this one's for you

Кларк затачивает кухонные ножи, когда Мэдди завершает свою ежедневную прогулку. Прошло 2 года после того, как она нашла Мэдди, и ни единого признака чего-либо живого больше не появлялось. Нет растений, нет животных и нет людей. Но Кларк не может позволить этим ножам заскучать без прорезания хрустящей листвы и обугленных деревьев, пока она ищет признаки потайных бункеров и складских помещений. Они не нашли никакого другого оружия во всем особняке, никакого склада с винтовками или ещё чего-нибудь, так что ей приходится иметь дело с тем, что у них есть. – Нашла что-нибудь интересное? – Кларк слышит шарканье Мэдди. Она поворачивается, когда та входит в комнату, и за последние два года Кларк так и не привыкла к этим переменам. Как даже при таких обстоятельствах, Мэдди, по крайней мере, выглядит здоровой. Мэдди пожимает плечами, положив пару гладких камешков на стол перед Кларк. – Вода становится сильнее в ручье. Я дошла вдоль него до моря и нашла их, – говорит она, указывая на камешки. Камни – это обычная вещь. После инцидента с ловушкой землян, Мэдди держалась ближе к Кларк, когда они бродили по лесу, и всегда осматривала землю на наличие сети или ловушки. Они потратили недели, обыскивая лес на наличие других скрытых ловушек, подрезая их, чтобы они стали бесполезны, оставив несколько для собственных нужд, на случай, если есть другие надблиды, у которых не такие хорошие намерения. И в процессе Мэдди начала собирать с земли камни, которые ей понравились. Некоторые были острыми, другие были цветными, все были маленькие и привлекли её внимание. С таким малым количеством возможных развлечений, Кларк поощряла любопытство Мэдди, позволив ей вспомнить свободу самостоятельных прогулок в лесу, впервые после первого инцидента, и пополнять свою коллекцию, перед тем как вернуться к их с Кларк урокам. Урокам, которые Мэдди обожала, практически полностью освоив английский язык. Кларк протягивает руку, чтобы взять камни, проводит руками по гладким краям. – Это хорошо. Если вода возвращается, надеюсь, это значит, что и растения скоро вернутся. Море, – с осторожностью добавляет Кларк, – это дальше, чем ты обычно заходишь. Она игнорирует беспокойство, которое она чувствует, когда понимает, что Мэдди не было поблизости, как думала она, и если бы Мэдди нуждалась бы в ней, Кларк бы вероятно не услышала её. К чести Мэдди, она просто закатывает глаза на зависание задумавшейся Кларк. – Я была в порядке, – уверяет она Кларк. Но её тон привлекает внимание Кларк, хотя она всё ещё продолжает точить ножи, не желая делать из мухи слона. Она выучила все интонации Мэдди на тригедасленге и английском. И эта интонация означает, что есть что-то ещё. – Я нашла кое-что ещё, – наконец говорит Мэдди, присаживаясь рядом с Кларк. – Да? Мэдди кивает. – У моря спит зверь. Руки Кларк замирают в этот момент. Если Мэдди до этого не привлекала её полное внимание, то сейчас у неё это получилось. – Спит что? – Зверь, – повторяет она, – он спит под кучей сожженных деревьев. Он не пошевелился, когда я подошла к нему. Кларк смотрит на неё, не зная, что сказать, и Мэдди знает это, если вызов в её глазах что-то значит. Она бы подумала, что это было воображение Мэдди, что, в конце концов, она нашла время для маленьких детских, причудливых фантазий. Но это Земля. Здесь у детей нет времени на детскую непосредственность и на занятия причудами. – Ты уверена, что он спал, а не был мёртвым? – спрашивает она. Впервые Мэдди чувствует себя немного неуверенно, смотря вниз на свои руки. – Не знаю. Его глаза были открыты, но он не двигался. Я подумала, что сон – это логичнее, если он выжил. Зверь. Была ли возможность, что кто-то смог выжить в лесу? Кто-то, кто застрял на берегу, вдали от них? – Запомнила то место? – Да, туда легко дойти, – говорит ей Мэдди. Кларк кладёт ножи обратно в ткань, в которой они держат их, встаёт, чтобы бросить их в сумку. Один она оставляет в руке. – Твой нож у тебя? Мэдди вытаскивает маленький нож из кармана штанов, наблюдая, как Кларк перекидывает сумку через плечо. К замешательству Мэдди, Кларк улыбается. – Тогда пойдем проверим этого зверя.

