Pieces

Хината.

Странно. Сегодня мы едем на соревнования. Мы. Едем. На. Соревнования. Из меня вышел короткий смех, и я тут же спряталась под одеялом. На часах только 6:13 — все еще спят. Убедившись, что я никого не разбудила, я еще раз потянулась и быстро выскочила из под одеяла. Как никогда школьную форму сегодня одевать не хотелось, более того, в голову пришла идея прогуляться вокруг школы. Да, даже в такую рань. Кеды, спортивная форма, плеер и хорошее настроение — все, что мне было нужно. Мне здесь нравится. Здесь уютно и хорошо, и даже чувствуешь некую свободу, не смотря на то, что это школа-интернат. Да, мы здесь постоянно живем, видим одних и тех же одноклассников, питаемся похожей едой, учим одни и те же правила… Но здесь все по-другому. Здесь можно быть собой, и не боятся себя показывать. Хотя, с последним у меня все еще были проблемы; но это касается лишь меня самой. Я уже почти не думаю о Лукасе. Странно, уезжая, я настолько верила его словам, что он приедет ко мне на каникулах и вообще, что каждый день будет мне писать. Я была так уверена, что это испытание для нас обоих… Какая глупость. Я не чувствую себя брошенной и ни в коем случае я не потерпевшая. Не думаю, что я должна страдать; или все же надо? Я начала с ним встречаться, если честно, потому что все мои одноклассницы уже встречались. Не то, чтобы мне было стыдно, но я прям чувствовала, что надо, надо встречаться с парнем, даже если он тебя не зацепил. Ну, как, я в него не была влюблена. Симпатия была, и даже ого-го, особенно, когда мы провели наше третье свидание, но… Нет, любовью это не назовешь. Не знаю, чувствовал ли он то же самое, но я точно понимала, что ничего особенного из наших «отношений» не выйдет. Как назло в наушниках заиграла одна из испанских песен, и я машинально начала переключать её. Что за ирония в моем плеере? Может быть, я теперь так думаю о Лукасе, потому что он мне почти не писал? Может быть, потому что я, уезжая, подсознательно понимала, что ничего путного из нас не выйдет? Может быть, потому что в моем классе есть… — Наруто, — вырвалось у меня, когда я увидела выбегающего из здания одноклассника. На нем были лишь майка без рукавов, шорты и кеды. Какие же у него накаченные руки… Супер. У Лукаса были похожие. Дико завораживает. Боже, о чем я думаю?! Лишь через пару секунд я обратила внимание, что взгляд у него был немного бешенный, что–ли. — Хината! — блондин помахал мне рукой, и мне тут же захотелось улыбнуться. Однако после того как он объяснил, почему он так взволнован, я поняла, что это утро совсем не доброе.

Сакура.

Какое ужасное утро. Почему я решила спать в этой ужасной пижаме? Нет, ничего плохого в ней нет. Самое-то для жаркой и душной ночи. Шортики и топ, еле-еле закрывающий мою грудь, которую, в принципе, можно было и не закрывать — разницы никакой. Но если бы я знала, что мое утро начнется именно так… Я просто спустилась вниз, потому что я просто оставила свой халат внизу; я просто хотела его надеть, и тут просто открылась дверь и на пороге просто оказались Хината и Наруто. — Харуно-о, — протянул Узумаки, не заходя в комнату, — нельзя так ругаться. — Что за черт, — я не успела до конца возмутиться и перестать краснеть, как Хината озадачила меня. — Сай ночью попал в больницу. — Что-о-о? — взвыла Ино, которая, судя по всему, уже не спала. — А как же наше выступление? Из меня вышел тяжелый выдох. Яманака, на полном серьезе, пулей спустилась вниз и уже стояла между мной и Хинатой. На ней не было такого развратного топа, как у меня, однако полупрозрачная майка на лямках делала свое дело. Я обратила внимание, как взгляд Узумаки моментально был направлен на отдельную часть Ино, и меня это жутко взбесило. — А что с Саем? Не спорю, моим намерением было отвлечь Узумаки, хотя, его в этом можно было не винить. Тем не менее, что именно было с Саем, меня тоже волновало. Как-никак, он наш одноклассник. Кажется, Наруто понял по моему взгляду, в чем я его обвиняю — да, в похотливости — поэтому он как-то отдаленно пробормотал, что у Сая уже давно проблемы со здоровьем. В любом случае, так утверждали врачи. — Я буквально час назад вернулся. Бабуля-Цунаде в курсе, — пробормотал Узумаки, явно озадаченный ситуацией, — она разрешила мне с ним ехать. — Но Наруто сказал, что Сай еще останется в больнице, — проговорила Хьюга. — Бедный. — Бедный, — повторила Яманака. — Черт. А мы так старательно готовились к конкурсу. Слушайте… Глаза Ино засияли, и у меня даже возникло ощущение, что мы все-таки сможем сегодня выступить. — А что если позвать Саске с нами? — Яманака улыбнулась. — Нет, правда! Он может ничего не петь, но чисто быть девятым человеком в группе. — Не выйдет, — тут же обломал наши надежды Наруто. — Чоуджи и Шикамару уже говорили с ним… — А ты? Узумаки как-будто не ожидал, что я заговорю, и с пола перевел взгляд на меня. — Меня он уж точно слушать не будет. Я усмехнулась и почувствовала удивленные взгляды окружающих. — Тогда я попробую.

