Пламя, что горит в его сердце

***

      Голова болела так, будто всю ночь напролет Нацу выпивал вместе с друзьями. Мышцы тела тянуло, как будто он целый день занимался физическими нагрузками. На его голове будто стянули металлический обруч, который с каждым толчком крови, сужался на висках все сильнее.       Он проснулся под утро, и сразу же уставился на хрупкое тело в своих руках. Люси уже не спала, но и не открывала глаз, мелко дрожа и боясь пошевелиться рядом с ним, чтобы утереть соленые дорожки. В мозгах пустота, события вчерашнего вечера лишь мельком летали перед глазами, не собираясь складываться в полноценную картинку. И это все ухудшало в разы.       — Боже Люси… — прохрипел Драгнил, как только в глазах прояснилось. Девушка испуганно вздрогнула, прижавшись теплой грудью к нему плотней, и вновь тихо всхлипнула. Почти ленивыми и неспешными движениями, он аккуратно прикоснулся к нежным запястьям, поднеся их к своим губам.       Воспоминания, ударили его по голове так сильно, что в ушах на пару минут зазвенело. Эти картинки вызвали в нем столько отрицательных эмоций и ненависти к самому себе, что живот чуть не вывернуло наизнанку, в тошнотном порыве. Он. Причинил. Боль. Люси.       Карие глаза испуганно приоткрылись, когда девушка ощутила, что Нацу приподнялся с постели. Неужели… пришел в себя?..       — Нацу?.. — этот голос. По крепкой мужской спине прошлись ежовые колючки. Сиплый, сорванный от криков, нежный голос любимой, заставил чувство вины прожечь его горло раскаленным железом. Он и сам чуть не заплакал, ощутив, как глотку сдавило, и желчь подкатила к горлу от отвращения к самому себе.       — Что я натворил? — он не обернулся, зарываясь руками в растрепанные волосы, сжимая их так, что чуть ли не вырвал их с корнем. Как ему хотелось сдохнуть.       — Ты пришел в себя, — облегченно улыбнулась Люси, попытавшись встать. И как только кряхтения и болезненные вздохи за спиной Нацу прекратились, он ощутил прикосновение к своему плечу. Но тот, на него не отреагировал, продолжая уничтожать себя изнутри.       — Что я с тобой сделал?.. — обреченно проговорил в собственные ладони юноша, прикрыв ими свое лицо. Осколки воспоминания, в которых были слезы Люси, вонзались беспощадно в его душу, разрывая ее на части.       — Нацу, повернись, пожалуйста, — негромко попросила девушка, приблизившись к нему так, чтобы быть с ним почти наравне, однако все равно находилась она у него за плечами.       Он не мог не выполнить ее просьбу.       Когда же он был готов вновь увидеть слезы. Отрешенное выражение ее лица, глаза, в которых не осталось ничего, кроме ненависти к нему. Истерзанное в его руках тело. Он был готов принять все, но никак не улыбку, которая очаровательно, и по-колдовски красиво появилась на припухших и чуть потрескавшихся губах.       — Ты ни в чем не виноват, Нацу. — Тепло заулыбалась она, поглаживая ласково его плечо. Сил не хватало, чтобы притронуться к его щеке. — Это все Луна. Ты не мог этого контролировать. Я не злюсь.       Нацу ощутил, как предательские горючие слезы противным мерзким комком застопорились в горле, не позволяя даже вдохнуть спокойно. Вид девушки так и говорил о том, что ей было больно. Он не увидел ее тела, ведь Люси укрылась по самую шею, но ее лицо. Господи… Можно он просто сдохнет ко всем чертям?.. Только бы не видеть ее такой. Хотя сам же это и натворил.       — Люси… — голос предательски сипнул, он сдавил ладони в кулаки, чтобы не разреветься прямо у нее на глазах. Опустил голову вниз, спрятав глаза под тенью своих волос. — Как ты можешь меня простить?.. Я ведь… Столько всего сделал… Ты ведь плакала… Я помню это.       Зеленые глаза пораженно и шокировано расширились, когда Люси подняла двумя ладонями его лицо, прижимаясь губами к его лбу. Такой нежный, бережный и аккуратный поцелуй, заставил совесть Драгнила буквально испепелять его тело изнутри. Не может такая женщина ему достаться…       — Я еще раз повторяю: ты ни в чем не виноват. Я все понимаю. Не вини себя… — Хартфилия ласково водила ладонями по его лицу, пока он вдруг резко не перехватил их, плотно прижимая их к себе. Стиснув зубы до щелчка, он порывисто обнял ее, вжавшись лицом в ее плечо.       — Прости меня, Люси…       Сколько раз она услышала эту фразу за сегодняшнее утро? Достаточно, чтобы и самой прослезиться от этого. Она гладила его розовые волосы, запутываясь пальцами в пряди. С дрожью на коже ощутила, как пара мужских горячих слез, впиталась ей под кожу. Она говорила правду.       Прошлой ночью действительно было больно, страшно и обидно. Но как только все это закончилось, девушка все же смогла все обдумать. Нацу предупреждал ее, что контролировать и сдерживать они себя не могут. И отчасти это и ее вина, что она не смогла как-то это предотвратить. И теперь Нацу мучается, не желая прощать себя. Но ведь Люси простила. И пускай все тело болело от синяков и укусов, и все же… Это был Нацу. Не важно, что случится, она всегда сможет его простить, потому что прекрасно осознает тот факт, что намеренно он никогда не заставит ее страдать.       — Тебе было сильно больно? — хрипло задал вопрос Драгнил, подняв на нее свои глаза. И у Люси сжалось сердце, когда она увидела едва заметные покраснения. Она покачала головой, сконфуженно опустив взгляд вниз и неловко поджав губы.       — Когда будет следующая луна, — начал Саламандр, отстранившись от девушки, и сердце Люси мгновенно подпрыгнуло к горлу. Нет! Не смей такое говорить!.. — То я лучше пойду к…       — Не смей! — порывисто выкрикнула Хартфилия, вцепившись руками в сильные плечи и твердо глядя в его глаза. Некая ярость и какая-то другая, неизведанная до этого момента сила, заставила кареглазку так твердо это проговорить: — Никогда, слышишь?.. Не смей прикасаться к другой женщине! — она так уверенно смотрела в его глаза, что у юноши в груди сердце забилось быстрее.       — Я тебе этого не прощу… — на одном выдохе прошептала девушка, ослабив хватку, но все также не отпуская. Никогда… Она этого не переживет, если он прикоснется к другой также, как к ней. Пусть причиняет боль — сколько влезет, кусает столько, сколько ему вздумается! Она сможет простить все, но только не измену. Потому что это — предательство, самой чистой воды.       Слова возлюбленной, проникли так глубоко, что достучались до зверя внутри. Каким-то шестым чувством, она это ощутила, как только вновь встретилась с его взглядом. От этого зрелища, у нее на пару секунд остановилось сердце, а пальчики на руках закололо холодными иголочками.       Саламандр смотрел ей в глаза, плотно сжав тонкие губы в линию, и, наверное, даже и не ощутив того, как всего на мгновение, его глаза сменили окрас с ярко зеленого, до золотисто янтарного. Дракон внутри него услышал сказанные ею слова. Но послушает ли он их?       Несколько минут, между ними царило молчание. Двое просто смотрели друг на друга, как будто в подробностях пытаясь запечатлеть образ своей пары у себя в голове. Но это продолжалось недолго, ведь зеленые глаза зацепились за сильно заметные багровые отметины, на бледной женской шее. Он даже заставил Люси вздрогнуть, когда приблизил свою руку к ее лицу, аккуратно убирая нависшие светлые пряди. И вновь вина лизнула его огнем изнутри, опаляя внутренности. Чтобы осмотреть тело дальше, нужно было снять с нее одеяло, но светловолосая не позволила.       — Не нужно… — шепнула она, сжимая его ладонь, и отстраняя от себя. Ей не хотелось, чтобы Дракон видел ее такой. Она хотела, чтобы он всегда мог видеть ее красивой, с нормальной кожей, без укусов и кровоподтеков. Она стыдилась этого, испытывая неловкость от его взгляда.       — Я хочу посмотреть, что с тобой натворил. — Серьезно заявил розоволосый, ощутимо сжав пальцами ее плечи, и с немым вопросом всмотрелся в ее глаза. У них, наверное, была такая особенность — понимать друг друга без слов, а по одному только взгляду. Странно, не правда ли?       Нижняя губа Хартфилия задрожала, а щеки запылали багровым румянцем, мило надувшись. Нацу смотрел на нее так, что если она не разрешит ему этого сделать, то он просто умрет. И это подействовало. Из груди вышел скомканный выдох, и девушка поспешила прикрыть груди руками, повернувшись к нему спиной и зажмурив глазки, как только теплое одеяло неровно опустилось на кровать.       — Боже… — шокировано выдохнул Дракон, аккуратно проведя кончиками пальцев вдоль хрупкой женской спины. — Что я с тобой сделал… — бледная кожа была в синеватых с оттенками фиолетового укусах. На спине, они в основном были на лопатках и плечах, дальше был плавный изгиб к бедрам, на которых красовались уже более четкие следы от его пальцев.       — Родная… Прости меня. — Розоволосый с сожалением и так чувственно прикоснулся теплыми губами к ее коже на спине, что девушка съежилась, а мурашки толпой прошлись по всему телу.       — В-Все нормально… — пролепетала Хартфилия, вновь подавив резкий вдох, когда тот вновь прижался к чувствительным позвонкам, оставляя после влажный след. Сердце сбилось с нормального ритма, обагрив кровью все ее лицо, что от смущения запылало жаром. Дыхание сорвалось, участившись до томных выдохов и резких вдохов. А ведь это простые, ничем непримечательные касания, которые могут так просто вводить ее в такое состояние.       — Покажи, что спереди, — хрипнул Саламандр, ухватив девушку чуть ниже плеча, едва прикладывая усилия, чтобы повернуть ее к себе лицом.       — Ч. Что ты… собрался делать?.. — заметно подрагивая, спросила Люси, как только Драгнил, опалив ее шею своим дыханием, заставил ее чуть ли не упасть, когда так резко прижался влажными губами к одной из отметин у нее на шее.       — Я хочу извиниться, — на полном серьезе заключил Дракон, сам опустив ее на белые простыни.       — Ч-Чего?! — смущенно вспыхнула кареглазка, прижав тонкие ручки к пышной груди и сведя вместе коленки, ведь наглому и проницательному взору открылось сейчас абсолютно все. На ее реплику розоволосый так ничего и не ответил, опускаясь вниз, и перехватывая кисти девушки, чтобы бережно их сжать и завести себе на шею. Он с такой просьбой заглянул ей в глаза, одними губами спрашивая: «Можно?»       И Люси, затаив дыхание, кивнула.       Теплые поцелуи Нацу, затмевали все те плохие ощущения, что испытала на себе девушка. Горячий язык плавно обводил каждую ранку, царапинку, и метку, что были на шее, ключицах, груди. Своими действиями он заставлял вспышки разрядов, вспыхивать на каждом участке ее тела. Он целовал так трепетно и нежно, как никогда прежде.       Нежные поцелуи обволакивали ее теплом, как вторая кожа, что задышала новыми ощущениями. Влажный язык обводил неспешно, плавно, чувственно, вгоняя в дрожь такими действиями и заставляя буквально задыхаться от той волны ласки и нежность, что накрыла их с головой.       Люси оглаживала его плечи плавно, кончиками пальцев прикасаясь к царапинам. Поднимала его лицо, держа в своих ладонях и с такой любовью заглядывая в его глаза, что все внутри переворачивалось. Сама оставляла теплые поцелуи на его шее, сжимая пальцами непослушные розовые пряди. Их движения были неторопливы, будто они вновь вернулись к своему первому разу. Прикосновения изучающие, запоминающие, и оставляющие свой незаметный след на коже. Не было тех порывов и огня в их поцелуях, а только щемящая нежность и чувственность, что плескалась внутри, заполняя душу до самых краев.       Широкие мужские ладони, все равно повергали ее в приятную дрожь. Ведь девушки — это чуткие существа, которые ощущают все немного иначе. И Люси чувствовала, какая сила бежала вместе с огнем по его венам, скапливаясь на кончиках крепких пальцев. Это сила, вгоняла ее саму в трепет, даже неосознанно подчиняя и пленя ее. Горячие руки скользили по бедрам, принося вместе с собой и колючие мурашки, когда пальцы обводили контуры лиловых синяков. И краем уха девушка слышала, как юноша зверски рычит, словно ругая самого себя за это. Тогда она прижимала его к себе, сладко целуя припухшими губами.       А вообще, что может натворить один поцелуй? А может он натворить столько, что человек не захочет отпускать другого. Потому что Люси, так горячо и еле слышно постанывала через поцелуй, что крыша медленно начинала съезжать со своего законного места. Горячий, словно маленький огонек, язык осторожно обводил контуры женских губ, залечивая тонкие трещинки, зализывая кровавые ранки. А затем пламенные губы целовали так глубоко, что перехватывало дыхание, а из уголка рта текла струйка слюны.       — Какая ты красивая, — горячо шепнул Нацу, отстраняясь и наблюдая за лицом девушки сверху. Красные округлые щеки, поблескивающие на свету губы, застеленные туманом соблазна карие глаза, разметавшиеся на подушке светлые волосы. Черт! Юноша мотнул головой, чтобы отогнать от себя ту мысль, что немного, но ему все же понравилось то, что на шее девушки, даже на самых видных местах, были его метки.       — Ах… Н-Нацу… — объемная грудь девушки стала еще более чувствительной с прошлого раза. И обращаться с ней, надо очень бережно и осторожно. Она была такой мягкой, трепетала в объятиях мужских пальцев, как сладкий упругий десерт, который так и тянуло попробовать на вкус. Игриво усмехнувшись, Драгнил с ликованием ощутил, как в его внутреннюю сторону ладони уперся тугой камешек, и он плавно, следя за каждым изменением ее лица, перекатил его большим пальцем, тем самым описав маленький розовый ореол. Девушка под ним заметалась, как под самой чувственной пыткой в ее жизни, когда Дракон, такой же волнующей женское нутро лаской, одарил вниманием и вторую грудь.       Юношеские губы обхватили чувствительную плоть, смакую желанный вкус, и упиваясь нежностью сладкой женской гордости. Губами он ощущал тепло ее тела, бег крови под кожей, пульс девичьего сердца. Язык нырнул в ложбинку, проведя влажную линию до пупка, и Хартфилия тут же оживилась, конвульсивно вздрогнув.       — Нац-ц-цу… Что ты… собрался… Ах!.. Делать?.. — Хартфилия смущенно прикусила губы, прижав к ним ладонь, когда ловкий Дракон закинул одну ножку на свое плечо, накрыв собственную голову одеялом. Девушке так и оставалось догадываться, что розоволосый юноша задумал. Она только с трепетом на коже чувствовала теплые выдохи от его улыбки, и нежные поцелую, приходящиеся вдоль внутренней поверхности бедра.       Неожиданно все чуткое тело светловолосой пронзил разряд, а сама она выгнула позвоночник, выпустив из горла громкий смущенный стон. Горячий язык прикоснулся к влажной женской сущности, и неспешно начал полизывать постепенно увлажняющееся лоно девушки. Люси сжала почти до треска белые простыни, сдавленно мыча сквозь плотно сжатые зубы, когда пламенный и юркий язык, описал круг по гладким половым губам, а затем надавил на маленький комочек нервов, заставив бедную Хартфилию уже не сдерживаясь стонать в голос. Она жмурила глаза, погружая свой мир в темноту, от чего ощущения обострились в сотни раз, и она могла ощущать только его бесстыдный язык, который казалось, вот-вот, и пробуравит ее насквозь. Ей так казалось, а на самом же деле ее всю трясло, и она сжимала бедрами его голову, комкая простыни и учащенно дыша.       В какой-то момент все тело пронзила огненная стрела, и издав самый громкий стон, Люси опустилась на влажные простыни учащенно дыша. Она будто только что побывала в невесомости, а теперь звенящая от возбуждения голова, едва принимала хоть какие-то указания. Но одну вещь, она все же приняла — Хартфилия не была до конца удовлетворена.       — Ну что? — хитро улыбнулся Нацу, как только выполз из-под одеяла, утирая ладонью влажные губы и смачно облизываясь. — Тебе понравились мои извинения? — зеленые глаза победно блеснули, когда встретились с по уши красно блондинкой, у которой только глаза на лице было видно, а все остальной залилось краской.       «Ну ничего себе извинения?!»       — Что это… было?.. — почти что просипела Люси, едва совладав с собственными голосовыми связками, и все еще подрагивая. Она выдохнула пересохшими губами воздух, когда вновь оказалась под сильным мускулистым телом, и тут же руки сами, буквально рефлекторно, легли на смуглые плечи.       — Я хотел, — широкая ладонь прошлась вдоль подрагивающего животика, обвела бедро, а затем плавно опустилась ниже, — поцеловать тебя здесь. Вот и все. — Хрипло завершил юноша, надавливая пальцами на чувствительные складочки между бедер, от чего Люси вновь учащенно задышала. Было немного некомфортно, когда палец, благодаря естественной влаге, свободно проник внутрь. И это отразилось на ее лице. Но затем все прошло, и парень, чуть ли не с наслаждением, продвинулся дальше, глубже…       Со вчерашнего вечера, все внутри немного побаливало, но из-за приятных ощущений, они сглаживались, становясь практически незаметными.       — Здесь болит?.. — рыкнул на маленькое ушко Саламандр, надавив на одну из стенок, тем самым Люси, укусила его за шею. Хватит… Еще немного, и она просто взорвется от переполняющих и будоражащих ощущений.       — Пожалуйста, Нацу… я… больше не могу… — молящее выражение лица, жалобный, сорвавшийся голос, и как ноги сами окольцевали его бедра, это все послужило срыванию его с цепи.       