Вспомнить и начать заново

Глухой лес, ночь, юноша старается от кого-то убежать, даже не разбирая направления дороги, если такая вообще есть. Страх окутывал все тело; казалось, что воздух в легких заканчивается, но он продолжал бежать во что бы то ни стало. Камень. Суга спотыкается, хочет продолжать бежать, но не получается — нога травмирована, бежать больно, он оглядывается и смотрит на преследователей, и видит два силуэта, приближающихся к нему. Они подходят ближе и теперь их можно разглядеть: высокий, жилистый мужчина с темными волосами, которого, как бы парень ни хотел, не мог узнать, и девушка невысокого роста, в которой блондин признал свою одноклассницу. Стало еще страшнее. Тело окаменело. Не сдвинуться. Внезапно они одновременно остановились на расстоянии, примерно, метров трех от юноши. — Отдай камень, — приказал мужчина, а в это время в глазах выразилось откровенное недоумение. — Немедленно, и я тебя трогать не буду. — Какой камень? Я не знаю о чем вы! — Крикнул Коши. — Знаешь. Он у тебя, — настаивал темноволосый. — Да я вообще не имею понятия, о чем Вы говорите! Девушка все так же стояла и наблюдала, ничего не предпринимая, но создавалось ощущение, что она получает удовольствие от вида напуганного парня. — Госпожа, — говорящий до этого с Сугой до сего момента, обратился к стоящей сзади. — Он не собирается отдавать нужную нам вещь. Могу я приступить? — Да, приступай. Мужчина достал из кармана нож и начал приближаться к Суге. Лицо его приобрело сумасшедший вид. Блондин попытался подняться, чтобы убежать, но травмированная нога напомнила о себе, и он упал, не успев сделать и шага. А мужчина с маньячным лицом в это время подошел к юноше, а потом его тело объединилось с телом девушки. Это было последнее, что Коши успел увидеть перед тем как проснуться. — Слава богам, только приснилось, — Суга сидел в темноте, смотря в одну точку. Его всего трясло, пот так и лил градом со всего тела. — Надо бы принять душ. Как можно тише, чтобы не разбудить родителей, Коши пробрался в ванну, включил самую холодную воду, которая только могла быть. Он встал под воду, и его сразу окатило ледяной волной, постепенно увеличивая температуру, юноша подобрал подходящую ему. Капли воды медленно стекали по телу, будто вымывали с самих глубин души все самое плохое, что накопилось в нем за последнее время: эмоции, воспоминания; все это уплывало куда-то далеко, оставляя только спокойствие. Шум воды и тишина в доме создавали сильный контраст, но при этом они сейчас не пугали, а, напротив, создавали какую-то особенную гармонию и успокаивали. Парню совершенно не хотелось вылезать из-под теплой воды, однако, сон медленно, но верно подступал к телу. Через пару минут он таки вытащил свою сонную тушку из душа, лениво вытерся, надел одежду для сна и уже скоро лежал в кровати. «Будто заново родился…» — подумал он и, не успев сформулировать свою мысль, заснул. Проснулся Коши, в шесть утра, однако, несмотря на раннее пробуждение, спать совершенно не хотелось. Посмотрев на будильник, он решил, что засыпать уже не стоит, но полежать еще можно, а потом можно пойти готовить завтрак. На улице уже было светло, и было тихо, как и полагалось для такого времени: люди еще только спали или просыпались, и только коты, не успевшие наораться в марте, изредка издавали душераздирающие вопли. Примерно через полчаса пролеживания боков юноша решил наконец-то подняться с кровати. «Удивительно, вроде проснулся рано, а чувствую себя замечательно», — пронеслось в голове у юноши по пути на кухню. По направлению к кухне, из комнаты на первом этаже, Коши услышал чей-то храп — это отец спал на диване. Парня это не особо удивило — такое часто случалось, когда родители