Кошачья свадьба

Голова после бессонной, «Слава Труду», ночи соображать не хотела, и Костик на автопилоте полз по проходам между полками супермаркета, загружая тележку. Пришлось взять немного полуфабрикатов, потому что готовить сейчас он был просто не в состоянии. А вот попозже, после отдыха, он побалует себя и Аську чем-нибудь вкусненьким. О, черт… Он уже забыл о временном квартиранте. Одна надежда – что тот надолго не задержится и к вечеру свалит подкрепляться домой, а завтрак или обед, уж так и быть, он ему одолжит, ну и жениха Аськиного тоже не обидит. Зверюга, кстати, весьма симпатичная – тут Костик удовлетворенно хмыкнул. Ирка, как всегда, не промахнулась – выбрала лучшее. Или Аська выбрала лучшего? Хотя, это случайно. Но Полетаевой постоянно везет на «случайности». Если этот производитель сможет «уговорить» их даму, то котята должны получиться отменные… В кучу-малу сверху шлепнулись две упаковки блинов с мясом (Костян органически не переваривал этот продукт с начинкой из творога), сметана и банка сгущенки с какао. Или какао со сгущенкой – хрен ее поймешь, но Костику безумно нравилось… Нагрузившись пакетами и чувствуя себя ишаком, Семин медленно потащился к дому. Хорошо, хоть идти недалеко. Дверь ему, естественно, никто не открыл. Поэтому, чертыхнувшись, Костик свалил около нее на коврик свою поклажу и полез в карман за ключами. Открывая, он прислушался – в доме стояла благословенная тишина. Странно. Затаскивая скарб в коридор и тихонько прикрывая дверь, Семин направил стопы в зал. На огромном Иркином диване спокойненько дрых огромный Евгений. Который жених. Кошаков в поле зрения не наблюдалось. - Охренеть! – тихо изумился Семыч. – Без года полчаса в чужой квартире, и спокойно дрыхнет на чужом предмете мебели. Во народ пошел без комплексов! Подкравшись поближе, он решил рассмотреть лежащую на диване тушку. Непонятно откуда взявшееся детское любопытство пересилило взрослое благоразумие, за что Костик поплатился тут же. В доли секунды он оказался опрокинут на спину с заломленными вверх руками, отбив при этом свой и так не толстый зад. Ошалело глядя на почти проснувшегося гостя, он, икнув от испуга, просипел: - Ты ох-х-хренел, Евгений Кинг-Конгович? Слезь с меня и отпусти руки – больно. Я ими, между прочим, на жизнь зарабатываю. Куприянов несколько секунд повисел над распростертым Семиным и, выпустив его из захвата, пробормотал: - Прости. Это профессиональное. Не сориентировался спросонок… Не подкрадывайся так ко мне больше в следующий раз, Константин… как-там-тебя по батюшке. Покалечить могу нечаянно. - Охуеть. В следующий раз? – садясь и потирая свой ушибленный зад, возмутился Костик. – Да хрен тебе. Никакого следующего раза. Я тут неспамший и не жрамший таскаюсь по магазину, чтоб нам что-нибудь сгоношить, а ты мне чуть руки не переломал, – на минуту забыв об истиной причине появления в Иркиной квартире, пыхтел Костик. - И если твой кавалер не уложится в отведенное ему время, то пусть отдыхает – наша время на бракоделов не тратит… - догнал Семин, – так что никаких следующих разов! - Извини. Я нечаянно. - Я тебя зачем, вообще, оставил? Чайник согреть и за кошаками следить! А ты устаканился на чужом диване, сопишь тут сладко в две дырки! - Я с суток – устал. Говорю же – извини. Костя, не злитесь, пожалуйста, – сбился с «ты» на «вы» Женька. - Я думал, мы сразу на «ты» перешли, – проворчал пострадавший, вставая на карачки и с трудом принимая вертикальное положение. – Хорошо, хоть головой не стукнул… - Не успел. Вовремя остановился… - Ни хрена себе… остановка. Сёмин заковылял в сторону коридора, собирая пакеты и чертыхаясь под нос по поводу «недоделанных ниндзя-переростков». Притащив пакеты на кухню и сгрузив их на стол, он сдвинул уже вовсю кипящий чайник с плиты, поставив на нее сковородки. Женька притащился за ним и встал у двери. - Давай помогу, – попытался пойти он на мировую. - Конечно, поможешь, – опять