Та, что заставит забыться

Маринетт уже который час прожигала взглядом свой сотовый, надеясь, что вот-вот из него раздастся рингтон, оповещающий о входящем звонке, но его все не было. Она до последнего верила, что телефон обдаст вибрацией её стол, а на экране высветится его имя. И пускай время уже почти час ночи. Кстати, о времени: — Маринетт, время почти час, тебе пора на патруль, — над ухом девушки послышался уставший тоненький голосок. — А если я уйду, а он позвонит? — Маринетт впервые за долгое время отвела взгляд от мобильника и посмотрела на парящую в воздухе квами. Тикки вздохнула и приземлилась на твердую поверхность стола, усевшись совсем недалеко от телефона Маринетт. Девушка, в свою очередь, проследила за ней. — Во-первых, в такое позднее время вероятность того, что Адриан тебе позвонит, очень низкая. Вчера ведь он сам позвонил тебе полдвенадцатого, а после того, как предложил встречаться, сказал, что пора бы идти спать. Навряд ли ему с его режимом модели дозволено поздно ложиться спать. В груди Маринетт приятно потеплело, стоило Тикки упомянуть вчерашнюю ночь, когда Адриан предложил девушке встречаться. По правде, ей все еще не верится, что это был не сон. Настолько это все произошло неожиданно, настолько это казалось невероятным, что уверить себя в том, что все это — реальность, едва возможно. — А во-вторых, — продолжала квами, — когда-нибудь тебе придется сделать этот выбор. Выбор между дорогим тебе человеком и целым городом или даже, возможно, миром. Пусть сейчас ситуация не настолько серьезна, как может быть, но перед тобой уже стоит этот выбор. Ты будешь сидеть сейчас всю ночь и ждать звонка или хотя бы смс от Адриана или же вспомнишь про ту ответственность, что несешь на своих плечах, и пойдешь на патруль? Маринетт откинулась на спинку своего стула и, немного прокрутившись на нем, уставилась в одну точку. А ведь однажды, когда они с Котом вели бой с Вольпиной, ей пришлось делать этот выбор. И все происходило настолько быстро, что она просто не успевала подумать. Мозг мгновенно был заменен сердцем, и она не хотела никого слушать — даже своего напарника, который по непонятным причинам оказался прав, — и была готова пожертвовать серьгами, Тикки, целым миром, лишь бы спасти Адриана. Но сейчас у неё есть возможность подумать и прислушаться к словам Тикки. А чтобы подумать над этим, нужно немного проветрить свою голову и освежиться. Поэтому, не без труда согласившись с Тикки в том, что Адриан, наверное, уже спит, Маринетт решила-таки отправиться на патруль. После того, как в комнате раздалась яркая розовая вспышка, девушка вышла на свою террасу и направилась к тому зданию, на крыше которого они обычно встречаются с Котом на ночных патрулях. На самом деле, идти на патруль не было совершенно никакого желания. Не то, чтобы ей было лень, вовсе нет. Ей всегда нравились эти тихие ночные патрули, когда во всем Париже слышны лишь редкие сигналки автомобилей, а весь город сверкает красивыми огоньками. И как приятно ей общаться с её напарником на всякие ненавязчивые темы, иногда смеяться или просто вместе в тишине наслаждаться прелестью ночного Парижа. Но сегодня её едва ли не сдерживали две причины: ей все-таки может позвонить Адриан (ведь после школы они сегодня совсем не общались!) и ей не хотелось видеть Нуара. Да, именно. Сегодня ей не хотелось видеть того, с кем ей всегда было приятно