Вспомнить и начать заново

Утром в воскресенье Суге пришло сообщение от Дайчи такого содержания:"Мне очень интересно, как ты объяснишь произошедшее вчера. Постарайся не фантазировать". Сообщение-то пришло, а хозяин телефона еще спал до одиннадцати. Когда Коши проснулся, на телефон он даже не смотрел, есть тоже не хотелось – апатия нагрянула – ничего не хотелось, такое часто бывало после нервного срыва. Суга начал вспоминать все, что произошло вчера, и его привели в ужас собственные действия – ему было известно, что когда он выходил из себя, начинал делать необдуманные вещи, граничащие с безумием, и многие боялись его в этом состоянии, но в этот раз, по его мнению, он перегнул палку. Юноша понимал, что девушка не виновата в своем психическом недуге, но и как строить общение с ней, тоже не представлял – уж слишком рискованно для здоровья – мало ли снова нагрянет ее альтер эго и устроит разбор полетов, это было с одной стороны – с другой же стороны за последнее время он сделал уже много необдуманных поступков. Только спустя час после пробуждения паренек таки решил подняться с постели. Лениво потянувшись, он встал и направился на кухню, так как организм дал знать о том, что надо все таки поесть. Выйдя из комнаты, ему показалось, что в доме слишком тихо для выходного дня: обычно уже с утра отец сидел на кухне и чем-то был недоволен, да так, что даже на втором этаже было слышно, а мама помалкивала, иногда прося его замолчать хоть ненадолго – сегодня же этого не было, что очень его удивило. Юноша прошел вниз и осмотрел дом: никого не было, только на кухне лежала записка от матери:"Сынок, мы с папой уехали по делам, вернемся ближе к ужину. Завтрак я оставила на плите, а обед поставила в холодильник, так что разогреешь. Хорошего дня". Парень знатно выругался про себя, но еду, оставленную мамой, он съел. Только после этого юноша удосужился открыть телефон и прочитать сообщение. Он понял, что Танака рассказал про увиденное, теперь напрашивался вопрос:" Какого черта он не умеет держать язык за зубами?", хотя винить его не за что – он испугался вчера не на шутку. Пришлось думать, что отвечать. Первое, что пришло на ум – отвертеться. Типичным:"Не имею понятия, о чем ты", но это юноша сразу откинул, потому что с Дайчи такой фокус не прокатит – уж слишком хорошо за эти два года капитан изучил Сугу, чтобы так просто поверить в это детское вранье. Пришлось думать дальше. По итогу он решил рассказать правду, только не по телефону, поэтому попросил о личной встрече. "Встретимся в северном парке… - Он посмотрел на часы, была половина первого, прикинув время, за которое он успеет собраться и добраться:"Так, предположим, что максиму за пятнадцать минут я смогу привести себя в человеческий вид, за десять оденусь, примерно полчаса на дорогу, но лучше брать время с запасом", написал, – "Без пятнадцати два , там все объясню, если так угодно". Буквально через пять минут пришло сообщение от капитана:"Хорошо". Так Суга начал собираться: за десять минут успел принять душ и почистить зубы, по-быстрому натянул на себя штаны, а потом еще пять минут не мог найти майку – в последнее время, а если точнее, последнюю неделю, он не слишком следил за порядком в комнате. Уж слишком много впечатлений сваливалось на его голову, поэтому после каждого возвращения у него хватало сил только на ужин и выполнение домашних заданий, доковылять до кровати и заснуть. Через двадцать минут он был уже готов и ровно без пятнадцати два он оказался в назначенном месте. Дайчи еще не было, и юноша решил присесть на скамейку, так сказать, подумать о вечном. Капитан пришел спустя пять минут ожидания и легко окликнул Сугу, тот от неожиданности подскочил со скамейки. Они решили немного пройтись. - Может, теперь расскажешь, что вчера произошло? – спокойно спросил брюнет. – Или мне, как обычно, все из тебя силком выбивать? - Нет, расскажу все, – Успокоил друга юноша, - Только сначала скажи, что ты знаешь? Дайчи рассказал про то, как Танака вчера прибежал в зал бледный как мел и, стараясь