заворчал Костик, - и не надейся соскочить. Я теперь покалеченный, так что тебе отдуваться. - Кость, да перестань. Я ж извинился. Я, правда, не хотел. Это рефлекс. Работа у меня такая. - Да? А я вот руками работаю, – держа в одной из упомянутых конечностей упаковку с блинчиками, Костик вытянулся и вскинул лапки. – Вот этими! –запрокидывая голову, повертел ими перед носом Годзиллы и добавил: - Черт, да что ж ты такой высокий? Шею свернуть можно… - Ну да. А в тебе самый нормальный набор сантиметров, – отфутболил Куприянов, с интересом изучая возмущавшегося куда-то в его пупок Костика. – И что ты этими руками делаешь? Чечевицу в полночь перед балом перебираешь, Золушка? Костик размахнулся и шлепнул дылду упаковкой в живот, потому как шансов дотянуться до морды не было: - Нет, блинчики жарю! Женька перехватил упаковку вместе с Костиковой лапкой. Аккуратно выдрал продукт и разогнул ладонь. Да, он оказался прав: в его руке поместятся даже не две, а три его конечности. - Нда-а-а… Для чечевицы крупноваты… Вот для проса – в самый раз, – поддел он снова Сёмина. - Слушай, ты… Изобилие ширины и длины... Хватит меня уже рассматривать и стебаться. Ты сюда по делу пришел – вот и займись им. Или становись жратву готовить, или вали за кошками смотреть… - Чего за ними смотреть. Мой быстро управится – глазом моргнуть не успеешь. - Мечтай. Твоему за нашей еще побегать придется, чтоб уговорить. Если вообще жив останется. А то смотри, еще свое сокровище домой без ушей приволочёшь… Болезненное воспоминание о собственных ушах, чуть не потерянных из-за этого пушистого ебаря-террориста, царапнуло, и Женька развернувшись, пошел-таки глянуть на сладкую парочку. Семин, выложив первую партию блинчиков на одну сковородку, закинул на другую котлеты из мяса мамонта прошлой эры. Распаковал контейнеры с салатами, нарезал хлеб, колбасу, сыр. Покидал на тарелки прочие мелочи и с печалью уставился на стол. Перед глазами Сёмина предстал полный пиздец из несовместимого, на его взгляд, набора продуктов. - Нда-а-а…Что-то я переборщил с закусками. Лапшички бы сейчас горяченькой… С курочкой… А это так – баловство одно… - расстроенно пропричитал он про себя. Подоспели котлеты и блины, Костян водрузил в центр композиции под названием: «одноразовая пищевая выручалка» последние детали, заварил чай и сел за стол. Годзилла не появлялся. Сварганив себе трехэтажный бутерброд, в который умудрился запихнуть даже котлету, и положив в тарелку салаты, Костик со смаком вгрызся в «этажерку». Жмурясь от удовольствия, он методично жевал, не обращая внимания на пустой стул напротив. Заточив половину сотворенного, он наконец ощутил лёгкие муки совести. Не выпуская из рук остатки бутерброда, он выполз из-за стола и пошел по следам здоровяка. Тот обнаружился, застывшим на пороге комнаты. - Ну? Фего ты тут из фебя фталактит изобрафаешь? – жуя, нечленораздельно поинтересовался Костик, подлезая тому подмышку и пытаясь рассмотреть, на что он так уставился. - Эм-м-м… – промычал Женька. – Она чего сейчас делает? - Аська-то? Дрессирует твое животное. А ты как хотел? Прямо с лету – и на Дамке? С нашей это не прокатит, - прожевав, хмыкнул Сёмин, с удовлетворением наблюдая, как Женькин Боня таскается за Айседорой по всей комнате и метёт перед ней шикарным хвостом по полу, видимо примериваясь для попытки нападения на предмет сексуальных утех. Аська, играючи, лавировала и уходила от погони. - Вашей сколько лет-то? –поинтересовался вдруг Куприянов. - А тебе-то что? НАША еще в самом соку, так что ВАШЕМУ с первых часов ничего не обломится. - Да я вот думаю, что ваша Айседора малость старовата для нашего Есенина. На сколько там он был её моложе? Сразу ему сдалась, старушка… Купилась на ясны очи и златые кудри, – рассматривая Костика сверху, подколол Женька. - Иди жрать, радетель малолеток. Если Аська вашему ясноокому сразу морду не набила, то есть шанс на продолжение. Так что небольшая