Пламя, что горит в его сердце

***

      Мудрые люди утверждают, что любви, как таковой — вовсе нет. И дело не в том, что им не нравилось само это слово. Возможно они до конца не ведали того, о чем говорят. Они называли любовью — обычную привязанность к определённым людям. Будь-то родители которые вырастили тебя, и ты остаешься рядом с ними — только из-за чувства долга или благодарности. Или например, любовь к какому-то определенному человеку. На вопрос — Почему это происходит? Мудрые всегда говорят, что это просто выброс определённых гормонов, которые реагирует на один единственный, выделяющийся из всех запах, что активирует определённые участки головного мозга. И именно от этих сигналов может учащаться пульс, приливать кровь к щекам, и от чего-то сладкий узел, будет стягивать низ живота, когда тот самый человек, будет в определённой близости.       Люси же никогда не верила словам тощих мужчин с холодными руками, что держа в ладонях потрепанные старинные книги, опирались только на те факты, что были в них описаны. Но сами, никогда даже и не знали того самого чувства, о котором слагаются тысячи легенд и историй. Ну ведь не могли же люди, сами себе такого напридумывать и в ярких и нежных поэмах, описать то сказочное чувство, с которым они могут смотреть на их единственную любовь…       Говорят, любовь была подарена самими Богами, что увидев наш грешный и порочный мир, который буквально утоп в хаосе распутства и беспорядков. Решили сделать людям своим, последний, самый чистый и непорочный дар, который мог все человечество — вытащить из лап коварной тьмы.       Любовь может подарить свет, и даже в мрачной пещере, ты сможешь увидеть его, в том самом человеке, что держит тебя за руку, и не даёт впасть в отчаяние.       Любовь — она есть. Просто не для каждого откроются её тайны. Ведь пока в твоем сердце есть любовь, это значит — что ты все ещё жив, а значит можешь чувствовать, и дарить её окружающим. И уж поверьте, мудрецы просто не знали того чувства, что с каждым днём может расти и расти, заполняя собой каждую частичку твоего тела. Это поистине удивительное чувство, о котором нельзя сказать чего-то слишком много, или же наоборот — не сказать и пяти слов. Просто надо ощутить… И только потом решать — есть ли она та самая любовь, или же её попросту нет.

***

      Втянув полной грудью приятный запах, Люси счастливо улыбнулась ставя на стол среднего размера тарелку, на которой медленно пуская пар находился аппетитный лимонный пирог.       — Надеюсь ему понравится. — улыбнулась краешком губ девушка, развязывая находящийся на ее талии маленький передник с воздушными кружевами. И невольно с губ сорвалось неслышное ойканье, когда пальцы коснулись друг друга.       Посмотрев на свои ладони, Хартфилия тяжело вздохнула. Какая же она неумеха!.. Не смогла вовремя убрать пальцы, и случайно провела ими лишний раз по металлической тёрке, когда натирала цедру лимона. И как она ему сможет пригодится, если такая неосмотрительная! Лучше пускай он ничего не увидит, чем потом будет думать, что у его жены руки не из того места растут.       Люси попыталась вновь потереть ладони друг о друга, и снова болезненно прикусила язык. Маленькие ранки и царапинки неприятно пощипывали, от чего каждое прикосновение вызвало едва слышную — но не самую приятную — боль. Девушка пыталась найти в доме аптечку, но перерыв почти каждый уголок в этом доме, она так ничего и не нашла. Единственное, что все же смогла она предпринять, так это промыть руки под проточной водой. Но и это не сильно то и облегчило её мучения.       Неожиданно, все какие-либо мысли в голове светловолосой, в миг оборвались, когда она услышала довольно сильный раскат грома, а затем мелкие капли стали барабанить по крыше дома.       — Дождь?.. — изумилась Хартфилия, подходя к среднего размера окну, что находилось возле стола на кухне. И действительно, всё, как в мгновение ока стало таким тёмным, а свинцовые тучи непроглядной завесой нависли над лесными деревьями. Ветер стал буквально с силой срывать с ослабленных деревьев листья, наклоняя их в разные стороны, и чуть ли не подгибая их верхушки к земле. И теперь уже довольно крупные дождевые капли, стали маленькими ручейками стекать вдоль гладкой поверхности стекла, образуя незатейливые узоры на окнах.       — И где же он?!.. — обеспокоенно насупилась Люси, прижав к холодной поверхности стекла ладонь. Нацу должен был уже скоро вернуться, а его все нет. И это очень сильно волновало сердце девушки. Ведь как же, пошёл дождь, на улице стало темно, словно ночь на землю спустилась, а его все не было. Нет. Девушка ни в коем разе не сомневалась в силах и умениях своего супруга, и все же… Женская интуиция до последнего колкими холодными мурашками пробиралась под кожу, заставляя чувствовать нарастающее с каждым мгновением волнение. Такого точно раньше с ней не происходило.       Вообще… Очень много чего произошло за последние две недели. Столько, что и за всю свою жизнь девушка никогда не испытывала таких ярких и поистине удивительных эмоций. Сколько у неё теперь новых друзей, она уже и сосчитать не может. А сколько она теперь знает о своём супруге? Проверьте, за все это время, Люси очень хорошо изучила своего мужа. И это было действительно ей интересно, потому что Нацу — был самым необычным, очень веселым, улыбчивым, и… Странным Драконом. Именно странным, потому что весь его характер и поведения, сильно отличались от других Драконов. Отчасти Люси имела ввиду именно его отношение к ней самой. И уж поверьте, самого чуткого и заботливого Дракона, девушка ещё никогда не встречала.       И вдруг, все размышления Хартфилии прерывает громкий хлопок двери, а затем и шумное шуршание в коридоре. Люси сразу же понеслась в прихожую, и когда же показалась из-за поворота, обомлела, прижав ладони к губам.       — Нацу… — карие глаза широко распахнулись, смотря во всю на мокрое, взъерошенное розоволосое чудо в намокшем плаще. Что разулыбалось ещё шире при виде неё.       — Я дома Люси! — улыбнулся во все белые зубы Дракон, разводя руки в разные стороны. И его совершенно не заботило то, что он весь вымок до нитки, сейчас он жаждал только одного — сжать хрупкое тельце Люси в крепких объятьях, потому что слишком сильно соскучился, пока был вдали от неё.       Хартфилия покрылась мурашками с ног до головы, когда вплотную прижалась к мокрому и крепкому телу Нацу, которое даже и намокшим, все равно излучало тепло.       — С возвращением!.. — послышались где-то в районе его груди слова, и светлая макушка ещё сильнее зарылась носиком куда-то ему в ткань вымокшей насквозь одежды. И Нацу, расслаблено, и так блаженно выдохнул, опуская подбородок на её голову и носом вдыхая приятный аромат цветов, без которого он точно уже не осознавал своего существования.       — Ты же весь промок! Где ты так долго пропадал?!.. — встревожено залепетала Хартфилия, отстранившись, и принявшись снимать с крепких плеч, вымокший до противного хлюпанья болотного цвета плащ. На заявление девушки, парень только усмехнулся, но точный ответ давать пока не спешил.       — Кое-куда надо было заскочить, вот и попал под ливень.       — Сильно замёрз?.. — вновь обеспокоилась Люси, повесив плащ на специальные веревочки для сушки намокшей уличной одежды.       — Ты прекрасно знаешь, что мне никогда не бывает холодно! — с примесью гордости заключил Дракон, вскинув подбородок чуть вверх. Златовласка только понимающе улыбнулась, в глубине души все равно продолжая волноваться чтобы юноша не замёрз. Все же отношения между ними стали в два, а то и в три раза теплее… Это очень грело, чем-то таким тёплым в груди.       Когда же девушка все же заставила розоволосого хотя бы полотенцем насухо обтереться, на что тот неохотно согласился, но при этом продолжал хитрым глазками смотреть на светловолосую. Он явно что-то затевает, но очевидно наивная и робкая Люси, совершенно ничего не заметила. А только разулыбалась ещё сильнее, поговорив:       — А у меня для тебя сюрприз! — Нацу показалось, или её глаза действительно так живо заблестели?..       На удивленный взгляд со стороны, кареглазая только заговорчески ухмыльнулась, беря Дракона за руку, и выводя его из комнаты в которой находились, в кухню. Когда же оба достигли цели, Люси улыбаясь воскликнула:       — Та-дам!       Руками девушка указывала на стоящий на столе аппетитно пахнущий лимонный пирог, от запаха которого у парня предательски сократился желудок, а рот заполнился слюной. Он, конечно, уже полностью осознал тот факт, что Люси очень хорошо готовит — одно её мясо чего стоит! Но тут у розоволосого от чего-то другого сердце в груди защемило…       — Ты рассказывал, — робко начала Хартфилия, смущённо улыбаясь и пряча руки за спиной, — Что в детстве очень любил лимонный пирог. Ну, я и поинтересовалась у Миры, как его готовить… — щечки девушки покрылись едва заметным румянцем, а сама она смущённо хлопала карими глазками, периодически несмело поднимая их на Драгнила.       — Ого… Ты запомнила… — как-то пораженно выдохнул Нацу, присаживаясь на грубо-сколоченную табуретку. Приятный запах какой-то ностальгии, заполнило всю грудь Дракона этим щемящим чувством. А когда же девушка только нежно улыбнулась, подавая ему нарезанный кусочек и чайную ложку, зелёные глаза засияли словно у настоящего ребёнка.       — Вкусно… — протянул Саламандр, как только первый кусочек, на удивление нежного пирога, буквально растаял у него во рту. — Правда Люси, очень вкусно!.. — по-настоящему детская улыбка медленно расплылась на устах Дракона, и уже следующий кусочек он отправлял в рот с невероятной скоростью.       — Правда! — счастливо заулыбалась Люси, а сердце радостно запрыгало в два раза быстрее, — Я так рада, что тебе понравилось! — девушка с улыбкой наблюдала за тем, как действительно голодный Нацу, куском за куском уплетает её пирог. Ведь она так старалась сделать все правильно, что вон, даже руки себе повредила.       — Вкуснотища!.. — довольнее некуда улыбался Дракон, поглаживая ладонью сытый до отвала живот, ведь на тарелке осталось меньше половины чудесного лимонного пирога. — Ты просто мастер готовить Люси!       — Да ладно тебе, — робко покраснела девушка, заправив выбившуюся из косы прядь светлых волос обратно за ушко, — Главное всё с душой делать, и по рецепту. Тогда любое блюдо будет самым вкусным. — делилась ещё премудростью своей бабушки Люси, что, как раз таки и учила её всем своим секретам.       Вот на этом то движении она и спалилась!       — Это ещё что? — в миг посерьезнел Драгнил, когда своим проницательным взглядом заметил мелкие ранки на ладони девушки. Люси сразу же округлила глаза, и, вспомнив о том, как не вовремя поправляла прядь своих волос, вперила взгляд на свою правую ладонь.       — О-ой!.. Да это так!.. Ничего особенного, просто царапины!.. — попыталась непринужденно улыбнуться кареглазка, но у неё ничего не получилось, и своими действиями она сделала только хуже. Спрятав ладони за спину, Хартфилия попыталась встать из-за стола, попутно говоря:       — Я же совсем забыла к Джу на секунду заскочить, — как-бы непринужденно лепетала светловолосая, боком проходя вдоль стола, так, чтобы её руки не попадались на глаза. Честно. Нацу думал, как же по-ребячески поступает сейчас его супруга. Неужели, она думает, что ему все равно на её состояние?.. Или же он просто слеп?.. Если так, то гневная аура вокруг Дракона стала собираться слишком быстро. И от этого, по коже у Люси прошлись мурашки.       — Люси, — как можно спокойнее проговорил розоволосый, подозрительно медленно поднимаясь из-за стола, — А ну-ка стоять… — на губах расцвела немного зловещая улыбка, а тёмно-зелёные глаза спрятались за неровной розовой челкой.       — В-всё в п-порядке… Правда… — дрожащим голосом заговорила светловолосая врунишка, старательно заводя руки за спину, при каждом шаге розоволосого Дракона в её сторону.       — Я тебе верю, — продолжал настораживающе улыбаться Саламандр, при этом обманчиво спокойно прикрыв глаза. Когда же он почти вплотную оказался рядом с девушкой, то открыл свои глаза, и с серьёзностью в голосе сказал:       — Только руки мне покажи.       Под столь прожигающим почти насквозь взглядом, хрупкая девушка быстро сдалась под таким напором. И уже смущённо отводила виноватый взгляд в сторону, когда обе руки оказались под пристальным рассматриванием.       Тяжело вздохнув, Нацу раздражённо рыкнул отпуская ладони Хартфилии, чтобы потом с атакой кобры подхватить девушку чуть ниже попы, и как маленького ребёнка под удивлённые визги, понести её прямиком в ванную комнату.       — Э-эй!.. Нацу!.. Что ты делаешь?!.. Поставь меня на место!.. — возмущалась Люси, что была почти перевешена через смуглое плечо, но все равно цеплялась руками за крепкую шею, дабы не упасть.       — Вот же глупая женщина! — на манер Люси возмущался Дракон, открыв дверь ванной комнаты, и усадив девушку на борт деревянной ванны. — Ты же девушка, — упрекнул юноша Люси, а сам открыл одну из нескольких дверц маленького шкафа, и под взгляд удивлённой Хартфилии, достал небольших размеров коробочку. И именно в этой коробочке хранились нужные лекарственные средства, которые по всему дому она и искала. — Ты должна заботиться о себе и своём здоровье в первую очередь. — бурчал себе под нос парень, а сам присел на корточки перед девушкой с пластырями и йодом в руках.       — Н-ну… Это же… Просто царапины… — смущение Хартфилии наверное уже достигло своих пределов, да ещё обжигающее чувство стыда за свою неосмотрительность, буквально плавило её грудную клетку изнутри. Щёки накалились до красноты, и теперь просто пылали…       — Это для меня, могут быть просто царапины, — серьёзно начал Нацу, а сам бережно наклеил на один из раненых пальцев пластырь. — Но ведь ты же, гораздо более хрупкая, чем я. И я же не могу все время тебя так «обрабатывать», ты слишком невнимательна, — продолжал говорить Дракон, уже почти закончив с обработкой мелких царапин.       За все то время, что они живут вместе, парень её уже столько раз спасал из разных передряг, что ему должны уже медаль дать, за спасение непутевых светловолосых красавиц.       Маленький кареглазый комочек, был действительно очень неосмотрительным, и постоянно находил себе приключения на свою прекрасную пятую точку. Причём действительно её «пятая точка» страдала больше всех. Вспомнить хотя бы недавний случай, когда Люси поднималась наверх по лестнице, и, буквально запутавшись в собственных ногах, чуть непокатилась кубарем с деревянной лестницы. Благо Нацу в это время был дома, и смог вовремя поймать девушку, до столкновения с полом. И у него тогда чуть сердце от страха не выпало, и казалось, что он испугался за неё даже больше чем сама Люси. Которая за своё спасения, благодарно улыбнулась, поцеловав своего спасителя в подставленную щеку.       И Драгнил, в какой-то мере, все чаще стал чувствовать себя рядом с девушкой, настоящим героем. На котором теперь лежит большая ответственность за это неуклюжее кареглазое блондинистое чудо. И пускай он для вида и ругался на девушку, но это только для того, чтобы она хоть как-то начала собирать все свои мысли в кучку, и быть сосредоточенной на каком-либо действии. Ему действительно было до мурашек приятно заботиться о Люси, ведь теперь она для него, очень значимый и драгоценный человек. Он просто обязан оберегать её от всех опасностей.       — Ну как?.. Теперь болит? — поинтересовался Нацу, наконец закончив со своим несложным делом, и теперь заботливо сжимая две обклееные различными пластырями хрупкие ладони.       — Все и так было нормально, — попыталась было сказать Люси, но увидев гневный взгляд, решила все же сдаться, — Нет, теперь болит гораздо меньше, — выдохнула девушка, сжав тонкие пальчики, что находились в тёплых ладонях розоволосого.       Тепло улыбнувшись, Хартфилия с румянцем на лице нежно приговорила:       — Спасибо тебе, Нацу.       — Всегда пожалуйста, — все же убрал со своего лица тяжёлую мину Дракон, и ответил на улыбку девушки. Приподнявшись с корточек, и теперь аж на три головы возвышаясь над ней, он бережно сжал хрупкие женские ладони, и смотря прямо в округленные глазки, сказал:       — Ты… Всегда говори мне, если с тобой что-то случилось или у тебя что-то болит, — на мужских щеках все же запылала багряный румянец, и он неловко отвел взгляд в сторону, — Я ж от волнения помру, случись что с тобой, — на полном серьёзе чуть тише проговорил Дракон, и очень нежно прикоснулся теплыми губами к нежной и едва прохладной коже её рук.       По телу прошелся разряд от того места куда прикоснулись его губы. От чего с уст девушки вырвался дрожащий выдох. Какой же он всё-таки… Непредсказуемый. И от этой непредсказуемости, её дыхание все чаще перехватывалось. И все же её сердце в груди, с каждым таким мгновением билось все чаще. И ей это… Действительно нравилось…       — А у меня для тебя как раз таки тоже есть сюрприз! — самодовольно усмехнулся юноша, гордо вскинув подбородок и пряча что-то у себя за спиной. Люси удивлённо на него обернулась, вытирая влажные руки полотенцем. После той короткой заминки в ванной, Нацу растрепал на её голове светлые волосы и ненадолго её покинул. А за это время девушка прошмыгнула в кухню, и домыла ту посуду которая осталась.       — И какой же?.. — изумленно изогнула светлую бровь Хартфилия, глаза которой загорелись детским блеском, в предвкушении того самого сюрприза.       — Хех, — довольствуясь полученной реакцией усмехнулся розоволосый, — Вуаля! — и он достал из-за спины свои руки, демонстрируя девушке потрепанный временем старинный фолиант, обложка которого была прошита золотыми узорами.       Карие глаза пораженно распахнулись, а дыхание на мгновение застряло в женской груди. Интерес и детское любопытство промелькнуло в её глазах, а сердце затрепетало с волнением. Неужели…       — Где ты её отыскал?!.. — восторженно воскликнула Хартфилия прижав ладони к губам.       — Именно из-за неё я и опоздал домой. Это же она тебе понравилась?.. — поинтересовался Нацу, продолжая удерживать в руках книгу. Эту книгу девушка заприметила ещё тогда, когда она была в первый раз на знаменитом рынке в Харгеоне. Тогда, стоя у небольшого книжного прилавка, где были собраны тысячи изданий разного жанра. Там были и магические, и волшебные, и для зельеварения — все на любой вкус и цвет. Но Люси заметила лишь одну, на первый взгляд самую непримечательную потрепанную книгу. И она с таким интересом бегала глазами по строчкам, что от внимательного взгляда Нацу это никак не утаилось. Ведь он видел, с каким нездоровым любопытством она учитывается каждой новой строчкой.       Женские ладони было потянулись к так давно желанной книге, которую девушка постеснялась просить, ведь они и так слишком много чего купили. А книга, не была для неё тогда так важна… Но только не теперь…       И вот до желанной цели остаются сантиметры, как мужская рука вдруг отстраняется, и возвышается над головой юноши.       — Не так быстро, — прикрыл глаза розоволосый хитрец. — Это не за просто так.       — И за что же?!.. — в миг взволновалась кареглазка, прижав руки к груди.       Ухмылка на лице Дракона стала еще более хищной, а глаза сузились ещё сильнее. Одна его свободная рука взметнулась к щеке, и одним пальцем по ней похлопала, мол: ты меня в щеку поцелуй, а я тебе книгу. Ну, а что? Довольно приемлемое условие, хотя… Что-то в этих зелёных глаз подозрительно блестело, но Люси, конечно же этого не увидела.       — С-серьезно?.. — сиплым шепотом задала вопрос девушка, а её щеки загорелись алым пламенем. Губы волнительно поджались, а кончики пальцев похолодели. Драгнил кивнул в честь подтверждения своих слов, и даже наклонился ниже, чтобы ей было удобнее. Сейчас Люси разрывало на две части. Одна, упорно хотела влепить «похотливому Дракону» сильную оплеуху, чтобы ему потом даже близко не хотелось предлагать ей такие смущающие вещи. А вторая, жаждала заполучить так давно желанную книгу, и поэтому Хартфилия попыталась даже схитрить, подпрыгнув и попытавшись схватить художественное издание. Но на такую попытку Нацу молниеносно среагировал, и вознёс руку выше, а сам чуть отодвинулся.       — Ну раз ты так не хочешь свою книгу… — наигранно обиженным тоном начал Драгнил, — А я ведь так старался её найти, даже домой опаздал и вымок весь… А тебе так сложно подарить мне один поцелуй в щеку… — надул губы юноша, прекрасно зная, что такая реакция никого не оставит равнодушным. Ведь Дракон с абсолютной уверенностью может сказать, какое доброе и наивное сердце у его супруги. Которое, кстати говоря, сжалось у неё в груди. Щеки запылали румянцем неловкости и стыда за то, что все же не может выполнить даже такую просьбу, чтобы хоть как-то отблагодарить своего Дракона за такой подарок. В конце концов, надо же хоть так сказать ему своеобразное «спасибо», да и… Он, как никак, а её муж, с которым ей предстоит делать вещи и куда более взрослые, чем целомудренный поцелуй в щеку…       Нацу понял, когда его хитрый план пришёл в исполнение. Маленькие ладони сжали его правую руку, и с едва прикладываемой силой, потянули вперёд. Люси зажмурила глаза, и медленно тянулась к его щеке. Осталось совсем чуть-чуть до намеченной цели, и девушка сможет заполучить желанный предмет. Щеки пылали, дыхание неровное, а руки холодеют от волнения. И вот когда её губы были уже в считанных миллиметрах от щеки розоволосого, тот как-то хищно улыбаясь сощурил глаза.       Честно. Девушка даже не успела опомниться, когда зеленоглазый наглец обхитрил её в два счёта. Раз, и его голова поворачивается, а губы, вместо того, чтобы нежно поцеловать подставленную щеку, теперь были захвачены в плен горячими устами Дракона. Два, и с едва слышимым мычанием сквозь поцелуй, он прижимает её к себе ещё ближе, разместив одну руку у неё на талии.       Честно. Люси пыталась отрезвить разбойника сильнодействующим подзатыльником, но рука, что было взлетела вверх, дрогнула. А затем юноша почувствовал, как прохладная ладонь нежно поглаживает его пылающую щеку, притягивая его лицо ближе. И это был как какой-то толчок, что и заставил его скользнуть своим влажным языком по сомкнутым пухлым губам.       И честно. Хартфилия хотела от него отстраниться, но силы, что так внезапно её покинули, не возвращались. Да и желания отстраняться никакого не было. Только дрожь прошлась по всему телу, когда горячий язык проникнул глубже, а руки, что удерживали так плотно, прижали к себе ещё сильнее.       Одна свободная рука девушки, было потянулась за книгой, что все ещё была в лапах Дракона, но и тот не лыком сшит, тут же поднял руку выше, а губами прижался ещё теснее, углубляя поцелуй. Вот ящерица хитрая!.. Знал же, что у неё все внутри задрожит и ноги подкосятся. А ему только на руку, прижать её пятой точкой прямо к столу. А горячая ладонь уже скользит по талии и пояснице, забегая только на те территории, которые пока были ему доступны. И все продолжая неспешно обследовать её рот. Было на удивление мягко и тепло, а когда робко подключился нежный влажный язычок, то у парня мурашки прошлись от поясницы и по всему хребту.       — Т-так нечестно… — прерывисто зашептала Люси, как только смогла все же отстраниться от юноши, чтобы сделать наконец полноценный вдох. В висках пульсировала кровь, а жар его тела, будто и ей под кожу просочился. Язык скользнул по собственным губам, и невольно низ живота скрутило от того, что точно так же это делал он. И стыдно признавать, но глаза девушки говорили за саму хозяйку — она хотела ещё раз. Только один, а потом она покарает наглеца, но только… После…       — Р-розоволосый х-хитрец… Хаах!.. — слова было произносить так тяжело, особенно когда вновь и вновь тебя терзают горячие губы. А тот только усмехнулся оперевшись рукой о край стола, и тем самым полностью перегородив путь к отступлению. Губы вновь завладели нежными устами, а влажный язык опять пробрался в жаркий девичий рот, от чего тонкие пальцы сжались на его плечах.       Но Люси не собиралась сдаваться так просто, и дождавшись нужного момента, когда и вторая рука с книгой опуститься на стол, она усмехнулась.       — Эй! Вообще-то вот так поступать не честно! — возмутился Нацу, взглядом провожая хихикающую светлую макушку, что прижимая к груди успешно выхваченную книгу, уже во всю бежала к лестнице. Румяная до корней волос, но со счастливой улыбкой… Первое — это теперь увесистая книга у неё в руках, ну, а второе… Впрочем, Люси никогда никому не признаётся в том, что поцелуй Дракона — это действительно нечто, что пробирает до самого сердца…

***

      За окном уже давно стемнело, и звёзд на небе было почти невидно из-за туч. Гроза вроде стихла, но теперь мелкий дождь барабанил по подоконнику. На лес за горами давно спустилась ночь, укрывая тёмной завесой тумана вышки лесных деревьев.       Тёплый плед приятно согревал женские плечи, а треск дров из камина создавал греющее чувство в груди. Люси завороженно смотрела, как золотистые языки пламени поглощали своим огнем тлеющие поленья. Говорят, можно смотреть на три вещи: как бежит вода, как идёт дождь, и как горит огонь. И теперь Хартфилия полностью была согласна с этими словами. Потому что когда смотришь на огонь, невольно забываешься. Так было и с ней. За своим простым занятием, она и не заметила как к ней кто-то подкрался.       — Вот, мой фирменный горячий шоколад! — широко улыбнулся Драгнил, протягивая девушке кружку со сладким шоколадным напитком, от которого едва заметно шёл пар. Карие глаза вначале удивлённо уставились на розоволосого, который улыбаясь, присел рядом с ней на пушистый белый ковёр возле камина. Нахмурившись, светловолосая округлила розовые щечки, и надувшись отвернулась к окну.       — Эй!.. — тихо воскликнул Нацу, — Ну что ты… — он попытался в шутку слегка толкнуть её в плечо, чтобы Люси развеселилась, но та все продолжала дуться. И это очень сильно не нравилось Дракону, а груз вины на его плечи давил все сильнее. Люси все ещё обижалась на него за то, что он так схитрил и без разрешения поцеловал. Не то чтобы ей не понравилось, просто… Она очень сильно этого смущалась. Да и сердце от этого, до сих пор было не на месте.       — Глупый Нацу, — едва слышно буркнула Хартфилия, опустив лицо вниз и спрятав красные щеки, — Глупый и хитрый…       — Это кто ещё тут хитрый, — придав своему виду больше возмущения, парень хитро сощурил глаза и чуть коснулся пальцем забавно надутой румяной щечки, — По-моему кому-то очень даже понравилось, и… — тут речь его на мгновение прервалась, ведь он заметил алеющие маленькие уши, что пылали словно угли в ночи. Поняв, что дальше лучше не продолжать, он усмехнулся.       С губ сорвался удивленный выдох, когда Люси ощутила, как розоволосый прижался лбом к её плечу, и потершись об него тихо проговорил:       — Прости, я не удержался… Больше так не буду.       Карие глаза Хартфилии широко распахнулись, а руки дрогнули. Сейчас, Огненный Дракон был похож на нашкодившего кота, которого очень хотелось погладить и успокоить. Глаза прикрыты, плечи опущены, а лоб до сих пор упирался в хрупкое женское плечико. Сердце вновь ускорило башенный ритм.       — Простишь?.. — с едва заметным волнением в голосе, он спросил это не поднимая глаз       — Так и быть ты прощен!.. — негромко проговорила девушка, улыбаясь краешками губ. И в подтверждении своих слов, приняла кружку с теплым шоколадным напитком. Довольный как кот, которого почесали за ухом, Нацу сел рядом с ней по турецки, и направил взгляд прямо на огонь в камине.       Втянув носиком сладкий аромат, что очень знакомо пощекотал ноздри, кареглазая пригубила горячий напиток, сделав один несмелый глоток, чтобы не обжечься.       — Вкусный… — восхищенно прошептала Люси, уже с улыбкой делая следующий глоток. — Где ты научился такой делать?.. — робко поинтересовалась Хартфилия, подсев чуть ближе к парню, от чего теперь их плечи плотно соприкасались друг с другом.       Розоволосый довольно усмехнулся, когда к нему прильнула девушка, и расслабившись, откинулся спиной о стоявший позади диван. Улыбаясь он ответил:       — Ну… Я же ведь долгое время один жил, вот и приходилось учиться готовить. Этому кстати меня еще мой отец научил. — гордо закончил Дракон, а сам только плотнее прижался к телу светловолосой, потому что очень хорошо чувствовал как она замерзла.       На краткий миг, глаза Люси чуть дрогнули, а с губ сорвалось:       — Один жил?.. А как же друзья, родители?..       — Нет. Конечно я постоянно появлялся в Деревне, — поспешил успокоить девушку Драгнил, — Просто… — тут взгляд его стал чуть тусклее, а мышцы заметно напряглись, — В доме я постоянно был один… И…       — Ты сейчас не один! — воскликнула кареглазая, положив на широкую ладонь розоволосого свою. Этот вскрик заставил Нацу удивленно повернуться лицом в сторону девушки, что нахмурив забавно тонкие брови, продолжила говорить:       — Я сейчас с тобой! И совершенно не желаю расставаться с тобой ни сейчас, ни когда-либо еще! Ты мне… нужен… — под конец фразы, весь боевой запал Люси, пропал под прочным натиском смущения, что теперь огнем жгло ее щеки. Кареглазка еще сильнее сдавила крепкую юношескую ладонь, в своей прохладной ручке. И в конец засмущавшись, под пристальным и немало удивленным взглядом, поджав губы прильнула к его плечу, вжавшись лбом куда-то ему по меж впадины между шеей и плечом.       — Я тебя не оставлю… — донесся до ушей Дракона тихий шепот, от чего сердце галопом заскакало в груди. Юноша вперил взгляд в светловолосую макушку, что прижималась к нему все сильнее, и своим проницательным взглядом он заметил, как неистово сильно пылают щеки и уши у его супруги.       Уголки губ неконтролируемо поднялись вверх, а зеленые глаза блаженно прикрылись от осознания этих слов.       — Спасибо. — тихо проговорил розоволосый, и вместо того, чтобы сжать маленькую ладошку, он переплел их пальцы в крепкий замок, и очень сильно, даже неразрывно сдавил хрупкую женскую ручку.       Прерывисто вздохнув, девушка все же смогла оторвать лицо от мужского плеча, но отодвигаться она отнюдь не хотела, а только вновь прижалась к Нацу, только теперь ее лицо было направлено на тлеющие в камине угли. Щеки горели, сердце выламывало ребра, но о своих словах, она ничуть не жалела. И даже искренне верила в их правдивость.       — Давно хотела спросить… — вдруг резко осевшим голосом, заговорила Люси, а ладонь, что была в их замке, сильнее сжала в ответ мужскую руку, — А где твои родители?.. Вернее… что с ними случилось?.. — вопрос не из самых удачных, так как плечо рядом с ней заметно напряглось. Может… ему больно отвечать на этот вопрос?.. Она задела его за живое?..       Собрав все свои убеждения в кучку, девушка поняла по молчанию супруга, что что-то в этом вопросе было не то, и задавать его не следовало, а она… Глупая Хартфилия! Вечно лезет туда, куда не просят.       — Прости… — поспешила извиниться блондинка, и хотела было отстраниться, — Мне не стоило тебя об этом спрашивать… Прости… — но она так и осталась сидеть на месте, так как Дракон, даже близко не позволил ей не то что отстраниться от себя, а даже руку ее он сдавил так крепко, будто говоря: «Стой, даже и не смей уходить».       Удивленно хлопнув глазами, Люси вновь прижалась к широкому плечу, а ее взгляд карих глаз, неотрывно следил за напряженным лицом юноши, который все не отрывался от огня в камине.       — Нет. Все в порядке, — хрипло и спокойно начал Драгнил, и светловолосая как завороженная стала вслушиваться в его голос. — Я даже рад, что ты спросила. — чуть улыбнулся он, — Вот только… Не знаю что тебе рассказать, — парень тяжело вздохнул и запустил пальцы свободной руки в взъерошенные розовые волосы, — Сложно как-то…       — Рассказывай как есть. — негромко проговорила Люси, — Я тебя все равно выслушаю.       С губ вновь сорвалась усмешка. Да… эта девушка все же очень странная. Ее характер… Да такой и во всем мире днем со днем не сыщешь. Это было первой причиной, почему именно она, стала владелицей его сердца. Она была необычной… Многие девушки, всегда бояться Драконов, и целыми месяцами могут не произносить хоть одного слова. Они дрожат, бояться, и в тихую ненавидят своего «избранника», которого им так «щедро» подкинула судьба. Этого именно и боялся сам Нацу; что Люси может возненавидеть его. Ему самому была противна сама мысль о том, что он может уподобиться своим собратьям, и стать настоящим зверем. В более менее человеческом обличье. Драгнил очень хорошо знал, что происходит с девушками, когда с ними… так обращаются. И именно поэтому он не желал поступать по правилам, которые предписывает их особенный закон. Это ужасно… противно… больно…       Но Люси, была особенной… Она его не боялась, а даже и наоборот — искала в нем поддержки и защиты, которую он, как мог давал ей. Ему хотелось оберегать ее, защищать… А мысль о том, что он мог причинить ей боль, все его внутренности выворачивала наизнанку.       