Я лишь хочу помочь...

Голубка скрылась в палатке. Я же знала, что надо предупредить Огнезвезда. Который принимал сейчас патрульных племени Теней. Я подбежала к Огнезвезду и тихо сказала: «Сумрачный лес наступает. Они уже в лесу.». Он кивнул и сказал: — Сумрачный лес наступает! Занять позиции! Коты из племени Теней подняли загривки и посмотрели на ограду лагеря. Все коты выглядели ошеломленными резкой командой. Лисохвост втиснулся между Маковкой и Орешницей. Маковка и Пеплогривка одновременно шагнули к Шиповнице. Милли гордо подняла голову, сейчас в этой полной решимости и храбрости воительнице никто не смог бы узнать бывшую домашнюю кошку. Я встала возле нее. Сейчас во мне боролись страх и боевой дух. Я боялась потерять соплеменников, не исполнить предназначения и не спасти Огнезвезда, Остролистую и Медуницу. Ну хоть Тростинка и Кисточка не умрут, они все в безопасности туннелей. И этот страх порождал решительность, желание сражаться за свое племя. Да, я не родилась в нем, но я привязалась к нему и готова его защищать. — Ну вот и началось, — сказал Огнезвезд. — Я верю, что каждый из вас сделает все, что в его силах, для спасения нашего племени. — он посмотрел на Дымопята и поправился: — Для спасения всех племен! Ежевика вышел вперед и стал распоряжаться: — Медуница, Терновник и Долголап! Бегом в племя Теней. Деритесь за них, как за своих соплеменников. Белолапа, Ягодник и Орешница. Вы в племя Ветра. Лисохвост, Прыгунец, Шиповница — вы в Речное племя! Названные коты сорвались с мест и бросились к выходу из лагеря. Кротоус и Вишневая подскочили к Огнезвезду. — Куда нам бежать? — в один голос спросили мои бывшие соседи по палатке. Бывшие, потому что я знала, что не выберусь из битвы живой. — Ты, Кротоус, беги в племя Ветра, а оттуда сразу в Речное. Вишневая, ты сбегай в племя Теней. Мы ждем вас с новостями! Нужно узнать, куда будет нанесен первый удар. Маковка ждала своих детей у ограды. — Я знаю, вы у меня храбрецы. Не забывайте, что я вас люблю и горжусь вами! — сказала она и освободила им дорогу. Они побежали по приказу. — Сегодня они стали настоящими воинами. — сказал Ягодник, обняв подругу хвостом. Воробей побежал в свою палатку, где Иглогривка помогала ему с травами. — Встретим врага перед входом в овраг, — решил Огнезвезд. Он быстро посмотрел на Ежевику. — Ты оставайтся в лагере. Кто с тобой? Ежевика повернулся к Белке. — Будешь сражаться рядом со мной? — глаза Белки просияли. — Всегда! — Хорошо, — кивнул Ежевика. — Дым, Шмель, Пеплогривка, Листвичка и Крутобок останутся со мной охранять лагерь. — Крутобок пойдет со мной. — вставил Огнезвезд, бросив взгляд на верного старого друга. — Конечо, я так и думал. — сказал Ежевика. — А где буду сражаться я? — спросил Львиносвет. — Со мной. И ты, Пылегривая, со мной. — он кивнул мне и повернулся к племени. — Итак, враг у порога. Нам предстоит отстоять свою землю и свой лагерь. Защитить все, что нам дорого. Если потребуется — сражайтесь, как бродяги. Сражайтесь, как лисы, но победите! Что бы не случилось, помните, что главные победы одерживаются сердцем, а когти и клыки помогают в борьбе! Даже если в вас течет кровь других племен или домашних котов, помните. Что вы — коты-воители и заслужили этот титул преданностью и храбростью. Да хранит нас Звездное племя! Дымопят посмотрел на колючую ограду. — А где же патрульные Речного племени и племени Ветра? — У