Пламя, что горит в его сердце

***

      «Счастливые часов не наблюдают». Может быть слышали где-нибудь подобную фразу? Но знали вы ее или нет, особого значения не имеет. Потому что это действительно является правдой.       Когда ты счастлив, у тебя действительно нет времени, чтобы наблюдать за часами. Это чувство опьяняет тебя, погружает тебя в иной мир, дарит те ощущения, от которых глупые бабочки порхают вместе с вздохами у тебя на теле. Это чувство может возникать по-разному. Может в виде легкого покалывания в области живота. Возможно, нечто теплое обнимет сердце, и что-то будет шумно мурчать у тебя под ребрами. А возможно, это чувство раствориться в крови, и всю оставшуюся жизнь будет стучать в венах, напоминая о том, что ты далеко не одинок.       Медленно, будто под какой-то тяжестью веки разморено приоткрылись, пытаясь согнать сизую пелену сна. На удивление теплый ветер, приятным дуновением проник в спальню, принявшись играться с тонкими занавесками. Из едва открытого окна доносились звуки шумного леса, где все его обитатели уже давно проснулись. Солнце стояло в зените, и говорило о том, что вот-вот и близится обед. Но двое, что все еще нежились в ласковых объятиях одеяла и подушек, совершенно не хотели выбираться из них.       Люси тихо зевнула, прикрыв ладошкой рот. Карие глаза, чуть сонно начали осматриваться, пытаясь понять, что тут вообще такое происходит. Женское тело было под приятным напряжением мышц, и легкая усталость и нега, сопровождали каждый нерв. Было тепло. Тепло настолько, что кожа мгновенно пошла мурашками, а сама девушка очаровательно покраснела. Две крепкие руки, буквально хотели вжать ее в тело розоволосого юноши, что сейчас, все еще был в плену у приятных сновидений. Он прижимал ее к себе, словно хищная анаконда, которая в своих тисках, могла задушить кого угодно.       На пару секунд девичье сердечко подпрыгнуло, ускоряя пульс, как только карие глаза, остановились на спокойном лице Дракона. Даже во сне, Огненный Дракон был красив. Ей уже очень давно не удавалось рассмотреть его лицо в такой близости. Но сейчас, пока тот почти не подвижен, Хартфилия могла позволить себе такую маленькую проказу. После ночи… А хотя… В голове все настолько перемешалось, что девушка даже затрудниться ответить, какой сейчас день и время суток. Ведь после всего, что произошло, у нее даже руки подрагивали.       Женская ладонь, стараясь как можно аккуратнее, прикоснулась к смуглой щеке, и принялась невесомо поглаживать чуть шершавую кожу. Веки Саламандра дрогнули, а потом тот, невнятно что-то прорычав, зарылся носом в подушку, на автомате прижав тело девушки еще ближе к себе. Люси затаила дыхание. Хоть бы не разбудить!       Но в груди, что-то так настойчиво и заманчиво, подначивало златовласку, вновь и вновь прикасаться и тянуться к нему. Это было какое-то необъяснимое желание, которое вело ее к тому, чтобы она была к нему еще ближе. Этого ей хотелось. Было непонятно, откуда оно вообще взялось, однако прогонять его, девушка не спешила. Наоборот, это теплое и одуряющее чувство, было по душе ей. Ей нравилась сама возможность, при которой она может вот так просто брать, и прикасаться к нему так, как ей этого хотелось. Были даже непонятные желания подарить своему мужчине какую-то ласку, нежность… Не по прихоти, а по зову сердца… Будто ее магнитом притягивает, и как-то объяснить это она не могла.       Тонкие пальчики погладили короткие розовые волоски на виске, провели линию до брови, а затем вновь остановились на щеке. Но тут, взор девушки притянули чуть приоткрытые губы. И вскоре указательный палец мягко обвел их контуры. На самых кончиках, она ощутила тепло его дыхания, и что-то, в самом низу, покрылось иголочками. Решив прекратить такой эксперимент, Люси завела руку за шею, вжавшись носом ему между ключиц.       А потом вновь Люси загорелась от смущения, зацепившись взглядом за пару бордовых пятен на мужской шее и ключицах. Боже… Неужели это она столько-то понаоставляла?! Да в здравом уме она никогда бы себе не позволила такого, возможно, она уже просто не могла сдерживать себя, вот и…       Пискнув, Люси с головой накрылась одеялом. Как же стыдно…       — Не ерзай. — Раздался хриплый голос, а затем ее бесцеремонно перевернули так, чтобы она оказалась на другой стороне кровати, на другом боку, и завернутая, словно в кокон одеялом. Кое-кто закинул на ее ноги одну свою, буквально вжав тем самым в свою грудную клетку. Одна рука запуталась в длинных прядях, а другая нырнула под тело девушки, и приблизила к себе. Спустя пару минут такого копошения, Люси вновь услышала негромкое посапывание.       Спустя пару минут, животы обоих издали непонятные звуки, свидетельствующие о том, что голод настиг их очень быстро.       Минутная пауза.       И комната залилась тихим смехом.       — Доброе утро, — улыбнулся юноша, опуская лицо чуть ниже, чтобы иметь возможность заглянуть в карие глаза.       — Доброе, — лучисто засмеялась девушка, давая разрешение на то, чтобы ее щечки ласково сжали, притягивая к чужим губам.

