Поход в лес
6 января 2018 г., 17:18
***
Ласковое солнце грело в этот день особенно тепло. Летние тёплые лучи, проникали сквозь листья деревьев, создавая озорных солнечных зайчиков на сочной зелёной травке. Ветер был спокойным, и лишь едва колыхал ветки и листья лесных растений. Конец лета, а всё ещё так тепло. Но на последние, самые тёплые месяцы, выпадает куча работ и забот, и просто так наслаждаться красотами природы уже и не получается. — Люси! Давай скорее за нами! — улыбаясь, прокричала Джувия, накинув на свою синюю макушку капюшон. На сгибе локтя она держала небольших размеров плетеную корзинку, которая на дне была устелена прочной тканью, чтобы все, что туда попадёт, не смешалось и не испачкало корзину. — Я стараюсь Джувия, просто я впервые здесь и мне немного не по себе, — негромко отозвалась Люси, что быстрыми шагами нагнала недалеко ушедшую вперёд подругу. В руке у неё также была корзинка, а на голове капюшон. Шоколадно-карие глаза, с небывалым беспокойством осматривали обстановку вокруг. — Ничего с тобой не случится, если ты будешь рядом с нами, — спокойно сказала Локсар, подхватив свободной рукой девушку под локоть, а на её губах заиграла озорная улыбка. — Я надеюсь… — вздохнула златовласка, а обеспокоенный взгляд все продолжал осматривать окружение. После того происшествия, минуло почти две недели, и близился конец лета. Все пострадавшие Драконы полностью оправились от всех ранений, что были получены в ходе битвы против тёмных. И уже после первой недели Грей вновь отправился на службу, хотя Джувия всячески пыталась отговорить супруга. Боялась, что раны до конца ещё не зажили. Но Ледяной Дракон только отмахнулся, уже желая скорее вернуться к своим обязанностям, и с этим девушка ничего не могла поделать. У неё очень медленно, закрадывалось чувство обиды на мужа. Да, она понимала, что все, что он делает, идёт только на их благо. Но… Фуллбастер все чаще перестаёт уделять ей и сыну время. Разумеется, сказывается усталость, но ведь Гажил, всегда находил время для своих детей и жены. Пускай и по его суровому виду и не скажешь, но этот мужчина очень заботлив по отношению к своей маленькой супруге и их двум детям. И Джу старательно пыталась отогнать чувство зависти к своей синеволосой подруге, ведь наоборот должна радоваться за неё. И все же… Она видит печальный взгляд сына, что в таком возрасте нуждается во внимание отца, как никогда прежде. Локсар старалась, как могла, чтобы сыну не казалось, что отец позабыл о нем. Но нежная добрая мама, никогда не сможет заменить доброго и веселого папу, который уже как с месяц назад обещал ребёнку тренировки. Но времени все никак подходящего не было. Но и в этот раз, девушка решила, что было бы неплохо взять и Севера на эту прогулку с собой. Сегодня был особенный, очень тёплый день, поэтому сговорившись, девушки приняли дружное решение отправиться в лес: по грибы, по ягоды, да и так, просто прогуляться на чистом и свежем воздухе. Ведь погода в этот день просто поёт! На эту прогулку пошло и не так много людей, но и такой небольшой компанией было очень даже весело. — Девочки! Давайте чуть быстрее!.. — прикрикнула Леви, что держала маленькую ладошку своей пятилетней дочери. МакГарден также думала, что её девочке только на пользу будет сходить вместе с ней в лес. Да и малышка всегда любила поиграть с другими детьми, а девушке только в радость видеть счастливое лицо малютки. Пускай детей было и не так много, но маленькая Эмма, уже нашла общий язык с двумя мальчишками, что тоже отправились вместе с ними. Север и Кай были старше девочки на 2 с половиной года, но это не мешало детям дружно общаться и вместе играть. Тем более девочек в деревне было и так не очень много. — Уже идём Леви! — отозвалась в ответ на крик Джувия, и сжав ладонь Люси, ускорила шаг. Попутно её глаза следили за сыном, что сейчас вместе с сыном Дракона Молний, играли в