ссорились. Причем не всегда по инициативе отца. Блондину стало интересно: отец сам от гложущей совести не захотел спать в общей спальне, или мать его выгнала. В любом случае, узнавать это было рискованной идеей, потому что если он разбудит папу — тот устроит очередную головомойку, за чрезмерное любопытство. Завтрак он приготовил как раз к пробуждению мамы, а после подтянулся и глава семейства. Как выяснилось, отец добровольно лег спать на диван. Между собой родители не переговаривались: Байрон не мог найти слов для извинений, потому что делал это редко, а Хана, на щеке которой красовался яркий синяк, не особо горела желанием разговаривать с мужем. Пролистав учебные материалы перед занятиями, Коши решил пораньше выйти в школу. — Ух ты, какая встреча, Мори-сан! — поприветствовал одноклассницу юноша. – Ты где-то рядом живешь? Ответа не последовало, а хорошее настроение, с которым начался день, стало постепенно улетучиваться. — Ты вчера повела себя странно во время нашего разговора. И снова молчание. Суга уж было решил идти вперед, как вдруг девушка заговорила: — Согласна, что-то меня немного переклинило, но и ты сам повел себя не вполне адекватно: чуть в штаны не наложил, пока разговаривал со мной. Я такая страшная? — Это прозвучало грубо. Тебе когда-нибудь надоест принижать меня? — Коши старался быть вежливым вопреки тому, что говорила Мияко, и не показывал своего возмущения. — Это вряд ли… Нашел ответ на мою загадку? — Перевела тему девушка — ей не хотелось устраивать дебаты на тему ее высказываний. — Нет, а ты сама-то знаешь на нее ответ? — Не знала бы — не задавала бы. И вообще, вот тебе подсказка: ищи ответ в прошлом. — Чего? — эта, так называемая, подсказка, ввела парня еще в больший ступор. «Что за бред она несет?», — пронеслось у него в голове. — Что слышал. А теперь попрошу избавить меня от твоего общества — мне нравится ходить в школу в одиночестве. Когда додумаешься до ответа, тогда и подходи. — Хорошо, до встречи в классе. На первых двух уроках юноша снова задумался о загадке, пытался понять, как она связана с фразой «ищи ответ в прошлом», но ничего путного в голову не приходило, в общем, как всегда в последнее время. «Черт, Коши, ты слишком грузишься на этой почве, сосредоточься на уроках!» — дал себе приказ Суга. Сделав несколько вдохов и выдохов, он смог наконец-то сосредоточиться на материале, который рассказывал учитель, и более ничего его не отвлекало. Он даже решил впервые за несколько дней поговорить с Дайчи, во время обеда. Как выяснилось, к клубу присоединились два проблемных первогодки, которые в первый же день умудрились поссориться и сбить парик с головы завуча. Все это очень позабавило юношу, подняв ему настроение. — Они станут сильным оружием команды, если им удастся объединить свои силы,— отметил капитан. — Для начала, пусть преодолеют недопонимания с их стороны, — парировал Суга. — Это верно. Слушай, — внезапно Савамура перевел тему совершенно в другое русло: — Так, а чего ты вчера ходил к фотографам. — Ээээх, — огорчился блондин — ему не особо хотелось затрагивать эту тему . — Если честно, уже сам не знаю, — этот ответ вызвал на лице Коши ироничную улыбку. Лицо Дайчи после этих слов красноречиво выражало недоумение, и, казалось, что он хочет сказать нечто наподобие: « Суга, говори более понятно — не загадками». Его очень напрягало, что друг говорит ничего не конкретизируя. — Дайчи, не смотри на меня так, — заметив лицо капитана, вежливо попросил Коши. — Как «так»? — Будто чем-то недоволен. — Ничего такого! — возмутился Дайчи. Он много чего мог сказать сейчас, но он понимал, что если скажет что-нибудь лишнее, то Суга может разозлиться. А это значит: можно попасть под его горячую