проводить время на патрулях. И это не было какой-то вдруг ниоткуда появившейся неприязнью к напарнику. Она просто не знала, как себя вести с ним. Ведь позавчера, на их последнем патруле, она отказала ему в его чувствах. И не просто отказала, а ещё и оставила одного на той самой крыше. Куда, кстати, она уже прибыла. Кота ещё не было. Собственно, что хорошего было в том, что Нуар ещё не пришел, девушка не знала, но все равно отчего-то вздохнула с облегчением. Она присела прохладную поверхность крыши и обняла свои ноги. В груди снова появилось неприятное чувство вины перед напарником. И даже то, о чем она хотела недавно подумать, просто вылетело из головы. Нуару, наверное, невероятно больно. Маринетт еле отпустила мысли о том, что Кот может что-то с собой сделать, но то, что он запаздывает на патруль, вновь возвращает их ей в голову. Задумавшись о не совсем приятных вещах, Ледибаг поднесла к губам указательный палец и, наплевав на то, что Тикки просила этого не делать, принялась слегка покусывать его. Все бы ничего, но недавно, прошлой ночью, когда Маринетт пришло в голову сменить свой имидж, этот палец пострадал от недружелюбно настроенной острой иглы, поэтому первый укус отозвался легкой болью, и девушка вздрогнула. Но, на самом деле, вздрогнула она не столько от боли в пальце, сколько от прозвучавшего справа от неё голоса. Он всегда приходил оттуда, с правой стороны. Так что, если бы Маринетт вдруг приспичило разузнать личность Кота, первым, что она сделала бы, это пошла в ту сторону. — Девушка, которая грызет ногти, выглядит не слишком эстетично, миледи. Ледибаг повернула голову, её тело внезапно напряглось. Она смотрела на Нуара распахнутыми глазами, напрочь позабыв такую жизненно необходимую вещь, как моргание. Серьёзно, если бы она играла сейчас с Котом в гляделки, то она бы безоговорочно выиграла. Нуар, удивленно вздернув бровями, обернулся и, ничего примечательного позади не увидев, повернулся обратно. — Это ты на меня так смотришь? — он указал на себя, вопросительно глядя на напарницу. — Я так и знал, что стал чуть больше похож на приведение. Нуар картинно вздохнул, после чего поспешил убрать свой жезл и приземлиться недалеко от Ледибаг. Глаза девушки меньше не становились, но вот брови, до того находившиеся едва ли не на середине лба, сошлись ближе к переносице. Это он что, ведет себя как обычно? Это он сейчас просто, как и всегда, поприветствовал её какой-то глупой фразой, пошутил и уселся рядом? Что-то тут не так. Ледибаг внимательно рассматривала Нуара, не желая упускать какой-либо детали. Он не может вести себя как обычно после всего того, что произошло. Никто бы не смог. Девушка наблюдала за тем, как светлые волосы едва шевелятся от слабых порывов ветра, как в его темно-зеленых полуприкрытых глазах отражаются огни ночного города, как видимый ей уголок его губ был чуть приподнят, как неравномерно вздымается грудь и как он сжимает свою правую ладонь в кулак. Нет, он не вел себя как обычно. Он пытался вести себя как обычно. Его выдавало его неравномерное дыхание, и изредка подрагивающая рука, сжатая в кулак. И все же она сделала ему больно. Боже, на что она рассчитывала, когда со словами «я не хочу причинять тебе боль» уходила с этой крыши. Она просто не могла не причинить ему боль. Это было невозможно. Леди медленно перевела взгляд на город, наконец немного прикрыв глаза. Она