***

      Люси что-то тихо напевала себе под нос, ворочая на сковородке аппетитное поджаренное мясо. Легкое платье светлого оттенка, приятной прохладой обволакивало хрупкое тело, давая изучающему взгляду Нацу, с наслаждением созерцать манящие изгибы. В груди нечто удовлетворенно рыкнуло, когда зеленые глаза зацепились за очередную красную отметину на теле девушки.       — Не смотри на меня так, — неловко буркнула Люси, даже не обернувшись, затылком чувствуя его взгляд. Она-то знает, что ее тело сейчас напоминает пятнистого леопарда. Хартфилия даже вскрикнула, когда подошла к зеркалу, не увидев на себе, ни одного свободного участка кожи; все было покрыто алыми засосами.       — Мне нравится на тебя смотреть, — спокойно отозвался Драгнил, вновь заскользив взглядом по телу супруги, заострив внимание на полных бедрах.       — Если вы сейчас же не прекратите, мистер Дракон, — светловолосая повернулась к парню лицом, со сковородкой в руках, — то я оставлю вас без обеда.       Удовлетворившись полученной реакцией, Люси приподняла уголки губ, ставя на стол поджаристую яичницу с мясом. Но не успела девушка отойти от стола, чтобы расставить тарелки, как ее бесцеремонно схватили за запястья, и ловким движением усадили на мужские колени.       Томно и хищно заглянув ей в глаза, Саламандр кровожадно облизнулся, максимально близко приблизив свое лицо к ней:       — Я могу отобедать тобой, если пожелаешь… — соблазнительно хрипнул Нацу, проведя языком по нежной девичьей щечке.       Миг, и блондинка вспыхивает алым пламенем, отрезвляя наглого юношу пинком в голень.       — Ха-ха-ха! Люси, ты такая смешная, я прям не могу! — со слезами на глазах хохотал Дракон, выпустив девушку из объятий.       — Сейчас точно без еды оставлю, — обиженно насупилась Хартфилия, сложив тонкие ручки под грудью.       В итоге ребятам все же удалось нормально покушать, без покушений на тело златовласки.       — Как ты себя чувствуешь? — серьезно задал вопрос Нацу, аккуратно сжав нежное запястье Люси. Ему было совсем немножечко совестно за то, что на теле его супруги теперь красуется много (слишком много) отметин самых разных оттенков, начиная от светло-розовых и заканчивая кроваво-бардовыми. Но совесть его мучила совсем капельку, ведь внутренний хищник ликовал от этого. Его добыча. Только его.       Закончив с завязками на корсете, девушка отдернула длинные рукава светло-зеленого платья, тем самым спрятав окончательно все метки. Но была проблема с шеей; там не осталось живого места. И пускай никакой боли она даже близко не ощущала от таких пламенных поцелуев своего Дракона, но последствия надо бы как-то спрятать.       Повернувшись к нему лицом, Хартфилия улыбнулась:       — Со мной все в порядке. Но ты и в самом деле перестарался… — карие глаза с сожалением окинули спальню, в которой двое сейчас находились. — Мы же спальню вверх дном перевернули… — смущенно шепнула Люси, чуть покраснев.       Кровать была сломана, и кое-где валялись деревянные щепки. Одна подушка оказалась разорванной, и перья кружились лишь от одного дуновения воздуха. Их одежда также была не в самом своем презентабельном виде, скомкано валяясь во всех уголках комнаты. Смущенный и немного шокированный взгляд наткнулся на разваленную тумбочку возле дверей, и в воспоминаниях тут же всплыла картинка, как они при входе в спальню, буквально скинули ее.       Да уж, работёнки прибавилось. Мало того, что нужно срочно кровать чинить, так еще и убираться надо так, чтобы не оставить никаких следов.       — Мне плевать, что случилось с нашей кроватью, Люси, — вывел ее из ступора родной хриплый голос, и вскоре перед ее лицом буквально вырос Саламандр. — Мне главное, чтобы ты была в порядке.       Заалев, Люси неловко поджала губы и, взяв Огненного юношу за руку, она прижала его ладонь к своему лицу. Тепло заглянув в его мрачные и уж слишком посерьезневшие глаза, она тихо проговорила:       — Я же сказала, что все хорошо. Эта ночь была самой лучшей из всех, что у меня когда-либо были.       — А разве у тебя еще кто-то был? — возмутился Дракон, сократив меж ними расстояние и грозно всматриваясь в ее глаза.       — Нет конечно, дурак! — пискнула Хартфилия, не больно стукнув того по лбу.       Вскоре пара вышла из дома. Надо было показаться в племени, а то неизвестно, что там могли напридумывать остальные, ведь как Нацу понял, не было их относительно долго.