руку, чего не особо хотелось капитану, ведь он знал, как и все, кто был хоть немного знаком с Сугаварой, если разозлить его, можно прятаться в бункер, телепортироваться, делать что угодно, лишь бы спрятаться от этого гнева. — А ну не ври, — Коши рассмеялся и слегка, ну, как слегка, ударил Дайчи по ребрам, да так, что тот согнулся пополам. — Давай, говори, не стесняйся. — Суга, не бейся, больно же! Правду говорю: все нормально. — Да-айчи… — протянул Суга, поскольку не верил и дожидался правдивого ответа. — Ладно! Сдаюсь! Ты в последнее время ведешь себя слишком странно: остался в клубной комнате, а потом нес какую-то околесицу про чакры; зачем-то ходил к фотографами, все время витаешь в облаках. Что происходит? — Дайчи, отгадай загадку: — Задумчиво сказал Коши, — Вода не размочит, Не съест его пламень. Нож, саблю заточит Зерно мелет. А потом расскажу — Что? — лицо Савамуры вытянулось от удивления — он ожидал чего угодно: историю про инопланетян, рассказ про душевные стенания, но никак не загадку. Но буквально через секунду пришел в себя. — Ну, камень, а что? Это же детская загадка. И все большие странности. Что происходит? «Точно. Это же детская загадка. Камень — правильный ответ. Камень! Может это как-то связано с моим сном? — эта мысль посетила Сугу, но он в один момент ее откинул: — Нет, бред! Но, что значит „Ищи ответ в прошлом“? Как это связанно?», — он до сих пор ничего не понимал. — Все хорошо,  ты очень помог, — умиротворенно ответил молодой человек, предчувствуя, что скоро найдет ответы на свои вопросы. Дайчи сглотнул от такого ответа — обычно Суга был более активен в диалогах, а в последнее время он говорил отстраненно или вообще странными загадками, а последний ответ вообще добил. — Может, объяснишь наконец-то? — начал ворчать капитан. — Всему свое время. Как только пойму, сразу же расскажу, — брюнету уже больше нечего было ответить, разве что несколько бранных фраз, которые он в школе не хотел бы произносить — мало ли кто услышит. До конца занятий ребята больше не разговаривали. Дайчи решил со стороны понаблюдать за другом, а Суга снова погрузился в свои мысли: он пытался сопоставить подсказку девушки с ответом на загадку — он понимал, что если она это сказала, значит, что-то их связывает. Все время он доходил до какого-то определенного ответа, но сразу же упирался в тупик. Дома — Я пришел! — крикнул юноша. — Я переоденусь и хочу есть. Имеется что-нибудь? — С возвращением! — ответила с кухни мама — Проходи, как раз заканчиваю готовить. Коши побежал быстрее в комнату, чтобы поскорее отведать мамину еду. Он быстро натянул на себя домашние майку и штаны, оставил школьную сумку у стола и прошел на кухню. — Что у нас сегодня? — радостно поинтересовался парень. Он был настолько голоден, правда сам не понимал почему, ведь ничего особого, чтобы проголодаться, он не делал. — Мапо-тофу и рамен. Мать подала две тарелки с едой. Они выглядели настолько аппетитно, что Коши, будто прибыл из голодного края, накинулся на еду, управившись с ними за несколько минут. Потом Хана поставила чай и села напротив сына. Спустя пару минут юноша решил спросить: — Мама, скажи, не было ли среди моих друзей в детстве девочки по имени Мори Мияко? Женщина задумалась, стараясь вспомнить всех ребят, с которыми когда-либо общался ее сын. Мальчишек всех она сразу вспомнила, а вот девочку с таким именем она не могла так на раз вспомнить. И тут она вспомнила девчушку, с которой, в свое время, много общался Коши, когда был совсем маленьким. — Точно, вспомнила! — уверенно сообщила Хана, а юноша от неожиданности вздрогнул.