Ты только моя игрушка

      — Что ты здесь делаешь? — опустив глаза на перевязанную руку, спрашивает рыжеволосый.       — Мне позвонили несколько часов назад. Сказали, что ты под машину попал, — тихо отвечает Юн, смотря прямо на лежащего Чимина. У него перевязана рука, наложен гипс и немного расцарапано лицо. — Поэтому я и приехал. Теперь я буду твоим опекуном.       — Что? Но ведь… — и Пак замолкает, встречаясь своим взглядом с немного раздражённым и в то же время обеспокоенным взглядом Юнги.       — Я привёз парочку своих вещей, думаю тебе подойдут. Лежать тебе здесь неделю, если не больше, — вставая с нагретого места, продолжил говорить Мин. — Так что лучше скажи мне сразу, что тебе купить из еды, — старший подошёл ближе к рыжеволосому и погладил указательным пальцем ушиб на лице Пака. — Я привезу тебе всё, что ты захочешь.       На это Пак ничего не ответил, лишь отвернул лицо в сторону окна, чтобы Юнги не касался его лица. Он не хотел говорить прямо, его мягкая натура не позволяет. Но Мин не дурак. Он убрал руку от лица младшего, но, прежде чем выйти, поцеловал Пака в рыжую макушку, аккуратно глядя ладонью нежную шею Чима.       Уже перед дверью он сказал то, что заставило Чима заплакать.       — Неважно сколько времени пройдёт, Пак Чимин, я сделаю всё, для того, чтобы ты меня простил и снова доверился.       Боль в сердце сковала младшего. И он был бы рад подойти и хорошенько треснуть своего пока ещё парня, ведь официально они ещё пара, прижаться к любимой груди и никогда больше не отпускать. Позволить делать с телом всё, что только угодно этому садисту, но это не позволяет сделать поломанная нога и гордость, запрещающая даже смотреть в сторону мятноволосого.

***

      — Лечение Вы будете оплачивать? — спрашивает немолодая медсестра, косясь на парня, чьи руки находятся в карманах штанов, а голова вертится во все стороны, разглядывая всё вокруг.       — А? Да, я буду, — отвечает Юнги, переминаясь с ноги на ногу.       — Извините, но кем Вы приходитесь тому господину? — уверенно спрашивает женщина и вопросительно смотрит на парня. — Мне для заполнения бланка учета нужно. Просто так бы не спросила, — поясняет она.       — Я… Я его парень, — щёки старшего чуть розовеют, а глаза всё никак не могут найти себе места. Никогда не думал, что засмущается перед кем-то. Нет, ему не стыдно называть Чимина своим парнем, просто немного смущающе.       — Эх, что же ты так плохо следишь за своим парнем? — понимающе отвечает женщина, смотря снизу вверх на Юна, — Он у тебя такой мягкотелый… Будь с ним поаккуратнее.       — Д… да, — кратко отвечает Юнги, а потом вспоминает про оплату. — Так, сколько я должен за его лечение?       — 286622* тысячи вон. Расплатиться вы сможете на первом этаже.

***

      После этого дня Юнги отменил все свои показы, съёмки и встречи. Он привёз несколько вещей, которые у него просил Чимин, продукты и главное, ноутбук, который не давал ему умереть от скуки. Все дни Юн проводил вместе с Чимином. Он даже ночевал в больнице. В одной палате с больным. По ночам смотрел сериалы, в то время, как Чим сладко посапывал и иногда хихикал во сне.       Но на пятый день прибывания в больнице, когда до выписки оставалось всего ничего, Чимин упал с кровати, когда тянулся за далеко стоящим графином с водой, ещё больше повредил ногу, а в руку впились большие осколки стекла от разбитого предмета.       От шума Юн проснулся. А когда увидел беспомощно лежащего Чимина, сразу же бросился к нему, поднял на кровать и приказал даже не шевелиться. Старший сбегал за медсестрой, которая следила за его парнем, и за лечащим врачом.       После осмотра, врач настоятельно порекомендовал задержаться в больнице ещё на одну неделю.       — Я понял Вас. Хорошо. Неделя, так неделя.

