Дорога к солнцу

      Через пару дней после гибели торгового каравана, а в том числе и старика Генри, Кастиэля оповестили о дне и времени кремации, после которой нужно было прийти почтить память и выбрать место для праха в склепе под Залом Мертвых. Этот день был через неделю после нападения мутантов. В Катакомбах людей не хоронили. Их сжигали в специальном помещении, вырезанном глубоко в камне на окраине города. Большую часть помещения составляла массивная печь, в трубе которой стояли мощные угольные фильтры, не позволяющие дыму проходить в город. В эту печь помещали тела умерших, кремируя. После кремации, на которую родственники умерших не допускались, прах помещался в урны, материал которых различался в зависимости от состоятельности семьи, а после относился в Зал Мертвых, который был в каждом городе. Такой Зал размещался под правительственным зданием и на многие уровни уходил под землю. Чем богаче и знатнее человек, тем ниже находился уровень, на котором он окажется после смерти. Так как погибшие были торговцами, их урны должны были поместить на четвертом уровне.       Залы Мертвых почти в каждом городе были похожи друг на друга по своей конструкции. Были лишь незначительные отличия, но везде Зал — многоуровневая конструкция, уходящая глубоко под землю. На первом уровне находился, собственно, сам главный Зал. Это было невероятно красивое, но слишком мрачное помещение. Массивные резные колонны из черного мрамора поднимались к сводчатому потолку, поддерживая его. Капители колонн были ажурными, легкими, с вырезанным на них узором листьев аканта, что очень необычно сочеталось с тяжелыми стенами и потолком. Стены были из того же материала, на гладкой поверхности которого плясали отсветы от пламени факелов, прикрепленных изящными металлическими держателями к стенам. На удивление, они не дымили и не коптили стены. В центре зала находилось святилище бога, чаще всего Либитины, богини смерти и похорон, представляющее собой небольшую статую из бронзы или мрамора. Но иногда туда помещались и статуи других божеств, а иногда и вовсе статуя бога-покровителя города. Вокруг святилища обычно стояли каменные скамьи для прихожан. В некоторых Залах Мертвых скамьи заменялись плоскими подушками, лежащими на полу, чтобы верующие могли преклонить колени в молитве божеству.       Религия в Лабиринте не была обязательной. Она была схожа с древнеримской и древнегреческой, люди даже использовали имена древних богов. Никто не знал, каким образом подземный мир вернулся к языческой вере, но это случилось. Возможно, кто-то из людей, когда был вынужден искать то, во что ему верить, нашел когда-то книгу с римскими и греческими мифами и легендами, но, тем не менее, эта вера распространилась на все Катакомбы. Религия была политеистической, люди поклонялись пантеону богов. Обряды, например, свадьбы и похороны, а также многие другие, совершались жрецами, которые в подземном мире занимали очень высокое положение, наравне с советниками правителей. Они же и ухаживали за Залом Мертвых и склепом.       Две лестницы с ажурными каменными перилами, расположенные позади святилища, вели на нижние уровни Зала, в многоуровневый склеп. Лестница, освещаемая лишь редкими факелами, уходила в мрачную темноту. Казалось, что стены давили, нагнетали. В разных городах было разное количество уровней в склепе. Их число зависело от количества жителей города. Например, в Урбсе их было больше двадцати, даже велись работы по созданию новых. Верхние уровни предназначались обычным гражданам, нижние же уровни были отведены под усыпальницы правителей. Их, в отличие от остальных жителей города, не сжигали. Их тела клали в аккуратные каменные гробы, где они лежали долгое и долгое время. В Бете же уровней было всего десять, да и по своему масштабу они явно не дотягивали до уровня столичного Зала Мертвых.       