Пламя, что горит в его сердце

***

      — Я не могу представить, что поддался на твои уговоры и согласился!.. — нахмурив брови недовольно бурчал Нацу, по второму разу просматривая в руках рисованную бумажную карту. Убедившись, что все отмеченные им же точки, были верными, Драгнил сложил большой лист в несколько раз, и со спокойной душой закрыл боковой кармашек на уже довольно увесистой дорожной сумке.       — Не ворчи, будет тебе, — совсем рядом оказалась его любимая, что с улыбкой на губах не глядя чмокнула того в щеку, немножко задержавшись в таком чутком прикосновении, только чтобы ее Дракон успокоился. Это подействовало и немного хмурое лицо розоволосого смягчило свои черты. Она отстранилась — как показалось самому парню — слишком быстро, тут же подходя к кухонному столу, где лежала уже ненавистная в мыслях Нацу дорожная сумка. Ведь эта сумка свидетельствовала о том, что скоро грянет невыносимая разлука…       Вложив еще парочку каких-то крайне необходимых вещей, Люси придирчивым взглядом окинула все содержимое. Было ухватившись за собачку замка, карие глаза заметили пару недостающих предметов, которые так надежно складывала в сумку Хартфилия.       Саламандр как-то странно стал отходить назад.       — Нацу, — начала озадаченная Люси, теперь точно убедившись, что необходимых вещей там нет, — где моя книга и расческа? Я точно помню, что клала их сюда. — Нахмурив забавно бровки и как можно строже упирая хрупкие ручонки в боки, взгляд карих глаз метнулся в сторону супруга.       Драгнил непринужденно оперся о косяк двери, что вела в просторную и уютную кухню.       — Понятие не имею, — как ни в чем не бывало выдохнул он, подозрительно увлеченно рассматривая собственные пальцы на руках, будто увидел в них что-то до ужаса интересное. Прежде как будто не видел!.. — Может быть наверху оставила? — предположил он, — ты иногда бываешь слишком рассеянной… — вздохнул он как бы обреченно, но Люси чувствовала, что в его голосе явно проскальзывала такая несвойственная ему наигранность. Тепло улыбнувшись супругу, блондинка отошла от стола, попутно поправляя небольшие неровности на нежных кружевах голубой юбки платья… Того самого голубого платья, что когда-то так сильно приглянулось Нацу в Харгеоне…       Это заставило его поджать губы и по-детски нахмуриться, когда девушка стала подходить к нему вплотную.       — Нацу, пожалуйста… — продолжала улыбаться кареглазка, смирившись с таким немного ребяческим настроением супруга.       — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Все продолжал отводить глаза он, непринужденно складывая руки на груди и фыркая. Розовая тонкая бровь нервно дергалась от пронзительного, но, и в тоже время, слегка умоляющего взгляда Хартфилии. Непроницаемое выражение лица розоволосого с громким и провальным треском начало рушиться…       Вздрогнув от того, когда нежная и как всегда чуть-чуть прохладная рука Люси легла на его щеку, он опустил лицо вниз, разжимая руки, чтобы после обвить одной из них стройную талию златовласки, притягивая не сопротивляющуюся девушку ближе к себе.       Она любяще зарылась свободной ладонью в пушистые густые волосы на его затылке, ласково оттягивая малиновые пряди, зная, что такая тихая ласка безотказно действовала на него. После юная Хартфилия приподнялась на носочки, чтобы хоть немного сравняться ростом с мужем, и тихо прошептала на самое ухо:       — Отдай пожалуйста мои вещи…       Как по щелчку с губ юноши слетает смиренный вздох, и он вытаскивает из-за спины маленькую книжечку в темной обложке и деревянную щетку с красивой резной рукояткой. И как она только догадалась? Он же ведь вел себя так непринужденно, стараясь себя не выдать… Никогда он не поймет того, как эти женщины могут так ловко уличить любой, даже самый бесхитростный обман. Чтобы Нацу не делал, светловолосой все равно удавалось отыскать те свои вещи, которые он так старательно прятал сегодняшним утром.       