Zero Hundred Hours

- Max’s Designs. Это Микки. Йен обрушился на сиденье позади себя, когда в гостиной раздался голос Микки. Он ждал этого, считая секунды до того момента, когда услышит знакомый тембр, и все равно этот звук выбил весь воздух из его легких со слышимым свистом. Мэнди обернулась на этот звук, наблюдая, как он свернулся на диване, обхватывая собственную голову коленями. Она отключила громкую связь и поднесла трубку к уху, качая головой и отходя подальше, насколько позволяла компактная квартирка Йена. С такого расстояния Йен больше не мог слышать ни малейшей вибрации голоса Микки, не то что понять, что он там говорит. И он уже скучал по этому звуку. - А тебя непросто найти, Микки, - Микки сказал что-то в ответ, и Мэнди начала расхаживать по маленькой кухне, в то время как в ее голосе закипали ярость и негодование, - Да, гандон, - она серьезно разозлилась, - Сестра твоя, блять, еще помнишь меня? Йен не мог винить ее за поток эмоций, прорывающийся с каждым словом, которое она произносила в адрес своего брата, разговаривая с ним в первый раз за год. Она буквально обезумела, когда он пропал, а последняя неделя была просто американской горкой с тех самый пор, как он открыл дверь, обнаруживая за ней заплаканную Мэнди. - Йен, Я… Мне нужна твоя помощь, - сначала он запаниковал, ведь он не видел Мэнди с тех пор как покинул Индиану, и сразу же почувствовал, как где-то в районе желудка зарождается боль, страх и Микки. Следующие ее слова ударили его под дых, - Терри… Папа… он мертв. Не Микки. Он сгреб ее в объятия и затащил в квартиру, мягко направляя к дивану, пока она рассказывала детали: - Мне позвонили… из тюрьмы… сказали, что он подрался с сокамерником… и у него случился сердечный приступ, - сердце Йена болело за подругу, рыдающую у него на плече, но он не чувствовал ни капли грусти по поводу смерти ублюдка, причинившего столько боли его близким. Он был жалким подобием отца и человека, и Йен поймал себя на том, что радуется тому, что его больше нет. - Извини, что заявилась сюда вот так… Но я не думаю, что ты согласился бы увидеться, если бы я позвонила, - Йен виновато поглаживал ее волосы, думаю, что, в принципе, девушка была права. Он едва обрел устойчивую гармонию с самим собой и рьяно защищал ее, - Я не знала, куда еще пойти. Пошла домой… там никого. Братья, небось, свалили, чтобы накуриться как следует, когда это случилось, - она злобно фыркнула, - И я до сих пор не ебу, где носит Микки. Слышал о нем что-нибудь? - спросила она, отнимая руки от лица и поднимая на него полный надежды взгляд. Он тупо покачал головой, слишком обеспокоенный звуком имени, которое не слышал уже несколько месяцев, чтобы ответить, - Конечно нет. Черт. Дебил, - выругалась она, незамедлительно обращаясь в рыдания. Йен успокаивал ее, кормил ее, заливал пиво из бутылки ей в глотку и делал пометки, когда они составляли план действий. - Все, что нам надо, это организовать похороны моего мудака-папаши, - Мэнди написала что-то на верхней части заляпанного слезами листка, прежде чем нацарапать чуть ниже: «1. НАБУХАТЬСЯ В ЖОПУ», так сильно нажимая ручкой на бумагу, что порвались даже те два листа, что лежали под ней. - Ладно, ладно, - мягко рассмеялся Йен, выдергивая ручку из ее стальной хватки, - Давай я займусь писаниной, Шекспир. - Отлично, - пьяно пропела она, - Но следующим пунктом должно быть: «найти моего придурка-брата, - Йен навис над бумагой, пытаясь вывести «М» рядом с цифрой два, его рука замерла над блокнотом, и он забыл, как писать. Он не мог заставить себя написать это слово. «Найти моего придурка-брата», - вместо этого прилежно вывел он на бумаге, и Мэнди засмеялась, прочитав фразу через плечо парня. - Идеально. Что потом, Йен Галлагер? Они составили список, и провели оставшиеся пять дней, дополняя его. Опознать труп. Зачеркнуто. Сделано. Уведомить дядь. Сделано. Выбрать между похоронами и кремацией. Сделано. И дальше по списку, старательно избегая второго пункта. Это заняло у них почти неделю, но они нашли его, в итоге выследив его через дружков из борделя Светланы, которые свели их с ней, с удовольствием свалившей с Евгением и Никой во Флориду. - Он каждый