***

      — А вот и наши голубки!.. — Хохотнул Грей Фуллбастер, сидя на корточках и собирая дорожную сумку. На поросшей зеленью поляной, собралась целая толпа детей. Голубое небо было без единого облачка, и старейшина придумал одну очень заманчивую идею.       — Уже все что ли? — ехидно сверкнул глазами Стальной Дракон, откусив сильными зубами кусок железа. На что получил легкий подзатыльник от своей жены.       Люси спрятала покрасневшие щеки на груди у Нацу, а тот ободряюще погладил ее по спине.       — Вас долго не было, ребята, — с улыбкой произнесла Джувия, помогая своей подруге с корзинкой.       — Где же вы интересно пропадали? — заговорчески протянула только что подошедшая Мира, что сняла со своей головы красный капюшон.       Смущенная парочка только что-то толком непонятное ответила, а Нацу еще и раздраженно буркнул: «Не ваше дело».       — Вас два дня не было, как вы столько?.. — неуверенно шепнула на ушко Люси МакГарден. Златовласка зарделась, прижав прохладные ладони к щекам. Однако шок отразился и в ее глазах. Господи!.. Сколько-сколько их не было? Два дня?! Да такое вообще бывает?! Теперь стал понятен и страшный голод, что ощутили они оба этим утром. И усталость, и легкая слабость во всем теле. Даже стал понятен тот факт, что на теле обоих было столько следов от поцелуев. Да они же буквально чуть ли не растерзали друг друга!..       Теперь было даже немного стыдно, что они столько воздерживались. Нацу ведь не давал ей роздыху! Пускай ей и нравилось это… И все-таки… В голове всплыли четкие образы того, как они не могли оторваться друг от друга на протяжении целых суток.       — А куда это дети собираются? — вдруг ни с того, ни сего задала вопрос кареглазая, смотря на то, как целая орава детишек, в походной прочной и теплой одежде, с маленькими рюкзачками наперевес, болтают что-то неразборчивое. И в этих фразах, слух девушки отчетливо уловил: «Ура! Поход, поход! Мы идем в поход!».       — А… Ты об этом, — подключилась к их разговору Джувия, что внимательно следила за тем, как Грей и Нацу, о чем-то разговаривали со старейшиной Гилдартсом. — На период Красной Луны, всегда маленьких Драконов уводят из племени.       — Что за Красная Луна? — вопросительно подняла светлую бровь Хартфилия, внимательно слушая слова своей подруги.       — Ты разве не знаешь? — чуть шокировано выпалила миниатюрная девушка, в своём порыве схватив светловолосую за ладонь.       Та лишь растерянно помотал головой, захлопав пушистыми ресницами.       Две синеволосые девушки переглянулись, что-то решая между собой. Их очень напряг тот факт, что Люси еще не знает о ней…       — Нацу тебе… ничего не рассказывал?.. — понизив голос почти до шепота, Локсар с вопросом всматривалась в карие глаза. Снова отрицательный ответ. Ну, раз так…       — Если Нацу не рассказал, то в скором времени обязан это сделать, — тихо проговорила Леви, встав, и расправив складки на лёгком оранжевом платьице. — Но если что, обязательно спроси его об этом. Ради своего же блага и безопасности.       Слова супруги Стального Дракона, заставили Люси серьезно задуматься. Что за Красная Луна? Почему Нацу не рассказал ей этого, хотя должен был?.. И почему… Джувия и Леви так встрепенулись, когда узнали, что ей ничего об этом неизвестно? Нужно обязательно разузнать об этом у Нацу.