покрепче обняла свои ноги и прикусила губу. Как же неприятно. Из-за её недавних слов теперь на этой крыше не так уютно, как было раньше. Навряд ли они с Нуаром смогут снова непринужденно общаться и спокойно наслаждаться красивыми разноцветными огнями, до которых, казалось, рукой подать. И все это из-за неё. — Извини, — совершенно не соображая, что делает, выпалила девушка. Она не понимала, зачем это сказала. Вот чёрт, сейчас ведь все станет только хуже! Ей оставалось лишь надеяться, что Кот её не услышал. Как же ей хотелось, чтобы то, что она сейчас сказала, прозвучало очень-очень тихо и совсем неслышно. Но Нуар хорошо её расслышал. — Не извиняйся, — четко произнес он, не отводя взгляда от города. Ледибаг смутилась. Как он узнал, за что именно она извиняется? Он мысли читает? Или это так очевидно? Сжав руки в кулачки и вновь прикусив бедную губу, девушка опустила взгляд на свои обтянутые спандексом коленки. — Ты ни в чем не виновата, — продолжил Нуар. — Я понимаю и уважаю тебя, поэтому, клянусь, я не в обиде. Голос у него слегка подрагивал, хотя говорил он уверенно. Будто репетировал, честное слово. Девушка отвела взгляд в сторону и положила подбородок на колени. И все же она ему не верила. Да, он, возможно, не в обиде. Это справедливо не обижаться на человека из-за его чувств. Но вот в том, что она ни в чем не виновата, Леди не согласна с напарником. Ещё как виновата. Она виновата в его поведении, в его состоянии. Скорее всего, во многом, что сейчас происходит с ним, виновата она. Девушка услышала шумный вздох, поэтому снова повернула голову обратно, встретившись с поблекшими кошачьими глазами своего напарника. По телу прошлась легкая дрожь, стоило ей увидеть, что Нуар смотрит на неё. — Тебе правда не за что извиняться, — сказал он. — Твоей вины в том, что ты ко мне ничего не испытываешь, совершенно нет. Конечно, да, признаюсь, неприятно было это признавать, но это твои чувства, твой выбор, и я отношусь к этому уважительно. — Но ведь сейчас… — начала Леди, но Нуар её перебил: — А сейчас у нас с тобой очередной патруль, так что предлагаю снова провести эти пару часов за какими-нибудь глупыми разговорами. — Нуар искренне улыбнулся напарнице, хотя в глазах его все ещё не отражалось ничего, кроме этих уже надоевших огней города. Пусть это было сложно, но Ледибаг немного успокоилась. Совсем чуть-чуть. И только оттого, что её напарник хотя бы имеет желание с ней разговаривать даже после всего того, что произошло. Но чувство вины все равно не оставляло её ни на минуту. Да, Кот снова смеялся, пускал глупые шуточки, но девушке все равно казалось, что внутри у него все не так хорошо, как снаружи. И все это, несомненно, по её вине. И как же она чувствовала себя гадко, понимая, что Кот сейчас страдает из-за её отказа, а в её жизни, похоже, все наоборот налаживается. Ей казалось несколько несправедливо то, что симпатия Нуара не оказалась взаимной, а парень, к которому она давно испытывала чувства, ей ответил. Девушка знала, что Кот тоже заслуживает счастья, и потому ей было даже немного стыдно за то, что она ему отказала, а на следующий день начала встречаться с Адрианом. И, с одной стороны, Маринетт понимала, что это её чувства, с которыми трудно управиться, и вины её в этой действительно нет. Но, с другой стороны, она все равно не переставала считать себя виноватой перед Нуаром, что бы ей кто ни говорил.