Несмотря на скромные масштабы, склеп был ухоженным и аккуратным. Крису разрешили присутствовать на церемонии вместе с Касом. На нее пришли и Лиз с Алексом. Солас впервые посетил такое мероприятие. Да и в Зале Мертвых он присутствовал впервые, а потому у него были странные ощущения. В склепе было холодно. Редкие факелы не давали тепла, поэтому здесь, внизу, изо рта при каждом выдохе вырывались облачка пара. Свет факелов падал на фигуры спускающихся по каменной лестнице людей, и их темные тени плясали на стенах. Звук шагов эхом раздавался в пустом помещении.       Маленькая процессия из четырех человек шла за жрецом в яркой красной мантии, цветным пятном маячившей впереди. Наконец, он остановился на четвертом уровне. Вокруг на каменных полках ровными и аккуратными рядами стояли урны с прахом. Под каждой из них были прикреплены металлические таблички с именами усопших. В склепе было чисто. Видимо, жрецы с огромным вниманием относились к уходу за этим помещением.       Жрец, тощий и лысый бледный дядечка с хмурым выражением лица, прошел в конец небольшого зала. Здесь полки были почти пусты, скорее всего, на этом этаже в последнее время мало кого хоронили. Жрец водрузил небольшую урну с прахом Генри, расписанную неброскими узорами, на полку и пробормотал что-то, сложив руки перед собой, а после произнес уже громче: — Да упокоится прах твой, да смилуется над душой твоей подземелье!       Еще пробормотав что-то, он положил веточку какого-то растения возле урны, зажег пару свечей и ушел. Через некоторое время ушли и Алекс с Лиз, уведя за собой и Криса. Когда они почти вышли из склепа, Солас обернулся. Кас все еще стоял возле урны с прахом. Его голова была опущена, а руки сложены почти как у жреца ранее, но немного более неумело и неловко. Он еле заметно шевелил губами, что-то шепча, но слова разобрать с такого расстояния было практически невозможно. — Прости, — прошептала Лиз, когда они снова оказались на первом уровне Зала Мертвых и опустились на лавку, ожидая Каса, — нужно было оставить его одного. Сейчас это ему необходимо. Пусть простится.       Крис ничего не ответил на это. Он молча сидел на лавке и вертел головой по сторонам. Что-то странное было в этом помещении, манящее, но при этом пугающее, вселяющее какую-то дрожь в грудную клетку, заставляющее сердце трепетать, как бьющаяся в клетке птица, и одновременно находиться в смирении перед этим местом. Алекс заметил это. — Тебя тоже пугает немного это место, да? — усмехнулся красноволосый, заметив удивленный взгляд обернувшегося Криса, в котором ясно читался положительный ответ. — Меня тоже. Еще с детства, когда я впервые сюда вошел, когда хоронил свою мать. Это чувство даже не назвать страхом. Я не знаю, что это, но я тоже чувствую это. — Я ничего не чувствую, увы, но слышала много рассказов про Залы Мертвых Катакомб, — влезла в разговор Элизабет. — Некоторые говорили, что даже видели души мертвых здесь. А некоторые жрецы иногда даже бесследно пропадают на нижних уровнях склепов. — Серьезно? — Крис недоверчиво посмотрел на нее. — Или сказки, как всегда? — Серьезно, конечно, — Лиз хлопнула рукой его по плечу, от чего парень вздрогнул. — А то, ты думаешь, почему все так боятся Катакомб? У нас тут призраки водятся! — Лиз, — Алекс укоризненно посмотрел на подругу. — Хватит нести чепуху и пудрить ему мозги, а?       Девушка на эти слова только звонко рассмеялась, за не следом, не удержавшись, хихикнул и Крис. — Слушайте, — прекратив смеяться, проговорил Солас. — Я не знаю, стоит ли у вас это спрашивать, но… — Что такое? — спросила Лиз. — Спрашивай, не стесняйся. Мы ответим на любой вопрос, если, конечно, сможем.       