дрессировка ему на пользу только пойдет… – ответил Костик, глядя на развалившуюся на прикроватном коврике вреднючку, взором утомлённой царицы наблюдающую за отирающимся около нее ухажером. Двуногая часть постояльцев квартиры перебазировалась на кухню, и в ней как-то сразу стало мало места. Несмотря на то, что Ирка была роста тоже немалого, все же в своей квартире она смотрелась органично. Женька же, умостившийся за столом, навевал желание поскорее дожевать и слинять из враз ставшего маленьким помещения. Вилка в его руке смотрелась игрушкой, и Сёмин с какой-то даже жалостью наблюдал за подцепленным красивым блинчиком, вдруг показавшимся маленьким, беззащитным трупиком. Трупик во рту Женьки поместился весь. - С-с-сметанки? – в шоке предложил Сёмин. - Спасибо. Я достану. - Кто б сомневался. - Это тебе прыгать надо до верхней полки, а мне рук хватит – так дотянусь… - не мог перестать подкалывать Костика Женька. - Эм-м-м.. Ну ты тут ешь… - закипая, но еще сдерживаясь, чтоб не нахамить этому амбалу уже по-серьезному, ответил Сёмин, - я чай налью. Или тебе кофе? - Мне пока ничего не надо. Лучше поем сначала – я сутки отпахал. Спасибо за завтрак, кстати. - Пожалуйста. О работе, кстати… Тебе когда на нее? - Завтра к вечеру. Шеф обещал не нагружать, пока я дома один… - Прекрасно. Значит, ты сегодня остаешься за главного. А у меня дела. Утром тебя сменю. Или поздно вечером. И не забудь дверь в комнату молодоженов закрыть. - Почему это я? – вдруг негромко возмутился Куприянов. - Потому что у тебя сегодня уже выходной, а у меня еще рабочий день и заказ. За сегодня эта парочка не управится – даже не мечтай. Аська сразу не дает. Она у нас девушка честная. Сначала ухаживания – потом секс. Если захочет, конечно… И вообще, я уже сутки не спал. - Я тоже! - Тебе положено. Ты здоровый, выдержишь… А мне недосып противопоказан. И не вздумай тут опять уснуть, пока они хороводятся. Если хоть одна ваза или горшок пострадает – тебя ждет дыба. - Надеюсь, это не затянется. Обычно он в сутки-двое укладывался, – пробормотал Женька, отправляя на казнь очередной блинчик. - Еще один Гаргантюа, блин, – хмыкнул Сёмин, выметаясь по-быстрому из кухни. – И посуду помыть не забудь! – завопил он напоследок, кинув на всякий случай запасную связку ключей в прихожей и хлопнув дверью. Костик нагло соврал. Женька его безумно раздражал. Ну, вот бывает такое… Не нравится человек с первого взгляда, и всё тут. Мотал он эту свадьбу с переростком-хозяином и его таким же котом. Есенин-Бонд нашелся. Он ехал домой и просто молился, чтоб Аська вломила этому шерстяному возрастному недомерку. Ишь, Айседора ему старовата… Зато не спала с кем попало. Еще неизвестно, с кем его кот валахался и какого вида у него блохи, не считая венерических заболеваний. Интересно, а у котов бывают вензаболевания? Вдруг озадачился Сёмин. Мысли приняли неожиданный оборот, и он решил загрузить этим вопросом ветеринара.Потом. Конечно потом. А сейчас – спать. «Поставлю будильник и отъеду в царство Морфея – мечтал он, трясясь в маршрутке. Только б Нетребайчук не позвонил», – всполошился он, вдруг поняв, что тот молчит с утра как рыба. Неужели челюсть встала, как надо? Если это так, то ему реально надо поставить уже при жизни памятник, а с учётом того, как она творилась, это должен быть целый мемориальный комплекс… Добравшись до квартиры, Сёмин на ходу вылез из обуви и одежды, дополз до кровати и рухнул в постель. Женька тем временем домыл посуду, убрал со стола, при этом размышляя о хозяине квартиры. Он никак не мог успокоиться по поводу его роста. Товарищ определенно с характером, и недобор в сантиметрах, по ходу, с лихвой компенсировался склочностью и вредностью. А то, что Воробей вредный – к бабке ходить не надо. И язык как помело – не говорит, а жалит словами. Весь в свою кошку, или она в него. Ишь, Цаца нашлась… Да они ему должны, как земля колхозу за такого жениха… да с такой родословной. Попробуй еще найди такого красавца. И ведь свербит от этого недомерка… только непонятно где. А уж мелкий такой, что соплей перешибить можно. Он сегодня вообще испугался, что ему что-нибудь сломал. Ишь, лапки он ему под нос сует. «Ничего, в клавиатуру можно и одним пальцем при гипсе тыкать – почему-то злорадно подумал Куприянов.