~

Адриан вошел в свою комнату, глубоко вздохнув. Он кинул спортивную сумку с формой для фехтования на диван, а затем и сам упал рядом с ней. И пришло ведь в голову директору перенести занятия по фехтованию на вечер. Все бы ничего, Адриану действительно нравится заниматься фехтованием, но когда занятия проходят в конце буднего дня, заполненного также школой, китайским и фортепиано, это действительно изводит. Парень взглянул на настольные цифровые часы возле телевизора. Почти девять вчера. Хорошо хоть, что между школой и занятиями китайского языка он успел сделать домашнюю работу и сейчас можно спокойно отдохнуть. — Наконец-то мы дома! — радостно воскликнул Плагг, вылетая из сумки с пустой коробочкой из-под камамбера. — Твое это фехтование меня так вымотало, что я захотел ещё сыра. — О, да, ты ведь так упорно трудился, — пробубнил Адриан, вытягиваясь в попытках хоть немного снять напряжение в мышцах. — Вообще-то, сидеть два часа в сумке с твоими вонючими носками достаточно утомительно, — буркнул Плагг, кинув пустую коробочку на журнальный столик, и моментально оказался возле шкафчика с запасами сыра. Потянувшись, Адриан негромко промычал, без всякого удовольствия вспомнив, что ему ещё надо отдать Натали вещи для стирки. Усталость одолела парня, так что он решил, что сделает это после того как немного полежит. Как-то слишком много на него свалилось. Нет, он и раньше был весь такой занятой: фотосессии, показы, спорт, языки, фортепиано. Но сейчас это выматывало его как никогда. Вполне справедливо, как казалось Адриану, это будет списать на происходящее в его личной жизни. Отказ первой и пока что единственной его любви и начало романтических отношений с одноклассницей, к которой ничего романтического он не испытывает. И всё это почти одновременно. Его голову занимала куча мыслей о том, правильно ли он поступил и во что вообще может перерасти происходящее. Ему было стыдно перед Ледибаг за то, что он предал чувства к ней. Ему было стыдно перед Маринетт за то, что соврал ей. Каким же он подлецом себя чувствовал. — Кфтати, ты звонил фегодня Мавинетт? — жуясь и держа в одной лапке кусочек камабера, а в другой — вкусный сырный крекер, едва понятно спросил Плагг. Адриан вздохнул, когда вспомнил о том, что после школы они с Маринетт сегодня не общались. А надо бы, она ведь его девушка. Как-то все это неправильно. Обычный звонок Адриану сейчас показался какой-то обязанностью по отношению к своей девушке. Точно такой обязанностью, как выполнение домашнего задания или указаний своего отца. Но разве так оно должно быть? Разве он не должен считать досугом общение с Маринетт? Похоже, отношения с ней будут намного труднее, чем казалось. Думая об этом уставший от всего Адриан погрузился в неглубокий сон, так и не позвонив своей девушке. На самом деле, она даже и не думал засыпать, но накатившая усталость самостоятельно распорядилась этим, не давая Адриану и шанса сопротивляться. Спал он примерно часа три, и за это время ему совершенно ничего не снилось. Похоже даже разуму нужен был отдых. Но за это время, к сожалению, ни он, ни его разум не успели отдохнуть. Они бы вообще, возможно, до утра сопели в обе дырочки, если бы их не разбудил писклявый голосок Плагга, который говорил о том, что пора идти на патруль. Чёрт, патруль. Именно это было первым, что пролетело в голове Адриана после пробуждения. Как же ему не хотелось идти туда. Точнее, ему не хотелось видеться с ней. Как ему себя вести? Что ему говорить? Что делать? — Ах, да, ещё ты так и не позвонил Маринетт, — сказал Плагг, приземлившись на гладкую поверхность журнального столика. Блин! Адриан подорвался с дивана, чтобы поскорее добраться до сумки и достать телефон. Но там, куда он ставил свою сумку, было пусто. Парень перевел вопросительный взгляд на Плагга, на что тот, пожав плечами, ответил: — Натали забрала твои вещи для стирки. Последовал ещё один вопросительный взгляд и слабая попытка спросить о чем-то, на что Плагг добавил: — А телефон