***

      Эти два дня прошли относительно спокойно. Спальня была восстановлена, и кровать стала еще лучше, чем была. Пара даже приобрела новое постельное белье, которое в скором времени и опробовали. С Нацу никаких странных вещей не происходило. Он был прежним. С улыбкой на губах, вечно со своими шутками, когда надо становился серьезным и сосредоточенным. Все также он дарил ей теплые поцелуи, и больше не сдерживал себя и свои порывы.       И в груди, Люси чувствовала, что то необъятное чувство, которое буквально подарило ей крылья, растет с каждым днем все больше. Руки ее Дракона, стали для нее лекарством от всех проблем. Яркость его глаз, была для нее спасительным лучиком света. И его тепло, всегда грело ее тело и душу. Без него она теперь даже глаз не могла сомкнуть, пока он не придет, и не обнимет ее так, чтобы у нее сперло воздух. Ей даже казалось, что она будто зависима от него. Не станет его — пропадет она.       И все же он рассказал ей, что это за явление такое «Красная Луна».       — Это период, когда мы, Драконы, чуть ли с ума не сходим, — тогда он говорил это с легкой улыбкой, равномерно поглаживая ее ладонь, что покоилась на его обнаженной груди. — На небе, целых 3 или 4 дня, держится полная луна. Люди не видят, чтобы она меняла цвет. Но для глаз Дракона, она приобретает кровавый оттенок. Я не заставал ее еще ни разу. Слышал, что она и так, всего лишь раз в 10 лет на небе восходит.       Люси его тогда так завороженно слушала, не пропуская мимо себя ни одного слова.       — А почему вы… «с ума сходите»?       — Пообещай мне одно, Люси, — неожиданно Драгнил приподнялся, поднимая вместе с собой и Люси. Та, сконфуженно прижав к груди одеяло, настороженно всмотрелась в его глаза.       — Если я буду вести себя странно, или как-то не так — ты сразу же ударяешь меня по голове чем-нибудь тяжелым, и бежишь. Можешь спрятаться даже у Полюшки. — Он говорил это все на таком серьезе, что девичье сердце взволнованно задрожало, а кончики женских пальцев похолодели.       — Н-но зачем? — сконфуженно залепетала она, но была вновь остановлена. Прижав пальцы к пухлым губам, Нацу таким жестом приказал ей молчать.       — Я абсолютно серьезно, Люси. Ты просто обязана убежать от меня, ведь если нет… То я могу… причинить тебе боль… — говорить он закончил почти что сиплым голосом, убрав ладонь со рта блондинки. Опустив глаза вниз, он стал таким хмурым, что у девушки сердце мучительно сдавило.       Взяв лицо юноши в обе руки, она заставила его посмотреть ей в глаза.       — Ты никогда не сделаешь мне больно. И я не буду делать тебе больно в ответ. Все будет в порядке, и мы справимся. Вместе.       Слова супруги бальзамом разлились на душу розоволосого, и тот порывисто заключил ее в объятия, словно стараясь засунуть ее к себе под ребра и спрятать там, на веки вечные.       Тогда… Они больше и слова не проронили, наслаждаясь присутствием и, близостью друг друга. И все же беспокойство терзало розоволосого. Оно грызло его изнутри, пока спящая девушка доверчиво жалась к нему темной ночью. Это липкое мерзкое чувство не хотело отпускать его легкие, сдавливая их в своих когтистых лапах. У него морозец проступал на коже, от одной мысли, что он действительно причинит вред Люси. Вред, который возможно, не получится исправить.       Но Красная Луна настигнет всех.