отдышаться, рассказывал все, что видел: их вице-капитана, который душил девушку, как тот же яростно вырывался, не упустил даже неловкое молчание, воцарившееся, после того как Суга более менее успокоился. Словом, ничего не упустил. - Что скажешь? – спросил капитан после пересказа со слов Танаки. - Ну, даже не знаю с чего начать, – спокойно сказал Суга. - Можешь с начала – времени у нас достаточно. - Только постарайся воспринять все мои слова всерьез. - Ты меня пугаешь, но ладно, – эти слова очень насторожили Савамуру, но он все-таки решил послушать рассказ одноклассника. - Тогда ладно, вчера встретился с Мори-тян после уроков на заднем дворе школы, чтобы дать ответ на ее загадку и отдать ей кое-какую вещицу, – начал рассказ связующий. - Какую? - Да ничего особенного: камень, который она мне отдала много лет назад, перед тем как уехать из Мияги в Токио, – спокойно ответил парень и продолжил свой рассказ. - Ну, вот, я вручил ей эту вещь, она разревелась, да так, что я не понимал, как поступить, а потом начало происходить что-то странное. Сначала я подумал, что она просто придуривается, а потом понял, что это совсем не она. Дайчи немного завис от такого заявления, но решил уточнить, что под этой фразой имел Коши: - Что значит "Совсем не она ". - А то и значит, у нее раздвоение личности: она и взрослый мужик маньяк с гейскими наклонностями уживаются в одном теле. Дайчи обалдел от такого заявления – чего угодно он мог ожидать, но услышать, что у их одноклассницы такое психическое расстройство - точно не ждал (хотя теперь он понял, о каком "мужике" в начале неделе говорил друг в клубной комнате). Лицо сделалось испуганным, а глаза приобрели форму блюдец. - Что ты сейчас сказал? Я не ослышался? - Нет, ты не ослышался, у нее раздвоение личности, - спокойно ответил Суга, потому что он уже более-менее свыкся с этой мыслью. – Я могу продолжить? – Дайчи кивнул. – Спасибо, со мной начало говорить ее альтер эго, он начал сначала мне угрожать, а потом решил меня облапать – я вообще не мог пошевелиться от ужаса, а потом он перешел за все рамки дозволенного – схватил меня чуть ниже пояса, так сказать, чтобы проверить все ли там у меня на месте, – юноша говорил спокойно, будто это произошло не вчера, а очень давно. Он рассказывал абсолютно всё, все эмоции, которые он испытал в те моменты: страх перед осознанием болезни девушки, весь гнев, бурлящий в нем, чувство стыда, что чуть не задушил дорого человека, память о котором он хранил долгое время; он не боялся, что его не поймут, потому что понимал, что уже это сделал и, если не поделится с кем-то, ему будет хуже: вина будет душить его изнутри. И, наконец, юноша закончил свой рассказ. - Вроде, все рассказал. Брюнету было нечего сказать: он одновременно верил и не верил в сказанное – все это было похоже на фантастичную историю с примесью правды. Он лишь смотрел на Сугу, пытаясь рассмотреть эмоции на его лице, надеясь понять, что это просто неудачная шутка. Однако, сколько бы Дайчи ни вглядывался, с каждой секундой убеждался в серьезности сказанного. - Не хочу сказать, что не верю, но звучит это, как минимум, странно. - Так и знал, что скорее всего ты именно так скажешь, – рассмеялся Коши. – Сам не до конца в это в это верю. - Погоди, ты упомянул, что она тебе что-то хотела сказать, но почему ты не дал ей этой возможности? – Дайчи старался вести себя как можно спокойнее и понять всю ситуацию, раз сразу не все понял. - Хм, - задумался юноша. – Наверное, я был слишком зол и мне казалось, что если она начнет говорить, то начнет оправдываться, а меня бы на тот момент это вывело из себя еще больше. - В который раз убеждаюсь, что тебя лучше не злить, – пошутил капитан. – Но ты не думал, что она намеренно не хотела тебе говорить об этом, чтобы не отпугнуть, ведь не каждый сможет понять и принять такой недуг. Вот, скажи честно, как бы ты отреагировал, если она тебе это сообщила сразу? Вот так, ничего не скрывая, думаешь, ты бы отреагировал иначе? - Не знаю, – задумчиво ответил молодой человек. – Скорее всего, сначала