Занавес поднимается

Pov Плисецкий

*** — Где репортёр будет брать у нас интервью? — Поинтересовался Плисецкий. — Здесь.- Ответил Алтын. — Прямо на катке? — В другой раз мы времени не найдём. А так несколько вопросов и всё… *** — Зачем ты вообще согласился? Эта женщина просто невыносима! Я сейчас смотрю на него то ли со злостью, то ли раздевая его взглядом… — Ну, как же, чтоб тебя позлить… Скажи честно, я же тебе нравлюсь? Всё-таки раздеваю взглядом… — Нет, вовсе нет. С чего ты взял? И я вообще не гей. — Как занервничал… Провоцирует меня. Нет, уж, я не поддамся провокациям. — Любой человек будет волноваться, когда торопится на встречу и застревает на катке из-за репортёрши, которая захлопнула дверь! — Ага. Он скатился по стене и уселся рядом со мной. Я снял рюкзак и поставил рядом, открыв его, начал искать телефон. Найдя его, я поспешно набрал номер рецепции. Отабек выхватил телефон и кинул его на лёд, затем поднял и положил в карман. — Идиот! Отдай телефон! — Не отдам. Он уже разбит. — После недолгого молчания. — Не хочешь поиграть? — Поиграть?! — Плохая идея? — Да. Он отвернулся. Но если разбираться, то вообще должен обижаться я. — Ну, если хочешь, мы можем сыграть, но тогда, ты отдашь мне телефон. — Не отдам. Не хочу никуда уходить. — Слушай, Отабек, мне нужен мой телефон. Пожалуйста, отдай мне его. Мне надо явиться на встречу или предупредить, что не приду по какой-нибудь причине. Алтын лишь игриво закусил нижнюю губу, а в глазах зажглись огоньки. — Я не отдам телефон. Можешь не просить. — Ты не понимаешь! Меня будут считать геем! — И правильно сделают. Зачем скрывать то, что всем уже давно известно? Он аккуратно коснулся моего лица, слегка приобняв. По телу пробежали мурашки, а сердце замерло. Наши глаза встретились. В его взгляде я прочел: «Всё в порядке. Доверься мне». Отабек обнял меня крепче и мягко коснулся губ. Я ощутил смущение, не свойственное мне. Теперь я абсолютно забыл о встрече, о спешке, о споре. Его губы, словно мёд — сладкие, приятные и такие мягкие. Сейчас мы соприкасались только лбами и в который раз смотрим друг другу в глаза. Он снимает с меня всю верхнюю одежду и набрасывается на меня всем своим телом. Кажется, я слышу его неровное страстное дыхание и непонятные, ласковые фразы, вижу, как он хищно облизывает губы. Меня это заводит. Он плавно, будто дразня, провел холодной рукой по моему оголённому телу, по которому сразу же побежали мурашки. — Нас увидят… — Юра, нас не смогут увидеть до того момента, пока не приедет слесарь. Дверь же захлопнулась. — Нас могут услышать… — Ну и что? Отабек вонзился губами в мою шею, оставляя темные засосы. От этого я слегка вздрагивал, а он нежно целовал укушенное место, как бы извиняясь. Я, не теряя времени, начал расстегивать пуговицы обтягивающей рубашки. Затем отбросил ее в сторону. Отабек, тем временем, внимательно разглядывал мое тело, обводил пальцами ребра, пупок, соски. Делает он это чертовски медленно. Я не выдержал и кинулся на партнёра. Тот упал, я сел на него сверху и раздражённо спросил: — Издеваешься? — Растягиваю удовольствие. — Ждать больше не могу. То есть мой до невозможности возбужденный член. Что тебе больше по душе? Я снимаю штаны Алтына, а затем хотел было снять и боксёры, но меня остановила сильная рука. — Нет, Юра. Так не интересно. — А как тебе интересно? — Фантазию включи. Я стал думать. Ничего не приходит на ум! — Извини, но приборы для БДСМ, забыл дома. — Точно! Ты ведь боишься опозориться, упасть в глазах людей, рассказав им о своей ориентации? Тяжело выдохнув, я признал это. — Что если в прямой трансляции на специальном сайте показать, чем мы тут занимаемся? — Нет! С ума сошел?! — Я так и знал, что тебе понравится. Я встал и разъяренно посмотрел на него. — Я буду сопротивляться. Я не буду трахаться на глазах у людей, Отабек! — Так будет ещё интересней. Алтын встал и направился к своему рюкзаку. Немного порывшись в карманах, он нашел то, что искал — камеру. Откуда она у него? — Сейчас я её установлю. — Что это за камера такая, где есть интернет и тем более браузер? — Засмеялся я, смотря, как Алтын сексуально встает на цыпочки, чтобы установить эту камеру. — У тебя есть ноутбук с интернетом, а у меня есть провод. — Ты всерьёз? Я же сказал, что не буду. И вообще отдай мой ноутбук. С каких пор ты имеешь право трогать мои вещи? Он улыбнулся, проигнорировав меня, и уже присоединил провод к камере. Включил сайт. — Сайт популярный, я там несколько раз бывал, но мне там не особо нравилось. Геев там чертовски мало. Один клик и прямая трансляция начнётся. Готов? — Нет, я сказал! Я не буду! Ты слышишь или нет? Хорошо. Я буду сопротивляться и бить тебя! — Отлично. Похоже, его это только возбудило. Отабек включил трансляцию, и мое сердце потихоньку начало останавливаться. — А вот и первые зрители, развеселим их? — Что? Я же сказал, что не собираюсь заниматься сексом на камеру! — Ну, конечно, о чем ты… — насмешливо сказал Алтын, пытаясь прижать меня к стенке. — Отабек, прекрати этот цирк… — шепчу я ему на ухо. — Поздно. Отабек прижал меня к стене и наши тела соприкоснулись. По коже вновь пробежали мурашки. Я неоднократно бросал взгляд на ноутбук, где с каждой минутой, число просмотров увеличивалось. Все мои попытки остановить этот спектакль были тщетны. Но, чёрт, так приятно, когда тебя обнимают, говорят ласковые слова и смотрят тебе прямо в глаза. Отабек смотрит на меня и, кажется, он сочувствует мне и хочет выключить всю аппаратуру, но понимает, что назад пути нет. Он стягивает с меня брюки и, казалось, несколько действий и мы оба получим, то чего так хотим, но нет, он снова останавливается и подходит к ноутбуку. — Юра, они хотят, чтобы я связал тебя. Говорят, что мы красивые. — О, Боже… — Еще они хотят, чтобы мы продолжили и не отвлекались. Жаль, что ты забыл свои вещички для БДСМ… — Шутник… — сквозь зубы сказал я. Алтын подошел ко мне, страстно поцеловал, спустился вниз, снял боксёры, с весёлой улыбкой подбежал к камере. — А дальше нужно платить. Шучу, конечно. Никто не увидит моего Юру!

Трансляция была прервана.