***

      Протерев сонные глаза, Хартфилия бросила косой взгляд на кухонные часы. Большая стрелка с каждым своим тиком, все ближе и ближе приближалась к полуночи. Мрак ночи укрыл вуалью лес, превращая его в нечто темное и… Неловко признавать, но даже жуткое. Люси всегда было немного не по себе, когда она оставалась в доме абсолютно одна, да еще и поздней ночью.       Нацу срочно позвали помогать. Ушел он еще ближе к обеду, и до сих пор не вернулся. Где-то на границе прорвало дамбу, и была нужна помощь. Драгнил не смог в ней отказать. Он говорил, чтобы если что, она ложилась спать без него, не ждала допоздна. Но даже если и так, Хартфилия все равно не сможет сомкнуть глаз. Даже если ей зашить веки, она не уснет без дорогого человека рядом.       Прижав ладонь к губам, кареглазая зевнула, расслабленно потянувшись. В сон клонило страшно; веки слипались, тело ломило, и изредка темнело перед глазами. Но девушка быстро отгоняла от себя сонный дурман. Ведь мысль о том, что дома его нет, вмиг отрезвляла.       — Ведь ничего страшного не произойдет, если я его в гостиной подожду? — тихо проговорила светловолосая, взяв со стола прозрачный стакан с водой. Это была, немного дурная привычка девушки. Она то появлялась, то вновь бесследно исчезала. Разговоры с самой собой, были ее редким развлечением. И даже она сама себе призналась, что это один из способов избавить себя от одиночества.       Неожиданно, слух уловил негромкий стук, будто что-то упало в коридоре. За окном бушевал сильный ветер, и несколько веток, что были на уровне окон, под давлением могли сильно стучать по стеклу. Может, показалось?.. Когда тело и разум, яро напоминают о том, что им пора бы уже давно на боковую, они и не такие фокусы могут выкидывать.       Расслабленно выдохнув, Люси постаралась успокоить себя и напомнить, что все это может оказаться всего-навсего ее воображением. Но легкий холодок прошелся по спине, когда стук в коридоре повторился, только на этот раз более четче. Хартфилия затаила дыхание, обернувшись. У нее было странное ощущение того, что за ней кто-то наблюдает. И вот-вот, и дырку в ней взглядом прожжет. Это чувство чьего-то присутствия не покидало ее до тех пор, пока она не выглянула в коридор, естественно никого там не обнаружив. «Вот фантазия разыгралась. Слышится ерунда всякая…»       Но атмосфера вокруг нее и комнаты, в которой она находилась, все больше и больше сгущалась. Нити напряжения пронизывали каждый уголок.       Сердце тревожно и напугано заколотилось в груди, а голова уже начала подкидывать не самые радужные мысли. Пальцы рук и ног похолодели, и дело не в том, что она была без носков и стояла на холодном полу босоногая. Тут сыграло другое, леденящее кровь ощущение. Господи… Пусть ей послышалось.       За своей спиной, она отчетливо слышала рык. Настоящий, хищный и животный рык. Девушке даже показалось, что вот пройдет одна секунда, и она просто-напросто потеряет сознание. Ощущение чужого присутствия вновь усилилось, и внутри Хартфилии проснулся давно забытый, старый и добрый человеческий инстинкт — самосохранения.       Светлые волосы на затылке тревожно шевельнулись, будто предупреждая хозяйку — беги! Но тело, как одеревенело, утратив всякую возможность шевелиться. Люси будто впала в оцепенение.       Сейчас она, как никогда боялась обернуться, ведь знала, что кто-то находиться за ее спиной. Страх парализовал своим холодом каждую частичку ее тела, а голос… Голос…       Бывает же такое, когда ты находишься в самом страшном сне, и вот ты кричишь, зовешь на помощь, а твой голос… становиться все тише.… И в какой-то момент он вообще пропадает, и ты оказываешься в немом кино, где нет ни единого звука. А ледяной страх прокрадывается через кожу, проникая к самому сердцу. Дальше ты просыпаешься в холодном поту и вскоре успокаиваешься, понимая — это был всего лишь сон. Не больше.       Но Люси не во сне. Она не спит.       Кровь застывает в жилах, а каждый удар сердца, словно стук наковальни, отражается у тебя в голове. В горле все пересохло, глотать стало еще тяжелее, чем дышать.       Девушка осмелилась развернуться. И взгляд карих глаз стал еще более шокированным, когда наткнулся на такой знакомый и родной силуэт, который сейчас, казался чужим.       Возле окна стоял Нацу. Как он пробрался в дом без единого звука, остаётся только догадываться. Его плечи стали шире, руки были напряженно сжаты в кулаки. А глаза… В них Люси не увидела знакомого блеска изумруда, вместо него были два, кроваво-красных рубина.       Он был, как темная тень, которая не сулила ей чего-то хорошего. Выражение его лица было будто каменным. И только его утробный рык, что доносился через его плотно сомкнутые губы, заставлял по спине девушки толпами бежать колючие мурашки.       — Н-Нацу?..

Но это был уже не он.