Шикамару.

Честно? Я скучаю по родителям. Да, они у меня бывают нудными и часто лезут не в свое дело, но они мои родители. Без них не было бы и меня. К сожалению, за очень многое мне стыдно. Да, подростковый период и все тому подобное, тем не менее, сколько раз я, произнося те или иные обидные слова, тут же понимал, как пожалею об этом в скором времени. Я не лентяй, и не дурак. Далеко не дурак. Но мне всегда нужно знать, в чем толк тех или иных действий. Я не пойду в магазин, только потому что мне захотелось сладкого. Я продумаю все плюсы и минусы данного действия. Я хочу шоколадку? Почему? Организм требует. Окей. Я куплю шоколадку, что будет потом? В общем, продолжать даже не следует, и так понятно, что у меня живет один большой таракан в голове. К чему все это? К тому, что толк в нашей группе я не видел. Мне вообще кажется, что Цунаде–сама взяла нас на слабо. Ну, неужели она, правда, могла бы нас всех исключить, только потому, что мы сходили в местный клуб? Или это просто такое стечение обстоятельств. Возвращаемся к предыдущей мысли. Я не видел смысла в нашей группе, тем не менее, я даже не раздумывал соглашаться на это или нет. Просто почему-то пришел в актовый зал, стал создавать звуки… Хотя, нет, пожалуй, все, что связано с музыкой меня привлекает… Если честно, когда я был совсем малышом, я мечтал о том, чтобы стать певцом. В баре, кстати. Мне казалось, что ничего важнее быть не может. Я взглянул на гитару, которая стояла у меня в футляре. Помню, как мучительно мне было ходить на занятия. Папа прям заставлял. Каждый раз доводил меня до музыкальной школы и каждый раз встречал. Пожалуй, я ему благодарен за это. Певцом я не стану, зато иногда поиграть на гитаре, для себя – ничего страшного в этом не нахожу. Мои сумбурные размышления прервали мои ровесники, которые, видимо, на правах одноклассников ворвались в комнату. — О, Шикамару-кун, — пробормотала Хьюга. — Развалился. Я перевел свой взгляд на Ино и попытался понять, с чего вдруг у неё такое прекрасное настроение с утра. Я даже не стал оправдываться, почему утром в своей кровати и в своей спальне я лежу, а не занимаюсь чем-то более познавательным. Одев майку, я взглянул на Узумаки, который уже поглядывал наверх. Я и так понял, зачем они все пришли. И Саске тоже. — Если вы пришли опять говорить о вашей группе… Дохлый номер. — Саске-кун, — пробормотала Ино, встав рядом с Узумаки, — нам, правда, нужна твоя помощь. Мне показалось, или я услышал смех Учихи? — Саске? Наруто даже не стал продолжать фразу. Ну, вот не хочет человек и все, что ж поделать то. — Ребят, я думаю нам надо отка… Я не успел договорить, как мимо прошла Сакура. Было непривычно видеть её в летнем зеленом платье, а не в обыденной бело-синей униформе. Она смело шагала по ступенькам, в то время, как все остальные, затаив дыхание наблюдали за ней. Если честно, у меня создалось впечатление, что Харуно так же как и мы не знала, что она делает. Я, так же как и все остальные, будто перестал дышать. Что–что, я любопытство во мне тоже присутствовало, однако, я ничего не слышал. Харуно лишь нагло присела на кровать Учихи, и было видно, что он смотрел на нее. Что–то, она говорила, но что именно — без понятия. Проходит буквально минута, и они уже оба спускаются по лестнице и выходят из комнаты. Возможно, у меня не было причины вступать в эту группу, однако у Наруто она точно была. Если я, конечно, не ошибаюсь в своих доводах и во взволнованном взгляде парня.