— Была такая девочка, правда она с семьей переехала очень давно. Ты с ней постоянно ловил жуков, а потом приносил их в дом, играл с ней во дворе дома ее семьи, — тут она снова задумалась. — О, и еще, она же тебе камешек перед отъездом дала, ты лет до восьми каждый вечер его брал и словно гипнотизировал в надежде, что она вернется, — Мать говорила и говорила, создавалось ощущение, что она помнит все до мельчайших деталей. — К слову, ты его до сих пор хранишь? — Да, как-то жалко было выбрасывать, вот и сохранил. — Ко-тян, а почему вдруг ты про нее вспомнил? — изогнув бровь, спросила Хана. — Что-то случилось? — Да так, в наш класс девочка перевелась девочка с таким именем, вот и закрались сомнения: знаю ли я ее. Больше они не разговаривали. Хана понимала, что сын что-то недоговаривает, но и давить на него она не хотела, придерживаясь позиции «Захочет — расскажет». После трапезы Коши поскорее направился в комнату. Зайдя в нее, он сразу полез в стол и нашел тот самый камень, про который вспомнила мама. Загадка, ответ на нее — наконец-то все обрело смысл. Когда Суга понял, что эта странная девушка, ставшая его одноклассницей, — его подруга детства, которую он обожал за ее вечный оптимизм, вопреки всей неприязни сверстников, ему стало дурно от осознания того, как люди все же меняются. Теперь Коши не знал, как с ней разговаривать — настолько ему было стыдно, что он ее не узнал (хотя как ее можно было узнать? Ведь она на столько изменилась), но одно его все-таки радовало: он не ошибся, сказав, что когда-то видел ее. Теперь юноша решил точно, что надо отдать Мияко этот камень. Утром он не спешил собираться в школу. В клуб на тренировку еще сегодня ему путь закрыт. Он обдумывал то, как ему разговаривать сегодня с Мори. Ему было понятно, что, если будет тянуть с этим, только хуже будет, на эмоциональном уровне. Если так подумать, он привык к сложным разговорам, поэтому ему было неясно, из-за чего такое волнение. Перед школой Суга даже не позавтракал — слегка подташнивало от нервов, поэтому, взяв собранную с вечера сумку, сразу пошел на учебу. По пути в школу он не встретил Мияко, поэтому мог спокойно обдумать, что будет говорить ей. Коши рассматривал камень и воссоздавал в своей памяти тот день, когда они последний раз виделись. «Плохой!» — подумал юноша, смотря в небо, эти слова отпечатались в его памяти надолго. Он уже давно простил себя за свой детский эгоизм, но вспоминать все равно было больно. — Привет, — Суга поприветствовал, уже сидящего на своем месте, Дайчи, когда зашел в класс. — Как прошла тренировка?  — Да обычно, — зевая ответил брюнет. — В понедельник ждем тебя на тренировке, только от чего ты такой довольный? — Дайчи стал всматриваться в лицо друга, стараясь понять: действительно ли он чем-то настолько доволен или это напускные эмоции. — Или мне кажется? — Да ничего необычного, — говорил Суга, раскладывая школьные принадлежности. — Я выспался. Ты вчера дал ответ на загадку, а наша новенькая — моя подруга детства, — Он поднял голову и посмотрел на Дайчи: у того глаза были по пять копеек. — Я что, сказал это вслух?  — Ага, — Савамура кивнул. — А можно подробнее? Суга почесал затылок. Ему было неловко, ведь он хотел сначала разобраться с Мияко, а потом уже все рассказывать сокоманднику. — А, может, сделаем вид, что я ничего не говорил? — Суга, могу еще неделю отстранения устроить, если так желаешь, — строго сказал капитан. — Да-айчи. — Две недели. — Ладно, — обреченно выдохнул юноша и начал рассказ: — Недавно, Мори задала мне загадку, сказав, что отгадав ее, она согласиться стать моим другом, — Коши намеренно наблюдал за лицом друга — ему было интересно, как тот реагирует на «сверхувлекательную» историю. В этот момент его лицо точно выражало некоторое недоумение. — Ну, вот, а вчера она дала мне подсказку, мол, я должен искать