То доверие, что каждый день крепнет, бывает далеко не у каждого, и это самое ценное, и терять его, он совершенно не намерен. Будет как угодно выворачиваться, сражаться, завоевывать — все, что только представиться возможным, он будет делать. Только для того, чтобы защитить его маленькое счастье под названием Люси…       Глубокий вдох и медленный выдох. В нос проник мягкий запах цветов, и в груди что-то удовлетворенно заурчало, от чего хрупкая ладонь была сдавлена еще сильнее, чтобы ненароком не выпустить.       И Драгнил начал свой рассказ, под треск поленьев из камина, и завихрения теней языков пламени, под теплые волны огня, и едва слышный шум лесного дождя.       — Моя мать умерла когда мне не исполнилось и 6 дней от рождения. Роды были тяжелыми и она погибла, дав жизнь мне. — говорил он это все с комком в горле, и Люси сглотнула, ведь поняла, что парень никогда и не знал материнской ласки. Сердце тяжело бухало в груди, ведь он делился с ней, чем-то таким сокровенным, что ни одна душа не должна знать об этом. И Хартфилия убережет эту тайну, унесет ее вместе с собой в могилу.       — Мой отец, был действительно удивительным Драконом. Он любил меня так, как и должен любить отец своего сына. — розоволосый улыбнулся и в его глазах отчетливо стали виднеться воспоминания о счастливом детстве. — Он учил меня всему… И охоте, и рыбалке, а когда мне исполнилось 10, он стал тренировать меня. Мы вместе летали, дрались, учились выживать… А в какой-то момент… я узнал правду… — Нацу сглотнул вставший поперек ком в горле, а связки упрямо не желали говорить дальше.       — Какую правду?.. — оторопело поинтересовалась Люси, вывев его из раздумий.       Втянув носом побольше воздуха, Драгнил продолжил:       -На самом деле, мой отец и не был вовсе таким уж и добрым человеком, каким я его считал… — мужские руки неконтролируемо сжимались в кулаки, — Он… изнасиловал мою мать при первой же встрече, а потом оставил там же где и нашел: в темном сыром переулке. А потом, когда узнал что она беременна мной, сбежал как трусливая собака. И ему просто не оставалось выбора, когда я остался один. И… до сих пор противно думать о том, что все те слова, что он говорил мне, были ложью… — едва заметная искра ненависти мелькнула в потемневших зеленых глазах, но Люси, что нежно накрыла его руку своей, затушила это пламя, а нежный и спокойный голос, пробудил некие непонятные чувства в груди:       — Твой отец поступил ужасно… — тихо проговорила Хартфилия, смотря прямо в глаза Дракону, — Но он любил тебя, и я это точно знаю. Он не оставил тебя умирать, а вырастил как и положено отцу. Да… возможно им двигал груз вины перед твоей матерью, но… — тут голос девушки чуть притих, а сама она не смело жевала губу, на миг опустив глаза вниз: — У детей, что были выращены в страхе и грубости — темные и потускневшие глаза, которые никогда не знали тепла и заботы, — одна ладонь Люси, что была свободна от крепкой мужской руки, теперь нежно прикоснулась к смуглой юношеской щеке, — Но у тебя… Глаза теплые, они наполнены светом и добротой, которые у тебя вот здесь, — и рука перекачивала с лица на обнаженную грудь, прямо к сердцу, которое от прикосновения женской ладони, забилось под ней в два раза быстрее. — Твой отец любил тебя, ведь дети от нелюбимой женщины, никогда не могут расти в любви и заботе. Я это точно знаю…       Нацу как загипнотизированный вслушивался в слова Люси. Зеленые глаза вновь приняли обычный зеленый цвет, только вот зрачок немного расширился, а губы сомкнуты в тонкую линию. Нежная и робкая Люси, с каждым новым словом все больше заставляла его сердце бешено стучать в груди. Карие глаза, от которых исходило незнакомое, но такое притягательно тепло притягивали его сейчас как никогда сильно. Едва прохладные руки, опутывали его мозги дурманящими ощущениями, что словно паутина оплетали разум. Он скоро точно не сможет сдерживать себя…       — Что случилось дальше?.. — несмело спросила Хартфилия, но руку все же убрала с груди, и вновь положила на пылающую юношескую щеку.       — Мой отец погиб, сражаясь на войне против темных… Он сражался бок о бок с людьми, и умер как воин. — хрипло ответил Дракон, с серьезностью в голосе. — И я тоже хочу сражаться за людей, — тут же добавил он, пронизывая взглядом каждую частичку тела Люси.       Последние слова, что были произнесены розоволосым, нашли незримый отклик в ее душе. А ведь действительно, у девушки почти вылетел из головы тот факт, что Нацу и еще трое драконов из Деревни, стоят на защите всего Фиора от темных*. Защищая людей бок о бок вместе с мощнейшей Королевской армией, куда входят не только люди, но и тысячи других мифических, как думала ранее Хартфилия, созданий. Что также как и Драконы заключили мирный договор с людьми, и отныне со дня столетней войны между ними, больше не будет ни одной. И это правило соблюдалось на протяжении уже 500 лет… Потаенный страх, вдруг резко закрался в самые глубины ее души, от чего ворох тысячи холодных мурашек прошелся по всей спине. Страх потерять теперь его, теперь был гораздо более сильным, чем страх опасения за собственную жизнь.       — Пообещай мне… — едва слышно прошептала Люси, опустив глаза вниз и спрятав их за тенью челки, — что не оставишь меня…       — О чем ты, Люси? — изумился Нацу, а рука потянулась к лицу девушки, чтобы смахнуть прядь светлых волос.       — Пообещай, что не будешь рисковать так сильно, чтобы оставить меня одну! — почти срываясь прокричала кареглазая, и одна слезинка совсем незаметно скатилась по розовой щеке.       Пораженный выдох вырвался из груди Саламандра, и после дыхание и вовсе замерло. Неужели она… все же боится потерять его, столь также сильно как и он ее. Глаза тут же посерьезнели от этих слов, и сам Дракон приблизился к девушке ближе, прижимая ладонь к алеющей щеке. И пронзительно глядя в глаза, четко и с расстановкой произнес:       — Никогда не оставлю. Обещаю.       Ночь уже давно спустилась на землю. Дождь прошел и теперь сырой воздух наклоняет в разные стороны вышки лесных деревьев. Тучи все никак не желали покидать ночное небо, и пропускать на волю звезды и молочную луну, от чего во всем лесу был полный и холодный мрак.       