Pieces

Ино.

У него красивые скулы. Я почти не держу его за руку, боясь, что он посчитает меня слишком привязанной к нему. Тут же меня распирает смех. «Слишком привязанной». Трачу свои последние карманные деньги на его любимые сладости. Надеюсь, что любимые. По крайней мере, он их съедает. Последнее время он много спит, но выглядит все равно неважно. Сначала мне казалось, что Наруто притворяется, но медсестра сказала, что у него немного пошатнулась иммунная система, но обратно в больницу отправлять не стали. Оставили пока что здесь. Дыхание ровное. Моё — не очень. Я даже смотреть на него просто так не могу, так и хочется хоть немного, но прижаться к нему, ощутить его тепло. Медленно перевожу взгляд на часы. Ну, вот, опять эти гребаные 21:18. Через 12 минут мне нужно быть уже в своей комнате, а я так ничего и не обсудила с ним сегодня. Об отношениях говорить нет смысла. Он каждый раз закатывает глаза, говорит, мол, зачем говорить о том, что и так ясно, мол, вместе мы — и всё. Не только я, но и он чувствует, что что-то не так. Все знают, что Сакура теперь с Саске, и сегодня после уроков они уехали в город, якобы, Цунаде позволила, и у них там какие-то дела. Но он мне так же четко сказал, к каким чертям он её посылает, и звучало это уверенно. Он так же честно признался, что о Харуно он думает, но лишь о том, как бы поскорее избавиться от неё в своей голове, и впустить туда меня. Ну, и в свое сердце. Что я могу сказать? В книгах и в фильмах это всё выглядит намного красивее. В реальной жизни, мне хочется лишь заснуть, и проснуться, когда это всё наконец-то произойдет. Да и произойдет ли вообще. Я уже не знаю, во что верить. А я даже не знаю его любимый цвет.

Шикамару.

Наверное, сейчас было бы непривычно находится одному в своей комнате, и в то же время, это как раз то, что нужно. Если уезжая в школу, я радовался, покидая это место, теперь всё наоборот. И дело не в одиночестве. Я всегда был доволен, будучи единственным ребенком в семье. Скажем так, если бы в какой-то миг появилась сестра или брат, я бы не огорчился. Но и не унывал, когда этого не произошло. Я где-то посередине. В целом, я верю в теорию, что всего должно быть в меру. Правило «золотой середины», скажем так. В меру общаться с друзьями и родителями, в меру читать и даже играть в компьютерные игры. Порой проводить дни лишь дома, или же наоборот ночами пропадать. Ладно, с «ночами» я загнул. Куда меня в ночь пустят? Да и я особо не горю желанием скитаться по холодным ночам, хотя здесь они весьма жаркие. Да, Господи, не об этом речь. Я. По. Уши. Влюблен. И даже выше. И даже больше. Какое же я чувствовал облегчение, когда Чоуджи сказал, что он желает «забить на Ино». И дело не в том, что у него всё ещё могут быть чувства в ней, и как же мне теперь, как другу следует поступать, и тому подобное. А у меня просто нет шансов. Ноль. Н. О. Л. Ь. И дело, даже, пожалуй, не в Наруто. Не думаю, что у них что-то путное выйдет. Да, она сейчас изменилась, подстроилась под его вкусы, но ведь это никак не скроет той Ино, которая мне так известна с самого детства. Вместо Наруто будет другой. Может быть третий. Желательно, чтобы их было немного. Просто, я для неё даже не друг. Не то, чтобы утешение. Я тот отголосок с детства, который ей напоминает о маме и, собственно, о её самых счастливых и безнадежных годах жизни – о её детстве. И я, словно горячий зеленый чай для неё, меня можно пить иногда, но я быстро остываю. А кто пьет чай остывшим? Только те, кто дорожат каждой каплей. У неё этих чаев, по горло. Нет. Не лучшее сравнение. Так или иначе, я себя успокаиваю тем, что и это пройдет. Кто знает, может быть, я тоже за неё цепляюсь, как за некий образ прекрасного детства. Хотя, кого я пытаюсь обмануть. Если ты просыпаешься с мыслями: «Интересно, она уже проснулась? Яманака нормально поела, а не как обычно? А что она сейчас? С кем Ино проводит время? Что она сегодня видела?», вряд ли тебя можно назвать нормальным человеком. Ты же просто повернут на ней. Я повернут. Ничего. Осталось доучиться еще пару недель, там, глядишь, пережить новогодний бал, или как это нынче называется? И, по сути, всё. Две недели дома, привожу мысли в порядок, и возвращаюсь сюда самым спокойным и уравновешенным человеком. Здорово звучит, не так-ли?