В этот раз все было намного иначе. Сегодня все значительно отличалось от того, что было вчера. И пускай, мышцы у Нацу, буквально немели и пылали адским огнем от возмущения, требуя ускорить движения. Но как только он делал это, Люси морщилась, болезненно шипя. Темп тут же сменялся на плавный. Вот так медленно, он толкал их с Люси к наивысшей точке блаженства. Двигая бедрами медленно, но от этого не менее проникающе, он целовал ее губы, сжимая в объятьях так сильно, что на пару секунд девушка лишалась дыхания. Она же любовно сжимала его спину, очарованная и безоружная против его прикосновений. Не было их громких стонов и несдержанных жадных рывков, а были лишь греющие душу вздохи, и пьянящий сердце взгляд. Не было кусачих, пламенных поцелуев, вместо них были ласковые, трепетные и глубокие. Языки чувственно переплетались, руки были плотно прижаты друг к другу, а дыхание, смешивалось в один горячий вздох.       Только под самый конец, Нацу позволил себе ускориться, а затем утробно рыкнуть, ощущая, как под ним расслабляется тело любимой, а у самого наливаются приятной истомой мышцы…

***

      — Чертова железяка! — гневно рычал розоволосый Дракон, завязав на высоких сапогах шнуровку. — И ведь надо припереться и все испоганить, — рыкнул он сквозь зубы, встреченный легкой улыбкой Люси, которая услужливо протягивала ему сумку. Будь его воля, он бы ни за что не покинул свою Люси сегодня, но черт!       — Да ладно тебе, будешь еще тут ругаться, — с улыбкой, тихо проговорила девушка. — Раз ты вчера так неожиданно пропал, то теперь и будешь отдуваться. — Негромко хихикнула она, поправив тонкий плед на своих плечиках.       — Ладно… — выдохнул юноша, и тут же без предупреждения притянул к себе девушку, плотно прижав ее к себе ближе за талию. — Поцелуй меня, чтобы мне было не так обидно. — Обворожительно улыбнулся Нацу, прикоснувшись ладонью к женскому лицу, любовно очертив контуры нижней губы, прежде чем вырвать из них изумленный выдох.       Как только поцелуй закончился, Люси серьезно заглянула в его глаза, и забавно нахмурив брови, серьезно задала вопрос: — Ты меня понял? До того как зайдет луна, будь пожалуйста рядом со мной.       Все же девушку немного напугали его слова о том, что он может пойти к другой, ради того, чтобы не причинить ей больше боли.       По-доброму рассмеявшись, юноша тепло улыбнулся, чмокнув супругу в нос.       — Моя маленькая ревнивица. Я никогда не променяю тебя на кого-то другого. Даже в таком состоянии. — С улыбкой произнес он, позволив себе вновь прижаться к теплым губам. Он верен своим словам, и никогда не коснется другой женщины также, как к Люси. Ему самому не по себе становиться от таких мыслей.       Вскоре Дракон спешно ушел. А Люси, еще некоторое время, побыв в доме, быстро, насколько позволяло ее состояние, оделась, и также ушла, негромко захлопнув дверь.       Ей очень нужно было кое-куда сходить.

***

      — Бог ты мой, Люси! Что с тобой стряслось? — Мира шокировано смотрела своими голубыми глазами на скромно ютившуюся у ее порога Люси, которая нервно хихикнула:       — Привет, Мира.       — А ну быстро в дом!       Теплый чай приятным теплом оседал в груди, согревая продрогшие пальчики. Постепенно на землю спускалась осень, и погода с каждым днем становилась все прохладнее. Туман утром густел, а солнце, все чаще начинало пропадать. Зелень на могущественных деревьях, неумолимо теряла свою окраску, меняя ее на золотые наряды и багряные костюмы. Ветер крепчал, и листва уже начиная потихоньку срывать ослабевшие листочки.       — Обязательно намажь этой мазью свои синяки, вот увидишь, к вечеру пройдут. — Тепло улыбнулась пепельноволосая красавица, усадив девушку на кровать, прежде чем поставить на столик небольшую баночку. Карие глаза Люси, неспешно осматривали обстановку в шатре. Тут было достаточно темно, но много ароматических свечей, создавали уют и комфорт. Девушка пришла именно к Мире, потому что чувствовала от нее, какую-то особенную, женскую энергетику. По ее голубым глазам было видно, что человек она очень мудрый и проницательный. Да и дело в том, то что Джу и Грей ушли в поход вместе с детьми, и более близкой подруги чем Миражанна, у нее не было. Уж очень сильно она к ней душой прониклась.       — Я вижу, на тебе последствия Красной Луны?.. — улыбнулась Штраус, погладив кончиками пальцев маленький синяк на тонком запястье. И не выдержав, схватилась за бинты.       — Спасибо, — поблагодарила подругу Люси, а затем пригубила теплый напиток. Шатер, в котором они находились, больше напоминал лекарский домик. Под навесом находились подвешенные сушеные травы, на полках много различных стеклянных баночек с разными настоями. Люси даже на мгновения показалось, что она вновь вернулась в родную аптеку, которую они содержали вместе с бабушкой и Венди. -       Рассказывай, зачем пришла? — сразу перешла к делу пепельноволосая, отставив свою чашку с чаем. — Как прошла твоя первая Луна?       — Как видишь, — немного горько усмехнулась светловолосая, показав на теперь уже заботливо забинтованную руку, — последствия очевидны. Но я пришла сюда по другой причине.       — И какой же? — вопросительно приподняла тонкую бровь Мира, колдовски и заманчиво улыбнувшись. Вообще, эту девушку действительно можно назвать Дьяволицей. Ведь по представлению Люси, именно так она и выглядит. Нечеловечески красива, голубые глаза, любого мужчину могут повергнуть в забвение, голос нежен и мягок, как и свойственно опытной женщине. Но ведь не зря ее супруг Громовой Дракон, который считается самым грозным в этих краях. Неудивительно, что и он, пал перед этим очаровательным, но, и в тоже время, очень опасным колдовским созданием.       Щеки налились пунцовым румянцем, и Люси неловко отвела взгляд. Пальчики руку сжали в руках края платья. Сердце взволнованно запрыгало в грудной клетке, сдавая все волнение хозяйки с потрохами. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Хартфилия облизнула пересохшие губы, на одном дыхании произнеся:       — Ты… Можешь научить меня, как приручить Дракона?       Просьба девушка заставила губы голубоглазой растянуться в понимающей улыбке. Она вдруг вспомнила себя, когда она, еще совсем юная, осталась один на один с Драконом. Было тяжело, настолько, что девушка чуть не сломалась, но со временем, приходит и опыт. Да и ей повезло, ведь муж оказался понимающим, и сам учил, как правильно нужно делать. Эх… Как давно это было. Уже и не упомнить все.       Не смущаясь и не робея, Миражанна подробно расспросила Хартфилию о том, что происходило в ту ночь. Как бы девушка не краснела, все равно продолжала рассказывать, постоянно нервно поправляя выбившуюся светлую прядь. Как только пепельноволосая все внимательно выслушала, то тяжело, но с все той же улыбкой вздохнула.       — Твоя проблема в том, что ты испугалась. — Спокойно произнесла она, взяв блондинку за руку.       — Испугалась?       — Да. Драконы — в первую очередь хищники, и если они чуют страх своей жертвы, то их это опьяняет. И тогда, им хочется, чтобы жертва дрожала и боялась их еще больше, от этого они чувствуют свою власть и внутреннюю силу. — Мира выдохнула, пригубив уже потихоньку остывший чай, а затем опять улыбнулась, завидев слишком задумчивое лицо своей собеседницы.       — Иногда, чтобы перестать бояться и суметь покорить Дракона, сделать его ласковым зверьком, требуется больше десяти лет. — Решила немного слукавить хитрая Дьяволица, обворожительно сощурив свои голубые глаза.       — Десять?!.. — шокировано расширила глаза Люси.       — Но… — сделала минутную паузу девушка. — У тебя есть шансы приручить его быстрее.       Натужно сглотнув, Хартфилия затаила дыхание, когда Мира прикоснулась прохладной ладонью к ее лицу, невесомо очертив контур юного женского личика.       — Попробуй показать ему, что ты — женщина, которая ему нужна. Не та, что будет перед ним дрожать, а та, кто сможет заставить дрожать его. — Голос голубоглазой красавицы гипнотизировал, и Люси слушала его, не упуская ни единого слова. Заставить… Дрожать его?.. Уж не имеет она ввиду…       Загоревшись от смущения, кареглазка прикусила губы, сжав ладони так, что недлинные ноготки впились во внутреннюю сторону ладони.       — Я… Д-Думаю, ч-что не смогу быть сверху… — прошептала блондинка, опустив подбородок вниз, спрятав смущенный взгляд за тенью светлых волос.       Но тут ее подбородок приподняли, и она вновь встретилась с небесными глазами Миры, которая, тихо произнесла:       — А ты смотри ему в глаза. Покажи, что чувствуешь к нему. Передай ему свою любовь, своим взглядом. Заставь его также смотреть в твои глаза. И вот увидишь, ему это понравится… Любовь… Передать взглядом?..