шуточное сражение за руку маленькой Эммы. Девочка была на удивление очень красивой в таком юном возрасте. Большие янтарные глазки, вьющиеся, словно воздушные волны лазурные локоны, хрупкое и маленькое даже для её возраста тельце. Малышка унаследовала все самое лучшее от своей матери, и иногда Леви радовалась тому, что внешностью она пошла именно в неё, а не в своего отца. Хотя иногда характер девочки, в самых редких и крайних случаях, все же давал о себе знать. Но в основном, малютка была такой же милой и нежной, как и всегда. Ну, просто куколка, а не ребёнок!.. — Ладно, идите, играйте впереди, а мы пойдём следом, — нежно улыбнулась Мира, и звонко чмокнув сына в щеку, отпустила его играть. И Кай, что был полной копией отца, тут же задорно рассмеялся, нагоняя убежавшего под ручку с Эммой Севера, что явно был горд тем, что смог обставить своего маленького соперника, и временно заполучить девочку. Но радость маленького Фуллбастера длилась недолго. Не успел он толком похвастать перед Эммой, как спешно бегущую и немного не поспевавшую за ним малышку, кто-то нагло перехватил, и громко хохоча, быстрым бегом вырвался вперёд. Кай и Север действительно сражались за внимание Эммы, хотя сама девочка, любила дружить и играть с ними обоими. — Аккуратно Эмма! — обеспокоенно воскликнула МакГарден, когда девочка чуть не упала, но её вовремя сумели подхватить двое мальчишек. И те, снова задорно и весело смеясь, убежали дальше по просторной зелёной поляне. — Я уверена, когда она вырастет, то сведет с ума многих мужчин, — нежно улыбнулась Мира, накинув и на свою голову алого цвета капюшон, в руке она точно также держала небольших размеров корзинку. Взгляд её небесных глаз, неотрывно следил за резвящимися детьми. — Этого то, я и боюсь… — немного опечалено вздохнула Леви. — Боишься за дочь?.. — вопросительно посмотрела на подругу Люси, что шла чуть медленнее остальных девушек. — Я боюсь за мужчин! — усмехнулась МакГарден, — Суровый папочка никому и близко не отдаст свою маленькую принцессу какому-то неотесанному мужлану!.. — гордо вскинула подбородок миниатюрная девушка. — Ой!.. Все ты придумываешь Леви!.. — не веря приподняла уголки губ Джувия, игриво стрельнув большими синими глазами в сторону играющих детей. — Я не придумываю Джу, а вспоминаю. Вот так весело смеясь, девушки шли все дальше и глубже в лесную чащу. Они разговаривали и ни о чем, и обо всем сразу. Затрагивали любые темы, и на любую могли придумать какую-нибудь шутку. Светло и тепло улыбались, смотря на без остановки играющих детей. Да и просто наслаждались этим теплым и светлым днем. И вот, дело потихоньку дошло и до отношений… — Люси, — игриво улыбнулась Леви, стрельнув в сторону неспешно идущей златовласки янтарными глазами, — Ну как у вас там с Нацу?.. — буквально пропела эту фразу миниатюрная девушка, подхватив моментально покрасневшую Хартфилию под локоть, — Мне очень интересно, что у вас там происходит. — Полностью поддерживаю! — выскочила, словно из ниоткуда пепельноволосая красавица, перегнав всех девушек примерно на три шага, а ее голубые глаза заблестели потаенными искорками. Знаменитая Дьяволица и жена самого грозного Дракона, сейчас напоминала любопытного и чрезмерно активного ребенка, которому надо все знать и все рассказывать. Но вот только ваш секрет, никому не будет рассказан. — Действительно Люси, — а вот и Джувия подоспела, улыбаясь уголками губ. — Как у вас?.. Все хорошо?.. А то мы все рассказываем, а ты как-то подозрительно молчишь, — немного подозрительно сощурила синеватые глаза Локсар, внутри чувствуя какое-то странное волнение за свою давнюю подругу. Ведь действительно, Люси сегодня сама не своя ходит. Постоянно задумчива, а иногда и вовсе в себя будто уходит и периодически пропускает мимо ушей какие-то вопросы. Даже ее глаза, сегодня чуть темнее, чем обычно. Будто светлый и сладкий молочный шоколад, стал горьким