Саске.

То, что я сижу сейчас недалеко от Харуно в автобусе — чистая случайность. Автобус небольшой, и в нем всего 10 пассажирских мест. Хьюга сразу уселась с Яманака, Шикамару с Чоуджи. Киба приземлился рядом с Шино. Помню, как проходя в самый конец бусика, я видел, что на двух последних сиденьях по правую сторону сидит Узумаки, а по левую один из учителей. Так или иначе, Харуно оказалась бы со мной, но лучше уж я сяду с преподом, а не с этим блондином. Так как Харуно уселась с Узумаки, я все равно понял, что через проход но мы сможем общаться. Смогли, если бы я не надел наушники. Нет. Это заходит слишком далеко. В голове прокручиваю разговор с Харуно, и пытаюсь понять, где же я подался, где я сломался и какого фига я согласился на все это? — Какая твоя любимая музыка? Я тихо хохочу. Правда? Вот ей так внезапно стало интересно, что мне нравится? Я не успеваю что-то сострить, как она вновь говорит. — Ладно, Саске, извини, — она, правда, извинялась? — Нам нужно, чтобы ты поехал с нами. Ты можешь не петь, но быть девятым по счету. А если… — Что если? Я на нее не смотрел, но мне казалось, что она опять улыбалась. — Ты сам увидишь. У нас так хорошо получается, — мы остановились в фойе, и теперь мы стояли друг напротив друга. — Если тебе понравится, я бы хотела, чтобы ты пел с нами. Почему я делаю Сакуре комплименты? Почему я готов её выслушать? Почему мне нравится за ней наблюдать? Думаете, ключевые слова «она» и «нравится»? Наверное. Меня это никак не смущает, и я не скрываюсь от этого чувства, если так можно сказать. Она… Она просто похожа на меня. Сакура таит что-то в себе, и тщательно старается это скрывать. Она совершенно не уверена в себе. Она неплохо вышла лицом. У нее есть свои сильные стороны. Мне просто хочется ей помочь. Не знаю, как и чем, но…. Я должен. Однако нельзя так близко ее подпускать. Нельзя. — Эй, Саске, — я лениво вытащил наушник из одного уха и уставился на Сакуру, которая уже поджала под себя ноги и пила сок, — почему ты согласился? Не успел я оглядеться по сторонам, как она тут же прошептала: «Все спят, никто не слышит». — Пфф… — я вздохнул и уставился на дорогу. — Ты единственная, кто сказал мне что-то про то, что я смогу с вами остаться. — Не то, чтобы я хочу, — сразу же добавил я, — но все остальные только говорили о том, что я должен им помочь и все. И… — Знаешь что, Саске? — перебила меня девушка, и только сейчас я заметил, что сок она уже выпила, и принялась копаться в наушниках. — Ты не такой мрачный, каким ты хочешь казаться. Мне кажется, ты — хороший. Ну, ты понял в общем. Она тут же закинула голову и, вроде бы, начала напевать какую-то мелодию. Я перевел взгляд на ее кеды, затем на пол и на дорогу. Да, дамы и господа. Это было 1:0, и не в мою пользу.

Ино.

Я не помню, как нас объявили и как мы зашли на сцену. Сердце, кажется, давно выпрыгнуло из груди, и теперь там осталось ничего кроме волнения. Я тут же чувствую как Харуно дотрагивается до моей руки. Я немного вздрагиваю. Смотрю на нее. Боже, как же приятно смотреть на ее улыбку. Сейчас я забыла про все наши обиды — ну, почти — и думаю о том, как же у нас все должно хорошо получится. Не ради того, чтобы порадовать Цунаде-сама или же повысить рейтинг школы… Не знаю как все остальные, но лично я хочу выиграть только потому, что у нас, правда, хорошо получается. Мы, правда, этого заслужили. Слышу, как Хината задает нам ноту… Ребята подхватывают мелодию и понесла-а-ась… Я обожаю эту песню. С ней связано столько приятных моментов моей жизни. Моя первая дискотека, на ней играла не эта песня, другая, но этой же группы. Мне так нравилось быть в центре внимания, быть той, на которую хотят равняться… На мне были обычные джинсы и майка, но мои танцы… Я всегда любила танцевать, и это всегда у меня хорошо получалось. Я начинаю петь. Пару первых слов я пропела неважно, однако потом, я забыла про все. Мне казалось, нет там никаких зрителей впереди. Нет никаких проблем позади. Все гладко, все хорошо. Кажется, я испаряюсь, но мой голос еще здесь. Я все еще пытаюсь доказать этому миру, что я чего-то стою. И я это докажу. Еще как докажу. — Ребята, — шепчет Узумаки сзади, но все мы его слышим, — у нас, кажется, получилось!