***

Мэдди не ошиблась. Земному ребенку, который никогда такого не видел, называть это "зверем" – самое точное определение, особенно с фарами, круглыми, как глаза, выглядывающими оттуда, где он захоронен. Но для Кларк, у этого лишь одно название. – Мэдди, – говорит Кларк, затаив дыхание, уже пытаясь расчистить руками с крутого экстерьера часть обломков, которые оставил после себя Праймфайя. – Ты нашла Ровер, – азартно говорит Кларк.

***

Чтобы перерезать обугленные деревья и убрать их, потребовались все ножи, но взволнованность Кларк вдохновляет Мэдди, и прежде чем они понимают это, они стоят перед всем великолепием Ровера, который выглядит почти невредимым. Это Беллами спрятал бы его между деревьями, перед тем как уйти, в надежде, что он будет здесь, когда они вернутся. Она не может поверить, что она никогда по-настоящему не задумывалась о том, чтобы найти его. – Значит, он не живой? – спрашивает Мэдди, глядя на него с опаской. – Не так, как ты думаешь, – говорит Кларк. – Но дай ему некоторое время постоять под солнцем. Мэдди просто направляет весь свой скептицизм на Кларк.

***

– Ты хочешь, чтобы я забралась в него? – Кларк прикладывает большие усилия, чтобы не улыбнуться на недоверие в голосе Мэдди. – Что произойдет? – Есть только один способ узнать, – Кларк открывает дверь со стороны водителя и скрывается внутри. Она позволяет Мэдди просто наблюдать за ней через лобовое стекло, видеть, что она в порядке, сидя в Ровере. Она знает, что это что-то совершенно новое для неё, и она не может винить её за подозрительность. Но она знает Мэдди, и Кларк в этот самый момент видит, как решимость загорается в её глазах. Секунду спустя она дергает дверь у пассажирского сиденья, разглядывает внутренности, выискивая, что может им навредить. Она забирается внутрь и очень настороженно закрывает дверь, практически готовясь к чему-то. Кларк сдерживает улыбку и тянется к пряжке ремня безопасности, чтобы пристегнуть Мэдди, у которой в глазах сразу же появляется вопрос. – Я никогда на самом деле не училась водить один из них, – пряжка щелкает. – Я делала это лишь однажды более двух с половиной лет назад. Когда солдаты Роана заставили её вести его или умереть, когда Беллами пришёл за ней. Она поворачивает ключ, и Ровер рычит, возвращаясь к жизни, заставляя сердце Кларк биться быстрее. Опасения Мэдди, похоже, только растут. – Так что это может быть жёсткая поездка, – предупреждает Кларк, а затем нажимает на педаль.

***

Это на самом деле жёсткая поездка, Ровер прыгает по ухабам и перелетает через поваленные деревья, как Кларк это ощущает. Но в конце концов, они попадают на участок ровной земли, и ветер, скорость взывают к Кларк. И они едут быстрее. Она смотрит на Мэдди и на этот раз не скрывает своей улыбки. Не тогда, когда глаза Мэдди настолько большие, насколько это вообще возможно, на лице самая яркая улыбка, которую Кларк когда-либо видела, и ветер бьёт в лицо и её волосы разлетаются во все направления. Они едут и едут, Кларк становиться комфортнее, Мэдди становится храбрее, высовывая руку из окна, чтобы чувствовать порывы ветра. И когда энергия Ровера начинает падать, она направляет его к особняку, заставляя его замереть прямо перед ним. Они смотрят друг на друга одновременно, улыбки появляются на лицах обеих. – Видишь, – говорит Кларк, – это было так плохо? Ответный смех Мэдди – лучшее, что Кларк слышала за эти годы. Она чувствует то же, что и Кларк – свободу и новые возможности.

***

Ночью, когда восторженность прошла, Кларк тянется к радио. – Я понимаю, почему тебе так нравился Ровер.