и утратил всю свою сладость. Что же произошло?.. — Д-да ничего особенного… — нервно улыбнулась Люси, чувствуя, как к щекам приливает румянец, — Правда, не о чем переживать… — чуть тише прошептала девушка, а сама, в глубине души и вовсе не верила в эти слова. Ей было о чем переживать, но стоит ли об этом рассказывать?.. Ответа она пока на это не знала. — Так, — нахмурила ровные брови Джувия, что быстро уличила ложь и недосказанность в словах подруги, да и мешки под глазами, что залегли будто тени, только подогревали все это волнение, — А ну-ка рассказывай, что у вас там стряслось?.. — синеволосая очень быстро оказалась рядом с Хартфилией, и взяв ее за руку тут же вздрогнула, когда почувствовали, какие у нее были ледяные ладони, а сама блондинка стала еще бледнее, чем обычно. Все девушки мигом обеспокоились. Уж не учудил ли Огненный Дракон чего? Может, ударил? Накричал? Сделал больно? И все эти летавшие в голове мысли, быстро вырвались к огласке, от чего большие карие глаза тут же пораженно расширились. — Нет! Он никогда так не делал! — воскликнула Люси, просто не понимая, как можно такое подумать на Нацу. Это же бред полнейший! — Просто мы… Даже и не знаю, как объяснить… — замешкалась кареглазая, опустив взгляд вниз и сжав пальчиками ткань платья, — В последнее время… Мы… словно отдалились друг от друга… — слова крайне тяжело выходили из горла, которое на краткий миг будто сдавило, не позволяя словам оттуда выбраться. — Но у вас же крепкая связь, — негромко и с долей беспокойства произнесла Мира, — и даже если у вас не было близости, вы все равно чувствуете друг друга. Так как же вы могли отдалиться?.. По словам девушек, у Нацу и Люси была очень прочная связь, которая даже без интимной близости была крепкой и непрерывной. Возможно, дело было в метках, ведь благодаря им, даже если две стороны люто ненавидят друг друга, их все равно будет невыносимо сильно тянуть к противоположной стороне, и изменить это или как-то убрать — просто невозможно. Связь сердец невероятно прочна и разрывается она лишь тогда, когда один из них умирает. Но и второй умирает незамедлительно, так как это считается огромной потерей, и долго одинокое сердце, что было до этого в связи, и месяца не выдерживает, умирая от тоски и одиночества. Так вот, у Нацу и Люси, связь была не только крепкой. Она была взаимной. А это значило, что обе стороны чувствуют к друг другу, непреодолимо сильные и честные чувства, которые еще и были взаимны. Они не чувствовали ненависти и злобы, по отношению к противоположной стороне, а наоборот, испытывали абсолютно иные, более теплые и светлые чувства. Которые и делали их связь прочнее с каждым днем. Во взаимности и кроется вся суть этой связи. И Люси, с тяжелым сердцем поведала девушкам, о всех своих переживаниях, что начались относительно недавно. Примерно с неделю назад, с Нацу стали происходить странные вещи. Юноша как-то странно стал поглядывать на девушку, и в его взгляде, Хартфилия все чаще улавливала пересекающий радужку хищный зрачок. А потом, он будто в себя приходит; мотает головой и потирает переносицу, что-то рыча сквозь зубы и стискивая кулаки. Все чаще Дракон стал уходить ночью из их общей кровати. Девушка с тревогой на сердце замечала, с каким напряжением он забирается под одеяло, а когда же она по уже своему обыкновению прижимается к его груди, то тот и вовсе сжимает кулаки до хруста, а сердце под ее щекой, в разы увеличивает свои удары. Кареглазая всегда засыпала рядом с Нацу очень быстро, потому что рядом с ним чувствовала себя защищенной, да и тепло было всегда. Как и телом, так и душой. Но вот стоило девушке закрыть глаза и крепко уснуть, как Драгнил разжимал объятья и быстро покидал спальню. Сам же теперь спит на диване у камина. И Хартфилия знала, как там неудобно, но, почему же он терпит. Что с ним происходит, Люси все никак не могла понять, а светлую голову