- Как он вообще до сих пор живет? И гуляет ведь с бабами». Жека почесал нос, а затем лысину. А там-то какие размеры, если ладонь, как у птенца? Вопрос взволновал не на шутку. Дался ему этот мальчик-с-пальчик. Ответ был получен через несколько минут, при просмотре фотографии, стоящей боком на журнальном столе, на которую ранее он не обратил внимания и которая теперь привела его в ступор. А такое случалось с ним нечасто. Его коллектив потерял за эти часы столько… кх-м-м… желаний. Потому что за время, проведенное на пару с Семиным, его лицо успело не раз выразить целый спектр эмоций. Но Костику-то откуда было об этом знать… а уж тем более следить за этим. С фотографии смотрела шикарная, рыжая, фигуристая великанша, нежно прижимая к груди (или под грудью?) Воробья. - Ни фига себе… Мелочь пузатая… - бормотал Куприянов, безуспешно пытаясь отойти от шока. – Это где ж ТАКИХ для таких штампуют? Охренеть. Квартирка трехкомнатная, диван кожаный, кошка персидская и шикарная красотка под бочком, которую, определенно, надо содержать не на российские рубли. Это что ж и как он своими лапками зарабатывает? Золото, как гном в горе, в слитки переправляет, или всё клавой настукивает, типа печатного станка денежного?Женька начал убеждать себя в том, что честно такому недомерку на такую красотку заработать нельзя. Тем более физическим трудом – в силу врождённой хлипкости. И эту девицу же надо кх-м-м-м… достойно обслужить… Это что ж получается, ТАМ у него все в ажуре? Куприянов начал ходить из угла в угол – благо размеры гостиной позволяли.Он так увлёкся анализом увиденного, что о кошачьих проблемах напрочь позабыл. Через двадцать минут непрерывного мотания, он вдруг сделал вывод, что банально завидует. «Нет, не черной завистью, – уговаривал он себя.– Просто чисто мужской». Ему вот с женским полом не всегда везло. Собственно, и времени особо на это никогда не было, но тем не менее… В голову лезли всякие пахабные мысли о несоответствии пропорций девицы и Воробья. Если она будет сверху, то ведь, как пить дать, раздавит… Много ли тому надо… а может быть он для нее пользует для лучшего эффекта еще и фаллоимитатор? Жека вдруг неожиданно для себя покраснел, вспомнив, как знакомая училка из соседнего подъезда пару раз развела его на эту хрень. Сказать, что опыт со страпоном был плачевным, и ему не понравилось – было бы неправдой, иначе на второй раз он ни за что не согласился бы… О сексе с парнями он вообще никогда не думал, но вот Соньке его удалось убедить. И он тогда прочувствовал всю прелесть постороннего предмета в своей заднице… Но в этом он никогда и ни за что не признался бы ни одной живой душе. Только вот прогоняя в голове вариации поз этой колоритной парочки, он неожиданно для самого себя возбудился. - Вот же бесёныш мелкий, – ругнулся Куприянов, - за полдня так засрать голову!Тьфу на тебя! – рыкнул он, падая на диван, и натягивая декоративную подушечку на голову. Он большой мальчик. О-о-о-очень большой. И с этим справится. Что для него какое-то возбуждение непонятно от чего? - Пусть зверье само разбирается, а я подремлю – все равно этого недомерка дома нет, брюзжать некому, - пробубнил Куприянов в подушечку, устроившись ничком и пытаясь успокоиться. Лежа и раздумывая о всякой пахабщине, Жека все-таки не мог спокойно отъехать в сон. В соседней комнате тусили два кошака с характером, и он испытывал легкое беспокойство… Встав, он дошел до спальни и плотно прикрыл дверь, оставляя парочку в полной изоляции. Потом подумал, вернулся, принес в комнату Бонькин лоток, насыпал в миску корм, налил свежей