Оранжерея

      Оливеру одиннадцать лет, поэтому он аккуратно, но все равно коряво, по-детски, выводит остро заточенным гусиным пером на своём тонком запястье простое, лёгкое: «Привет, я Оливер.» —       Нечайно ставя кляксу в конце, и тихо ждёт ответа с замиранием сердца, кусая чуть пухловатые губы. Ему очень страшно, ведь у него может и не быть родственной души, как не было у его родителей. Но он терпеливо ждёт, сильно верит и до безумия надеется, что где-то все же есть его человек. Потому что Оливер ничем не хуже других. Он тоже хочет быть до сумасшествия счастливым. И мальчик становится счастливым, когда ощущает, как его руку обжигает вычурный, вихристый, размашистый почерк, который точно не может принадлежать девушке, и на мозолистой детской ладошке красуется ответная надпись: «Привет, принцесска, будем знакомы. М. Ф.»       Оливер глупо хлопает большими карими глазами и не может поверить, что могущественная вселенная подкинула ему в родственные души парня, что ему суждено провести с ним остаток жизни и что именно этот человек будет понимать его как никого другого с одного лишь мимолетного взгляда. Он улыбается, не до конца осознавая, что может пойти не так, радостно спрыгивает с кровати и со всех ног бежит хвастаться родителям, что у него есть свой человек и не важно, какого он пола.

***

       Оливеру тринадцать и на своём третьем курсе в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, он понял, что может пойти не так, когда Чарли Уизли принял его в гриффиндорскую команду по квиддичу. Все предыдущие годы он активно переписывался со своим человеком, но лишь после своей первой в жизни тренировки стал активно прятать исписанные руки под длинными свитерами так, что вскоре исчезли все дорогие гриффиндорскому сердцу послания.        Кто же знал, что «М. Ф» окажется «Маркус Флинт» — слизеринский охотник, капитан команды скользких змеюк и бесчувственный горный тролль — в одном флаконе. После знакомства с ним Оливер просыпается в больничном крыле с переломанными ребрами, сломанным носом, синяком под глазом, с разбитыми костяшками пальцев и виновато улыбается мадам Помфри. Именно тогда Вуд решил больше не писать своему человеку… Но с каждым днём он ждал хоть одного маленького послания от Флинта, ведь его слова хоть как-то грели душу, но тот похоже забыл о существовании своей родственной души.       Перси всё нудит о экзаменах и пытается отвлечь учёбой, оправдывает человека Оливера, которого даже не знает тем, что он может усердно готовится, пока сам Вуд валяет дурака в больничном крыле. Чарли строит грандиозные планы насчёт кубка по квиддичу и пытается приободрить гриффиндорца мнимой победой. Сказать по-честному, у капитана получается лучше помочь Оливеру и сам Вуд потихоньку забывает о Флинте.       Он погружается с головой в квиддич, не понимая даже, зачем так убивать себя тренировками. Он портит пергаменты с очередным эссе тактиками, схемами и огребает от Снейпа отработки. Он ищет спасение в квиддиче и понимает, что сходит с ума.

***

      В четырнадцать лет Оливер Вуд, что гробит себя серьезными нагрузками, пытаясь что-то кому-то доказать, влюбляется в парня.       Он до безумия очарован Биллом Уизли и, кажется, тот не против его внимания, а даже наоборот, заигрывает с ним весь тот месяц, который он проводит в семье лучшего друга. Перси качает головой и говорит, что его лучший друг болван, что у него уже есть свой человек, что этот его летний роман никчему хорошему не приведёт. И может он прав, но разве влюбленному человеку это объяснишь? Конечно, нет. Влюбленным все не почем, все преодолимая ерунда, их разум отключается и чувства берут вверх. Оливер окончательно забивает на своего человека и все больше времени проводит с Биллом, пока не наступает учебный год, от которого гриффиндорца страшно воротит. Хорошо, что всё ещё есть квиддич, как спасательная доза героина.       На платформе девять и три четверти Оливер впервые целуется и это видят все, включая Маркуса Флинта, но Вуду плевать. Его накрывает лёгкая эйфория, весь мир для него излучает счастье и свет. И сердце внутри готово покинуть грудную клетку и уйти в закат под ручку с Биллом Уизли. Но что-то в этом всё равно не то… Как-то чуждо…       Он ещё не понимает, какую боль причиняет своему человеку и как за это ответит.