начали тревожить самые глупые мысли. Как, например, о том, что Дракону от чего-то неприятно с ней в одной кровати находиться. Или же ему и вовсе противно. Но светловолосая тут же отгоняла и прогоняла от себя эти мысли, ведь Нацу никогда так не думал и говорил всегда ей только правду и никогда не лгал. А ведь теперь, и сама девушка стала плохо спать. Просыпалась среди ночи от холода, и заснуть до утра не могла, ворочаясь на пустой постели. А утром вроде как ничего и не произошло. Драгнил старательно делал вид, что спал рядом, просто встал пораньше, вот и все. И Хартфилия делала вид, что верила. Но опять же, сердце болезненно кололо в груди, когда он, уходя, лишь едва ощутимо касался ее лба, да и обнимал, как-то не так… Будто боялся или с какой-то неохотой… точно девушка сказать не могла. А поцелуй… Она уже и сказать не может, когда был последний, настоящий. Дракон будто не хотел целовать ее вовсе, а только еле ощутимо прикасался к губам. Но больше той пылкой страсти не было, и это так сильно ранило девичье сердце, что в голос хотелось рыдать. Но Люси молча держала все в себе, с каждым днем чувствуя, как дыра в сердце становится все шире… А совсем недавно, случилась одна действительно странная и волнующая сердце вещь. Хартфилия стыдилась и краснела когда рассказывала о ней, но молчать, теперь уже было не в ее силах. Ей приснился Нацу. Да не просто приснился. Сон был столь реалистичным, что по пробуждению, девушка до последнего ощущала на своем теле все те прикосновения и касания, что были в ее сне. Люси даже пришлось руки зажать, так как очень хотелось провести ими по всему телу, повторить те прикосновения. В ту ночь ее сердце чуть не выломало ей ребра, а на утро, краска упрямо не хотела сходить с ее лица. А при взгляде на Нацу, настоящий тугой узел, стягивал ее низ живота, и приятное жжение возникало между бедер… Люси было стыдно. И перед Нацу и перед собой. А от осознания одного факта, юное женское тело и вовсе била мелкая дробь мурашек, а кровь неумолимо быстро приливала к щекам. От чего пересыхали губы, рябило в глазах, и напрягалась каждая мышца. Все было очень просто и понятно — Люси желала Нацу. Она хотела его… Хотела быть с ним, до неприличия близко. И с каждой минутой это желание вырастало в разы, от чего было и неловко и стыдно… Но… И с каждым моментом все желаннее. Сон, что приснился ей, был одним из самых видных показателей. Но опять же… Случившееся между ними отдаление, приносило сильные боли и раны, которые жгли подобно углям ее сердце. Люси очень боялась. Теперь она полностью это осознала — она любит Нацу, всеми фибрами души, и страх потерять его теперь, был явным кошмаром, что холодом проходил по спине. С алеющими щеками и понурым взглядом Люси закончила свой рассказ. Оставив всех внимательно слушавших ее девушек, в легком недоумении, шоке, и непонимании. — Все с вами ясно, — тяжело вздохнула Джу, поднимаясь с пенька на котором сидела. — Мне кажется, что вам нужно поговорить друг с другом и выяснить все. А то глядишь и на придумываешь себе ерунды всякой. — Вот именно, — нахмурила бровки Леви, взяв Люси за руки, она заглянула ей в глаза, — Нацу тебя очень любит, и если он так отдалился от тебя, то, скорее всего у него были причины. — Я думаю точно также, — ободряюще улыбнулась Мира, поправив прядь пепельных волос. — Нацу в тебе души не чает и постоянно тебя оберегает, и поверь, разлюбить он тебя точно не смог. Во первых — это просто нереально. Во вторых — просто невозможно. — А изменять он и тем более не может, — покачала головой Локсар. Сколько раз они уже видели, с какой нежностью этот Дракон смотрит на Люси, а мысли о том, что он спит с другой девушкой, никак не могли уложиться в голове. — Думаю, вы правы, я… просто себе все надумала… — приподняла уголки губ Люси, — Спасибо вам, девочки, что выслушали. — Она светло улыбнулась, подняв на троих девушек, теплый взгляд шоколадно-карих глаз. И девушки тихо рассмеявшись, поспешили скорее вслед за детьми, что уже довольно далеко убежали, и скорее всего уже вымотались. Люси откинула в сторону на время все свои печали и тревоги. А вот вечером, она обязательно поговорит с Нацу, и спросит у него все, что так ее тревожит и волнует.***