воды. Пусть развлекаются, авось управятся до вечера или утра. Вернувшись на диванищще (о-о-о… теперь он знает, для кого куплен этот монстр!), Жека вытянулся во весь свой немалый рост с твердым намерением поспать. Тем временем Костик… Раздавшаяся в комнате громкая трель сотового выдернула Костика из тягучего, сладкого сна. Объявив всему миру, что «все люди – суки, которым вечно неймется, он одним глазом глянул на дисплей. Хотя этого можно было и не делать. Эта песня стояла только на одном человеке-монстре – Ирке. Нажав кнопку, он не стал сразу прикладывать трубку к уху, зная, что Ирка спокойно разговаривать просто не способна. Подождав несколько секунд, он наконец осторожно придвинул трубку к уху. - Привет, лягушка-путешественница… Как оно ничего? - Привет, ничего. Осваиваюсь потихоньку… - Ну да… Надеяться на то, что у самолета в полете отвалились бы крылья, когда ты была на борту - было бы глупо… - Злой ты, Коська. Нет, чтоб порадоваться за меня… - Да я радуюсь. Только вот ты мне даже поспать не дала… Выдернула на самом интересном месте… Я такой сон видел… - Какой ТАКОЙ сон? – насторожилась Ирка. - Ты что, проебал Аськино рандеву? - С какого перепугу? У нас все по плану… Секс, наркотики, рок-н-ролл… Свиданка в самом разгаре. - А почему ты спишь? - Полетаева, вообще-то люди иногда этим тоже занимаются. Тем более я накануне практически не спал – Нетребайчук припер суперзаказ. - Ну и как там все продвигается? – с долей опаски вопросила Ирка. - Пока без жертв. Наша держит марку и водит Бонда за хвост. - Хоть бы получилось, – вздохнула Полетаева, - она не сильно шумит? - Понятия не имею. Когда я уходил, все было в порядке. На несколько секунд в трубке воцарилась тишина. - Ты сейчас про что? Ты хочешь сказать, что оставил ее одну с чужим котом, а сам дрыхнешь сладким ванильным бубликом на своей инвалидной кроватке? – вкрадчиво, чуть ли не шепотом уточнила Полетаева. Костик понял, какую сморозил спросонья глупость, спохватившись, хотел открыть рот, но Ирка его опередила. В трубку понеслись наиотборнейшие слова могучего русского вперемешку с английским. Костик опять отодвинул от уха трубку, подождал несколько секунд и рявкнул: - Молчать! Ты, прежде чем свалить в свое Тутуево, почему-то забыла мне сказать о том, что оставляешь мне не только Аську, но и свою ненормальную диффенбахию. Это раз! Ты не позвонила по прилету – это два! О чудесной метаморфозе пожилой благопристойной пары в качка-ниндзю ты предпочла скромно умолчать – это три! Ирка обиженно сопела в трубку, но не возражала. - Косточка, ну не кипятись… – сбавив обороты, заюлила Полетаева. - За зеленью особый уход не нужен… Ну польешь пару раз в неделю – с тебя не убудет. Долетела я нормально, а если б что случилось – тебе б уже сообщили. Да и что тебя дергать по пустякам? А на счет качка, так это просто накладочка вышла. Его родители в Египет, кости греть умотали. Вот и оставили ему кота для выгула. - Эта «Накладочка» чуть мне не переломала руки и не отбила почки! - Эм-м-м? Костик вкратце пересказал дневной конфуз. - Вечно ты в какое-то дерьмо вляпываешься! – прокомментировала Ирка. - Это не я вляпываюсь, это ты меня в него все время макаешь! - Хорошо, что это разовая акция… по крайней мере,надеюсь на это… - И я надеюсь. Так что пока он караулит сладкую парочку у тебя в квартире. - А он ни того? Ниче не унесет? – очнулась вдруг Ирка. - Да что у тебя там нести, кроме Аськи? А такая оторва навряд ли кому нужна. Ему своего хватает. Раз уж разбудила, сейчас поеду – сменю его. Ему завтра на работу. И где такие как он трудятся, интересно? - Понятия не имею. Я его даже не видела… - И не надо. «Полетаева номер два», только противоположного пола. Такой же Кинг-Конг – весь в тебя, только лысый. Вы бы очень подошли друг другу… И коты как на заказ… Шерочка с Машерочкой… - Ладно. Я перезвоню послезавтра – узнать новости. - Валяй. Работай там, не покладая задницы – не роняй честь