испугался такой особенности, но потом постарался бы поговорить с ней, чтобы понять, – он вздрогнул от того, что сказал и повернулся к Дайчи с вопросом: – Слушай, не хочешь ли ты навести меня на мысль, что я должен именно так и сделать? Брюнет загадочно усмехнулся. - Как ты сказал, она твоя подруга детства, не правильно будет отворачиваться от нее, или ты хочешь, чтобы ее вторая личность с тобой что-нибудь сделала? Её-то оправдают и только запрут на лечение, а ты можешь остаться инвалидом. - Я не знаю, что ей можно говорить, я никогда с этим не сталкивался. - Суга, если хочешь знать мое мнение, вот что я скажу: я не понимаю, почему она не лечится в специализированном учреждении,однако, раз уж так сложилось, то я хочу чтобы ты вспомнил то, что нам часто твердят родители: не всегда нам приходится иметь дело с тем, что нам удобно и понятно; порой надо выходить за рамки комфорта и переступать через свой страх, но если ты не в силах это сделать, то покажешь свою слабость, –Дайчи похлопал друга по плечу и, посмотрев на часы, добавил: - Ладно, мне пора бежать, до завтра. - Погоди! На тренировку завтра приходить? - Сам же рвался, так приходи, будем ждать тебя, не хочешь же ты пропустить матч три на три, – на этих словах Савамура удалился. Целый вечер Суга думал о словах капитана, что надо выйти за пределы своего комфорта и переступить через себя, чтобы понять Мияко, но не понимал, как это сделать, поэтому решил немного повременить с разговором. Утром он проснулся очень рано, подскочил и быстро начал собираться в школу – его распирало от радости, что сегодня он вернется к клубной деятельности, к тому же, сегодня матч первогодок, на что ему очень хотелось посмотреть с того момента, как узнал. Он собрал в сумку все лежащие на столе книги и тетради, закинул форму в спортивную сумку, побежал на кухню и, взяв бэнто, побежал к выходу, там ему "посчастливилось" пересечься с отцом, но тот, на удивление, ничего не сказал, хотя часто выступал противником занятий сына в волейбольном клубе. К моменту прихода Суги в спортзал, он был уже открыт, первогодки и играющие с ними в командах Танака и Дайчи уже разминались. Его очень удивили отношения ребят, с которыми играл бритоголовый: они все время ссорились и даже во время игры не сразу смогли сработаться, но, когда у них это наконец-то получилось, остановить их стало сложно. В итоге, по результатам двух сетов, победили Кагеяма и Хината, сыгравшие с Танакой; у них даже остались силы на то, чтобы потренировать подачу и удар. После того, как тренировка закончилась, у всех начались уроки. Мияко в этот день вообще не появилась, и оставалось только теряться в догадках причин ее отсутствия. А юноша даже обрадовался ее отсутствию, так как его бы начала еще больше грызть совесть, да и ему было бы неловко даже пересекаться с ней. Но и следующие два дня она не появлялась в школе, учителя объясняли это тем, что она подхватила простуду и скоро придет. Суга уже сам хотел поговорить с ней, хотя до сих пор не представлял, о чем конкретно. В скором времени она таки появилась в школе, все такая же замкнутая, ни с кем не желающая общаться. Правда, единственным человеком, с которым она предпринимала попытки поговорить, был, как ни странно, Сугавара, - она хотела объяснить ему причину, по которой сразу не сказала правду, но все его желание поговорить с ней пропало, а если точнее говорить, он побаивался ее и до сих пор не мог переступить через себя и выйти из зоны своего комфорта. Однако он решил, хотя бы частично, но понять девушку и весь вечер искал информацию о ее заболевании, чтобы понимать, как себя с ней вести впредь. На следующий день она уловила из его разговора с одноклассниками, что он состоит в волейбольном клубе, и выловила его после тренировки с расчетом на то, что он уставший и убегать у него сил не хватит. - Коши-кун, может, хватит меня избегать, и поговорим наконец-то нормально? – она говорила с явным интересом, видимо, решила, что при нем можно не скрывать своих эмоций. Суга опешил от такого внезапного нашествия, он хотел убежать, но она вовремя подхватила его за руку и отчетливо дала понять, что не намерена давать ему убегать. - Сдаюсь, – обреченно выдохнул юноша. - О чем поговорим? Эй, а давай поговорим о погоде – сегодня такой прекрасный вечер, – Он понимал, о чем она хочет поговорить, и именно поэтому постарался оттянуть этот разговор. - Коши-кун, – Мияко уперла руки в боки, и ее лицо приняло недовольный вид. – О погоде можешь поговорить с родителями, а я хочу поговорить о произошедшем в субботу. Как смотришь на это? - Как я смотрю на это? Дайка подумать… – почесал подбородок блондин.