Теплый летний зной, постепенно сменился на пасмурное хмурое небо и холодный порывистый ветер с каждым своим порывом все сильнее качал деревья. Близился закат, а солнце на небе уже скрылось за серыми тучами. Кажется, пикник на зеленой травке — отменяется. Погода испортилась слишком быстро, хотя девушки все же успели вдоволь побывать в лесу, и насобирать для себя все самое необходимое. Но была одна загвоздка — с кем оставить детей? В лес же ведь их брать нельзя. Одно дело прогулка, где ребята на виду, а другое, когда ты полностью погружен в работу и не сможешь делать столько вещей сразу. А ведь непоседливые сорванцы могут убежать вглубь лесной чащи и заблудиться. Но решение этой проблемы нашлось очень быстро. С детьми решила остаться Люси. Чувствовала она себя не очень хорошо и поэтому лишние прогулки ей были сейчас не к чему. За детьми приглядеть она была в состоянии, вот и согласилась. Тем более этим троим, действительно понравилась Люси. Особенно Эмме и Северу. Поэтому никаких возражений не было. С чистой совестью они отпустили своих мам в лес, а те в свою очередь пообещали найти им вкусные лесные ягоды, так что довольными останутся все. Вот так Люси и стала присматривать за детьми. И ей действительно нравилось играть и разговаривать с ними. Дети всегда нравились Хартфилии. Она не могла сдержать улыбки, когда смотрела на них. Эмма, Север и Кай, казались такими светлыми, чистыми. Они еще не знали всех трудностей взрослой жизни, и от этого восприятие окружения у них было совершенно иное. Это радовало, ведь у всех детей такие яркие, чистые, искренние сердца, которые прогоняют лютую злобу и тоску. Это заражает, и ты невольно сам начинаешь походить на ребенка. А детская фантазия — это же просто клад всего самого интересного! Сколько всего может напридумывать детское воображение! Сотни и тысячи различных игр и историй. Мозг взрослого человека, не способен на такие вещи, и от этого даже немного печально. Так что остается только наблюдать за тем, как ребенок делает очередную из своих выдумок. И умилится этому просто невозможно. И конечно же у детей есть свои капризы. Свои чертята в голове и свои чувства. Ребенок — это тот же человек, только меньше и более искренний. Взрослый будет прятать свою обиду, ребенок же все наглядно продемонстрирует, нахмурив брови и надув румяные щеки. Взрослый будет молчать о том, что он чувствует, ребенок же всегда скажет рано или поздно о своих чувствах. И Дети легче прощают какие-то злые поступки, а вот взрослые… И иногда даже задумываешься — а не ведут ли себя дети, как маленькие взрослые, или же это взрослые маленькие дети?.. Люси была искренне рада играть с этими тремя ребятишками. За то время, пока мамы были в лесу, они успели уложить девушку буквально «на лопатки». Так еще, она никогда не уставала. Бегать за этими демонятами, было не так-то уж и просто. Маленькие — да удаленькие. Хартфилия и сама окунулась в детство, пока играла с ними. Вспомнила игру «кошки-мышки», «прятки», «салочки», да и много других веселых, но при этом, очень подвижных игр. И все же девушку кое-что очень сильно напрягало. Когда она в очередной раз играла с детьми в догонялки, у нее на краткий миг все потемнело в глазах, а ноги, словно в землю вросли и не хотели двигаться. Это была, словно короткая вспышка. Раз — и все! Но… Такого прежде никогда не было. Люси не хотела пугать ребят, и когда она внезапно осела на землю, держа руку у сердца и тяжело дыша, на обеспокоенные взгляды и вопросы малышей, отвечала легкой улыбкой. Хартфилия с самого утра чувствовала себя