Теплые волны исходящие от камина, пронизывали приятным жаром все тело, от чего щемящее чувство уюта сдавило всю грудную клетку. Пушистый белый ковер с длинным ворсом, мягкое пуховое одеяло, и нежный голос, погружали в настоящий поток спокойствия и блаженного умиротворения. Розоволосый Дракон, едва слышно урчал, ощущая в своей руке прохладную и нежную ручку Люси. Ее едва уловимый аромат цветов, действовал как самое настоящее снотворное, а тихий голосок, что читал какую-то историю из той самой книги, что он ей подарил, дарил непреодалимое чувство того — что больше ничего и не нужно. Только бы ощущать ее рядом с собой, иметь возможность к ней прикоснуться, и слушать, видеть, чувствовать…       — А ты бы смог прикоснуться к солнцу?.. — задала вопрос кареглазка, вновь прижавшись головой к его плечу и слегка зевнув. — Смог к нему прикоснуться, зная, что обожжешься… Или и того хуже — умрешь.       — Думаю когда ты любишь, — начал парень снова направив взгляд на пламя в камине, — То пройдешь тысячи испытаний ради того, чтобы хоть на мгновение оказаться рядом с той, которую любишь.       — Глупый эльф… Он все же предал свою любовь и ушел от Альрии…       — А по-моему он спас ее от самого себя, ведь мог причинить ей боль. — сейчас двое анализировали ту историю, о которой минутой ранее читала Люси.       — Даже если бы мне было больно… я бы все равно продолжала бы вновь и вновь прикасаться к тому, кого искренне люблю. Даже если мои руки превратятся в обугленные угольки… — кажется девушка говорила чуть сонно, но Нацу походу этого еще не заметил. В его сознании отчетливо всплыли те образы, о которых они разговаривали. Эльф, что обладал сильнейшей магией, из-за которой все его тело светилось и горело словно солнечный шар, и о эльфийке, что по природе не обладала магией, а была целителем. Двое встретили друг друга, и полюбили, но стоило им прикоснуться друг к другу, как Альрия обжигалась. Ожоги приносили страшную боль, и после них оставались жуткие шрамы, но девушка, уперто продолжала попытки прикоснуться к своему любимому. Который все чаще стал от нее отдаляться, а в какой-то момент — и вовсе прогнал ее. И только никто не знал, какие страдания он испытывал, когда наблюдал за своей любимой из далека. Им было не суждено быть вместе, и все же…       — Будь я на месте девушки. Как сильно мне бы не было больно, я бы изранил все свое тело, преодолел самые страшные мучения. И Только для того, чтобы иметь хоть малейший шанс прикоснуться к… тебе. — на устах Дракона заиграла улыбка, когда он обернулся на девушку, чтобы сказать ей эти слова прямо в глаза. Но увидел как она тихонько посапывает у него на плече, при этом даже во сне сжимает его руку.       — Я каждый раз буду преодолевать тысячи испытаний, чтобы вновь прикоснуться к тебе… — его ладонь очертила контур едва приоткрытых губ, а затем стала мягко поглаживать нежную щеку, от чего ресницы Люси чуть задрожали, но веки она так и не разомкнула, продолжая забываться умиротворенным сном, наслаждаясь теплом своего личного Дракона.       Прикосновение теплых губ, не смогло пробудить Люси ото сна, и она, забавно нахмурив носик, поерзала, удобнее устраиваясь на мужском плече, и продолжила сладко спать.       И Нацу бы поскорее отнести ее в кровать, а он… Обнял ее крепче, и прижался щекой к ее макушке, при этом укрыв их обоих пуховым одеялом чуть ли не по самые головы. Дракон урчал, поглаживая ладонь уснувшей девушки, и наслаждался таким моментом близости с ней. Ведь теперь точно был уверен, что все же сможет обрести счастье с Люси. Другого ему и не нужно было, потому что Люси, и есть его персонально счастье. За сегодняшний день он теперь точно в этом убедился…

***

      Пыхтя и шумно дыша, Люси словно метеор бегала по всему дому, собирая сумку своему супругу. Она до сих пор была в ночном платье, в котором и заснула вчера вечером в объятьях Нацу. И из-за них… вообще-то они и проспали. Так. Деньги. Карта. Обед с собой… Так… Ну вроде все положила.       Выдохнув, и сдув со лба налипшую прядь, Хартфилия наспех застегнула замок большой дорожной сумки, и пулей понеслась вниз, где уже стоя в плаще с поднятым воротом стоял Драгнил. Который, кстати говоря, не менее быстро застегивал сапоги.       — Вот! Кажется ничего не забыла!.. — спешно выдохнула блондинка, протягивая Нацу его сумку.       — Ага, спасибо. — неразборчиво буркнул он, надевая ремень от сумки за спину. — Ну все, — он широко улыбнулся, — Я пошел!       — Ты точно ничего не забыл?.. — обеспокоилась кареглазка, — Боги!.. Как я могла проспать!.. — вымученно вздохнула она, приложив ладонь ко лбу.       — Мы оба виноваты! — припечатал Дракон, положив обе руки на хрупкие плечи, — И даже не смей винить себя, ты и так мне здорово помогла.       — Ладно… — улыбнулась девушка, — Давай, тебе пора…       — Вернусь к вечеру, — ответил на улыбку юноша, и прижал златовласку к себе за плечи, запечатав на ее лбу довольно ощутимый поцелуй. И вдруг какое-то странное чувство закралось во внутрь к Люси. Это было какое-то непонятное волнение, от которого руки сами потянулись к его лицу. Сердце так обеспокоенно запрыгало в груди, будто сейчас произойдет что-то пугающее, ужасное…       Держа лицо супруга в обеих ладонях, Люси, смотря прямо ему в глаза, проговорила:       — Будь осторожен Нацу, ты мне обещал…       — Все будет хорошо. — ласково улыбаясь прошептал розоволосый, чмокнув нежную ладошку. — Ну все, мне пора! — и вновь поцеловав Хартфилию в лоб, юношу словно вихрем унесло из дома.       Люси, стоя на пороге дома, провожала взглядом его все более удаляющийся силуэт. А странное предчувствие, все никак не хотело отпускать из своих холодных лап ее сердце. Все тело пронизывалось потаенным страхом, от которого внутренности сжимались в узел и падали вниз.       — Береги себя… дурачок…

***

      В племени Драконов с наступлением обеда, жизнь кипела полным ходом. И пускай, оставались здесь в основном лишь женщины и дети, это никак не мешало кипению жизни. Драконы покидают деревню каждое утро, оставляя своих супруг следить за домом и детьми. Как говорят: женщины хранительницы очага. То именно здесь это было видно. И как это ни странно, ни одна из женщин не выглядела несчастной или забитой. В их глазах цвела мудрость, и сами они напоминали прекрасные цветки, что от заботы и ласки, с каждым днем цвели все ярче. Везде был слышен чистый и озорной детский смех. Разносился приятный аромат различной еды, да и вообще… Уют и тепло, были на каждом уголке.       Люси нравилось здесь. Каждый день она сюда теперь приходит, и старается помочь, чем только сможет. Это племя, ей очень сильно напоминало родную деревню. А радушные лица женщин… Хартфилия должна признать, что редко где встретишь столько красавиц. И все молоды, как будто недавно 18 стукнуло. Удивительно… Пускай и она прекрасно знала, что является здесь самой юной.       — У тебя неплохо получается! — улыбаясь заметила пепельноволосая красавица.       — Да вроде не сложно… — смущенно пролепетала Люси, продолжая плести очередной рядок в новой корзинке. — Меня Джувия уже многому научила. Но и спасибо тебе Мира, ты мне очень помогла с пирогом! — улыбалась кареглазка, продолжая заниматься нехитрым делом, при этом продолжая всматриваться в почти готовое изделия, пытаясь найти какие-нибудь неровности или недочеты.       — Что… Нацу все же понравилось?.. — игриво стрельнула глазками голубоглазая, чем заставила Люси покрыться краской с ног до головы.       — Нет Мира ты не о том подумала! — вспыхнула светловолоса, — Он просто попробовал пирог и ему понравилось и больше… — девушка хотела было сказать «ничего», но… Врать ведь нехорошо?.. Поэтому смущенно прикусив губу, Хартфилия алея всеми красками заката, пустила пар из ушей негромко буркнув:       — Только поцеловал…       Присутствующие рядом девушки залились хохотом, видя смущение Люси.       — Эх!.. Не знаешь ты еще Люси, чего он на самом деле бы хотел, — утерев выступившую слезинку, улыбаясь проговорила одна синеволосая девушка, чьи карамельные глазки, уже едва заметно потускнели. Это была Леви, жена Стального Дракона, одного из самых грозных на этой земле. От одной мысли, что этой хрупкой маленькой девушке пришлось испытать, Люси бросало в мелкую дрожь.       — И не говори Леви, — усмехнулась Джувия, делая очередной стежок на ткани. — Тебе еще столько всего узнать придется, что аж сама за тебя переживаю, — негромко добавила она, закончив с дыркой на рубахе.       Люси недоуменно изогнула бровь, пока не понимая смысла слов ее давней подруги. Вообще, с Джу они уже давно успели обсудить многое прошедшее за почти 10 лет. Джувия узнала, что родители Хартфилии, которых она так уважала, трагически погибли, оставив свою малышку одну. Потом она еще очень долго не могла забыть этот факт у себя в голове. Люси же узнала, что у Локсар появился сын — семилетний Дракон Сильвер Фуллбастер — полная копия отца, если честно. Черные угольные волосы, похожие черты лица, вот только глаза, все же были именно мамиными: добрыми и светлыми.       Люси уже давно поняла, что Джу станет отличной мамой, ведь сама же прекрасно помнит какой заботливой она была в ее детстве. Как они вместе играли во все игры, какие только знали. Как они ночи не спали разглядывая небо, и как она рассказывала тысячи различных историй, которые на долгие годы отпечатались в памяти. Люси была искренне рада тому, что когда-то утраченный и дорогой сердцу человек, теперь вновь рядом с ней.       Джувия почти не изменилась. Ее волосы стали чуть длиннее, а в глазах прибавилось больше мудрости. Характер стал более спокойным, но игривые, даже можно сказать детские огоньки, до сих пор были рядом с ней.       — Мира, твой муж же ведь тоже стоит на страже?.. — неуверенно вдруг задала вопрос Хартфилия, когда все же закончила с плетением корзинки, и теперь отложила ее в сторону.       — Ну да… — не ожидавшая такого вопроса Штраус, прижала палец к подбородку. — Еще вроде бы Грей и Гажил вместе с ним… — задумчиво протянула она.       — Это очень опасно. — вдруг вставила слово Леви, что заботливо расчесывала своей дочурке мягкие лазурные волосики. А девочка что сидела у нее на коленках, только вертела кукольной головкой, и покорно слушалась маму, когда та говорила ей не дергаться.       — И все это знают Леви, — мягко начала Джу, — Они сейчас у границы с неживым лесом, а там… тысячи разных тварей…       Люси прижала ладонь к резко заколотившемуся сердцу. Холодные иголочки пронзали все тело, а внутренности вновь сдавило. Опять это странное предчувствие… Она боится. Вот только чего?.. Как-то раз, у них заходил разговор о связи, что возникает когда проходит обряд. И чем сильнее ваши чувства к друг другу, тем сильнее вы будите ощущать свою вторую часть. Это могут быть одни и те же ощущения, или же какие-то предчувствия, что могут уберечь вас обоих. Вот только как все это работало, Люси никак не могла понять. До сегодняшнего времени…       Когда к девушкам прибежал Сильвер, у Хартфилии все словно задрожало внутри.       — Там… это… — не мог отдышаться мальчик, держась за грудь и смотря в глаза обеспокоенной матери, что присела рядом с ним на колени. — П-прилетели… Дядя Гажил и… Гилдартс… они… они ранены… Как и папа…       То, как у Локсар расширились глаза и задрожали плечи, Люси запомнит на всю жизнь. Как ее бледная кожа была сравнима теперь с талым снегом, и как все они сорвались на бег, где у границы должны были быть Драконы…       Ветер тревожно загудел, разгоняя по лесной опушке опавшую листву. Небо, что совсем недавно было безоблачным, теперь было плотно затянуто серыми тучами. У Люси все пульсировало внутри, а шум в ушах становился все сильнее, словно погружая ее в вакуум. В груди что-то так отчаянно билось, что даже воздух не хватало чтобы вздохнуть. Пальцы дрожали, холодели и немели. Ком подкатил к горлу, когда она увидела израненных Драконов на траве. Кое-где была кровь, и двое лежали на земле почти без сознания. И Хартфилия узнала их…       Одного звали Гажил, что держась за бок, подбитым глазом смотрел на Леви, которая рыдая врезалась в его грудь. Плача она все спрашивала его: что произошло? Что случилось? А тот все молчал, прижимая хрупкое тело к себе ближе.       Джувия попросила увести кричащего и плачущего сына отсюда, а сама присела на землю. Разорвав подол платья, она быстро забинтовала правую руку Фуллбастера, из которой сочились алые капли.       — Что произошло?.. — срывающимся шепотом спросила Джувия прижав ладонь к исцарапанной щеке мужа. Открыв тяжелые веки, Ледяной Дракон сплюнул кровь, и прокашлявшись хрипло проговорил глядя в родные глаза супруги:       — На нас напали со стороны темного леса… Нас было слишком мало… Просто не сумели атаковать…       — Где Нацу?! — вскрикнула Люси, подбежав к Гилдартсу, который обматывал свою руку принесенными бинтами. — Я спрашиваю вас где он?!       Один из старейшин Драконов тяжело вздохнул, посмотрев на то, как прекрасные девичьи глаза, наполнились горячими слезами.       — Я нашел этих двоих на самой границе. Не успей я во время… Они бы там погибли…       — А где Лексус и Нацу?! — это уже была Мира, что вцепилась в руку Клайва: — Где они?.. — сиплым шепотом вдруг спросила пепельноволосая, а из голубых глаз полились хрустальные слезы.       Ответ Старейшины Драконов, буквально разбил все тело Люси на тысячи ледяных осколков. Сердце остановилось в момент, от чего кровь застыла в жилах. Губы сами прошептали неверящее: — Что?..       Когда Гилдартс произнес:       — Мы собираем отряд! Возможно, Нацу и Лексус уже мертвы...