Саске.Кун.

Мне не нравится, когда мы держимся за руки. Жарко и потно. И почему-то, в это время всегда чешется нос. Да, да, знаю, есть вторая рука для этого. ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НОС ПОЧЕСАТЬ, ИЗВРАЩЕНЦЫ. Я просто констатирую факт, что за руки держаться мне не нравится. Но мне очень нравится быть с ней. В прямом смысле. Находиться рядом. Тишина между нами, порой нагнетает, но скорее её, нежели меня. Я к такому привык. Кстати, после того раза мы особо не целовались. Не очень это люблю. По крайней мере, не каждую минуту, и, кажется, у неё те же мысли по поводу этого. Я не думаю, что, вот, пропади она прямо сейчас, я бы не знал, как жить дальше. Я бы жил. Встретил бы похожую на неё девушку, и всё такое. Вопрос в другом: хотел бы я без неё жить? Пока точно и ярко ответить не могу. Все эти красивые слова обычно скрывают всю самую главную суть, а я пока что до неё не дошел. — Учиха, ты задолбал. — А? Она всё ещё держит мороженое в руке, которое, видимо, предназначалось мне. — Зачем ты его укусила? — спрашиваю я, заметив недостающую часть на одном из шариков ванильного мороженного. — Так все девушки теперь делают? — Кусают собачки или котики, — выдыхая говорит она, — я же откусила. Ах, да, она смеется громче меня. Я, обычно, просто улыбаюсь, сами понимаете, и такое я редко делаю. Но сейчас она просто ржет как молодая и игривая кобыла. — Извращенка, — лишь тихо выдаю я. Я же знаю, что этот дикий смех совсем не из-за слова «откусываю». Просто её результаты на СПИД пришли. И в них ничего страшного не было. Это скорее истерика, страх и незнание будущего выходили из неё. Я готов на всё, что угодно, лишь бы она забыла обо всем, что с ней произошло. Изнасилование, переживания, мама, отчим, Узумаки. Что-то мне подсказывает, что из всего этого, как ни странно, с Наруто распрощаться будет сложнее. Я прекрасно понимаю, что её чувства к нему сильны. Хоть они и общались, по сути, пару месяцев. Уж, не буду вдаваться в подробности, и считать дни. Может быть, даже она этого не понимает. То, насколько он ей дорог. А, может быть, она и не дорожит им совсем. — Саске? Медленно поворачиваюсь в её сторону, произношу что-то наподобие «ээээ» и беру её за руку. Да, я всё ещё не получаю абсолютно никакого удовольствия, держась за руки. Но ей-то нравится.

Киба.

Началось. Что ни школа, везде, как я понимаю, одно и то же. Девчонки в коридорах то и дело обсуждают платья и туфли, и что-то ещё, что они сбираются напялить на себя через пару недель, парни же, что постарше, говорят о том, как они собираются всё это снять с тех же девчонок. И это элитная школа? Ничем не отличается от предыдущей; разве что, туалетов побольше, и в них всегда есть туалетная бумага. Ещё один значительный «плюс» этого учебного заведения. Первый был посвящен минимальному количеству одноклассников, которые находятся в моем классе. Меньше имен запоминать. Да и вообще, стоит-ли. Я уже пару дней, как после уроков только и делаю, что лежу в кровати, а обо мне так никто и не беспокоится. Я не про этих одноклассников, а настоящих, с предыдущей школы. Мне даже просто так никто не пишет, а я просто так никому и не отвечаю. Вроде всё логично, но я был уверен, что связь мы будем держать. В комнату опять припёрлась Ино. Странно, Узумаки больше не притворяется, что спит. Приспосабливается? Подстраивается под обстоятельства? Наблюдаю, как Ино пытается кормить его с ложечки йогуртом. Упаси Господь ещё раз такое лицезреть. Какие же вы все предсказуемые. Гадко.