***

      Оливеру пятнадцать и он сидит на подоконнике в Астрономической башне, вытирая слёзы обиды и разочарования в своей любви. Стоит отдать должное Перси, что он был прав в исходе дальнейшего романа с Биллом Уизли, вот только самого Вуда это не утешает. Он комкает в руках прощальное письмо, что отправил ему его уже бывший парень… Расстаться через письмо. Это так низко и трусливо, что гриффиндорца воротит от самого себя. Парень смотрит в небо и в голове мелькает смутная мысль о родственной душе.       Оливер вздрагивает и как будто просыпается. Маркус Флинт. Он вспоминает свою родственную душу и чувствует… Пустоту… Парень смотрит на свои чистые руки и теряется. Ему хочется написать хоть что-то, но одновременно оставить все как есть. У него есть квиддич, где он сходит с ума и… Всё… Ему больше ничего не нужно.       Он спускается вниз и медленно идёт по коридорам к своей башни, забывая о миссис Норрис и Филче, забывая, что сегодня дежурят Снейп и Кривилл, забывая, что сейчас заполночь. В гостиной Гриффиндора нет ни души, за исключением Логботонна, которого кто-то огрел остолбенеем. Вуд снимает заклятие и молча едет к себе, пропуская мимо ушей благодарности первокурсника. В комнате его встречает Перси, шипя: — Где ты был? Я волновался и подумывал уже над тем, не пойти ли мне к профессору Макгонагалл!       Но Оливер лишь отмахивается. Ему сейчас не до этого.

***

      Оливеру шестнадцать и он ругается с Макгонагалл прямо на поле, когда она заявляет, что матч отменён. Вуд кричит, нецензурно ругается, мысленно удивляясь, с чего это он? С ума сошёл, точно свихнулся со своим квиддичем или не квиддичем, а полным игнором со стороны Слизерина.       Уже второй год пошёл, как Флинт его не признаёт, да что там не признаёт? В его сторону даже не смотрит и все его доводы мимо ушей пропускает, тролль! Настоящий тролль. Оливера это бесит и он срывается. Срывается на декане, пока левую руку не обжигает знакомый вихристый почерк и Вуд пораженно замолкает, а затем спускается на землю.       На руке пестрит всего лишь одно слово, выбивая почву под ногами парня и пробуждая в нем новый прилив ярости: «Истеричка»       Он вертит головой и ищет автора этих слов, но взгляд не находит знакомой чёрной макушки и изумрудной мантии. Парень раздраженно кидает метлу в сторону и садится на землю, не о чем не заботясь. — Да что ты понимаешь… — бубнит он себе под нос, провожая взглядом кучу учеников, которых эвакуируют в замок.

***

      Оливеру Вуду семнадцать и он готов повеситься на собственном галстуке, когда видит в большом зале Флинта.       Флинта, который продолжил его игнорировать с того отменённого матча, как будто ничего и не было.       Флинта, который все давно уже понял. Ещё с курса третьего, когда увидел все надписи на руках своего соперника. Понял и упрямо не принимал, как это делал Оливер. Что же… Вуд сам виноват. Первым все прекратил.       Оливер поворачивается к Перси и просит перо, пока декан занимается распределением первокурсников. Уизли послушно одалживает ему старое, потрепанное гусиное перо и Вуд выводит на руке вопрос, пытаясь вложить всю свою злость и недовольство: «Что ты здесь забыл?»       Флинт даже не отрывается от беседы с Пьюси и Дереком, не смотрит на него, как будто не его руку сейчас обжег корявый почерк Вуда. Но, когда директор читает речь, Оливер чувствует, как его ладонь обжигает такой родной почерк с ответом: «Тебя, принцесска.»       Вот так просто… Как будто и не было этих трёх лет тупого вудовского отрицания и флинтовского игнора. Как будто им снова по одиннадцать и они все так же близки, хоть между ними огромное расстояние, как будто…       Они пара.