Переводчик

Пришёл день приёма. Их путешествие подходило к концу, и Кара чувствовала неизбежное расставание. Ей не хотелось уезжать, потому что эта поездка, хоть и деловая, но она помогла ей на некоторое время забыть, каково это – жить без Кэт. С её уходом из её жизни всё становилось хуже, и вот пока они были вместе, Кара была практически счастлива. Последним ударом должно было стать то, что в последний день у них гала-вечер, и она будет сопровождать Кэт. От этого было и приятно и нет. Сразу становилось как-то тоскливо от осознания, что это их последний вечер вместе. На Грант была обтягивающее чёрное платье, на двух серебряных кольцах на ключицах висело некое подобие плаща, довольно широкого, и оно висело так низко, что была видна вся спина, от лапаток до талии. Так же у платья был глубокий вырез на груди, не слишком пошлый, и достаточно игривый, вырез был и на спине, так что было видно весь изгиб позвоночника, и тут платье было настолько откровенным, насколько оно могло вообще быть. На ногах у неё были туфли на высоком каблуке, с кучей ремешков, такого же идеально чёрного бархатного цвета. Кара вошла в комнату, и поймалa на себе осуждённый взгляд. - нет, нет и ещё раз нет, Кара. – Она легонько топнула ногой, - Это светский приём, а не очередной день в КэтКо. Я же просила взять что-то парадное! Кара молча смотрела на Кэт. Её платье, фигура, туфли и волосы были восхитительны, и девушка завидовала боссу за то, что природа одарила её таким лицом. - это платье не подходит. - Фыркнула Кэт. - Но я была готова к этому. - Кэт достала пакет и передала его Каре. Там было свежее, летящее белое платье. Оно чем-то напоминало одежды древних греков, на длинных свободных рукавах был разрез, а на запястьях концы рукава были соединены золотым колечком. На шее тоже было золотое колье, напоминавшие полумесяц. Платье было свободное, и в талии его удерживал золотой ремешок, так же для Кары там были белые туфли, с ремешком на щиколотке. Всё это было неописуемо красиво. Кара вышла к Кэт и встала рядом. Она одновременно и контрастировала с ней, но в тоже время дополнялась до полной картины. Кэт же вкратце описала девушке, чего она хочет на её голове, и вскоре волосы Кары были заделаны в высокий хвост, а часть передних волос была выправлена и заменяла длинную чёлку. Кара подвила концы, и теперь всё было идеально. Кэт была довольна тем, как превратила гадкого утёнка в прекрасного лебедя. Кэт и Кара вошли в шумный зал, немного опоздав, чтобы появиться эффектно. И эффект был - все взгляды тут же устремились к ним. Они были как два кусочка пазла, идеально смотрелись рядом, не затмевая друг друга вычурными нарядами. Их утончённые платья смотрелись легко и элегантно рядом со стариками в мехах и бриллиантах. Их наряды в своей молчаливой сдержанности сразили всех на повал, заставив обсуждать платья каждого первого в этом зале. К Кэт тут же подошло несколько мужчин, начавших обсуждать что-то. Кара осталась стоять в стороне. Она понимала, что туда ей лучше не соваться. Со стороны могло показаться, что Кэт пришла не с Карой, а сама по себе, но девушки знали, что вторая где-то рядом, Кэт не надо была нянчиться с Карой, потому что в отличие от нынешней ассистентки Кара знала своё дело, и прекрасно выполняла все поручения. Тем временем разговор длятся уже полчаса, и по частоте вздохов Кэт, Кара поняла, что её боссу наскучил этот разговор, и как только она закончит обсуждать инфляцию со стариками из парламента, она направиться к первому же столу с алкоголем, чтобы остаток вечера прошёл не так скучно. Поэтому Кара взяла стакан с шампанским с подноса проходившего мимо официанта. Кэт попрощалась с мужчинами и подошла к девушке. Впервые за пол часа. Кара отдала ей бокал. Кара подняла глаза, и встретилась со взглядом Кэт, все эти звериные инстинкты и повадки, что в ней были, эта нечеловеческие черты проявили себя, когда она посмотрела на неё своими простодушными глазами. Кара чуть отодвинулась, потому что ей вмиг показалось, что они стоят слишком близко, оставшись стоять там, она не опускала глаз, как и Кэт в свою очередь. Она пила и смотрела на неё поверх бокала, и Кара с честью выстояла эту дуэль, хотя если выбирать, то жертвой скорее была она. Поговорив ещё с несколькими людьми и осушив несколько стаканов, Кэт остановилась. Ей это окончательно наскучило. Она повернулась к Каре. Одним лёгким глотком допив содержимое своего бокала, она подошла к девушке и схватив её за руку, протянула её на танцпол. Кара решила ей подчиниться, и её даже увлекла лёгкая игривость женщины. Включился медленный танец, и Кэт, положив руку Каре на шею и взяв вторую руку, медленно покачивалась в такт музыке, у Кары появилось странное желание не прекращать, ей хотелось