Сакура.

У меня существует теория. То есть, она крутится у меня в голове время от времени, и я пытаюсь ей дать некое применение, или же хотя бы проверку на практике. Я считаю, что все отношения строятся не на доверии. Бесспорно, это одна из составляющих крепких и надежных отношений, но точно не её база. Я считаю, что основа лежит в очень простой вещи. В разлуке. Стоп. Слишком пафосно и даже ванильно звучит. Моя теория заключается в том, что если ты скучаешь по человеку, значит в ваших отношениях что-то есть. Та самая искра, она присутствует. И не поймите меня не правильно, говоря про отношения, я не имею ввиду мальчика и девочку, или девочку и девочку, мальчика и мальчика. Это не только романтические, но и дружеские отношения. Какую дружбу Вы можете представить, без, скажем, «процесса скучания»? Звучит глупо, но ведь так оно и есть. Надеюсь, суть моей мысли вы уловили. Наверное, это здорово. Самый сок всей теории в том, что мы скучаем в целом по человеку, или же по моментам, связанными с ним или же с ней? Вот, предположим, возьмем ту же Ино. Немного подумав, я могу сказать, что не скучаю по ней особо. Я вспоминаю с улыбкой наши пижамные вечеринки, разговоры до 3 утра, наши наивные клятвы насчет дружбы до смерти, но по ней, как по человеку я не скучаю. Она бывает агрессивной ни с того ни с сего. Ей не нравится, когда внимание окружающих переходит на меня. Да, она поможет в любую минуту, но как добрым словом, так и не очень. Ну, давайте. Вы явно ждете, когда я начну говорить про него, верно? А что мне говорить? Или писать? Как я скучаю по его взгляду? Не особо уже его помню, а, может, просто этого не желаю. Мы и общались — всего ничего. Без всякой лжи, признаюсь — я не скучаю по нему. И по нашим моментам — тоже нет. Их было не особо-то и много. Как ни странно, я так же с улыбкой на лице вспоминаю тот момент, когда мы танцевали. Как его дыхание касалось моей кожи, и как я этим наслаждалась уже тогда, совершенно не отдавая себе отчет ни в своих действиях, ни в мыслях. Даже не то, что мы за руки держались, а именно его дыхание и его запах так вскружили мне голову. Про поцелуй я, конечно, молчу. Это было здорово. Грустно и здорово. И, правда, я не вижу нас вместе. Даже не особо и представляю это. Что меня больше всего бесит, это то, что я вижу, слышу, чувствую его везде. Вот та песня, которую он мне как-то кинул, одна из его любимых, играет в торговом центре. Просто так. А вот его любимый цвет. Синий. Синие цветы растут около нашей школы. Тоже просто так. Он как-то показывал мне одну из его любимых брендов одежды, котик с фигой такой. До сих пор не помню названия. Вон, девушка только что прошла с таким котом на майке. Просто, верно? Но я ведь сразу подумала о тебе. Мы стоим с Саске в магазине, и я вижу, что акция на йогурт, который мы обычно с тобой брали. Просто акция. Я вижу тебя везде и во всём. Просто так. А еще, я просто так лгу, что совершенно по тебе не скучаю.

Наруто.