– Не особо горю таким желанием, но, судя по всему, мое мнение здесь не особо кого-то волнует, поэтому давай, поговорим. Что ты мне так хотела сказать? - А то ты не понимаешь? Об Антуане. - Ааа, об этом. Я слушаю. - Не делай вид, что тебе все равно, и тебя это не напугало! – вспылила девушка. Такие эмоции от нее невозможно было ожидать, пусть она и не стеснялась своих эмоций при молодом человеке, но такого она не хотела показывать. - Ну, твоя правда – я испугался, но что ты мне можешь рассказать? Мне уже все доложил достопочтенный господин англичанин, – Суга понимал, что ведет себя некорректно к ней, но ничего не мог с собой поделать. - Да что он мог рассказать? О моих мыслях и переживаниях? Ох, я просто хотела извиниться перед тобой за его поведение и узнать, что тогда произошло, потому что я в это время ничего не помню, мой разум, как бы это сказать, отключается. - В таком случае, если зашла речь о наших желаниях, не сочти за грубость, но почему ты не проходишь лечение в специализированном учреждении, а спокойно ходишь в школу как все? - Родители откупились от врачей с условием того, что я буду принимать лекарства, поддерживающие мою психику, и проходить регулярные врачебные обследования каждый месяц, – по ее тону было понятно, что она очень недовольна вопросом. Мори, вообще, изначально не хотела, чтобы Коши узнал о ее недуге. - Что ж, я получил ответ на свой вопрос, хотя все равно это не могу до конца понять, – он говорил уже более спокойно и его голос смягчился. – Так, может, уже скажешь то, что хотела? - Не хочешь пройтись? Нам все равно в одну сторону, по пути, как раз и поговорим, – девушка говорила смущенно, ей было неловко от того, что человек который узнал ее маленькую тайну, разговаривает с ней дружелюбно – она ожидала любого рода агрессию, но никак не это. - Ну, давай, только при одном условии: ты постараешься как можно лучше себя контролировать, поскольку я не особо хочу разговаривать с твоим верным защитником, который готов меня убить, если я тебя обижу как-либо, – пошутил юноша, но понял сразу же, что неудачно, увидев разъяренное лицо девушки. Он уже думал, что она сильно разозлиться, но вместо этого спокойно ответила: - Без проблем. Они шли по улице, и, как у них случайно завелось, снова воцарилось молчание. Суге не очень нравилось это – в некотором роде он опасался Мияко, потому что в любой момент, она могла перестать быть собой, однако он терпеливо ждал, пока она заговорит, чтобы не сбивать ход ее мыслей. Через несколько минут она наконец-то заговорила: - Прости, что не рассказала сразу про это, и за то, что натворил Антуан, я не знаю, что он сделал. Но по твоему лицу тогда, мне стало ясно, что это было нечто очень неприятное тебе. Я хотела все объяснить, но ты ушел, не желая чего-либо слушать, – она сделала небольшую паузу. – Не мог бы ты рассказать? Я очень хочу знать. - Не пойми неправильно, я не очень хотел бы вспоминать произошедшее в тот день – не самые приятные воспоминания. - Я вынуждена настаивать, – девушка внезапно заговорила слишком серьезно. – Я понимаю, что тебе неприятно, но все-таки… ты разве не осознаешь, что, фактически, это сделала я? - Не ты. Это не твоя вина, а психически нездоровый мужчина, – юноша говорил отстранено, явно не желая вдаваться в подробности. Девушка старалась держать себя в руках и дышать ровно, хотя сильно хотелось наорать на парня, наплевав на то, что сейчас могло бы появиться ее эго, но, выдержав