ответ в своем прошлом, ну я совершенно не понял, в чем смысл этой глупой подсказки. А потом, когда ты дал мне ответ на нее, я еще больше запутался, потому что совершенно не мог понять, какой в этом всем смысл. Когда пришел домой решил спросить у матери, знакомо ли ей это имя, на что она мне рассказала все свои воспоминания связанные с Мори и даже то, как мы с ней в гуляли в детстве, — на этом рассказ закончился и парень выдохнул. — Хух, все, вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец. — Эм, умеешь ты преподносить новости. Как гром среди ясного неба, честное слово. И что делать собираешься? — Поговорю с ней. Что ж еще я должен делать? Кстати, — он осмотрел класс.— Она еще не приходила? — Скорее всего нет, я в классе уже пятнадцать минут, но ее еще не видел. — Ладно. Спасибо. На этом разговор закончился. Как раз в это же время прозвенел звонок, в класс вошел учитель, все тут же встали, поклонились и сели, а педагог стал объяснять новую тему. Мияко все не было, а Коши стал все больше сомневаться в правильности своего решения - поговорить с ней. Минут за пятнадцать до конца урока в дверь постучали, это была как раз Мияко. — Простите, сенсей, могу я войти? — тихо спросила она. — Я уже, вообще-то, заканчиваю урок, но проходи. На перемене объяснишь причину своего опоздания. Девушка спокойно прошла к своему месту и стала слушать учителя, а юноша в этот момент уже и не знал: радоваться ему или еще больше переживать, но он быстро собрал волю в кулак и сконцентрировался на материале, решив, что нервничать начнет, когда можно будет. Ничего экстраординарного за весь день с Коши не происходило, никто его не отвлекал от занятий, а на переменах в предвкушении скорых тренировок, он обсуждал с Дайчи их план и намечающийся матч трое на трое. И только перед последним уроком вся положительная статистика происшествий, а точнее их отсутствия, дала сбой: вернувшись из учительской, Суга обнаружил на своем столе записку с таким содержанием:«Нашел ответ?», сразу стало понятно, от кого она, он взглянул на Мори: она молча сидела за своей партой и, как обычно что-то рисовала. «Да, после уроков отвечу», — написал юноша на этом клочке бумаги и кинул в направлении девушки. После уроков во внутреннем дворе школы Суга ждал девушку. К счастью ждать ее долго не пришлось — она скоро пришла и сразу перешла к делу: — Ну что? — с легкой ноткой издевки спросила она. Коши помялся несколько секунд, а потом начал говорить: — Мори-сан, нет, Мияко-тян, ответ на твою загадку — камень, — он настолько разнервничался, что это было видно невооруженным взглядом. Он даже забыл про камень, который собирался ей отдать. — Верно, — лукаво изогнула бровь девушка, это была одна из немногих эмоций, которые она показывала за время их общения. — Но почему Мияко-тян? С каких это пор мы с тобой стали настолько близки, чтобы ты называл меня по имени, Сугавара-кун? Этот вопрос застал юношу врасплох. Он не думал, что девушка задаст его. И, вспомнив про предмет, лежащий у него в кармане брюк, решил попробовать его отдать. — Вот, — протянул он ей камень. — Это же твое, ты мне давно его вручила, а точнее сказать: кинула в меня. Но я вспомнил, что ты просила меня вернуть его, если ты вернешься в эти края, возьми. Девушка смотрела как завороженная на этот камень — она его сразу узнала. Она не понимала, как на это реагировать — впервые за долгое время в ней заговорили эмоции отличные от ее привычных: презрения и равнодушия к окружающим. Она настолько давно надела маску безразличия ко всему, что эта маска почти срослась с ней, и девушка поверила, что всегда такой и была. И сейчас, когда человек, от которого она ждала, когда же он ее вспомнит, вспомнил ее, она не