остаться тут, стоять вместе, потому что всё было так просто пока они это делали. На последних аккордах Кэт продвинулась в Каре и прошептала на ухо: - я люблю тебя, Кара Дэнверс. Будь моей девушкой. Кара резко отскочила. Кэт осталась стоять неподвижно посреди движущегося танцпола, в позе, в какую она обычно вставала, когда была жутко чем-то недовольна, но она всё ещё мягко смотрела на девушку, которая выглядела, как раненный зверь. Кара осуждающие смотрела на неё, не понимая, что могло случиться. Ей нравиться Кэт, она вдохновляющая, могущественная, надирающая задницы женщина, но она не может быть девушкой Кары. Потому что Кара... Просто Кара. Обычный ассистент, и всё так резко случилось, что все мысли, все, что было в голове резко исчезло, остался лишь страх. Девушки смотрели друг на друга, пока вокруг кипела жизнь, Кара выскочила из толпы и выбежала на улицу. Она шла по пустынным тёмным улицам Парижа. Она сняла туфли, и шла босиком по мокрому асфальту, держа в руках туфли и подол её белого платья. По её щекам катились слёзы. Грудь раздирал плач, и она шла, подавляя стоны, которые не могли оставаться в груди. То, что случилось, это было сродни предательству, в её голове всё ещё звучали слова Кэт, этот нежный шёпот, который сводил с ума. Она вернулась в отель, не включая свет, она свалилась на кровать. Сидя в полной темноте, она бросила туфли на пол, сняла с себя украшения, просто сдёрнув их с шеи и запястий. Расстегнув платье, она попыталась вылезти, сдёрнуть с себя то, что было связано в ней, но из-за слёз не было видно ничего, и тряслись руки, она не могла этого сделать, поэтому она просто беспомощно упала на подушку. Всё её тело содрогалось от стонов, и глаза уже жгло, никогда в жизни ей не было ещё так больно, так что хотелось просто исчезнуть. Кэт ушла с приёма последней, она долго сидела в одиночестве за столом, пока все что-то делали и обсуждали, несколько раз к ней подсаживался кто-то, и она смотрела на них с лицом, которое говорило: «похоже, что я хочу с тобой это обсуждать?!» Её признание не принесло ничего хорошего. В очередной раз она убедилась, что все чувства губительны, чтобы она не делала, кого бы не любила, любые чувства приносят одни страдания, всё проще на работе, и это глупое правило «босс-подчинённый» превращает всю жизнь в отлаженный механизм, в котором всё делается так, как угодно Кэт, а не бросается на произвол случая. Зайдя в номер, Кэт решила не беспокоит Кару. Оставшись сидеть на диване, она провела там всю ночь. Кэт видела через открытую дверь постель Кары, ей украшения, валяющиеся на полу, туфли, брошенные в стену, клатч, распотрошённый посередине гостиной, и голую спину девушки. Кара пыталась убрать всё, что дала ей женщина, и от этого было больно, Кэт ничего не могла с этим сделать. С утра Кара проснулась уставшей, как никогда. Кэт собирала вещи. Увидев девушку, она отложила чемодан и начала разговор. - Кара, вчера на приёме… - что? Что там? – сорвалась девушка. – Там вы всего лишь в очередной раз подтвердили статус самовлюблённой эгоистки. – Она поправила очки гневным жестом. – Вы знаете, всё это время, всю мою работу на вас бы обращаетесь со мной, как с вещью. И вот теперь, когда я решила, почему бы не помочь человеку, который подарил мне билет в жизнь, и даже тогда, когда я бескорыстно вам помогаю, вы обращаетесь со мной, как со своей игрушкой. – Она пересекла комнату, Кэт следила за ней взглядом, - там, вы не предложили мне, вы просто приказали, не оставляя мне выбора. И нет, ничего не говорите, пусть всё будет, как есть. Кара ожидала всего, чего угодно, увольнения, может быть, или криков. Но Кэт молчала. Она просто смотрела на неё, а затем, вздохнув, продолжила собирать вещи. Кара не ожидала, что подобная речь возымеет над Кэт, но, видимо, что-то случилось, и она согласилась с ней. Молча собрав вещи, они доехали до аэропорта. Там Кара делала какие-то дела, заполняя договоры, и перебрасываясь парой слов с начальницей, отдавая ей ту или иную бумажку. Во время полёта они тоже молчали. Кара читала свою книжку, и Кэт украдкой поглядывала на неё, понимая, что убила своего единственно незаменимого работника, своего единственного друга, который всегда стоял на стороне Кэт. В аэропорту Нэшнл-Сити они расстались, Кара сразу же отправилась домой, а Кэт вызвав такси, уехала домой. Там она зашла в свой кабинет и опустилась за стол. Она поставила чемодан, положила телефон перед собой, и замерла. Впервые в жизни она не знала, что сделать. Впервые в жизни она не могла придумать, как быть. Ей было страшно идти на работу, потому что Кара может быть там, ей было страшно просто быть, потому что вся её жизнь превратилась в бессмыслицу. Она опустила голову на руки и захлебнулась в слезах.