***

      Лесной горизонт, постепенно затянули сумерки. Холодный туман, густым слоем улегся на землю, окутывая ее своими сизыми объятиями. Солнце вскоре и вовсе ушло за горы, погрузив все в округе в приятную темноту.       Люси и не думала, что мазь, которую ей вручила Мира, действительно окажется чуть ли не волшебной. Стоило ей принять ванну, как все синяки и царапинки, мигом сошли с ее тела. Будто исчезли. От этого дышать стало как-то легче, ведь больше нет этих напоминаний, которые причиняли им обоим боль.       Тонкая ткань, почти что прозрачная, легкой прохладой скользила по телу. Ночнушка была в пол, с длинными просторными рукавами, и угловым вырезом на груди. Так приятно облегала тело, что Хартфилии казалось, что она и вовсе без одежды, хотя и эта ткань, просвечивала лишь очертания округлых форм и заметных изгибов, однако и не просвечивала того, что и должно оставаться скрытым.       Карие глаза притянулись к мраку за окном. Темнота, не было видно даже соседнего дерева, но и… Это темнота обрадовала, ведь Луна все еще не показалась, а это значило, что у девушки есть еще время. Она запомнила все, что ей рассказала Мира, и собирается сегодня же это опробовать. Ведь… Быть вновь взятой грубо, она не хотела, да и видеть убитый взгляд супруга утром, было тем еще наказанием, поэтому, если не она возьмется за дело, то и никто не сможет. Нацу ведь не контролирует себя.       Присев на кровать, Люси поправила огонек в керосиновой лампе. Как только освещение стало ярче, и озарило светом спальню, девушка потерла карие глаза, опустив голову на подушку. Надо было хоть немного отдохнуть, а то она итак спала слишком мало…

***

      Кто же знал, что нарушитель ее спокойствия объявиться столь же быстро, не успей девушка глаза прикрыть. Но возможно она и сумела вздремнуть, просто сама этого не заметила. Однако услышав скрип половиц в коридоре, ее дремоту, как рукой сняло.       Плавно подняв голову с подушки, Люси встретилась взглядом, с горевшими золотом янтарными глазами. И сердце ее, от чего-то вновь, также как и вчера, подпрыгнуло, упав в пятки. Светлые волосы, волнами струились по спине, создавая образ прекрасной нимфы, что своей красотой зазывает наивных молодых мужчин.       Нацу стоял у дверей, также пронзительно глядя в женские глаза. Смуглый торс с крепкими мышцами был обнажен, и только свободные темные штаны были на нем, ноги оставались босыми. Неужели, он пришел раньше?.. Но тогда, от чего же не будил ее?       Но все мысли ушли с волнительным выдохом, когда по-королевски могучий Дракон, плавной походкой направился к ней, уже почему-то зная, что она не будет противиться.       Их взоры связывала невидимая никому чужому алая нить, и тянула она их друг к другу до тех пор, пока юноша не опустил одну ногу на кровать, за икры притягивая девушку ближе к себе.       — Стой! — порывисто остановила Дракона девушка, обернувшись и упершись одной рукой ему в плечо.       Дракон рыкнул, явно давая понять, что такое поведение девушки ему не по нраву. Вновь сжав ноги Люси, он прижал ее к своим бедрам, задирая свободной рукой подол платья.       — Нет! Постой! — хваталась за последний шанс девушка, вновь повернувшись к нему лицом и протянув руку.       Это раздражало, и парень крепко сжал тонкую женскую кисть, утробно рыкнув сквозь зубы и гневно глядя ей в глаза.       — Позволь мне… — начала она, аккуратно приближая свою ладонь к смуглому лицу. Тот как-то недоверчиво покосился на то, что собиралась с ним сделать девушка. — Видеть твои глаза, — тихим, мягким шепотом попросила Люси, ласково огладив мужскую скулу. Карие глаза выражали то, что почувствовал Дракон где-то внутри своей груди. И это что-то, позволило ему на мгновение сдать свои позиции, а в янтарных глазах промелькнул легкий огонек интереса.       Отрывисто выдохнув пухлыми губами теплый, постепенно накалявшийся с каждой секундой воздух, Хартфилия огладила мужские плечи, устроив Дракона спиной на подушке. Сама же перекинула через него ногу, усевшись на крепкие бедра.       Сегодня она позволит себе быть более соблазнительной. Позволит себе быть той, кто украдет у Дракона его сердце.       Взгляд карих глаз, выражал то, что Огненному Дракону было пока не понятно. А вот то, как она к нему прикасалась, заставляло каждую мышцу в его теле, наливаться будоражащим огнем. Что она задумала?..       