Дракон делал все, чтобы хоть на ненадолго продлить время вместе с любимой. И Люси это понимала, прекрасно чувствовала его безуспешные попытки удержать ее рядом с собой. И поэтому сейчас, осознавая такой до трепетания крылышек бабочек в животе его такой открытый и невинный поступок, она, пытаясь утешить, прижалась к теплым мужским губам, позволяя ему жать ее к себе еще ближе.       — Ты ведешь себя, как ребенок. — Беззлобно усмехнулась Люси, когда отстранилась от чутких пылких губ, выдыхая резко загустевший вокруг них воздух, все еще находясь в крепких и самых надежных тисках Саламандра. — Меня же Джу скоро и вовсе не дождется, если ты так постоянно будешь мои вещи перепрятывать.       Грустно ухмыльнувшись, Нацу все же разжал собственные руки на девичьей талии, как вдруг почувствовал странную боль в самой середине сердца. Стоило блондинке отстранится, сразу же звенящее чувство пустоты и… болезненной покинутости вперемешку с тянущей тоской охватило всего его нутро в мерзко-холодные скользкие тиски.       Не хотелось ее отпускать. Совсем.       Даже малейшая разлука давала о себе знать болезненным сколом образуясь у него на душе. Это чертовски ужасное чувство окутывало все тело Дракона своими дьявольски шипящими змеями, что так издевательски нашептывали ему в самое ухо: «Она уйдет… и больше никогда не вернется… А ты останешься навеки один…»       Нацу как мог старался прогонять от себя эти мысли куда подальше, старался не думать об этом. Но тревожное и жуткое предчувствие предстоящей разлуки, пускай даже самой маленькой, подобно холодной тени пускало по несгибаемой спине колкую дрожь.       Было даже забавно…       Надо же!.. Великий и стойкий Саламандр боится вновь остаться один!..        Едкий голос внутри самого себя уже привык так над ним издеваться. Да, Драгнил очень боялся потерять дорогое для себя. Люси — это единственное, что ценно ему на всем Белом Свете. Даже собственная жизнь не так ценна, если в ней нет этой кареглазой девушки с милой улыбкой и золотыми волосами. Раньше он просто не задумывался над этим, ведь он всего-лишь существовал. Но теперь, когда в его жизнь пробился этот светлый лучик, что дарит тепло его душе всего-навсего одним только присутствием. То как вы думаете, захочется ли кому-то опускать его?       Но Нацу понимал, что если он не даст разрешение на то, чтобы она навестила свою сестру, то Люси будет страдать. А ее страдания, это хуже, чем самые изощренные и мучительные пытки, где ты будешь умирать медленно, пока рядом с тобой чахнет улыбка любимой. Нет. Такого он просто не мог допустить. К черту эти правила! Пусть она вернется в ту деревню лишь на время, зато после он от нее ни на шаг не отойдет! А держать будет так крепко, что самому Сатане не вырвать хрупкое тельце из его хватки!       Оторвавшись от собственных раздумий, розоволосый отошел от стенки в которую упирался минутой назад. Слегка взволнованный и одновременно с тем печальный взгляд не отрываясь следил за Люси, что озабоченно порхала возле стола.       — Ты хоть ничего не забыла?.. — негромко спросил Нацу, как только девушка все же смогла с чистой совестью закрыть весь свой, пускай и не великий, но все же багаж.       — Я даже не знаю… — как-то отстраненно протянула Люси, из-под опущенных ресниц глядя на свои ладони, которыми она опиралась о деревянную столешницу. — Все мысли путаются и ничего не могу вспомнить, — девушка вздохнула, прижимая руку к собственному лбу, словно пытаясь остудить уже изрядно перегретую за сегодняшнее утро голову. Столько событий за такой короткий срок, а ее состояние все еще это не выдерживает. Как она со всем справится? Рада хоть, что Джувия без колебаний согласилась отправиться вместе с ней. Пускай и после этого Фуллбастер смотрел на нее, как на врага народа.       — Почему… — вдруг тихо-тихо прошептала кареглазка, как тут же вздрогнула; теплые, родные и трепетные руки, крепко-накрепко обняли ее со спины. Она почувствовала жар его выдохов у себя на шее и щеке, и как пара его неровных прядей пощекотали кожу на виске. Хартфилия выдохнула, позволяя себе хоть на ненадолго расслабиться. Нежные веки сомкнулись, а сама она положила на крепко удерживающие ее стан ладони свои, совершенно похолодевшие от стресса и переживаний. — Ты все же не можешь пойти со мной?.. — с надеждой в голосе прошелестела светловолосая, после недолгой паузы услышав ответ:       — Если бы я мог, думаешь, я бы стал отпускать вместе с тобой Джувию? — исчерпывающий ответ.       — Давай, еще немного постоим так? — предложила она, стараясь сдержать себя от слез. Хотя бы сегодня, хотя бы в эти спокойные минуты рядом с ним…       Но вдруг он повернул ее к себе, и раньше чем кареглазая смогла хоть что-то сказать, тонкие горячие губы прижались к ее левой ключице, как раз именно туда, где была метка, оставленная Драконом. Дрожь рассыпалась по плечам крупными мурашками, а маленькие хрусталики слез по очереди соскочили с черных ресниц. Она знала, что он сделал, он говорил, что ему придется это сделать, ведь иначе ее точно отыщут. Вместо того, чтобы отстраниться, юноша вжался лбом во впадину между плечом и тонкой шее, вжимаясь в хрупкое тело так сильно, словно и в самом деле желая осуществить ту самую фразу: раствориться в любимом человеке. Люси крепко-накрепко обвила его шею руками, привставая на носки, прикасаясь похолодевшим носиком к его щеке. Девушка с рябью на коже почувствовала, что его сильные руки сжали ее талию так сильно, что даже ее дыхание застопорилось.       Теперь она знала, что метки Дракона на ее ключице не было. Нацу спрятал ее, и только он может вновь сделать так, чтобы алый Дракон расцвел алым пятном у нее на коже. Печальные глаза метнулись к крепко обнимающим его шею рукам, а вернее к правой. Там, скрытая белыми лоскутами ладонь, напомнила ей о том, что когда-то давно, она, точно также, на протяжении 10 лет прятала метку, что связывала ее и Нацу. И сейчас ее сильно-сильно уколола та мысль, что для Драгнила это очень больно, прятать это.       — Это будет только на три дня… Я нужна ей… — буквально просипела девушка, тихо всхлипнув, уронив одну горячую слезу на смуглое плечо. Почему так больно?.. Это же ведь такой короткий срок, тогда от чего же сердце рвется на части, а душа воет раненой белугой?       Дракон не ответил, лишь сильнее прижал ее к себе, согревая продрогшее тело супруги своим. Так хотелось, хоть на пару минут продлить это мгновение. Земля, прекрати свой ход. Стрелки на часах, пожалуйста, замрите…       Но все шло против.       Часы оказались настоящим палачом, что с каждым тиком отсчитывал минуты настоящей жизни, которая вскоре превратиться в серое, безжизненное существование…       Как же больно расставаться.       — Еще совсем немного… — сорвавшийся женский шепот раздался в утренней тишине. — Только совсем чуть-чуть…       Еще пять минут с тобой. Пять минут спокойствия. Пять минут счастья. Пять минут прощания… Пять минут бесконечно долгих, тихих и бесшумных слез. Пять минут на то, чтобы ощутить все чувства, что шквалом эмоций навалились на отчаянные сердца.       Они безумцы, что стали гораздо счастливее, когда нашли друг друга.

И разве можно отпустить?..

