Когда позовет тебя море...

Но вот уже поздно, и кто-то плывёт По морю, судьбу проклиная. Дырявую лодку на скалы несёт Вдали от родимого края. Зачем же рыдать? В море соли полно, Утонешь — подумаешь, горе! Сейчас или завтра, не всё ли равно, Когда позовёт тебя море? The Dartz

На рассвете их разбудил крик вахтенного на «вороньем гнезде». И сразу за этим в капитанскую каюту ввалился Шеппард: — На горизонте судно, капитан. Судя по флагу — испанцы. Сна словно и не бывало, Джаред вскочил, набрасывая на ходу рубаху: — Военный? — По виду обычный торговый барк, сэр. Двенадцать пушек, неповоротливый и, судя по осадке, нагружен под завязку. Джаред метнулся на мостик и взглянул и развернул подзорную трубу. Милях в полутора к югу действительно замаячило судно с испанским флагом. Вслед за капитаном на мостик, кряхтя, поднялся старпом: — Прикажете брать? Капитан несколько мгновений прикидывал что-то в уме, затем, кивнув своим мыслям, громко приказал: — Рулевой, ложимся на курс! Команде приготовиться к нападению. Мистер Шеппард, отдайте приказ канонирам. Готовьте пушки к бою! Он еще раз бросил взгляд на горизонт, а затем, сбежав с мостика, стремительно направился в каюту лейтенанта. *** Где-то на границе сознания раздался резкий и громкий стук, и Дженсен нехотя выплыл из объятий Морфея. Он с трудом поднялся и застонал — сейчас был бы так кстати тот чудесный чай, который готовит кок Ричингс. Может, тогда в голове перестанет звенеть корабельная рында? Интересно, бравый капитан тоже сейчас страдает похмельем? Громкий стук повторился, и нетерпеливый голос громко осведомился: — Вы там живы, господин лейтенант? Нас ждут великие дела, потрудитесь надеть штаны. Спустя пару минут Джаред уже ввалился в каюту и нетерпеливо барабанил пальцами по столу, пока Дженсен, морщась, пил какую-то бодягу от похмелья, заваренную по старинному пиратскому рецепту. Немного помолчав, капитан изложил план: — На горизонте — испанцы. Скорее всего, торговцы, но нельзя исключать и замаскированного разведчика. Я отдал приказ о нападении — мы явно превосходим противника количеством пушек, маневренностью и скоростью хода. Согласно нашей договоренности информирую вас об этом и спрашиваю — вы не против такого плана? Эклз, сумевший наконец разогнать алкогольный дурман, задумчиво и пристально смотрел на капитана. Тогда, глядя прямо в глаза, Джаред негромко повторил: — Ты пойдешь со мной, Дженсен? Ответом на это было короткое и по-военному четкое: «Да, капитан». И чуть тише: — Джаред. *** «16 октября, год 1701. К вечеру мы догнали барк и дали залп из всех наших пушек. Затем приблизились к этому кораблю — собственности короля Испании. Но торговец — а это оказался именно он — дал нам достойный, хотя и слабый отпор. Тогда мы подняли вновь паруса и еще раз выстрелили из всех пушек и мушкетов, стараясь по возможности не причинять вреда их экипажу. Тогда их капитан, будучи человеком мудрым и мужественным, прекратил бой, выбросил флаг сдачи и просил о милости. Мы разоружили судно, сняв с него пушки и прочее оружие. Всех испанцев, захваченных на судне, а их было шестьдесят человек, я, как и обещал испанскому капитану, оставил в живых и позволил барку продолжить плавание и вернуться обратно в порт. Добыча наша была огромна: более ста двадцати тысяч монет, несколько ларцов с драгоценными камнями, слитки серебра, китайские шелка, жемчуг и фарфор, благовония. Две трети всего отходило английской короне, согласно патенту. Но даже треть всех богатств пришедшаяся на нашу долю, была огромна. Команда была довольна, и на радостях я сам нарушил свои же правила и объявил этот вечер на корабле праздником. Как оказалось потом — зря. Фортуна нас наказала». Когда отгремела буйная радость победы, и команда трижды прокричала «Ура!» своему капитану, на палубе начался самый настоящий праздник. Падалеки позволил открыть винный погребок и выкатить бочонок лучшего манильского вина для команды. Парни действительно заслужили