паузу, ее состояние пришло в норму, и она заговорила: - Прошу, расскажи, я же не враг тебе. Я не засмею тебя, потому что знаю, что Антуан не подарок, я хочу понять. Суга вглядывался в ее лицо, освещенное фонарями и обрамленное тьмой ночи, как и при первой их встрече, оно ничего не выражало. Он думал о том, что, с одной стороны, ей можно все рассказать, и она поймет; с другой, была вероятность того, что ей не понравится услышанное. Взвесив все за и против, Коши решил, что раз, отчасти, и Мияко виновата в той щекотливой ситуации, ей нужно узнать, и, как высказался недавно Дайчи: "Выйти из своей зоны комфорта, переступив через себя". - Ты точно хочешь все узнать, не взирая на то, что услышанное может тебе не понравиться? – тихо спросил Юноша, дабы удостовериться в серьезности ее слов, девушка кивнула в знак согласия. – Тогда ладно, пусть я и не вижу в этой идее ничего хорошего. Слушай. Он честно пересказал ей все, что пересказывал капитану. Его тело пробрала дрожь – одно дело рассказать постороннему человеку, который, с большей вероятностью, примет рассказ за дурацкую выдумку и, может быть, посмеется, а другое дело рассказывать человеку, который, мало того, что неотъемлемо связан с происшествием, так еще и не помнит про него. Его трясло даже от мысленного возвращения в тот день, от поступков Антуана, от его собственных действий, от осознания, что Антуан - и есть девушка. Ему казалось, что девушка внезапно может захотеть заменить себя на эго, и тогда начался бы полный кавардак. Однако, ничего такого не происходило: Мори стояла и слушала с абсолютно спокойным лицом, ей не хотелось смеяться, она понимала, что Суга говорит правду, зная свою вторую личность и то, кем он является, – единственное, что крутилось в ее голове – это то, как ей стыдно за все это, пусть она и не помнит. Закончив свой рассказ, юноша уставился в небо, надеясь, что его безоблачный вид поможет придти в себя, а Мияко стояла и обдумывала все услышанное и пришла к невероятному решению: она хотела, чтобы Суга и Антуан поговорили – ей не хотелось, чтобы впредь возникали подобные казусы. Она достала из сумки и что-то написала, а после обратилась к парню. - Коши-кун, я хочу, чтобы вы поговорили, – на эти слова юноша лишь изобразил непонимающий взгляд. – Ты и твой любимый товарищ маньяк. - ЧЕГО? – возмутился парень, – Чтобы я еще раз с ним контактировал? Да я же поседею раньше времени или инфаркт получу, ты этого мне желаешь? - Прости, но ты должен посмотреть страху в глаза. На этих словах Мияко замолчала, закрыла глаза и начала ровно дышать, словно погружалась в транс; через некоторое время она стала дышать прерывисто, будто ей воздуха не хватало, а потом дыхание успокоилось, и появился тот, от кого застывала кровь в жилах юноши. Он, недоумевая, посмотрел в тетрадь, прочел послание, хмыкнул и уставился на Сугу, его взгляд так и говорил" Какого черта я тут делаю?" - Коши-кун, я все понимаю, у нас с тобой любоф до гроба и все такое, но зачем просить милую леди о нашей встрече? – Антуан вел себя как обычно: валял дурака и делал вид, что ничего не понимает. - О чем ты говоришь? – иронично спросил блондин. – Я пока не настолько спятил, чтобы желать встречи с тобой, не будь такого высокого мнения о себе. - О, боги, милый мой, неужели я тебе настолько противен? – он подошел и взглянул Коши в глаза, желая притронуться до его лица, но юноша вовремя остановил руку и улыбнулся. - Мне отвратительно твое поведение, - он неестественно улыбался, но сохранял самообладание. – Но, позволю себе спросить, что написала Мияко-тян в своем блокноте? - Вот какой любопытный засранец, она хочет, чтобы мы уладили наши разногласия. Только я совсем не представляю, что надо делать, – альтер эго говорило голосом обидевшегося ребенка. Ни одному из них данная затея Мияко была не по душе: Суга хотел исчезнуть, испариться, только бы избежать этого разговора, а Антуан, вообще, если и хотел бы с ним поговорить, то точно не о налаживании отношений, а скорее о своих извращенных мыслишках, которые так и крутились в его