***

      Джувия встретила Нацу и Люси со своей привычной умиротворенной улыбкой на границе у леса. Хотя и бдительный взгляд Драгнила заметил пару красноватых пятен у нее под глазами. И еще одно. Девушка была одна, без Грея.       — Что-то вы долго. — Попыталась усмехнуться синеглазка, зябко потирая продрогшие на свежем раннем воздухе плечики. — Я тут думала замерзну…       — Прости, что заставили ждать. — Спешно извинился Нацу, не изменяя серьезности на своем лице, а Люси, что тихонько притаилась за его широкой спиной, приветливо и печально улыбнулась Джу, при этом боясь выпустить свои пальцы из их совместного переплета. Всю дорогу, что они шли, Дракон крепко держал в своей ладони продрогшие тонкие пальчики, продлевая убывающие мгновения их общего тепла.       — У нас еще есть время… — стала чуть более серьезной супруга Ледяного Дракона. Сжав бледные пальцы, она накинула на свои лазурные пряди болотный капюшон, отходя ближе к лесной чаще. — Вы еще можете попрощаться.       И удалилась, подходя все ближе к густым темным деревьям. Оставляя их наедине.       Прощаться тяжело. Пускай на короткий срок, пускай совсем ненадолго… Однако сам факт того, что какое-то время твоя вторая половинка, твоя полноценная половинка, будет от тебя далеко… Это было так странно и непривычно для них. Ведь все время они были вместе, привыкли ощущать знакомое трепыхание родных вздохов и гоняющих по телу мурашек выдохов. В любой момент они могли прикоснуться друг к другу… А тут…       — Всего лишь три дня… — сбивчиво прошептала Хартфилия, как можно крепче вжимаясь в теплое плечо своего Дракона. На сердце было так пакостно… — Я постараюсь, как можно быстрее справиться со всем… Как можно скорее… — она говорила почти не слышно, так, что если шумел ветер, то никто бы не услышал ее шепот. Но Нацу слышал все. Каждое ее слово, каждый стук сердца, каждую, беззвучно скатившуюся слезу.       — Давай скорее, — он сам взял ее за плечи, отстраняя от себя. Стащил со своей спины сумку, и аккуратно помог Люси повесить ее себе на одно плечо. Лучше быстрее начать это безумие, чтобы после оно как можно скорее закончилось. С тоскливым взглядом он накинул на светлые пряди капюшон, и напоследок, позволив вновь дать себе слабину, прижался к бледному лбу губами, оставляя на них греющий сердце нежный поцелуй.       Не произнося и слова, оба отстранились.       И боже, будто в самом деле сердца обоих напополам треснули…       Закусив губы, Люси скомкано улыбнулась и… отвернулась, сжав пальчиками ремешок на сумке. Лучше все закончить сейчас, или она и в самом деле не сможет сделать дальше и одного шагу.       Шаги давались так тяжело, будто кости изнутри были налиты свинцом, и не могли даже согнуться нормально. Джувия понимающе посмотрела вначале на подошедшую Люси, что глядела вниз, потом взглянула на Нацу, что напряженно сжимал кулаки, стоя от них не так уж и далеко, и при этом был неподвижен, как настоящее каменное изваяние.       «Я о ней позабочусь.»       Шепнула одними губами, прежде чем сильный ветер зашумел ссохшейся древесной листвой, а серое небо не затянулось тяжелыми тучами, предвещаю очередную осеннюю невзгоду. Дракон услышал, кивнул, и после проводил две хрупкие фигуры взглядом, пока те не скрылись в ветках деревьев.       Стоял он долго. Пока первые капли не коснулись смуглой кожи лица.       Определенно сегодня он в первую очередь пойдет на границу. И вечером напьется.       Никогда прежде на душе не было так тяжело, будто выдернули ее вместе с внутренностями.