знала, как себя положено вести в данной ситуации: просто порадоваться, плакать от счастья или, как у нее было принято, проигнорировать и сделать вид, что так и должно быть. Но эмоции, копившиеся в ней столь долгое время, дали о себе знать раньше и решили все за нее: она с дрожащими руками потянулась к камню и, взяв его в руки, заплакала. Тут и Коши растерялся: уже почти неделю он наблюдал за этой девушкой, несколько раз разговаривал, но еще ни разу он не видел на ее лице никаких эмоции, ну, если не считать ту дикую улыбку около клуба фотографии. — Ну ты чего? — юноша подошел к Мияко и мягко положил руки на ее плечи, боясь позволить себе лишнего. — Я… Нет. Ничего… — девушка говорила бессвязно, постоянно вытирая слезы, которые так и катились из ее глаз. — Я просто рада, Коши-кун. Так они простояли недолго, потом девушка убрала руки с плеч и дико засмеялась. Этот смех сложно было с чем-либо сравнить, разве что со смехом сумасшедшего. — Ух ты! Воссоединение друзей детства, как это мило! — эта манера речи уже была знакома юноше. Этот голос принадлежал тому, с кем он разговаривал, когда был заперт в клубной комнате. Коши не на шутку испугался, но в этот раз он не мог броситься бежать со всех ног — страх сковал все его тело. Голос не совпадал с «картинкой» — уши слышали одно, а глаза видели другое, и от этого было еще страшнее. Любой бы растерялся в этой ситуации. — Что такое, Ко-оши-кун? — все тот же голос, все больше непонимания. — Что? — парень смотрел на его собеседницу, если так еще можно сказать, не моргая. — Кто ты? — Милый мой, ты, что, еще не понял? — от этих слов холодок прошел по коже. — Не может быть. Это невозможно, — бормотал Суга. — Что? Не может быть? Очень даже может! Я Антуан Ванклиф, а это моя хозяйка, — он [Антуан] рукам очертил хрупкое тело, — Удивлен? Хотя чего это я спрашиваю? По тебе видно, что удивлен и напуган. Коши стоял и старался кое-как привести свои мысли в порядок, но, как бы он ни старался убедить себя, что это все не взаправду - у него это не получалось. — К-как? — Все очень просто, мой милый друг. У этой милой девчушки есть альтер эго, проще говоря, вторая личность, называй как хочешь. Ну, и как ты понял, это я, — Антуан говорил радостно, будто это был какой-то сверхсмешной анекдот. — А являюсь я, в большинстве случаев, когда ее эмоциональное состояние становится нестабильным, — и тут лицо девушки/Антуана помрачнело, от этого Суге стало еще страшнее. — Мне, конечно, приятно, что я могу явиться миру, но мне это приятно только тогда, когда она сама этого желает. Не пойми меня неправильно мальчик, я беспокоюсь за нее больше, чем ты думаешь. Поэтому, если обидишь ее, обещаю - тебе не поздоровится. Понял? — эмоции на его лице менялись с невероятной скоростью: вот еще мгновение назад была устрашающая гримаса, и вот уже он улыбается. — Ага, — еле заметно кивнул Суга, — А теперь, будь так добр, не шевелись — я хочу тебя рассмотреть, — Антуан в теле девушки начал приближаться с озорными огоньками в глазах. Он, нет, она — бедолага уже не знал, как называть приближающегося к нему человека. Как только он [Антуан] приблизился к нему, он стал его ощупывать во всех местах. Сначала он пощупал его кожу и начал восхищаться ее гладкостью, восхищался худощавым телом юноши, которое было как раз в его вкусе. Коши же в это время боялся пошевелиться, но тут наступил решающий момент, благодаря которому паренек вышел из ступора — Антуан решил схватить его за пах. — Эй, ты что делаешь?! — закричал юноша. – Это уже слишком! — Ну что ты смущаешься? — дукаво пропел альтер эго девушки.