и вовсе перестанет мне её приносить, — слабо ответил он. — Наш бедный мальчик боится изголодаться, — продолжал издеваться тот. Нигма устал спорить и ругаться с ним, лучше уж смириться и отвечать, так, по крайней мере, не скучно. Много дней прошло, может недели, а может и месяцы, он уже потерял счёт времени. Пока в один день он не проснулся от громкого шума, криков, и звона цепей. Кто-то угрожающе кричал и просил одновременно, чтобы того выпустили. Но дверь подвала громко захлопнулась, а крики и мольбы продолжались. Нигма понял не сразу, что голос был до боли знакомый. Но когда он вскочил с места и заглянул в соседнюю клетку, в ней находился очень знакомый силуэт. Он стоял спиной к нему, держась двумя руками за решётки, он всё продолжал выкрикивать что-то несуразное. Подойдя ближе, он понял, кто это. Сперва, он подумал, что это снова галлюцинация, но галлюцинацию не могли запереть в клетку. И он бы говорил только с ним, а не кричал на охранников, которых оказалось больше, что немного удивило его, ибо он всегда видел только одно единственное лицо. Но что удивило его больше всего, так это — живой Кобблпот.