уже неважно, а теперь, к самому вечеру все только ухудшилось. У нее неприятно пересыхало во рту, и некая слабость появлялась в плечах и ногах. Ее будто опоили чем-то. Каким-то лекарством или алкоголем, хотя девушка прекрасно помнила, что ничего такого вовнутрь не принимала. Да и голова с каждым разом болела все сильнее. Что же с ней такое?.. Но вскоре вернулись Мира, Джувия и Леви, с полными корзинками различных ягод, грибов, трав и растений. И дети поспешно забыли, что с тетей Люси было что-то не так. Хотя… Черноволосый мальчишка, по имени Север, все же смотрел на кареглазую, не по-детски обеспокоенным и настороженным взглядом, пока мама угощала его вкусными мягкими ягодами. Мальчик очень хорошо запомнил, что с ней случилось, когда они играли в «салочки». Только же хотели все удобно устроиться на пушистой зеленой травке, как небо плотно затянулось тяжелыми свинцовыми тучами, и пара капель, упали на землю, давая «старт» сильному ливню. Хотевшие было устроить пикник, с громкими, смешливыми визгами, суетливо засобирались и отправились обратно в деревню, скрываясь в гуще лесной чащи…***
Постепенно на землю спустились густые темные сумерки. Вечерняя прохлада после дождя, заряжало все тело приятной свежестью и вечерней энергией. В племени Драконов, горел высокий костер, и слышались многочисленные голоса. Это были и взрослые и дети. Все готовились к предстоящему вечеру, где старейшина будет рассказывать удивительные истории, совсем еще маленьким и юным Драконам. Такое бывает каждое новолуние месяца. Когда луна только начинает свой ход, и вместе с этим и юные Драконы стремятся начать и свой. — Так, немного соли, перца… Ой! Совсем забыла про мясо! — какой же аппетитный запах разносился по всей округе. Доносился он из одного большого дома, что выступал в роли общей столовой и кухни. Использовался он в основном как помещение для готовки, так как там было все самое необходимое, но иногда, когда погода была не в самом лучшем настроении, то здесь частенько были веселые застолья и праздники. И сегодня погода все же оказалась благосклонна, так что вечерний ужин будет у огромного костра, что находился в самом центре всего племени. Это даже было словно его сердце, где собираются все вместе. — Джувия! Смотри не переборщи, как в прошлый раз!.. — усмешливо проговорила Мира, что принесла на кухню целую гору чистых тарелок. Ее голубые глаза, с большим любопытством наблюдали, как Локсар, что-то чудит у плиты. Но, она все же признала, что запах был очень даже аппетитным. — Не переживай, Мира, — саркастично улыбнулась синеглазка, ловко орудуя ножом, и шустро нарезая мясо на большие кубики, — В этот раз я постараюсь не спалить наш ужин. — А разве такое было?.. — изумилась Люси, что сидела на табуретке и помогала нарезать картошку. Ей не верилось, что Джу которая всегда ее вкусно в детстве кормила, когда родителей дома не было, могла что-то учудить на кухне. — Ты даже не представляешь, что тут было!.. — усмехнулась МакГарден, пряча свою улыбку в ладонях, когда недобрый взгляд Локсар устремился прямо на нее, — В первую неделю, когда она тут появилась, вся кухня была в саже. — Я просто тогда очень сильно нервничала, — по-детски надула губки синеволосая, деревянной ложкой помешивая нечто в кастрюле. Аккуратно подув на ложку, она чуть прикоснулась к ней губами, тщательно пробуя на вкус содержимое. Затем, приподняв уголки губ, девушки с удовлетворенной улыбкой выключила плиту. Люси наблюдала за всем этим с неприкрытой улыбкой. Ей от чего-то было тепло на сердце. Видеть, как люди выглядят счастливыми, даже за такими простыми разговорами и действиями, от этого, все на душе просто пело. Все какие-то проблемы, уходили на задний план в такие моменты, и ты начинаешь просто наслаждаться каждой минутой происходящего. Хартфилия расслабленно выдохнула, закончив нарезать картошку, и отложив острый нож в сторону, встала