White R

***

— Ты правда думаешь, это должно сработать? — Должно. — Хайдигер рассеянно чертит на белом листке. — Я встречу Фишборна на арене перед открытием, скажу проводить его в ложу. Сам задержусь где-нибудь под любым предлогом. Один точный выстрел — и дело в шляпе.       Доберман облизывает губы, нервно елозит, словно не зная, насколько безопасно о таком говорить: — Йен… В тот раз… По твоей невесте… Я выпустил максимальный заряд из дезинтегратора. С пяти шагов. Винтовка — даже снайперская, даже Барретт — барьер арены не пробьет. — А что пробьет?       Доберман растерян: — Может, «титан». Из ракетницы… Двухзарядным кумулятивным, и если вывернуть мощность пуска на максимум… Знаешь, я как-то не проверял. — Я не могу посадить тебя в «титан», — говорит Хайдигер. — Придется выкручиваться самому. Сможешь? — Сложно. — Доберман кривится. — Слушай, давай я Фишборна просто пристрелю в коридоре? Ну или шею сломаю… — А потом сломают тебя. И я помочь не смогу. Не тот случай. — После штуки с «титаном» не сломают? Какая разница? — Ты позаботишься о «титане», а я о том, чтобы была разница.       Доберман замирает, потом сдается, кивает: ладно. — Но открытие уже через три дня. — Да. — Хайдигер смотрит на свои каракули. Два человечка «руки-палки» и между ними еще один такой же нелепый человечек только поменьше. Такое себе художество. — Надо поторопиться.

***

      Воспоминания — дурацкая шутка. Люди, не признающие, что их мучают воспоминания, — лгуны. Бог смеётся над людьми, подсовывая им картинки прошлого, где уже ничего невозможно исправить.       Полковник собирает по дому детские игрушки и вещи, вытряхивает из шкафов и складывает в коробку, но коробка оказывается слишком мала. Приходится достать большой черный мусорный пакет. Он огромный, просто необъятный. Рулон завалялся в машине, потом перекочевал в гараж — такие привозили на арену.       В такие пакеты распорядители сбрасывают личные вещи и одежду выбывших гладиаторов перед тем как отправить в печь. Хозяевам поношенные шмотки ни к чему. Раздавать их оставшимся — тоже ошибка. Не нужны тем, кто рискует жизнью через день, напоминания о невезучих соседях. В боксах на арене у всех короткая память. Иначе как жить? Как спать, как есть, как не сойти с ума?       От Рори остаётся слишком много вещей для трёхгодовалого ребенка. Они никому больше здесь не нужны. И Микки, если вернется, про них тем более не спросит. И про Рори не спросит. Доберман просил присмотреть за ней, но для Микки куда интереснее будет отчет о вскрытии искусственно выращенного ребенка, чем его имя.       От старого лучше избавляться вовремя. Арена учит, но выходит — впустую.       Полковник садится в кресло посреди гостиной: слишком чистой, слишком пустой без разбросанных игрушек. Черный мешок с вещами у его ног с шуршанием опадает. И остается тишина.

***

      Мистер Фишборн набирает Майка больше по привычке перепроверять любую мелочь. Микки однажды сказал — «не существует несущественных мелочей. Каждая мелочь — отправная точка новой ветки событий». И Фишборн отчего-то помнит эту фразу, слышанную единожды, так крепко, будто Бог лично записал ему на подкорке мозга каждое слово и поставил пометку: «Хранить. Пригодится». — Я получил ваше письмо, мистер Лексингтон. Не узнаю, успел ли мой секретарь связаться с вами… — Письмо? — Майк озадачен, слышно по голосу. Фишборн не спешит, растерянные люди часто говорят много лишнего, пытаясь нарисовать для себя понятную картину мира. — Да, понимаю. Простите. Вероятно, ошибка. Уведомление должно было прийти в КОКОН после открытия сезона. Прошу вас сейчас не принимать его в расчет. Там должно быть указано, распоряжение отложенного характера. По статье о конечном владении… — Уведомление… — Фишборн делает паузу, — простите. Много дел перед открытием. — Триста восемнадцатый номер. Категория L, — подсказывает Майк. — Участие в открытии сезона подтверждено и подписано. Согласованный состав команды в силе. Мистер Хайдигер просил, чтобы КОКОН рассмотрел его уведомление уже после открытия. Вероятно путаница в сроках… Юристы поспешили. — Да. — Письмо Хайдигера лежит на столе — любезное приглашение на деловую встречу для решения вопросов. «Урегулировать споры по владению гладиатором». А категория L — уведомление о списании гладиатора с арены. И чем дольше говорит Майк, тем сильнее в груди Фишборна шевелится червь сомнения. — К сожалению, сейчас отделы КОКОНа регистрации и комиссования перегружены, а в «Совах» по численности, указанной в регламенте, полный комплект. Если не закончить с документами быстро, мистеру Хайдигеру придется ожидать, пока формально не освободиться место, чтобы пополнить состав. Это было бы неприятно, и кто-то мог бы даже заподозрить КОКОН в предвзятом отношении. Я лично подпишу и отправлю вам согласие КОКОНа на списание, как председатель комиссии. Напомните, пожалуйста, кличку гладиатора, которому мистер Хайдигер решил дать вольную?       И мир в голове Майка складывается — Фишборн буквально слышит, как щёлкают куски конструктора, вставая на свои места. И Майк легко сообщает: — Доберман.