***

      Середина осени была холодной. Погода с каждым днем все меньше и меньше радовала теплым солнышком и попутным ветром. Деревья уже сбросили с себя золотые костюмы, и теперь стояли холодными и безжизненными сухими скелетами, а под ногами шуршала ссохшаяся листва.       В лесу было тихо, пахло сыростью и серостью. Ломались под стопами сухие веточки и еловые иголки, вся земля была устелена раскрывшимися большими шишками, шапочками от желудей, и прочими дарами «Таинственного леса». Ветер здесь почти не гулял, шумя лишь у самых верхушек величественных сосен и скрипя могучими ветками. Двое девушек шли тихо, оглядываясь на посторонние звуки, глазами стараясь не упускать протоптанную тропу, что вела к людской деревне.       — Почему, — решила прервать тишину Люси, сжав похолодевшими пальчиками ткань своей накидки и вопросительно глядя на свою подругу слегка потемневшим взглядом карих глаз. Джувия кивнула, позволяя девушке продолжить: — Грея нет с тобой?.. — кареглазая слегка страшилась задавать подобный вопрос, ведь знала, что Фуллбастер категорично был против того, чтобы его жена шла вместе с ней. Люси чувствовала жгучее чувство вины перед обоими, ведь своей просьбой могла сильно рассорить супругов.       — Он отводил Севера в тренировочный лагерь, — потускневшим голосом ответила Локсар, решив сравнять шаг с блондинкой. Теперь они шли вровень, неспешно продвигаясь все дальше и дальше, в самые глубины дремучей лесной чащи. Хоть и было раннее утро, но пасмурное небо нагоняло тьму, отчего свет плохо долетал сквозь густые ветви деревьев. Казалось, что уже спускались сумерки… — И сегодняшним утром… — чуть тише проговорила синеглазка, — он даже не заговорил со мной.       — Прости меня… — вдруг прошептала Люси, дотянувшись ладонью к бледной руке Джувии, отчаянно желая согреть холодные пальцы дорогой подруги. Все больше и больше на нее давил груз большой ответственности за то, что она могла разрушить жизнь важного ей человека.       Супруга Ледяного Дракона мягко улыбнулась, сжав руку Хартфилии в ответ.        — Ты не виновата… Зачем извиняешься?       — Просто… Если бы я не попросила тебя… то возможно, у вас с Греем все было бы по-прежнему хорошо.       — Глупости говоришь! Я бы никогда не позволила тебе идти туда одной!.. — взволнованно вскрикнула синеволосая, только еще сильнее сжимая нежную ладонь Люси. — Я бы обязательно, даже несмотря на твою просьбу, увязалась бы с тобой. — Обнадеживающе и так ласково улыбнулась Джувия, что на душе у блондинки на пару минут кошки перестали точить свои острые когти, которыми они так усердно раздирали в кровь ее душу.       — Спасибо. — Благодарно шепнула она, утирая свободной рукой выступившую слезинку.       Дальше они шли молча, при этом крепко держа друг друга за руки.       Как только обе девушки смогли дойти до знакомого ветхого домика лесной шаманки, Люси полезла к себе в сумку, доставая заботливо уложенную в боковой кармашек бумажную карту. Оказалось Полюшки дома не было, и Джувия очень просто это объяснила:       — Она же местный знахарь. Ходит все время по лесу, травы волшебные собирает, — спокойно разъясняла она, задумчиво вглядываясь в обозначенную на карте местность.       — Волшебные?.. — задумчиво протянула Люси. — Она и в правду волшебница? — изумилась она, все еще наверное не веря, что все мифические существа, о которых она читала в книжках, оказались далеко не вымыслом.       — Я бы сказала злая колдунья. — Ухмыльнулась синеглазка, и обе тихонько посмеялись, с улыбкой вспоминали слегка несговорчивый и порой слишком ворчливый характер лесной ведуньи.       Внимательно рассмотрев карту и те места, что так четко отметил на карте Нацу, подруги вновь ринулись в путь. Пока не грянул сильный ливень, девушки шли не торопясь, но стоило первым тяжелым каплям упасть прямо на нос, как они стали идти гораздо шустрее, ведь по своей неосмотрительности зонтов они не брали с собой. Хотя учитывая время года и зная его характер, можно смело предположить, что такие сюрпризы в виде грозы и холодного ливня бывают очень часто.       