с насиженного места, держа в руках широкую глубокую миску, до верха наполненную картофелем. — Я бы тоже переживала, когда в первый раз готовила на чужой кухне, — с улыбкой проговорила Люси, подавая Мире миску, и та улыбнувшись, выложила все содержимое в большой глиняный горшок, в котором уже были морковка, перец, мясо (в очень больших количествах), и различные специи. Аромат стоял, просто чудесный!.. -Ммм! А что это будет? — Хартфилия подошла к плите, и полной грудью вдохнула теплый запах какого-то блюда, что так усердно готовила Джувия. Та, как-то лукаво улыбнувшись, сняла кастрюлю с плиты, предварительно надев на руки прихватки. Взяв деревянную ложку, она чуть-чуть зачерпнула содержимое кастрюли, и, не церемонясь подула на нее, а затем всунула прямо в рот кареглазой девушки. Люси чуть ложкой не подавилась, но потом, распробовав то, что так быстро сунули ей в рот, она пораженно выдохнула, облизывая перепачканные губы. — Это же мое любимое блюдо! — воскликнула Хартфилия, — ты все еще готовишь этот суп?! — ее большие шоколадные глаза сияли, словно у маленького ребенка, как, в общем-то, и щеки были красными. — Это любимая еда Грея, — нежно улыбнулась Джувия, снимая с изящных рук милые прихватки в горошек, — Он, как и ты в детстве, и по три тарелки съедает, — усмехнулась синеглазка, чьи глаза, к вечеру стали сиять еще ярче. Приятный вкус ностальгии теплом осел в груди, оставляя на языке пряное солоноватое послевкусие. Это блюдо напомнило Люси, о ее детстве, когда родители были еще живы, и Джу все чаще приходила к ней домой и играла вместе с ней. А когда же Хартфилиев дома не было, она часто готовила ей что-нибудь на ужин или обед. И у нее всегда получались просто отменные блюда. Не удивительно, что Грей тоже полюбил этот суп. — Ха-ха-ха! Папа прекрати!.. У меня сейчас кишки полезут!.. Аааа!.. Ха-ха-ха! Мама спасай!.. — неожиданно послышался заливистый смех Севера, что вскоре появился в дверях кухни на плече старшего Фуллбастера. Мужчина улыбался, как мальчишка, держа своего маленького сорванца на плече, и щекоча его до красноты в щеках. Он вернулся сегодня пораньше и решил наконец провести время со своей маленькой семьей. — Грей! — воскликнула Джувия, отзываясь на зов своего сына, — У него же сейчас кровь в голову ударит, — обеспокоилась девушка, а мужчина только покачал головой, вновь щекоча Севера, которому все же удалось перебраться к нему на шею. — Ну что, сорванец? Будешь знать, какого это — бросать вызов Дракону! — ухмыльнулся Ледяной Дракон, вновь щекоча мальчишку за ребра. Тот вновь захохотал, держась за живот. — Я тоже Дракон!.. — смеясь, гордо воскликнул маленький Фуллбастер, на что получил новую порцию щекотки. — Грей! У него же потом голова болеть будет! — нахмурила бровки Джувия, и было потянула руки, чтобы забрать сына, но мужчина ухмыльнулся, и одной рукой ловко подхватил девушку за талию, прижимая ее к своим губам. Другой же рукой придерживал сына, чтобы тот не дай Бог, упал спиной назад, ведь, как никак, а рост у него довольно высокий. — Да все с ним будет в порядке, — негромко проговорил Грей, прямо в губы пунцовеющей от смущения супруги, — Ему же нравится. Джувии ничего не осталось, кроме как немного поругать двух своих самых любимых мужчин, при этом старательно сдерживая так и рвущуюся наружу улыбку до ушей. Она робко поцеловала своего Дракона в щеку, и шепнула, что скоро все будет готово. Тот как-то по хищному облизнулся, и, чмокнув жену в нос, держа хохочущего Севера на своих плечах, понесся вон из кухни. — Вижу… Вы все-таки помирились?.. — приподняла одну бровь Леви, что решила вернуть свою подругу в реальный мир, ведь та, все еще провожала взглядом и глупой улыбкой удаляющийся силуэт Фуллбастера. — А мы и не ссорились, — непринужденно улыбнулась Локсар, придя в себя, — Просто… Иногда у нас бывает такое. Я к этому уже привыкла. — и оставив в полном