Дорога к солнцу

      Жизнь на поверхности тяжела и опасна. Здесь больше невозможно увидеть то же самое, что можно было наблюдать здесь же, но двести лет назад. Здесь больше нет того климата, какой был раньше, нет тех же животных, растений. Нет тех людей, который были здесь до катастрофы. Нет, люди на поверхности остались, даже довольно много. Но эти люди изменились внутри и снаружи, духовно и физически, так же как и жители Катакомб.       Война 2052 года уничтожила семьдесят процентов населения Земли и заставила оставшиеся тридцать процентов жить в полной разрухе, заставила почти голыми руками сражаться с капризами погоды. Почти половина оставшегося населения ушла под землю, в Катакомбы, а остальные, решив, что они ни за что не хотят тоже стать «крысами», остались один на один с аномальной погодой и чудовищами, которых называли мутантами.       Изменились не только люди, изменилась сама Поверхность. Да, именно «Поверхность», с большой буквы. После раскола людей на две группы, перестали существовать страны, теперь не было разницы между США, Россией или Австралией. Теперь существовала только Поверхность, где все люди были равны между собой, несмотря на их происхождение и национальность. Конечно, это лишь предполагалось в теории. Везде были люди, презирающие друг друга по какому-либо признаку.       Изменилась и сама планета. Многие страны из-за глобального потепления и таяния ледников ушли под воду, как, например, Япония, восточная часть России и Канада, а многие — наоборот, получили большую часть суши из-за смещения литосферных плит. Так Австралия и многие острова Тихого и Индийского океанов стали одним целым с Африкой и Индией, а Америка перестала делиться на Северную и Южную и превратилась лишь в бесформенное огромное пятно на карте, охватывающее планету, словно пояс. Сама же Поверхность вместо стран стала делиться на так называемые Зоны, которые не имели точных названий, а просто назывались в честь аномальных погодных условий, преобладающих в данной Зоне. Так появились Жаркая Зона, Зона Вечных Дождей, Зона Ветров и многие другие. Ходили слухи даже о Радиационной Зоне, которая находилась, якобы, на месте бывшего атомного реактора, ныне разрушенного.       Также как отличались друг от друга Зоны, отличались и люди, жившие в них. Пусть людям в начале было тяжело в этом мире, полном катастроф и аномалий, но за некоторое время они приспособились к тяжелым условиям, эволюционировали. Когда говорят «эволюционировали», это не значит, что у них появились крылья, третий глаз, вторая пара рук, сверхъестественные силы или еще что. Да, такие мутации тоже иногда встречались в этом непредсказуемом мире, но, в основном, изменилось строение тела, изменился рост, цвет кожи, появился иммунитет к определенным климатическим условиям. Так люди, живущие в Зоне Жары, стали устойчивы к высоким температурам и яркому солнцу, а те, кто жили среди вечных ветров, получили более узкие глаза, пышные ресницы и широкие скулы, защищающие их от сильного ветра и частичек пыли.       Пусть населению Поверхности и было тяжело, жизнь их была куда проще, чем жизнь несчастных «подземных крыс». Но даже несмотря на более простую жизнь, люди желали намного лучшего. Ведь что у них было? У многих из них не было даже постоянного дома. Да и что для них постоянный дом? Еще сотню лет назад люди жили в огромных домах, в собственных квартирах, в собственных домах. У них были все удобства. У них было отопление, была горячая и холодная вода, канализация, электричество. У них было телевидение, радио, Интернет.        Люди прошлых веков жили, ни в чем себе не отказывая. Они могли почитать книгу только протянув руку к полке, могли послушать музыку только нажав кнопку на телефоне, могли добраться в другой город всего за пару часов, всего сев в автомобиль или поезд, да даже могли пойти спать, только пожелав этого. Эти люди даже не задумывались о том, что для комфортной жизни им не нужно прикладывать никаких усилий — все есть в шаговой доступности. А сейчас? Книги стали всеобщей ценностью и никому не давались надолго, ведь были невероятно редки. Многие готовы были отдать почти всю свою добычу, лучшее свое оружие за то, чтобы прочитать Булгакова, Ремарка, Бальзака, Эко или Майн Рида, ведь только из книг они могли узнать о прошлом мире. Музыка? Только если пение у костра или за работой. Электричество? Ха-ха!       