И вот, когда ветки и крепкие морщинистые стволы стали редеть, а за ними стало виднеться первое здание, что так знакомо напоминало о родной деревне Солнца, сердца обоих девушек взволнованно подпрыгнули, после чего волнительно сжались под ребрами, ускоряя ритм. Стоило лишь выйти из густой чащи, как вся деревня, что славилась магическими товарами на все ближайшие города, оказалась как на ладони. Вот знакомые черенковые крыши, расписные дома, камнем уложенные дорожки. И если бы сейчас из-за туч вышло ласковое озорное солнышко, то любимая деревня тот час же засветилась, блестя от крупных дождевых капель.       Но небо затянулось непроглядными серыми облаками, что проливали тоскливые слезы на продрогшую осенним воздухом землю.       От плохой погоды все жители прятались по своим домам, и на уютных улочках были по-непривычному тихо. И только перестук ливневых капель прорезал шелест дождя и шаги двух пришедших.       Сердце сладостно сжалось в груди, стоило ногам ступить на родную землю, где начал свою жизнь, где жил и рос, и когда-то покинул ее… Не надеясь уже вернуться. Для Джувии стоило огромных трудов, чтобы не начать рыдать в голос, ведь она так давно не ступала по этим каменным дорожкам, о которых она за те десять лет могла и вовсе позабыть. Ничего не осталось измененным. Вся деревня выглядела абсолютно также, как и в то время, когда она была наивной молодой девушкой… Вон лавки тети Жанин, где женщина продавала всякие милые побрякушки с символикой солнца. У самого начала деревни был большой дом Старосты, который когда-то она с болью в сердце покинула в одну из самых снежных ночей…       Люси же шла так тихо и осторожно, будто ей казалось, что одно неосторожное движение, — и образ деревни рассыпется, как дивный мираж о ее прошлом и о тех воспоминаниях, что все так же трепетно хранятся у нее в душе. И она не верила, что дома ее не встретит любимая бабушка… Она до последнего боролась с тем, что все это может оказаться страшным сном, а не горькой правдой…       И у самых ворот ее родного дома, карие глаза заметили хрупкий девичий силуэт, что почти растворялся в каплях сильного ливня. Подходя ближе, Люси сжала ремешок на сумке, когда заметила так ей знакомые синие пряди, что даже в такую тусклую погоду отдавали фиолетовым отблеском.       Когда же юная девушка обернулась, услышав чужие шаги, то янтарные глазки заблестели от слез, а сама красавица в неверии прижала продрогшие от холода ладони ко рту.       — Не может быть… — зашептала Венди, подрагивая от шквалом накрывшей ее волны эмоций, что затопили юное сердечко так неожиданно. Тонкие пальцы потянулись к Люси, и блондинка, что больше просто не смогла сдерживать себя, порывисто накинулась на нее с объятьями, уронив сумку на мокрую от дождя землю.       — Я здесь, Венди… — дрожа прошептала Хартфилия, поглаживая промокшую до нитки сестру, уже и не пытаясь сдержать хлынувшие из глаз слезы.       — Я так по тебе скучала…

***

      — Я уже и не надеялась, что ты придешь, — растянула персиковые губы в улыбке Марвелл, ставя перед двумя гостями чашки с дымящимся горячим чаем, что пах сладкими травами и горным медом.       — Спасибо, Венди, — улыбнулась Джувия, прижав похолодевшие руки к горячей чашке, используя ее в качестве грелки, и вдыхая уютный аромат дома и лесных трав. Молодая девушка доброжелательно ей кивнула, усаживаясь на стул.       Люси пару минут молчала, прислушиваясь к обстановке родного ей дома. Все те же комнаты, стены, та же теплая печка, шторы на окнах, и все же… Почему-то сейчас она остро чувствовала, что этот дом стал ей за последнее время чужим.       — Когда бабушку похоронили?.. — решила все же поговорить о том, что так остро болело внутри, чтобы потом в голове всплыл примерный план того, что именно ей нужно будет делать.       — Я отправила письмо больше месяца назад, — с потускневшим взглядом прошептала Марвелл, тоскливо улыбаясь и сжимая пальцами ткань черного платья. — А ты пришла спустя такое долгое время… Поэтому я и говорю, что уже потеряла всякую надежду на то, что вновь увижу тебя… — юная девушка, что за эти долгие дни испытала столько одиночества и боли от утраты, старалась вновь улыбнуться, чтобы хоть как-то попытаться вернуть себя к жизни. Ведь ее драгоценная старшая сестра, что хоть и не была родной ей по крови, все же вернулась домой.       — Но я получила письмо три дня назад, а не как не месяц. — Негодующе и взволнованно сказала Люси, выискивая поддержки во взгляде Джувии, что охотно кивнула, в знак соглашения со словами подруги.       Между миром Драконов и обычными людьми, была незначительная разбежка во времени, и это наверное и сыграло роль в отправке письма. Ведь Драконы живут очень долго, и для них один прошедший год в людской деревне, может пройти и днем, и неделей, когда и как повернется к ним солнце, так и будет.       И действительно, Люси заметила это. Венди уже не была той маленькой девочкой, которую она так боялась оставлять. Из нее она превратилась в самостоятельную, ответственную юную девушку, что несла за своими плечами непосильные страдания. Получается она… все хлопоты перенесла одна?.. Похороны, поминки?.. Неужели все это легло на плечи маленькой девочки?.. Боже, почему письмо не пришло раньше?       В этот вечер слез пролилось больше, чем за всю жизнь видели стены этого дома. Венди понимающе улыбалась, и роняла слезы на грудь сестры, пока та также безутешно плакала, прося прощения, что так затянула с этим и не пришла во время. И только после всех этих слез, на них будто снизошло облегчение… Громадный валун, что покоился на сердце долгое время, сдвинулся с мертвой точки, дарую свободу и возможность спокойно дышать.       Люси рассказала своей сестре о Джувии, о том, что она когда-то вырастила ее, что была вместе с ней все ее счастливое детство. И как когда-то она бесследно исчезла, и больше она и не надеялась вновь с нею встретиться.       Все хлопоты были перенесены на завтра, ведь за долгими разговорами, за бесконечными утешающими объятиями, девушки успели сильно измотаться, нуждаясь в крепком и здоровом сне, как раз под шум разгулявшейся невзгоды.       Уже ближе к вечеру, когда Люси вновь сидела в своей комнате, переодевшись в любимую ночную сорочку, к ней тихо постучалась Джувия, сказав, что та ляжет внизу. Но как только подруга ушла, Хартфилия вновь предалась печальным мыслям, а усталость накатилась на нее новой волной…       — Можно к тебе?.. — вдруг раздалось из едва приоткрытой щелки. Венди, как в детстве, прижимала к груди подушку, смущенно округлив щечки. Так всегда было, если на дворе гроза. Маленькая Марвелл боялась ее, и всегда просилась к сестре переночевать, ведь с ней почему-то ей всегда было спокойно.       Люси кивнула, тепло улыбнувшись. Пускай она и казалась ей уже более взрослой, блондинка видела, что эта девочка все еще нуждается в поддержке и тепле. Каждому она была нужна и только вместе ее можно получить, ведь один человек точно с этим не справиться.       Все заботы останутся на завтра, ведь можно еще хоть на ненадолго забыть о том, что время назад не вернуть, и теплое улыбчивое детство останется лишь бережно хранимым воспоминанием, в котором всегда будут ласковые улыбки родителей, уютные руки любимой бабушки, и запах свежей выпечки, что всегда был в доме Хартфилиев.       Мы теряем близких, но это не значит, что мы их навсегда забудем. Обязательно, когда-нибудь, когда пройдет много-много лет, ты встретишься со своими любимыми вновь.       Под шум дождя в большом теплом доме погасла свечка, и в одной кровати заснули две сестры, что крепко обнимали друг друга, умиротворенно улыбаясь, временно забывая о слезах, что светлыми бисеринками светились у краев глаз.

      Давай сохраним то тепло, что было в этом доме?..