— Мы же оба мужчины, чего стесняться? — Мне неприятно! Что здесь непонятного? –стараясь сдерживать свой гнев, говорил Суга. — Я просто хотел проверить, все ли у тебя там на месте. — Все ли у меня на месте? — злобно засмеялся Коши. Это означало лишь одно — он окончательно взбешен и, если бы здесь кто-то еще был,нужно прятаться в бункер, чтобы избежать это природное бедствие, — Проверить захотел? Что у меня может быть не на месте? — он подошел ближе к девушке [Антуану] и схватил за шею. — Ты что несешь? — Эй, паренек, ты сейчас осознаешь, что делаешь? — хрипло проговорил мужчина. — А что я делаю? — Суга уже почти не отдавал себе отчет в своих действиях, а в его глазах играло пламя. — Ты же душишь не меня, а свою милую подружку. Хочешь ее убить? — Антуан говорил все также в своем ехидном тоне, будто его это веселит. — Мне-то все равно, но не будет ли тебя, Коши-кун, мучить совесть? Хочешь ли ты испортить свое будущее из-за того, что немного вспылил? Коши его уже совсем не слушал, он полностью вошел в режим абсолютной ярости и окончательно перестал отдавать себе отчет в своих действиях, и продолжал душить тельце. Он бы это и сделал, если бы не Танака, появившийся не пойми откуда, и не оттащил его от девчушки. Суга сильно сопротивлялся, пытался вырываться, параллельно выкрикивая нецензурные выражения, однако, бритоголовый крепко удерживал разбушевавшегося вице-капитана и не дал ему вырваться. — Суга-сан, ты что делаешь? — закричал Танака. — Ты же девушку чуть не задушил! — Заткнись, зачем ты меня остановил? — завопил блондин, он все еще был зол. — Да потому что ты ополоумел, и, если бы я тебя не остановил, могло бы случиться непоправимое! — Рю продолжал говорить на повышенных тонах. Суга хотел было возразить, но услышал, как уже девушка, откашливается. Когда юноша повернул голову, он увидел сидящую на траве Мияко с посиневшим лицом. Она не до конца понимала, что происходит, но одно ей было точно ясно: ее альтер эго немного перешел границы дозволенного. Парень же стоял и осмысливал все происходящее: еще минуту назад он хотел задушить Антуана, не задумываясь о последствиях, и, что это тело одноклассницы, а сейчас он видел перед собой хрупкую девушку, сидящую на траве. Временами он поглядывал то на нее, то на Танаку в попытке все-таки понять что-нибудь, но он был настолько обескуражен, что мысли совершенно не вязались в единое целое. Молчание затянулось, напряжение росло, однако, как это ни странно, никто не собирался его прерывать: Суга не знал, что и говорить, Мияко тоже, а Танака и вовсе боялся спросить этих двоих о происходящем. Первым все же решил разорвать тишину Сугавара: — Простите, я пойду, что-то голова заболела, — вежливо сказал юноша, поклонился и пошел. — Коши-кун, постой! — попыталась остановить его Мияко, резко вскочив на ноги, желая все объяснить. — Нет! — рявкнул Суга и пошел дальше, оставив девушку и Танаку наедине. Бритоголовый стоял и еще больше ничего не понимал: «Что здесь происходит, черт подери? Почему эта девушка назвала Сугу-сана по имени?»— все эти вопросы крутились в его голове. Мияко снова опустилась на траву и зарыдала, второй раз за сегодня: в первый раз от радости, а сейчас от боли. Коши шел по улице домой и до сих пор пытался осознать все, что произошло. Он вспоминал ту встречу на безлюдной улице, разговоры через дверь, произошедшее сегодня. Только сейчас до него дошел смысл фразы: « Если не боишься пожалеть…». Только сейчас он понял, что значил тот сон. Но все равно парень не хотел верить, что все это - была его подруга детства, теперь ему было непонятно, как вести себя с ней — он, конечно, слышал о таком явлении как «раздвоение личности», но никогда не думал, что столкнется с таким. Сейчас юноша надеялся на одно: больше не контактировать с ней. Однако, начиная с сегодняшнего дня, все только обещало начаться.