Восседая на нем сверху, Люси томно прикрыла глаза, пока что нежно, и почти что невесомо, прикасаясь пальцами к мощной шее, к крепким ключицам, широкой грудной клетке. И внутри, в самой глубине, нечто радостно ликовало, празднуя свою маленькую победу, когда Дракон, несдержанно хрипло выдохнул, стоило чуть прохладным губам, оставить на белесом шраме след от поцелуя. Когда она сверху, то сразу ощущала себя властительницей, самой что не на есть обольстительницей, которая покорила сотни мужских сердец. Но на самом деле, ей нужно было лишь одно. Пульс которого, она ощутила своими губами, как только чувственно поцеловала раскалённую кожу груди.       Между бедер, что-то приятно и так сладко потянуло, требовательно заныв, когда она сдвинула ягодицами чуть назад, ощутив, как твердая мужская плоть, окрепла под тканью штанов. Широкие горячие ладони, перешли с колен на ее бедра, а затем и выше, добравшись до округлой плоти. Есть! Она смогла пробудить в нем интерес, смогла вызвать в нем желание!       Закусив нижнюю губу, девушка все также, не отрывая от него своего взгляда, чуть приподнялась, проскользив прохладной ладонью вниз по каменному торсу. Пара движений и вскоре мужские штаны были спущены вниз.       Люси вновь учащенно задышала, ощутив горячее прикосновение к нежной поверхности бедра. Ткань ее платья, укрывала его ниже пояса, и так было даже лучше, ведь увидь она окрепший мужской член, то определенно вновь бы сгорела от смущения.       А Огненный Дракон не сводил своего жаркого взгляда с той чаровницы, что восседала на нем. Взгляд притягивало абсолютно все, что в ней было. И томно прикрытые карие глаза, округлые пунцовые щеки, сочные губы, хрупкий стан. Все. Хотелось избавить прекрасное тело от этой мешающей сейчас ткани. Прямо руки зудели, чтобы с рывком порвать эту тряпку по швам. Но еще рано, ведь тогда охотник спугнет добычу, а ему этого делать не очень хотелось. Запах ее страха был ему противен.       С первым движением ее бедер вверх-вниз, крепкие пальцы вцепились в чувствительную кожу бедер, ведь он не ожидал таких действий. С непривычки, движения девушки были медленными, мучительно тягучими, ведь еще с ночи, у нее внутри все жуть как болело. Но сейчас, на ее лице отчетливо видна гримаса наслаждения, а значит, ей приятно. Это можно сказать и по подрагивающим ладоням, что помогают ей совершать движения, опираясь на его грудь. И по учащенному сердцебиению, что очень скоро стало набирать похожий ритм, как и его собственное.       Она двигалась плавно, гибко, срывая с губ юноши тихие порыкивания. И все это не сводя друг с друга глаз. Ей хотелось трепетно замереть, когда его ладони стали подниматься выше, вдоль ее талии, затем живот, и после он прижал свои руки к ее груди, наслаждаясь полнотой прекрасного бюста. И Люси не одернула его ладонь, а сама же прижала плотнее, вновь и вновь вращая своими бедрами.       Глаза в глаза. Даже когда он порывисто приподнялся, поравнявшись с ней лицами, девушка не отвела взгляда, а в место это спросила, опаляя его губы своим дыханием:       — Чего ты хочешь?..       Тот громко рыкнул, толкаясь ей на встречу, плотнее прижимая ее к себе. Он хотел ее губы. Прямо сейчас. Ему даже показалось, что если он к ним не притронется, то умрет от жажды. Но девушка нарочно проверяет его терпение; гладит плечи, одной рукой цепляясь за его волосы, и смотрит в глаза, словно провоцируя.       Горячие руки обвили тонкую спину, подушечками пальцев очертив позвонки, а затем рык, вместе с участившимся дыханием. Красивая ночная рубашка, теперь была разорвана напополам, зацепившись на ее локтях, и обнажая бледную спину. Кареглазая не успела толком пожалеть свою ночнушку, как тут же ее прижали к пламенным губам, а ритм его бедер ускорился, выбивая у нее из груди стоны.       За минуты промедления, и тем самым пытки Дракона, девушка поплатилась своей одеждой. Но зато сейчас, она ласкала огненные губы, отвечая на ласки чужого языка. Он жал ее к себе так сильно, что кости сопротивлялись такому напору. Он рычал, и Люси слышала, как мелькает шепот ее имя. Целовал все, что только попадалось у него на пути, толкая свои бедра вперед, заполняя ее до краев. А его глаза, говорили больше, чем могла девушка себе представить. И эти глаза говорили ей, до того момента, пока на горизонте не начал розоветь рассвет. И в этот раз, он не причинил ей боли.       У нее получилось. В эту ночь Огненный Дракон, стал принадлежать только ей. Но в следующую, будет решаться — сможет ли она, стать только его.