Наруто.

— Какаши-сенсей, ну, пожалуйста! Никогда не видел, чтобы Чоуджи кого-то так умолял. Хоть я и знаком с ним буквально несколько недель, мне все равно кажется, что даже Акимичи редко такое вытворяет, а именно: выпрашивает. — Мы же хорошо выступили, разве нет? Сенсей улыбнулся и закивал головой. Да, выступили мы отлично. Не смотря на то, что результаты сообщат лишь через неделю, мы чувствовали себя уверенно. Если не первое место, то призовое точно, что будет означать, что мы можем двигаться дальше. — Такого же раньше не было, — буркнул Киба. — Вы должны нам позволить это отметить! — Вообще–то, — заметил Какаши–сенсей, — в нашей школе уже была подобная группа. Они даже дошли до финала. — Ну а мы дойдем еще дальше! — чуть–ли не прокричал Чоуджи. — Ну, Какаши–сенсей, всего на часик, пожалуйста! В конце концов, мы уломали нашего учителя на поход в бар. По иронии судьбы, это был тот же бар, в котором мы были в самый первый день в школе. Здесь, естественно, ничего не изменилось. Разве, народу было меньше, так как это было воскресенье, завтра понедельник, тобишь, ничего особо не выпьешь. Как странно. В тот раз это место казалось мне забегаловкой, а сегодня это прям какое-то уютное кафе. — Давайте закажем пиццу! — Тебе лишь бы поесть, — буркнула Ино, однако сразу же улыбнулась. — Да ладно, Чоуджи, извини. Ты прав, — она похлопала его по плечу, и мне показалось, что Акимичи сейчас растает от счастья, — мы все заслужили пиццу! Мы все поместились за один столик. Мое внимание привлекает короткий разговор между Харуно и Учихой, последний, в котором, явно недоволен, что Сакура подсаживает к нему, ну, или что-то наподобие. Все–таки этот Саске странный тип. — Наруто? Оборачиваюсь, не успев что–либо еще понаблюдать. — Может, ну, потанцуем? Ого, Хьюга, откуда такая смелость? Неужели наше выступление придало тебе столько сил? Хотя, чего там издеваться над этой мышкой. Как никак он тоже человек со своими мечтами и тараканами. В любом случае, я не был против с ней потанцевать. — Ты ровно держишь спину, — ухмыльнулась Хината, будто, не ожидая подобного факта от меня. — Ходил на танцы? — Не–а. Нашему примеру последовали многие. Ино, пожалуй, обозлилась на Хинату, поэтому выбрала Кибу в качестве своего танцора, а Шикамару, к моему удивлению, танцевал сейчас с Сакурой. Бесит. Меня бесит, что я так много думаю о ней. Думаю, как она одета, что ей снится. Боже, я даже думаю о том, как она посмела надеть такой откровенный топ. Я улыбаюсь. Она явно меня приревновала к Ино. Или же это просто была зависть пышных форм подруги? Нет. Завистью, я думаю, Харуно не страдает. Или все же — ? — Моя очередь, — улыбнулась Яманака, подходя к нам, — Хината, Шикамару жаждет с тобой потанцевать. Наблюдаю за тем, как Хьюга улыбается Шикамару, которому, пожалуй, все равно с кем танцевать. Так, значит Харуно сейчас с Кибой? И чего тот так лыбится? — Прости меня, Наруто. Чего? — Я про нашу первую встречу. Я ужасно себя вела. Все еще не понимаю, о чем курлычет Яманака. Боже. Девчонка она неплохая. Так, распущенная немного и иногда выпендривается, но в целом, есть в ней та добрая частица, ну, точно есть. Тем не менее, в ней я ну никак не была заинтересован. — Я тебя прощаю? Она расхохоталась. Весьма громко. — Ты спрашиваешь или утверждаешь? — Твоя очередь! — заявляю я, в прямом смысле отдавая Ино Шикамару, и обменивая Хинату на Сакуру. Да, все в этой жизни очень сложно. Не знаю насчет Хьюга и Кибы, но вот между Шикамару и Ино явно пробежала какая-то кошка. Однако на это я не стал обращать внимание. Меня сейчас больше отвлекали маленькие ладони Харуно. — Ну, и чего такие руки холодные? — Чтоб ты спросил. Я ухмыльнулся, и подвинулся к ней ближе. Мне