Полюби меня

Снейп, выслушав мои подозрения о том, что на его крестника, как и на Миону наложили заклятье и что они, эти самые заклятия, могут как-то быть связаны друг с другом, нахмурился, на мгновение задумавшись о чём-то, потом послал патронус Джин, чтобы она смогла проконтролировав готовящееся зелье и, поцеловав мою вошедшую в лабораторию сестрёнку в губы, умчался в госпиталь. Я не знал, куда девать глаза, чувствуя себя по-прежнему очень неуютно при подобном их выражении чувств, так и не сумев привыкнуть к тому, что они пара. Хорошо ещё, что Снейп был достаточно консервативным типом и не стремился целовать её прилюдно. — О, силы! Рон, прекрати сию минуту быть таким ханжой! — возмущённо выкрикнула Джин, помешивая зелье в медленном темпе стеклянной лопаточкой. — Я люблю Северуса. Люблю, слышишь меня, мой глупый брат? Для меня это также естественно, как дышать. Что с Гермионой? — Панси со Снейпом подозревают, что на ней видоизмененный Сон Купидона, считая, что её могли заставить влюбиться в кого-то. И ещё эта кома Хорька… — Ты думаешь, что её могли попробовать привязать к Драко? Если это и в самом деле так, то, как мне кажется, что виновного надо искать в их институте. Миона мне говорила, что у неё так был конфликт с одним парнем её потока, то ли французом, то ли испанцем. А у Малфоя, сам понимаешь почему, врагов много и без новых конфликтов. — А ещё она говорила, что у них не так давно как-то очень внезапно и оттого подозрительно умерла старшая Гринграсс. Её нашли во дворе своего дома, до которого она не дошла буквально каких-то пару метров. — Так ты думаешь, что всё-таки делали гадость именно Драко? –поинтересовалась Джин, задумчиво покусывая нижнюю губу. Я кивнул, соглашаясь и глядя, как она откладывает в сторону лопаточку, убавляет огонь до минимума, накрывает котёл крышкой и поворачивается ко мне. Моя сестра будет замечательным алхимиком, когда закончит учиться, и хоть я не понимал её выбор профессии, втайне надеясь, что она всё-таки выберет квиддич, небо, драйв и ощущение полёта, но всё же гордился ей, правда, стараясь не показывать этой гордости. — Я не утверждаю, что это именно так — я рассуждаю. Хотя, предпочёл бы действовать, а не разговаривать, — пожаловался я, на что она насмешливо фыркнула, зная, что терпение всегда было моим слабым местом.  — Кто бы сомневался! — Но согласись со мной, что вся эта ситуация выглядит крайне подозрительно. И развязное поведение Мионы, которая никогда так себя не вела, и непонятная кома Хорька, и странная смерть Дафны. Надо, пожалуй, с тем французиком поговорить — вдруг он тоже здесь замешан и это сможет помочь. — Постарайся обойтись без своих обычных глупостей, брат. От того, что ты набьёшь морду парню, не разобравшись в ситуации, лучше, поверь мне, точно никому не станет. Да и международный скандал — последнее, что нужно нашему всё ещё измученному войной государству. — Я не настолько недалёкий идиот, как тебе кажется! — возмутился я на попытку сестры научить меня жизни. — Естественно, я вначале поговорю с ним и во всём разберусь. — А потом полезу в драку? — Джин, перестань! И всё-таки, что ты думаешь обо всём этом? — Я думаю, о мой недалёкий — сам в этом признался, не обижайся — младший брат, что тебе сейчас надо ни на мгновение не оставлять свою любимую девушку в одиночестве и пользоваться сложившейся ситуацией пока она сговорчивая и сама усердно просится в постель. Снимет Северус с неё чары и опять будет тебе секс только по большим праздникам и строго в миссионерской позе. Я фальшиво расхохотался словам Джинни, сильно подозревая, что так всё оно и будет, и страшась этого. Хотелось бы верить в лучшее, но, к своему несчастью, я не верил и в последнее время вообще сомневался, а любит ли она меня вообще? И дело тут было, увы, не только в сексе.