это. Ни один не ослушался приказа, ни один не украл ни песо из захваченных денег. Когда волна всеобщего веселья схлынула, матросы расположились, курили трубки, травили байки. Вскоре над палубой пронесся нестройный хор и разудалая пиратская песня. Падалеки некоторое время оставался возле штурвала, а потом, оставив смотрящим бессменного Шеппарда, отправился к себе, по пути раздумывая, не заглянуть ли к лейтенанту. Что-то тот уж больно резво скрылся из виду. Джаред усмехнулся, вспомнив, как сверкали азартом глаза Эклза, каким сосредоточенным и смелым он показал себя в этом бою, как они обнялись от радости, что бой окончен и победа досталась им. И Дженсен отчего-то слишком быстро отстранился, что-то неразборчиво пробормотав. Вот и капитанская каюта. Джаред распахнул дверь и застыл как вкопанный. На стуле, опершись локтями на столешницу, спал лейтенант Эклз. Падалеки закрыл дверь и прошел в каюту. Некоторое время он просто смотрел на ночного гостя, пытаясь угадать причину столь внезапного визита. Словно почувствовав на себе этот внимательный взгляд, Дженсен вздрогнул и открыл глаза и неуклюже попытался встать, оправдываясь: — Я, кажется, заснул… Вместо слов Джаред переместился к нему и, протянув ладонь, коснулся лица. — Тебе я рад в любое время суток. Он наклонился и без лишних разговоров поцеловал своего неугомонного лейтенанта. …Вокруг царила тьма, масло в светильниках давно выгорело, и каюта была наполнена лишь серебристым лунным светом, проникавшим через открытое окно. Ночь выдалась прохладной, но только не для двоих, разгоряченных боевой схваткой и разгоревшимся желанием. Джаред ласкал ладонями бледную кожу, усыпанную мелкими золотыми песчинками, останавливаясь и целуя каждую царапину и шрам, спускаясь все ниже, словно прокладывал путь к морскому сокровищу. Вот и последняя преграда в виде шелковых завязок штанов была пройдена, и, разоблачившись наконец полностью, капитан еще раз внимательно посмотрел на Дженсена. Раскрасневшийся, со срывающимся дыханием, лейтенант тем не менее не выглядел растерянным: — Мне кажется, или вы смущаетесь, капитан ДжейТи? — в глазах Эклза заплясали чертики. Как же его хотелось, этого наглеца! — Мне кажется, или кто-то скоро запросит пощады? — эхом отозвался Джаред, ныряя вниз и обхватывая губами горячую плоть. Дженсен застонал и с головой погрузился в эту пучину. *** Насколько потрясающей была эта ночь, настолько отвратительным оказалось утро. Их обоих разбудили крики и шум на палубе. Слышались хриплые приказы, отдаваемые Шеппардом. Джаред потянулся и открыл рот пожелать доброго утра, как корабль вдруг содрогнулся от удара. Они скатились с постели на пол, расталкивая друг друга локтями и наспех одеваясь. — Джаред, это же… — Пушки! Дьявол, это пушки! — из каюты они выскочили одновременно. — Что происходит, старпом? Наверху в клубах дыма просматривалась сломанная грот-стеньга(10). Шеппард зачастил: — Мы их не заметили сразу, наверное они подошли перед рассветом. Окружили. Пять до зубов вооруженных галеонов и быстроходная галера. Они даже не дали предупредительный! Сразу начали палить по корпусу. Ввязаться в бой верная гибель, уходим, капитан? У нас есть небольшой шанс… Падалеки обвел взглядом горизонт, обернулся и посмотрел на Эклза. — Галеоны лучше вооружены, а галера быстроходна. Мы проиграем при любом раскладе, — он произнес это тихо, но Джаред все понял по его лицу. Дженсен понимающе кивнул. Он решительно развернулся к команде и приказал? — Разворачиваемся левым бортом. Готовимся к атаке! Принимаем бой! *** Бой был ожесточенным и продолжался более пяти часов. В конце концов ядра тяжелых орудий кораблей испанцев пробили борта фрегата ниже уровня воды. С двадцатью пробоинами и без мачт «Слезы ангела» медленно скрывался по водой. Но еще раньше капитан ДжейТи выбросил флаг сдачи и обменял свою жизнь и жизнь корабля на спасение жизней членов команды. Испанский капитан, на их счастье, оказался благородным человеком…