нравилось, что я был выше ростом, особенно сейчас, когда я чувствовал ее дыхание у себя на ключице. Ничего романтичного скажите вы? Ошибаетесь. Харуно очень красиво поет. Я тут слышал, что она играет на гитаре. Как такое хрупкое и маленькое создание может удержать такой большой музыкальный инструмент? Я стал теребить её пальцы, сам того не осознавая, чем явно ввел её в ступор. — Пальцы не болели, когда училась играть? — Болели, — буркнула она, — но я осталась жива. Я рассмеялся и ей это, кажется, понравилось. — Пойдем, выйдем на улицу? Какаши-сенсей! — я даже не стал дожидаться, когда она что–то ответит. — Мы будем на улице! Приятный летний вечер. Ветра почти нет, а ведь после такого танца не помешало бы. Мне жуть как нравятся огни ночного города, пусть даже не очень большого. Машины то и дело проезжали мимо, а люди куда–то торопились. Было приятно здесь находиться и ни о чем не беспокоиться, ни о чем не думать. Харуно присела рядом со мной на скамейку, на которой я сидел на коленях и смотрел в противоположную сторону. Я уставился в небо, на которое мне так нравится смотреть каждую ночь из окна. — Все–таки звезды — это чудо. — Так, Узумаки… — я резко уставился на Сакуру, которая заговорила совершенно непривычным для меня тоном. — Прекращай. — Прекращать — что? — тут же переспросил я. — Прекращай разводить меня на поцелуй. Тишина. Мне кажется, или я больше не слышу этой громкой музыки? Я внимательно смотрю на Сакуру, на всю её. Она медленно поворачивает голову. Еще проходит пару секунд, и мы хватаемся за животы и начинаем ржать в голос. — Разводить на поцелуй?! — я повторил её слова сквозь смех. — Харуно, где ты нахваталась таких выражений? Мне с ней хорошо. Банально, но с ней можно быть собой. Хотя, нет, я не так выразился. Я всегда остаюсь самим собой. С ней я могу быть рядом и быть самим собой одновременно — вот, что главное. Она не отворачивается от моих глупых и пошлых шуток, она не строит мне глаза, она не выпендривается передо мной в нижнем белье — тем более я и так ее почти видел в нем. Сакура не критикует мой стиль одежды, не задает глупые вопросы по поводу отца; она не попадается на мои нелепые комплименты, она умеет за себя постоять и она мне нравится. — Нет, — улыбнулся я. — Что — «нет»? — Я не развожу тебя на поцелуй. На самом деле, — я приземлился рядом с Харуно и старался не смотреть на нее, — я уже несколько дней кое о чем думаю. — Ну, удиви меня, — усмехнулась Сакура. — Слушай, а ты не хочешь попробовать найти своего отца? Из бара вышел Какаши-сенсей, а за ним и все остальные. Мы оба машинально поднялись со скамейки, понимая, что сейчас нам нужно будет последовать за учителем, что мы, в принципе, и сделали. — Я могу попросить опекуна, он поможет. Ну, а если нет, я готов сделать… Я почувствовал, как холодные руки крепко в меня вцепились, и всем своим телом Харуно прижалась ко мне. Почти тут же она отскочила, что я даже не успел запомнить – какого это – быть в объятиях Сакуры. — Ты это… серьезно? Я замотал головой. Серьезнее некуда. — Спасибо. Вернувшись в автобус, я заметил, что Харуно уже сидит с Ино, в то время как мне пришлось усесться с Саске. Тот никак не отреагировал на мое появление. И на том спасибо. — Кстати, — пробормотал я, хотя мои мысли были далеки от этого разговора, — спасибо, что выручил нас. — Да, — мою идею подхватила Ино, сидящая впереди. — Спасибо, Саске. Без тебя, у нас бы ничего не получилось. Харуно тоже повернулась, однако вместо «спасибо» просто улыбнулась и продолжила что-то обсуждать с Ино. А я лишь думал о том, какой я обманщик по отношению к Сакуре. Нет, я ей буду помогать с поиском отца. И я, правда, об этому думал пару дней. А вот на поцелуй я её, правда, разводил.