В послевоенном, заброшенном и опустевшем мире, на Поверхности, больше не было ни электричества, ни радио, ни Интернета. Не осталось ничего, что было жизненно важно для людей двадцать первого века. Весь мир словно вернулся к основам жизни. К тем основам, когда еще ни один известный учёный не сделал своих открытий, к тем основам, когда люди были почти равны первобытным людям и людям средневековья и античности.       Но даже в такое тяжелое время люди не сдавались. Они продолжали жить несмотря ни на что. Они продолжали идти вперед, постоянно спотыкаясь и поскальзываясь, падали, но все равно продолжали идти вперед, не оглядываясь назад и не зная, что их ждет впереди. И они смогли. Они смогли приспособиться к жизни при аномальном климате, они смогли справиться с отсутствием тех вещей, без которых, казалось бы, жить современному человеку невозможно. Они научились заново делать оружие, вручную, следуя советам кузнецов, которые еще остались в живых к тому времени, начиная с самого примитивного, научились строить жилище и охотиться, и постепенно жизнь на Поверхности стала налаживаться.       Но, как говорится, нет худа без добра. Как и в Катакомбах, на Поверхности стали появляться новые мутанты, гораздо более опасные, чем остатки от бывшего «биологического оружия». Сначала это были животные, а после и люди, которых сломила природа, люди, которые стали марионетками в руках аномального мира. Многие погибли в новой войне, в этот раз с мутантами. Но люди выстояли и это. И, как им тогда казалось, эта война была не столько с мутантами, сколько война с ними самими. Им казалось, что это природа проверяет их, проверяет, смогут ли они выжить, насколько они сильны. Но, к сожалению, всё оказалось совершенно не так просто, как они считали.

***

      Именно в таком мире жил Кристиан Солас*. В этом жестоком мире Поверхности. Но ему было легче, чем предыдущим поколениям. Ведь он родился в этом мире. Он не знал, каким он был раньше. За все свои девятнадцать лет он вдоволь наслушался историй о прежнем мире, мире до войны, мире, полном технологий. Он помнил, как еще маленьким пятилетним мальчиком прибегал к старенькому дедушке, жившему тогда в деревне, и с интересом слушал его рассказы о высоких домах, автомобилях и поездах, красивых площадях и фонтанах, а после бежал за деревню и, уставившись синими глазами в звездное небо, представлял себя уже взрослым, гуляющим в том самом парке среди огромных небоскребов и любующимся великолепными фонтанами. Тот дедушка тоже не видел того мира, но его родители, его бабушки и дедушки видели. Видели и рассказали ему.       Он помнил, как зачитывался книгами о невероятных приключениях. Он любил книги. Любил книги всей душой. Если для многих его соплеменников, многие из которых были сродни дикарям, книги были не больше, чем просто бездушной стопкой бумаги, благодаря которой можно прожить ещё пару дней, растапливая ей костёр, то для юноши книги были лучшими друзьями. Да, он не знал мир таким, каким он существовал еще сотню лет назад. Но именно книги ему помогали в познании того самого мира. Книга для него была чем-то вроде портала в тот мир, в мир, который теперь уже сгинул навсегда, в мир, про который можно было прочитать только в книгах, в мир, который он полюбил всем сердцем, но в который, увы, попасть не мог. Книга стала для Криса всем. И другом, и учителем, и надеждой.       Он помнил, как представлял себя капитаном пиратского корабля, про который прочитал у Стивенсона, или же как мечтал о том, чтобы стать мушкетером. И ему было все равно, что на него странно косятся его соплеменники, когда он подбирал какую-нибудь палку и пытался фехтовать. Он любил приключения. Он готов был хоть сию же минуту все бросить и отправиться покорять новые горизонты. Крис был готов отправиться даже в Катакомбы, несмотря на то, что их жителей его родственники ненавидели всей душой.       Но он не разделял их ненависти. Он даже не понимал, чем жители тьмы заслужили такое обращение. Ведь они такие же люди, как он сам, Крис, и другие жители Поверхности. Ведь если сейчас в Катакомбы отправляли только ссыльных с поверхности, как раньше, в древности, отправляли в Сибирь, о чем мальчик читал в книгах, то раньше же там спасались от природных аномалий простые люди, которые не были ни в чем виноваты. Но жители поверхности все равно упрямо продолжали звать их «подземными крысами» и даже нападали на тех, кто пытался выбраться оттуда, иногда даже дело доходило до убийства. На выходах из Катакомб даже ставили специальные вооружённые патрули, чтобы ни одна живая душа не смогла ни войти, ни выйти.       