***

      — Почему ты не мог меня разбудить? — входя в палату, Юнги задал вопрос Чимину, который лежал в неудобной позе. — Если бы ты попросил меня, мы уже через 2 дня были у меня дома.       — Я сам могу о себе позаботиться, — Тихо ответил Пак, даже не посмотрев в сторону мятноволосого.       — Послушай меня сюда, — Юн подошёл к Чимину и приподнял его лицо за подбородок. — Если бы ты сам мог о себе позаботиться, то не лежал бы сейчас здесь с гипсом на ноге и перебинтованной от шеи до ладони рукой. Пак Чимин, ты самый обычный, среднестатистический парень, но привлекающий меня полностью. От и до. И смотреть на то, как ты себя гробишь из-за своей дебильной гордости, я не собираюсь. Если надо будет, я не стану спать ночами. Но через чёртову неделю, ты уже будешь лежать на моей кровати. Тебе всё понятно?       — Я не хочу… лежать на твоей кровати, — половину сказанного Чим пропустил мимо ушей.       Отпустив младшего, Юнги подошёл к большому окну и поставил руки на талию.       — Что тебе уже в моей кровати не нравится?       — Ты должен помнить событие недельной давности. Можешь пока вспоминать.       Мин понимал о чём говорит рыжеволосый. И он корит себя, ненавидит в какой-то степени, но ничего поделать не может. Что сделано, то сделано. Мятный выходит из палаты и набирает своему старому менеджеру.       — Эй, старик, как дела?       — Привет, малой. Давай отбросим всю эту любезность… Что хотел?       — Я хочу, чтобы ты сжёг мою старую кровать и купил новую. Мягкую и подороже. Если нужно, то и себе чего-нибудь прикупи.       — Понял. Будет сделано.

***

      Чимин уже устал лежать в одной и той же позе 13 дней. Слава богу, что завтра утром его уже не будет в этой дурацкой палате с серыми стенами. Но мысли о том, что за ним будет следить Юнги, заставляют немного расстроиться.       — Я собрал твои вещи, если ещё что-нибудь будет нужно, зови.       Время уже не детское. Почти 2 часа ночи, а Чим никак не может уснуть. В голову лезут разные бредовые мысли. Младший даже вспоминает родителей, хотя в голову они приходят редко. Он слышит редкое причмокивание губ парня, лежащего в метре на неудобной кушетке, который спит на ней уже 13 дней. Вспоминает все те нечастые диалоги, которые были между ними двумя. И понимает, что ему слишком мало Юнги.       И несмотря на обиду, Чимин подаёт голос.       — Юнги, ты спишь? — а в ответ лишь сопение. — Юнги, — чуть громче говорит Пак. И глаза старшего быстро открываются.       — Что? Что такое, Чимин? Где болит? — Мин нервно подбегает к младшему и аккуратно водит руками по больной руке.       Чим лишь мягко улыбается, пытаясь подвинуться и жестом показать, что он хочет, чтобы Юнги лёг рядом. На что Мин облегченно выдыхает и прижимает голову младшего к своей груди и целует в любимый лоб.       — Ты так меня напугал. Больше не делай так.       — Поспи со мной. Я не могу уснуть, — просит рыжеволосый и удовлетворяется, когда похудевшее тело бледнокожего ложится рядом.       — Так нельзя делать, Чим-Чим. Ты непослушный ребёнок.

***

      Пак просыпается в пустой кровати. Старшего уже и след простыл. Лишь собранные сумки ждут, пока их заберут.       Через 10 минут в палату входит Юнги. И не один, а с коляской. Он пододвигает её к кровати, на которой лежит всё ещё сонный Пак, аккуратно поднимает его и сажает на место передвижения.       Юн сначала катит младшего в туалет, чтобы он умылся, почистил зубы, ну и, конечно же, избавился от накопившейся жидкости.       Пак справляется со всем за считанные минуты и уже ждёт, когда же за ним вернётся Юнги, который очень хотел помочь Чимину с утренним преображением в человека.

***

      Машина остановилась в элитном районе около пятиэтажного здания, где живёт Юнги.       — Знаешь, мне придётся нести тебя на руках. Лифта в моём доме нет…       И Мин аккуратно берет парня на руки, немного подбросив и удобнее устроив младшего. А Пак, в свою очередь, обвил руками шею Юна, прильнул головой к груди любимого и вдыхал столь родной запах.