Алекс только кивнул, соглашаясь со словами девушки. — Просто… Это немного странный вопрос, — Крис нахмурился, а потом поднял голову смотря в глаза то Элизабет, то Алексу. — Почему вы все так переживаете из-за смерти не только Генри, но и вообще всего торгового каравана? И вы оба пришли сюда, да и мне разрешили присутствовать. Я понимаю, почему так плохо Касу, его родственник погиб. Но Лиз, на тебе только что там, внизу, в склепе, тоже лица не было. Почему? Простите за такой неловкий вопрос. — Ничего страшного, — улыбнулась девушка, положив руку на плечо Криса. — Я понимаю, почему ты задал такой вопрос, — она посмотрела на Алекса. — На Поверхности не принято переживать о чужих людях. Если они не принадлежат к твоей семье, то тебе нельзя прийти даже на их похороны. Они считают, что смерть — семейное дело, а чужие люди только помешают душе уйти в мир иной. И неважно, кто умер, — твой лучший друг или твой возлюбленный — пока этот человек не принадлежит к твоей семье, ты не можешь присутствовать на похоронах. И грустить по этому поводу тоже при всех не можешь — это показатель слабости. Дурацкие правила, да? — Я в который раз уже убеждаюсь, что у жителей Поверхности не все в порядке с головой, — Алекс прикрыл рукой глаза на секунду. — Не все, конечно, но большинство. — Да уж, — Лиз повернулась обратно к Крису. — Так вот, к чему я это все рассказывала Алексу… Здесь такого нет. Нет этого глупого обычая. Люди из торгового каравана были для нас как семья. Мы все рано потеряли своих родителей, и только эти добрые дядьки-торговцы смогли позаботиться о нас. Для нас это то же самое, что второй раз остаться без родителей. Мы просто не можем по-другому себя вести. Понимаешь? — Да, теперь я понял, спасибо, — сказал Крис, а Лиз лишь улыбнулась на его слова.       Через некоторое время в Зале показался Кас, поднимающийся по лестнице. Он был достаточно хмур, но выглядел уже немного лучше, чем там, внизу. Лиз сразу прекратила улыбаться, увидев его. — Ты как, в порядке? — спросила она. Кас поднял голову, взглянул на нее и еле заметно улыбнулся. — Да, со мной уже все нормально, — парень подошел ближе к ребятам. — Точно? А то кто тебя знает, вдруг опять в депрессию впадешь? — поинтересовался у него Алекс. — Да точно, точно. Уже неделя прошла. Я же не маленький ребенок. Здесь постоянно умирают люди. Рано или поздно это должно было случиться, — проговорил Кас, когда все четверо двинулись прочь из Зала. — Нужно просто принять это и жить дальше. — Правильные слова, — Алекс подошел к нему и закинул руку на плечо, опершись на него и ехидно улыбнувшись. — Но не ты ли неделю назад пускал слезы в обнимку с Крисом? И ты говоришь, что все в порядке?       Кристиан слегка хихикнул в кулак, сразу заметив разозленный взгляд Каса, метнувшийся к нему. — Это была лишь минутная слабость, вот и все! — вспыхнул Кас. — Все имеют право на слезы, когда им плохо! — Да все в порядке, друг. Я просто шучу, — рассмеялся Алекс, чей смех подхватила потом и Лиз. Наконец, и Кас все-таки улыбнулся. — Кстати, — Кас посмотрел на Криса, который шел рядом с ним, но чуть позади. — Прости, что мы на целую неделю задержались. Готов продолжить путь?       Крис от удивления даже остановился. — Что? Прямо сейчас, что ли? — Конечно, нет, — Ренделл закатил глаза. Они уже вышли на улицу. Вокруг все так же было шумно. Центр города был многолюден. На этой неделе в городе проходила ярмарка. И в этот день как раз готовились к ее открытию. Яркие палатки в несколько рядов полукругом охватывали площадь, на которой разместилось здание городского правительства, а под ним — Зал Мертвых. Торговцы, приехавшие сюда со всех концов Древнего Лабиринта, громкими криками зазывали покупателей прийти через несколько часов, чтобы взглянуть на их товар, который сейчас они терпеливо расставляли. Кое-где играла веселая музыка, кривлялись шуты, репетировавшие свои представления, бродили группы людей, переговаривавшихся между собой и смеявшихся. Только где-то там, в глубине палаток, стояла одна, с голубой крышей, ожидавшая своего владельца, но так и не дождавшаяся. Теперь ее отдадут другому торговцу, но сейчас она лишь стояла в одиночестве среди всего веселого шума ярмарки. — Не сейчас. Но завтра-послезавтра мы двинемся в путь. — Эй, эй. Подожди, торопыга, — подошла к парню Лиз, выставив перед ним руки, словно останавливая его. Она схватила его за локоть, оттаскивая в сторону, чтобы они не мешали проходу других людей. Крис и Алекс отошли за ними. — В каком смысле завтра-послезавтра? Ты нормальный? Ты только отошел от утраты, а уже собираешься в путь? Не хочешь еще на несколько дней остаться? И мы с Алексом были бы рады еще какое-то время с вами провести. Ты-то нас редко навещаешь, а Криса мы, скорее всего, вообще больше не увидим.       