Но что плохого в том, что человек желает свободы? Что плохого в том, что этот человек хочет всего лишь прожить остаток своей жизни под солнцем? Пусть жарким, палящим, но все же под солнцем. Что плохого в желании увидеть голубое небо перед смертью? Ведь многие жители Катакомб никогда не видели неба, для них небом является лишь каменная плита, подпираемая толстенными каменными колоннами и железными листами, да тонны земли над головой, а солнцем — светящиеся камешки, факелы, костры либо тусклые ртутные светильники.       Но так же как жители подземелий мечтали увидеть бескрайнее небо, Кристиан мечтал увидеть Катакомбы. Эту загадочную паутину лабиринтов, пусть страшную, жуткую и пугающую, но все же со своими прелестями и загадками. Он мечтал увидеть светящиеся деревья, драгоценности, красивые статуи, которые жители подземелий вырезали для украшения своих жилищ. Он мечтал найти Сердце Катакомб, в котором, по легенде, лежат либо несметные сокровища, либо что-то, что способно спасти все человечество. Но кто же его отпустит туда? Ведь для его соплеменников, жителей Жаркой Зоны, «подземные крысы» были сродни настоящим крысам, их считали такими же мерзкими и отвратительными созданиями. Поэтому они искренне радовались, что на территории их Зоны всего один вход в Катакомбы, да и тот тщательно охраняется. Других же входов не было в радиусе многих километров вокруг. Но однажды жизнь Кристиана кардинально изменилась.       В тот день он, как всегда, вопреки запретам старших, выбрался за пределы деревни, стоящей на границе пустыни и огромной равнины, выжженной беспощадным солнцем. Крис был жителем Жаркой Зоны, поэтому он привык к постоянному жаркому палящему солнцу, на котором неподготовленный человек запросто может сгореть. Он привык к тому, что его кожа, несмотря на лучи солнца, была все равно слишком светлой, в отличии от его смуглых соплеменников, почти как у людей, живущих на севере, из-за чего он постоянно обгорал, если не прикрывал тело одеждой. Но зато солнце наградило Соласа россыпью темных веснушек, покрывающих кожу не только в области носа и под глазами, но и плечи. Он привык к своим неровно обрезанным волосам, чуть длинноватым, совсем как у девчонки, неровными прядями спадавшими на лицо и на шею, которые были странного яркого рыжевато-медного оттенка: он часто собирал их в небольшой хвостик сзади, но чаще всего оставлял растрепанными, ведь так была прикрыта от солнца шея, а также был скрыт жуткий шрам, темнеющий с левой стороны шеи, оставшийся там еще с детства. Привык к своему маленькому росту, слишком маленькому даже для жителей Выгоревшей Пустоши, к росту, из-за которого постоянно был центром насмешек своих сверстников, к росту, из-за которого ему постоянно давали только самую простую работу и запрещали учиться сражаться, считая слабым. «Куда тебе, такому мелкому, сражаться?! Зашибут и не заметят, сиди дома лучше, не суйся туда, где тебе не место» — эти слова он слышал от взрослых почти каждый день.       В тот день он также сбежал от этих насмешек и бесполезной работы, которой было хоть отбавляй. Он хотел придти на свою любимую поляну, единственный живой уголок среди выжженной пустыни, где казалось, что до самого горизонта тянется эта покрытая сухой, наполовину сгоревшей травой равнина. Когда до нее оказалось около полукилометра, Кристиан решил перейти на бег. И зря.       Он совершенно забыл о небольшой, но чрезвычайно глубокой расщелине на пути. В этой местности бывают частые землетрясения, и эта расщелина, через которую Крис раньше просто легко перепрыгивал на бегу, стала гораздо шире, чем раньше. Не рассчитав свои силы, парень не долетел до противоположного края и, больно чиркнув коленкой о камень, упал в темноту.       Звенящую тишину разрезал крик, в котором Крис сначала даже не узнал свой собственный. Он пытался изо всех сил цепляться за неровную каменистую поверхность стен расщелины, за торчащие из земли корни, но это не принесло ничего, кроме разодранных ладоней рук. Он почувствовал лишь удар, который приняла на себя рука и ребра.       После наступила тьма.