Призрачная правда

      Мне то ли повезло, то ли нет. Я сидел в задрипанном отеле в ближайшем поселении, что нашел. Как говорится, на все случаи жизни я должен иметь заначку. Как хорошо, что Брюс ее не нашел.       Я не считал себя кем-то важным, тем, кого невозможно заменить. И сейчас я видел тому подтверждение. Тоненький и звонкий Робин вновь был в деле, у него был другой костюм, но звался он так же — Робин.       Я сжал руки в кулаки и выдохнул. Я знал, что это произойдет. Если уж заменили Дика, то куда уж мне-то? Я снова вспомнил памятник самому себе. Брюс, мужик, да ты, видно, издеваешься надо мной. Поставить мой костюм как напоминание о своей ошибке. Я думал, ты скорбишь, но нет. Ты... ты… ошибся, вот и все. Во мне, в себе, во всем. Ты боялся того, во что я вырасту. Я видел это у тебя в глазах после того, как тогда толкнул того гандона, а он напугался, неудачно попятился и выпал из окна. Я тогда дернулся ему помочь, но слишком медленно, он умер, и я не сожалел об этом. Ты, не выучив меня толком, выпустил на улицы города, лишь бы побольнее ткнуть Дика, а сейчас выставил разодранный костюм Робина в памятной колбе — в честь того, что не спас меня. Но жизнь не вертится вокруг твоих ошибок, не так ли? Быстро ты забыл, что у тебя был неудачный Робин — свидетельство твоей ошибки. Надеюсь, этот будет идеальным, а что, если нет? Его ты тоже угробишь? Будет у тебя коллекция мертвых Робинов…       Я зло выдохнул, сжал голову руками и осознал, что больше не могу об этом думать, но иначе почему-то тоже не получалось. Я же тупой подросток, я не философ и даже образования подобного не имею, чтобы размышлять об этом, так какого черта?       Ничего ты не понимаешь, Бэтс. Я смотрел на размытое фото в газете — и видел еще одного ребенка, такого, каким был я сам. Его ты тоже подобрал с улицы? Неужели мой пример тебя ничему не научил? Не нужно гробить гребаных детей!..       Стол оказался перевернут в мгновение ока, а я даже не понял, как вскочил.       Я задохнулся и ударил кулаком в стену, но боль даже ненадолго не отрезвляла. Я ничего не мог с собой поделать. Я все время злился. Каждый вопрос был как выстрел в голову, оставляя после себя звенящую ненависть. Я уже успел разгромить скудную обстановку, побить тех, кто пришел устраивать разборки, и одуматься, и просто заплатить столько, сколько и комната не стоит.       Я вообще не мог думать без того, чтобы испытывать дикую ненависть и злобу. Почему? Что со мной не так? Я был убит Джокером пять месяцев назад. Меня очень удивляет промежуток времени, который я провел в призрачном состоянии, хотя мне казалось, что прошло совсем немного времени — месяц, максимум два. Но вот я уже полгода как мертв. Мир изменился, может, в худшую сторону для меня, потому что меня воскресил Ра'с. Чего он хотел от меня? Я вспомнил его полные страха глаза и подумал, что это хорошо. Хорошо, что он меня боится. Раз боится, значит, есть причина. Вопрос в другом. Какая причина меня бояться? Я не то чтобы хороший воин, да и это не тот человек, который вообще испытывает страх. Что я знаю о Ра'се? Один из учителей Бэтса, при этом условно является его врагом. Знает секрет бессмертия, ибо живет уже семьсот лет, создал Лигу Убийц.       Я вздохнул. Не вяжется мое воскрешение с образом Ра'са. В чем дело? Почему я? Но главное в другом — он воскресил меня. Как? Я вспомнил колбу, жидкость, в которой плавало мое тело, — она была зеленой. Смутно, но я помнил, как мне что-то вливали. Но что? Что способно воскресить? Что способно вернуть к жизни человека, который был мертв, да еще и так долго? Я не мог быть живым, которого просто реанимировали. Я ведь видел свое тело мертвым, в морге, — с такими ранами, как у меня, не живут, с ними умирают. В основном мгновенно. Я помнил, как меня били. Я помнил, как я осознал, что мы взлетим на воздух, в бесполезной попытке спасти я закрыл собой мать. Дальше — невыносимый жар и боль, которая лизнула спину. Все. Темнота. Дальше я просто осознал себя призраком.       Вообще это было очень странно. Так странно, что голова от этого болела. Ра'с явно не Бог, чтобы воскрешать людей, а я далеко не Иисус, чтобы воскреснуть сам. Но… Я сжал руки в кулаки — до меня наконец дошло. Источник долголетия Ра'са — Яма Лазаря! Я ведь очнулся в пещере, облагороженной человеком, но в пещере. Там же была яма, полная зеленой воды, подозрительно знакомой воды — той, в которой плавало мое тело, еще будучи в колбе.       Я посмотрел на свои сжатые кулаки и осознал простую вещь: мне должно быть больно, но не было. Я так сильно сжал кулаки, что пробил себе кожу насквозь. Вспомнил свои ранения, которые я замечал, только когда копался в ране. У меня снизилась чувствительность? Учитывая, что я мертв уже полгода как, удивительно, что я вообще живой, а это так, мелочи.       Мысли каким-то резким щелчком перескочили на Дика. Дик… я не понимал, в чем дело. Дик никогда братских чувств особо не проявлял. Тем более, что так себя вести через полгода после моей смерти, это, по меньшей мере, странно. Он никогда мне не говорил ничего теплого, никаких особо «братских» поступков не совершал. Да, пару раз мы отдохнули вместе, пару раз патрулировали вместе. Этого недостаточно, чтобы так себя вести.       Я вздохнул. Это все бесило до трясучки, хотелось убить их всех. Чтобы просто не думать. Не знать. Просто не знать этой ситуации. Я смотрел на красную кровь на руках и не понимал, почему у меня вообще течет кровь, что я вообще за мутант-то такой? Брюс будет ненавидеть меня, он ненавидит всех, у кого есть сверхспособности. А с другой стороны, что мне до Брюса? Он заменил меня, взял нового ребенка, нашел новую игрушку, — а старую можно и выбросить. Я не видел ни одной мысли, которая позволила бы мне не впасть в депрессию, но все, о чём я думал, приводило либо к вопросам, на которые у меня не было ответа, либо к ненависти, от которой меня трясло. Которая была такой ощутимой, что я не мог ясно мыслить.       Со мной что-то не то.       Я будто больше не я.       Или я это я, но со мной ожило что-то еще. Что-то, что не следовало выпускать.