нас уже нет времени дожидаться их. — Огнезвезд! — прошептала Песчаная Буря, подойдя к своему другу. — У тебя осталась последняя жизнь. Ты не можешь рисковать ею! Ты нужен своему племени. — Я нужен, чтобы драться за него. — ответил Огнезвезд и покосился на меня. Дальше я не слушала их перешептывания, просто настраивалась на битву и вспоминала приемы. Наконец Огнезвезд бросился в лес. Крутобок и Львиносвет бежали следом, я не отставала. Голубка шла за нами. Огнезвезд остановился перед входом в овраг и призвал воинов к молчанию. Теперь все ясно слышали, что земля ходит ходуном. Сердцебиение участилось, кажется, сердце сейчас сломает мне ребра и выскочит, чтобы сбежать далеко-далеко. Огнезвезд что-то шепнул Крутобоку и приказал взмахом хвоста разделиться на два отряда. Я оказалась рядом с Крутобоком и Голубкой. Огнезвезд кивнул Крутобоку на склон холма, высившегося над одной из стен каменного оврага. Сам он подошел к другому склону, велев своему отряду следовать за ним. «Он хочет, чтобы мы поднялись одновременно с двух сторон и взяли врага в когти на вершине» — вспомнила я мысли Голубки. — Они повсюду? — шепотом спросил Огнезвезд Голубку. Серая кошка отправила свои мысли на разведку и ответила: — Да! Они напали на все территории одновременно! — Мы знали. Что так и будет. Крепись. И удачи! — бросив быстрый взгляд на Крутобока, Огнезвезд взмахнул хвостом в знак начала Великой Битвы. «Ну вот и все. Будь что будет, но я исполню свое предназначение и защищу соплеменников!». Мы помчались быстро, я за Голубкой. С ловкостью лисы и изворотливостью змеи я оббегала ежевичные плети и препятствия. Внезапно Голубка споткнулась и громко взвизгнула. Я остановилась на помощь. — Что случилось? — пропыхтела я. — Запуталась. — виновато пробормотала Голубка, указывая на ежевичную плеть, опутавшую ее лапу. Я молча взяла ее в зубы и повернула, высвободив лапу соплеменницы. Сверху послышался топот, и Голубка вскочила. Она хотела было сказать: «Не волнуйтесь, мы идем…», но я зажала ей пасть хвостом и указала на полосатого Частокола. — А кого я вижу? — с издевкой и усмешкой в голосе заговорил гаденыш. — Ушастая трусиха и бродяжка-недовоительница? — Я Пылегривая, воительница Грозового племени! — прорычала я, поднимаясь на задние лапы. — А вот тебя я храбрым воителем назвать не могу, Частокол! Я бросилась на полосатого воина и впилась ему в морду когтями. Частокол взвыл от боли и отбросил меня передней лапой. Я отлетела назад, но быстро вскочила, и краем глаза заметила, как тощая кошка по имени Скопа полосовала когтями Голубку. Частокол прыгнул на меня и прижал к земле, полосуя когтями незащищенный живот. Жуткая боль поразила меня и я закричала, но из горла вышел только слабый хрип. Я изо всех сил оттолкнула мертвеца задними лапами, но не дала ему отлететь и схватила за заднюю лапу зубами. Тут я дала себе волю и сжала челюсти до того момента, как почувствовала твердую кость и пока кровь не забулькала у меня во рту. Тут я рванула и… оторвала кусок мяса от Частокола. Воин Тьмы взвыл от боли так, что уши заболели. Я сама отлетела на хвост назад и выплюнула кровавый кусок, который уже начал растворяться в воздухе, на землю. Отвратительно! Глаза застилала кровь. Я почувствовала боевой дух и удовлетворение раненым. Но не успела я нарадоваться, как сзади на меня напрыгнула Скопа, уже разобравшаяся с Голубкой, и стала полосовать меня