Кастиэль скрестил руки на груди и вопросительно взглянул на нее. Мимо пробежала шумная стайка ребятишек, весело смеющаяся. Они слишком громко обсуждали ярмарку, поэтому Касу пришлось мгновение подождать, прежде чем он смог ответить девушке. — Я же уже сказал вам. Со мной все в порядке. И я вас навещаю часто, всегда, когда есть свободное время. Почему вы так стремитесь удержать меня еще дольше здесь?       Лиз закусила губу и завела руки за спину, слегка покачиваясь на носках тяжелых ботинок, поскрипывающих кожей. Короткая и тонкая цепочка, висящая на ее шее, к которой была прикреплена небольшая подвеска, — подарок Алекса на один из дней рождения — немного поблескивала металлом в свете ярких ярмарочных огней. — Кас, — начала она, наконец, поглядывая то на Ренделла, то на Соласа, — если честно, я хотела попросить вас… Не могли бы вы с Крисом задержаться еще на некоторое время в Бете? — Что? Зачем? — черноволосый слегка наклонил голову набок, ожидая ответа. — Лиз?       Браун быстро подсуетился и подскочил к девушке, положив руку ей на макушку и растрепав короткие темные волосы. — Она хочет сказать, что нам нужна твоя помощь. Очень нужна, — Алекс поджал губы и посмотрел на Каса с немой просьбой во взгляде. — А вы сразу не могли об этом сказать? — Кастиэль скептически посмотрел на них. — Могли, конечно, — вздохнул Алекс, — но… — Но я боялась предложить тебе, потому что ты и так много пережил, да и дело у тебя уже есть, — перебила красноволосого девушка, кивнув на Криса. — Мы не хотели грузить тебя еще больше.       Кастиэль нахмурил брови, на секунду задумавшись. Спустя мгновение он повернулся к Соласу, который все это время молча стоял возле них, внимательно слушая разговор и параллельно наблюдая за тем, что происходит вокруг. Кристиан никогда не видел ничего подобного, поэтому с жадностью пожирал взглядом яркую ткань палаток недалеко от них. — А ты что думаешь? — спросил его Кас. — Не против задержаться еще на некоторое время в этом городе?       Крис лишь развел руками. — Мне уже неважно, если честно. Я и так тут нахожусь почти две недели, — проговорил он, потирая рукой шею. — Меня уже наверняка потеряли на Поверхности. Что толку теперь от того, приду ли я раньше или задержусь еще на некоторое время? Главное, что вообще приду.       Парень лишь снаружи выглядел спокойно. Он пытался придать своей речи такое звучание, словно его ничуть не волнует то, что ему придется задержаться под землей. В душе же он ликовал от того, что он сможет провести еще некоторое время здесь, в Бете, вместе с Лиз, Алексом и даже Касом, к которому он успел привыкнуть и даже немного привязаться за неделю, проведенную в этом городе. Все семь дней он прожил в доме Алекса, где было две свободных комнаты, в отличие от маленького домика Элизабет. Вторую комнату занял Кастиэль. Все это время он в меру своих сил помогал по хозяйству, когда Алекс был вынужден идти на охоту, но его главной работой было наблюдение за Касом. Лиз заметила, что у Криса хорошо получилось успокоить его, когда он почти сломался после смерти Генри, потому заставила и дальше приглядывать за ним по мере возможностей, пока тот не придет в норму. Пришел в себя Ренделл довольно быстро, но после еще несколько дней ходил мрачнее тучи и почти не улыбался и не разговаривал. Крис улыбнулся про себя, заметив, что тот, наконец-то, стал общаться и задавать вопросы. — Ладно, — вздохнул Кас, посерьезнев. — Что у вас за дело? На сколько придется задержаться? — Это долгий разговор, — ответил Алекс. Он быстро огляделся и кивнул головой на небольшую таверну, расположенную на другой стороне улицы. — Предлагаю зайти туда, взять еды, выпить и заодно обсудить наши дальнейшие действия. — Я согласен, — сказал Кас, и все вчетвером направились к небольшому каменному дому, в котором и находилась таверна.