голове. Поэтому оба стояли и смотрели друг на друга как на врагов народа, не произнося ни слова. - Я так понимаю: ни я, ни ты не желаем о чем-либо говорить, – спокойно начал Коши, понимая, что простоять так можно хоть до утра, а домой хотелось. – Но давай попробуем найти компромисс на случай твоего внезапного появления, если, конечно, такое случится, ибо я не очень хочу опять различного рода домогательств. - Боже, ну и ну, ты удивляешь меня каждый раз: в прошлый раз ты до того испугался, что чуть в штаны на наложил, от одного осознания, что я и эта девушка – одно целое, а сейчас уже выдвигаешь условия, растешь. Что ж, давай обсудим, раз ты так этого желаешь, да и хозяйка этого хочет – я этому противиться не могу. Каковы твои предложения? -А разве не очевидно? – рассмеялся юноша. – Я хочу, чтобы не было лишних нападок – тебе то все равно, но мне мои нервы очень дороги. Если так случится, предлагаю сохранить дистанцию в качестве минимальных диалогов и прочей мишуры. От тебя не убудет. Антуан был недоволен таким предложением – уж очень ему нравилось подстегивать Сугу, смущать его, доводить до истерик, а тут такое предложение. Он не хотел огорчать девочку, с которой, так сказать, существует бок о бок – уж очень она ему понравилась, а с другой стороны, ему так хотелось подгадить радость жизни молодого человека, стоящего перед ним. Он метался между двумя этими решениями, и вдруг ему в голову пришла одна идея, которая, скорее всего, не понравится Коши. - Я не особо доволен твоими условиями, но огорчать Мори-сан я не намерен. - Я, кажется, не очень понял смысл сказанного. Как это понимать: мои условия не нравятся, но огорчать Мияко-тян ты не хочешь. Поясни. - Так ты мне и не дал договорить, а я как раз хотел объяснить тебе свое условие, по выполнении которого я соглашусь не издеваться над тобой, несмотря на то, что мне это ой как нравится, – глаза загорелись огнем, а Суга почувствовал нечто неладное, и по его телу пробежал холодок. – Я… хочу…тебя… – Антуан сделал болезненную паузу, а состояние юноши ухудшалось с каждым словом. – Поцеловать. Пару секунд блондин пытался осмыслить только что услышанное, ему казалось, что это уже слуховые галлюцинации. - Прошу прощения, мне же послышалось? – губы бедолаги искривились в улыбке, за которой он хотел скрыть страх. - Нет-нет, дорогой мой, тебе не послышалось. Я действительно хочу поцеловать тебя, - Антуан говорил серьезно, и было видно, что он не собирался шутить. - Но не в щеку, а в губы, – Суга начал трястись от такого, и это не ушло от глаз маньячной личности. – Да не трясись ты так. Если так посмотреть, я – это она, только немного другой, если закроешь глазки, то даже не сообразишь, кто тебя целовал. Или она тебе неприятна? Если да, то зачем тогда с ней общаешься? - Ну... нет... она мне нравится как человек, как друг, но я никогда не думал о поцелуе с ней. А ты тут такое предлагаешь... - Как же сложно, – [мужчина] почесал голову. – Только не говори, что ты, к своей невинности, еще никогда не целовался, – от этих слов юноша потупил взгляд и покраснел. – Я поражен, но даже при таких обстоятельствах, я не намерен менять свое условие. - Да ты садист, никак иначе. - Ну, я же тебе говорил еще тогда, когда мы разговаривали через дверь. Ладно, не хочешь добровольно, сделаю насильно. И, конечно, обещание я выполню, по крайней мере постараюсь. Мужчина в теле девушки подошел вплотную к Суге до того, как тот успел сообразить, что только что услышал, подтянул к себе и поцеловал его. От происходящего у юноши глаза вылезли на лоб – он понимал, что это тело девушки, и если закрыть глаза, то можно забыть о том, что в ее теле есть вторая личность – мужчина, но откинуть эту мысль оказалось слишком сложно. И тут произошло то, чего Коши ожидал меньше всего: на место Антуану пришла девушка. Она, поняв, в какой позе сейчас стоит, и что, в принципе, она делает, быстро отпрянула от парня, и заверещала. К слову-то, и Суга и сам немного обалдел и отвернулся от нее, в надежде скрыть свое лицо, цвет которого уже с момент.