месяц отправляет мне деньги на ребенка, - грубо ответила Светлана, когда Йен назвал причину своего звонка, - Судя по обратному адресу на конверте, он в Мэне, - Мэн? Получив адрес, они быстро установили номер квартиры, указанный на корреспонденции, и теперь – вот они. Йен пытался поддержать ликование Мэнди, но все его существо преисполнилось трепетом, когда он понял, насколько близко они подобрались к тому, чтобы его найти. «Он не хочет тебя, - ноющий голос эхом отдавался в ударах его сердца, когда Мэнди набирала номер, но он подавил его, - Сейчас не о тебе, - твердо сказал он себе с первыми гудками, - Он нужен Мэнди». Он снова включился в происходящее, когда Мэнди жестом попросила у него ручку, чтобы набросать несколько цифр. - Отлично, - она повесила трубку и повернулась к нему. - Он приедет. ____________________ - А тебя непросто найти, Микки. Голос Мэнди преодолел сотни миль, разделяющих их, и Микки, шокированный, попятился назад, запуская руку в свои волосы, и отнял трубку от лица, посмотрев на нее, прежде чем снова приложить ее к уху, будто проверяя реальность происходящего. - Мэнди? Микки огляделся, наблюдая, как Макс возвращается в салон, насмешливо поглядывая на его бледное лицо и на трубку в его руке. - Да, гандон. Сестра твоя, блять, еще помнишь меня? - М… Мэнди… погоди секунду, - он прикрыл микрофон ладонью, вполуха слушая искаженный голос сестры, все еще говорившей что-то на том конце линии, и повернулся к Макс, хлопочущей по салону, - Мне надо ответить. Можешь поработать с ней? – он кивнул в сторону девочки, все еще разглядывающей эскизы змей. Макс поджала губы и раздраженно вздохнула, но исполнила просьбу, уловив нехарактерный тон его голоса и абсолютно лишенное цвета лицо. - Что? – взволновано сказал он, переключая внимание на телефон. - Я говорю, - Мэнди колебалась, - Тебе надо приехать. Папа… умер. Микки тупо замер, пытаясь переварить информацию, пока его сестра продолжала давить, выкладывая все больше деталей. Сердечный приступ? Просто кому-то в тюрьме надоело его дерьмо, это более вероятно. - И что я должен сделать? – в конце концов рявкнул он, удивление переросло в злобу, - Он мертв. Не то чтобы я мог чем-то помочь, - его сестра молчала на другом конце линии, и он ощутил угрызение совести из-за такой грубой реакции. Он мертв… источника огромного количества несчастий и боли в его жизни больше нет. Горе? Да его, блять, буквально эйфория накрыла. Но Мэнди ведь не была ни в чем виновата. - Извини, Мэнд. Я просто не знаю, чем может помочь мое возвращение, - его сестра начала шмыгать носом. Она никогда, блять, не плакала, была круче их всех, - Черт, Мэнди, не плачь, блять. - Я не могу справиться с этим пиздецом в одиночку, Микки! – огрызнулась она, скрывая слезы под приступом ярости, - Похороны через два дня, и мне надо будет рулить целым домом. Папа умер, ты съебался в Мэн, - он поморщился от явной обиды в ее голосе, - Игги где-то накуривается с тех пор, как это произошло, и хер знает, где… - Ладно, ладно, понял я, - прервал Микки ее тираду, устало потирая глаза и прикладываясь лбом к стене, - Блять. - Ты нужен мне, Микки, - тихо сказала она. С минуту он молчал. Мэнди никогда не показывала свою уязвимость, никогда ни о чем его не просила, и в голове его невольно всплыли картинки из мрачных дней, когда Йен прогнал его и она открыла ему свои объятия и двери своего жилища, не задавая ни единого вопроса. - Хорошо, - сказал он в итоге, сердце барабанило у него в груди, - Но это не ради этого мудака. Я рад, что его больше нет. - Спасибо, - практически прошептала она. - Так, запиши мой блядский телефон, - он продиктовал номер и буквально услышал, как ручка царапает бумагу, пока она записывала, - Я сообщу тебе, когда приедет мой автобус. - Хорошо, - отозвалась она уверенным голосом и завершила вызов. Микки положил трубку на место и тяжело шлепнулся на стул у стола. Макс поспешила к нему, обеспокоенно его разглядывая. - Она хочет блядского питона, - проворчала она, передавая ему пачку сигарет, - Ты в норме? – он безучастно поднял руку, потрясенный звонком, новостями и лежащими перед ним теперь перспективами. - Мне надо уехать на пару дней.