недоумении своих подруг, она, что-то тихо напевая себе под нос, взяла со стола несколько тарелок, и развернувшись, медленными шагами покинула кухню. Вскоре на деревню опустилась ночь. Темнота полностью накрыла все лесные высокие деревья, заставила попрятаться по норкам всех маленьких зверушек, и выпустила на волю диких лесных хищников. И только в племени Драконов, горел яркий огонь и слышались оживленные голоса и озорной смех. Тихо напевая какую-то песенку, Люси собирала тарелки, чтобы вынести их на улицу. Гулянье вышло очень удачным и проголодавшиеся Драконы, слишком быстро уплетали все наготовленные кушанья. Вот только сердце девушки, все еще не отпускали тревоги. Гилдартс сказал, что Нацу задержится, и придет позже. Это сильно беспокоило ее. Ведь она так хотела поговорить с ним. Сказать все то, что творится у нее на душе. Да и… Она … Очень хотела, просто, хотя бы на время, прижаться к его груди. Всю эту неделю, ей было очень одиноко, даже не смотря на то, что была она вовсе не одна. Ей был нужен Нацу. Но что-то в их отношениях меняется, и это… пугало. Она боялась, что в какой-то момент ее Дракон просто исчезнет, оставит ее одну… уйдет. Всхлипнув покрасневшим носиком, Люси стерла побежавшую по щеке прохладную слезинку. Нет. Слезы тут совершенно не к чему. Но они просто навернулись от, того, что девушка и сама не могла понять. Ей было страшно, одиноко, холодно… без него. «Нацу… Где же ты?.. Я так хочу скорее увидеть тебя…» Неожиданно в дверях кухни появился Север. Мальчик пришел сюда, чтобы попросить Люси быстрее принести тарелки. Но его темно-синие глаза, увидели, как светловолосая девушка опиралась руками о стол. Она стояла к нему боком, и он видел лишь ее профиль. Но весь ее вид, так и говорил, что что-то с ней явно произошло. Сжав маленькие кулачки, Север, пожевав губу, негромко проговорил: — Люси… Там мама сказала, чтобы ты быстрее тарелки несла. Плечи Люси испуганно дрогнула, и она широко раскрыла глаза, повернувшись к мальчику. Быстро стерев слезы с глаз, она попыталась улыбнуться, спешно заговорив: — Д-да Север, сейчас!.. Дрожащими руками она стала спешно вкладывать одну тарелку в другую. Ее плечи были чуть ссутуленными, а щеки… Ненормального багрового оттенка. Весь ее вид, говорил о том, что пара мгновений, и она будто сломается. — Вот, малыш, держи, — она спешно протянула мальчику тарелки, и тот мужественно принял их, обхватывая их обеими руками, — Донесешь сам?.. — Конечно! И Север скрылся за дверями, чуть пошатываясь и пыхтя от веса деревянной посуды. А Люси резко выдохнула пересохшими губами, прикладывая ко лбу прохладную ладонь. Она оперлась на сзади стоявший стол спиной, и потрясла головой, пытаясь согнать вдруг резко накатившее головокружение. Ее ноги и коленки подрагивали, а кровь пульсацией приливала к вискам. У нее сильно ломило тело, а в ушах, будто кто-то стрелял. — Ой!.. Люси! Забыл сказа…ть… Люси?.. Мальчишка вернулся назад, как только поставил тарелки на общий стол. Джувия попросила его сходить за полотенцами, а он и забыл совсем. Но как только он завернул за дверь, детская шальная улыбка, слетела с его румяного лица. Люси лежала на полу, прижимая руки к груди и тяжело дыша. Ее лицо все было красным, а сама она болезненно жмурила глаза. Север просто не знал что делать. — Эй, Люси! Ты чего?! Что с тобой?! — мальчишка быстро подбежал к лежавшей на холодном полу Хартфилии. И стал трясти ее за плечи, но та, приоткрыв потемневшие карие глаза, только что-то хрипло прошептала, окончательно теряя сознание. У Люси темнело в глазах, а болезненный жар, душил ее в своих оковах. Дышать было очень трудно, а сердце с каждым ударом, словно теряло силы и слабело. Ей надо было встать, ведь сквозь темноту, слышит крики Севера, что завет ее. Но все кости ломит, а тело болит. Ей даже больно пошевелить пальцем, а дыхание дается с огромнейшим трудом. — Люси! Люси, что с тобой?!