россиян. - Я тоже по тебе скучаю, – закруглилась Ирка, звонко чмокая трубку. А голос у нее уставший все-таки, – подумал про себя Костик. Эх, Ирка, Ирка. Не сиделось тебе в хате… Пошла по волкам, да сама на шубу угодила. Хотя это не факт. Она еще снимет шкурочку с этих британцев. Он верит в нее, как в самого себя. Сёмин нехотя поднялся с кровати, раздумывая – поваляться еще чуток или двигать. Сон Ирка как рукой сняла, да и душа за кошатину болит - свое, родное и шерстяное. Да и чужого человека всё же неосмотрительно оставил в чужой квартире… чем только думал? Такого разгильдяйства за ним раньше не наблюдалось. Но, видимо, подспудно хозяин Аськиного жениха внушил какое-то доверие, раз он пристроил его на наблюдательный пост, а сам свалил. Перед походом надо подкрепиться, и Семин направился шуршать в холодильнике. Провозившись около часа на кухне, не спеша направился в сторону ванной. Наконец сытый, отмытый и довольный жизнью, прихватив на всякий случай Аськин «наркотик», он покинул свою квартиру. *** Женька, несмотря на усталость, долго не мог уснуть. Мозг забился такой херней, что самому моментами становилось неловко. Перед глазами мелькала то высокая рыжуха, то мелкий хозяин квартиры, а то мелькали они сразу вместе. Куприянов уже и матерился про себя, и слонов считал, и пару раз ходил подслушивать под дверь спальни, за которой почему то стояла гробовая тишина, – ничего не помогало. Помучившись пару часов, он встал и налил себе чаю. Увидел оставленную Костиком банку то ли сгущенки, то ли какао, решил ее открыть. Коричневая бурда пошла на ура - сладенькая, тянучая, таяла на языке, обволакивая приятным привкусом какао. Наконец-то Женька получил хоть какой-то допинг и успокоился. Сладкое всегда производило на него благотворный эффект.Потеревшись еще чуток около закрытой спальни с мохнатой парочкой, он с чистой совестью водрузил свой центнер на кожаное лежбище, покрутился немного и, как ни странно, провалился в сон. Щелкнувший замок и возня в прихожей выдернули из сна мгновенно. Женька сел на диване, потирая ладонями лицо. Слышно было, как в прихожей бубнит опять чем-то недовольный Костик. За окном уже стемнело и, внезапно включившийся свет, заставил Куприянова зажмуриться. - Спишь, вражина? – вопросил мелкий, утвердительно кивнув сам себе головой, от чего заправленные за уши волосы рассыпались в художественном беспорядке. - Нет. Дремал просто. Немного… – почему-то начал оправдываться здоровяк. - А коты, значит, сами там по себе? – не унимался Сёмин - Да что с ними будет? Не держать же мне им свечку! - Тебе не свечку надо держать, а за порядком следить! Я ж предупредил, что Аська буйная! - Да тихо все было, я бы сразу проснулся, если что… - А-а-а… Так все-таки спал! - Ну, спал. Чуть-чуть… - сдался Куприянов. - А ты знаешь, что в этой квартире, звукоизоляция, как в сталинском бункере? – вкрадчиво произнес Костян. – И если там сейчас на полу лежит гардина, или не дай бог, Иркина деффинбахия – тебе крышка, а мне – могильная плита? Женька озабоченно воззрился на Воробья. Затем тупо переспросил: - А зачем тут звукоизоляция? - А Ирка у меня девушка громкая. Соседи нервничают. Вот и позаботилась об их тишине. Упоминание о крупногабаритной пассии этого Воробья опять всколыхнуло в Женьке весь список вопросов и испытанных им постыдных ощущений. Он сразу почувствовал себя неловко. - Я сейчас посмотрю. - Не надо, – тут же отозвался Сёмин, – я сам посмотрю. А ты иди домой. Вечером, а лучше после обеда завтра сменишь, если результата не будет. Женька поднялся, и Костик непроизвольно от него попятился. - Ужас какой. Кто ж тебя такого выстрогал? У тебя отец, случайно, не Титан? - Нормальный у меня отец, - буркнул Жека, начиная поправлять на себе примятую после сна одежду. - Ага, – согласился Костик, оставляя его одного в комнате и идя к Иркиной спальне. Костян осторожно приоткрыл дверь, аккуратно щелкнул выключателем и охренел.