когтями по спине и вот наклонилась для смертельного укуса, но ее прервал еще один голос, низкий и властный. — Эй, Скопа, Частокол! Эти двое уже готовы, не тратьте силы. Бросьте их, пусть истекут кровью, а нам нужно брать лагерь! Как в тумане я почувствовала, как тощая кошка отцепилась от и пошла вместе с полосатым Частоколом к своему предводителю. В нескольких хвостах от меня лежала Голубка, ее когда-то серая шерстка пропиталась кровью, на боку длинная рана. — Голубка… Голубка! — позвала я подругу и бывшую наставницу и встала на подгибающиеся лапы. Подойдя к Голубке, я слегка потрясла ее. Кошка открыла глаза и потихоньку встала. — Они атакуют лагерь, надо спешить! Ты можешь идти? — о боли я даже забыла про Огнезвезда и остальных. — Да, я-то смогу, а вот ты… — пробормотала Голубка. Она посмотрела на мою спину, где свежие отметины кровоточили и жгли, парализуя позвоночник. — Я должна и я дойду. Побежали! — ответила я, и мы, стиснув зубы, заковыляли к лагерю. А возле входа Белка и Песчаная Буря отбивали атаки врага, но получалось это у них не очень. К ним присоединились Огнезвезд с Львиносветом и Крутобок со Снежинкой, а так же Листвичка, Ежевика, Дым и Пеплогривка. Но все равно со всех сторон прибывали враги, стремясь пробиться в лагерь. Ежевичная ловушка была сорвана с деревьев, видимо, враги уже исцарапали себе морды ежевикой. Я бросилась в гущу битвы, Голубка за мной. Я увидела тощую Скопу и бросилась на нее. Тут же вспомнились слова Огнезвезда: «Сражайтесь, как бродяги!». «Да, я буду сражаться, как бродяга! А бродяги убивают врагов!». Я стала просто рвать когтями и царапать всех, кто попадался на пути, только и различая, что шкуры котов. Одному, от которого воняло гнилью, я выцарапала глаз, другому оставила автограф в виде раны на шее. — Они уже в лагере! — раздался вой Львиносвета. Темные силуэты котов рекой хлынули в разрушенную изгородь. — Пеплогривка! Дым! Крутобок! Пылегривая! Идите за Львиносветом, помогите ему вышвырнуть прочь эту падаль! — скомандовал Огнезвезд. Я помчалась в лагерь, прорываясь сквозь шкуры противников, и уже была в лагере, когда прибыли патрульные Речного племени и племени Ветра. А там было самое пекло. Воины дрались. На поляне яблоку было негде упасть. К своему ужасу я увидела, что тот гниющий кот, которого я оставила без одного глаза, решительно направляется к палатке целителя. Я бросилась ему наперерез и преградила Червехвосту путь до того, как он успел пройти. Из ежевики высунула нос Иглогривка, но Воробей, судя по всему, затащил ее обратно и стал запихивать в пещерку-кладовую. А Червехвост зарычал и поднялся на задние лапы, чтобы напасть, но я ловко подсекла его под задние лапы и он упал на спину. Я вскочила на упавшего и стала рвать его когтями, вонзая их в мягкую плоть, стараясь не слушать его вопли боли. Потом, когда ему осталось лишь истечь кровью, я бросила его и ринулась дальше в битву. Боевой туман ярости заглушил жалость и я только уклонялась от ударов и полосовала когтями и грызла зубами врагов. Наконец враги стали отступать и вскоре покинули наш лагерь. Я стала отдуваться после первой волны врагов. Кто-то пошел в палатку к Воробью, а я посмотрела на себя в единственную лужу без крови. Сначала я не узнала себя: нос и щеки расцарапаны, ухо порвано, половина морды залита кровью. Моя белая мордочка стала розовой с красным, пропитавшись кровью. Брр… кошмар.