Всё было хорошо. Более-менее. Я даже стал по-другому смотреть на Ино. Всё-таки, она столько ради меня делала. Хотя бы, рядом находилась. В то же время, не думаю, что я был бы рад видеть тебя около себя. Хоть даже на секунду. — Какой твой любимый цвет? Ино не сдается. Порой это радует, порой раздражает. Такое чувство, что это у меня гормоны периодически скачут, а не у неё. — Синий, — признаюсь. — Более светлый такой. Хотя и оранжевый нравится, — пару секунд выжидаю. — А твой? — Трудно так сразу ответить, — бубнит Яманака. — Смотря что за настроение. Хотя, пожалуй, остановлюсь на сером. — Серый? — я действительно удивляюсь. — Такой девчонке как ты, нравится обычный серый цвет? Она не сразу отвечает, но то, что она говорила, от неё я никак не ожидал. — Вот в этом и вся проблема, — она как-то странно улыбается. — «Это же Ино. Длинные волосы. Отпадная фигура. Как серый? Почему не розовый? Или же красный, цвет страсти?!» Имитация голоса у неё так себе, даже не хочу вдаваться в подробности, когда она так пыталась парадировать. Возможно отца, может быть нет. — Я, может быть, и дура в поступках, но ум у меня тоже есть, — тихо говорит Яманака, уставившись в пол, будто неуд получив, — меня долгое время интересовала астрология. Я даже последние карманные деньги тратила на энциклопедии. А папа злился, что я спускаю деньги на совершенно ненужную науку. Я, — тут она усмехнулась, — три раза учувствовала в олимпиаде по физике. Один раз заняла 2 место. Не могу не удивиться еще больше. Ино вздыхает. — Я не собираюсь говорить о своих школьных достижениях, — бормочет она, — просто, — в этот момент Ино встает с моей кровати, и я понимаю, что вот — вот она покинет помещение, — все в первую очередь воспринимают меня, как какую-то ципу. Цацу. Не спорю, я себя порой так и веду. Ничего себе «порой». — Но главный вопрос, я так себя веду, потому что общество от меня это требует, или потому что я сама этого хочу? — В смысле, общество? — не могу не хмуриться. — Тебя никто не заставлял при нашей первой встрече строить мне глазки, а-ля, я сладкая девочка. Она тихонько смеется, потому что последнее я сказал кривляясь. — А ты не слышал, что все мы дуры, когда влюбляемся? — она подходит к двери. — Чтоб ты знал, да, мой любимый цвет серый. И я в тебя втрескалась с первого и единственного взгляда. И всё. Она вышла из комнаты. Не могу сказать, хорошо или плохо, что она не осталась. И это уже меня пугает. Я начинаю узнавать её с другой стороны. Либо она себя такой показывает. С ней бывает интересно. Я, всё же, больше фильтрую, что говорю, чтобы у неё не сложилось ложных надежд, что она для меня что-то значит. А вот тут я уже слышу свой смех. «Ложных надежд». И об этом думаю я, человек, который вроде бы как встречается с Ино. Боже. Когда же этот год закончится? Бесконечность. Всё было хорошо. Я даже стал по-другому смотреть на Ино. И тут на уроке литературы мы встречаемся взглядами. Мы долго смотрим друг на друга. Пару секунд, но, черт побери, самые прекрасные долгие секунды в моей жизни. Я это сказал. Господи, я, правда, это сказал. Твои волосы приобрели розовый оттенок. Боже, как же он тебе идет. Твои глаза так и сияют. Ты цветная. Ты излучаешь тепло. Как банально. Я очень хочу до тебя дотронуться. Ты всегда вкусно пахнешь. Какой-то свежестью, что-ли. Как же ты прекрасна. Улыбки твоей, лишь не хватает. Я не могу утверждать, но ты явно что-то чувствуешь в этот момент. «Всё было хорошо». Когда-то всё было хорошо. Я вспоминаю, как ты сосалась с Саске. Нет, меня не тошнит, но почему-то в этот же момент я начинаю думать о том, что без тебя мне должно быть еще лучше. Очень хочется в это верить. Мы одновременно отводим глаза в сторону. Надеюсь, ты скоро уйдешь отсюда, из моей головы.