твой здесь. — Плагг немного отодвинулся, и за его спиной показался экран сотового Адриана, в котором отражался белый свет неполной луны. — Однако смысл звонить, если она, скорее всего, уже спит? Парень, уже было потянувшийся к телефону, остановился. Он взглянул на цифровые часы возле телевизора, которые показывали без пяти минут час. Да, она, наверное, уже спит. И угораздило же его задремать… — Да уж, бойфренд из тебя никудышный, — усмехнулся Плагг, проследив за его взглядом, а позже обратно повернулся к нему. — Так что насчет патруля? Надо бы выдвигаться. Недовольно промычав, Адриан снова улегся на диван, с незаметной улыбкой отметив, что он находился под пледом. Похоже, Натали позаботилась не только о его вещах. — А можно не идти? — с надеждой спросил он. — Это ж еще с чего? — удивился Плагг, подлетев к хранителю. — Тебе вроде всегда нравились патрули. — Да, но это было до того, как я… — Адриан притих и отвел взгляд куда-то в темноту. В комнате повисла тишина. Адриан прикусил губу, прокручивая в голове тот самый момент его признания Ледибаг. Те её слова, тот её уход, и ту его боль. — Всё понятно, — вздохнул Плагг и приземлился на спинку дивана, привлекая внимание парня. Если бы не свет луны в огромных окнах, Адриану бы было трудно распознать силуэт своего квами. — Знал бы я, что нужна будет очередная психологическая беседа, разбудил бы тебя раньше. А так придется опоздать. — Квами глубоко вздохнул, чувствуя на себе непонятливый взгляд, и продолжил: — Итак, Адриан. То, что ты признался Ледибаг и что она отказала тебе, никак не должно повлиять на ваши партнерские отношения. Вы по-прежнему Ледибаг и Кот Нуар и Париж нуждается в вас. Да, само собой, тебе сейчас будет неловко появляться перед ней, ты едва найдешь, что сказать, но запомни: несмотря ни на что, всё должно оставаться как прежде. Ты Нуар, она Ледибаг, вы прекрасные напарники, а ваш враг — Хищный моль. А ночь через ночь вы патрулируете город, чтобы не дать возможности вашему врагу напасть. Ничего не изменилось. Поэтому сейчас тебе как обычно просто надо быть Котом Нуаром и пойти на патруль. Адриан удивился серьезному виду Плагга. Это правда было чем-то необыкновенным видеть таким серьезным это обжорливое и ленивое существо. Парню даже пришла мысль, не подменили ли его квами, но он скоро её отбросил, потому что Плагг, вздохнув, добавил: — Всегда был против того, чтобы хранителями становились подростки. За что мне это… Блондин перевел взгляд с Плагга на часы. Десять минут назад он уже должен был прибыть на крышу, где они с Ледибаг обычно встречаются, но, похоже, придется опоздать. Да, именно опоздать. Потому что Адриан согласен с Плаггом (это странно, учитывая, что за последние сутки такое происходит не впервые). Что бы ни происходило между ним и Ледибаг, город нуждается в их защите, и они должны её обеспечить. И, на самом деле, всё должно оставаться таким, каким было раньше. Патрули, битвы с Молью. Ничто не должно помешать этому. В его комнате раздалась вспышка зеленого света, после чего парень выпрыгнул в окно. Прохладный воздух приятно обдавал его не прикрытые костюмом участки кожи. Ночью, когда весь Париж засыпает, на улице становится гораздо свежее, гораздо тише и гораздо красивее. Плагг не соврал — Адриану действительно всегда нравились ночные патрули. Что может быть приятнее, чем наслаждаться всеми красками ночного Парижа вместе с любимым человеком? Парень никогда не пропускал патрули, хотя, бывало, и опаздывал: из-за показов, затянувшихся допоздна или съемок. Но ни разу не пропускал. А сегодня, чего уж там таить, ему очень хотелось не идти. Он без всякого удовольствия отмечал все те привычные прелести покрытого ночной пеленой Парижа. Каждый шаг или прыжок давался без всякого желания. Но возложенная на плечи ответственность заставляла его идти. Кот неслышно приземлился на нужную крышу. Его взгляд упал на сидящую Ледибаг, обнимающую свои ноги и покусывающую свой обтянутый красным в черную крапинку спандексом палец. Возможно, она грызла ноготь — этого не понять, ведь костюм не предоставлял всех удобностей для этого, поэтому со стороны это выглядело так, словно она покусывает свой палец. Она делает это достаточно редко, как заметил со временем Адриан. И только тогда, когда о чем-то глубоко задумывается. Интересно, о чем она сейчас думает? Нуар, не убирая жезл, тихо приблизился к Ледибаг. Все должно быть так, как было ранее.  — Девушка, которая грызет ногти, выглядит не слишком эстетично, миледи, — сказал парень, замечая, как напарница вздрогнула. Да, скорее всего, именно это бы он сказал и именно так её назвал в самый обычный патруль. Девушка повернула голову в его сторону, награждая напарника весьма удивленным взглядом. Адриан, который, конечно, знает, что такое хорошая актерская игра, вздёрнул бровями и повернулся, будто проследив за взглядом Ледибаг. Не увидев ничего примечательного (как, собственно, он и ожидал), парень повернулся обратно к напарнице и вытянул указательный палец в сторону своей головы. — Это ты на меня так смотришь? — спросил он. — Я так и знал, что стал чуть больше похож на приведение. Кажется, все выходит именно так, как должно. Ну, и хорошо. Нуар неправдоподобно глубоко вздохнул, убрал свой жезл и приземлился рядом с Ледибаг. Он чувствовал её удивленный взгляд на себе и искренне не понимал, чему она удивляется. Она думала, что он не придет? Кажется, от такого его неожиданного действия Леди даже потеряла дар речи: ведь она так ничего и не сказала. Похоже, настроение Адриана совсем чуть-чуть приподнялось. Уж что, а удивить Ледибаг ему удавалось не всегда. Парень приподнял уголки губ и стал смотреть на огни города. Дыхание его было неравномерным, потому что сердце билось, как ненормальное; а кулаки отчего-то сжимались. Несомненно, он нервничал. Сдерживаться было достаточно трудно. Ему нужно было показать, что всё как обычно и что отказ Ледибаг вовсе ничего не испортил. И она сама вовсе ничего не испортила. И, если понадобится, он ещё и скажет об этом. — Извини, — тихо, но достаточно четко сказала Ледибаг. Адриан понимал, за что она извиняется. Надо настоящим дураком, чтобы не понять, честное слово. И, хорошо зная, что хочет сказать, Нуар, вздохнув, произнес: — Не извиняйся. Ей действительно не было необходимости извиняться. Зачем извиняться за свои чувства? Она ведь ни в коем случае не виновата, что не может ответить ему взаимностью. — Ты ни в чем не виновата, — уверенно продолжил он, хотя голос его слегка подрагивал. — Я понимаю и уважаю тебя, поэтому, клянусь, я не в обиде. Он правда не обижался. Это ведь по меньшей мере глупо обижаться на кого-то за то, что он не испытывает к тебе ничего такого, что испытываешь ты. Парень повернул голову в сторону своей напарницы и увидел её, опустившую голову на свои коленки и отведшую от него взгляд. Похоже, сама она так не думает. Адриан шумно вздохнул, привлекая внимание Ледибаг, и добавил: — Тебе правда не за что извиняться. Твоей вины в том, что ты ко мне ничего не испытываешь, совершенно нет. Конечно, да, признаюсь, неприятно было это признавать, но это твои чувства, твой выбор, и я отношусь к этому уважительно. Он всегда уважал эту смелую и решительную девушку. Всегда уважал её решения, её мысли и, конечно, чувства. Нет смысла на неё дуться, словно мальчишка, правда. — Но ведь сейчас… — наконец неуверенно подала голос Леди, но Кот, словно уловив её мысль, не дал ей договорить: — А сейчас у нас с тобой очередной патруль, так что предлагаю снова провести эти пару часов за какими-нибудь глупыми разговорами. — Нуар искренне улыбнулся напарнице. Хоть он и сказал, все, что хотел, но внутри словно оставалось чувство, будто должен ещё в чем-то признаться. Может, стоит ей сказать, что у него появилась девушка, и ей больше не стоит беспокоиться? Ну уж нет, ещё неизвестно, что она о нём подумает. Лучше стоит снова найти какую-нибудь недалекую тему для разговора и попытаться избавиться от напряжения. Ведь все, как раньше. Всё, как обычно.