Let me show you my world

- Все прошло удачно? – даже через телефонную трубку Патрик чувствовал, что Джо улыбается. На часах было начало девятого, и он отчаянно опаздывал на работу, но никак не мог заставить себя собираться чуточку быстрее. Таблетка анальгина действовала до удручающего медленно, а больше в домашней аптечке ничего толкового не было. Потому что Патрик не пьет. Не пил, до вчерашнего вечера. - Ты сделал меня беднее на добрую тысячу долларов! – проворчал он, стоя посреди квартиры в одних боксерах и мотая головой из стороны в сторону в поисках бумажника. Капельки воды, стекая с еще влажных волос, падали на пиджак, расположившийся прямо на полу посреди комнаты. У Патрика совсем не было времени, чтобы беспокоиться о домашнем порядке. Честно говоря, с тех пор, как Элиза ушла, он запустил себя. Рубашек в корзине для грязного белья набралось бы уже на целую футбольную команду. - Ничего не поделаешь, за все хорошее приходится платить. Тебе понравилось? – Патрик тяжело вздохнул. Отпираться было бесполезно, ругаться на аморальный образ жизни, который ведет Троман, тоже. Тем более, что член Патрика до сих пор напряженно дергался, стоило ему вспомнить низкий, бархатный голос и горячий, влажный рот работника борделя. - Да, это было… познавательно, - ладонь сама сжала слегка возбужденную плоть сквозь ткань трусов, и Патрик тихо выдохнул, но тут же встряхнул головой. Нет, на это нет времени, абсолютно. – Но больше я туда ни ногой! Джо засмеялся. - Точно так же ты говорил когда-то про Тако Бэлл, а потом не вылезал оттуда неделю, и поправился килограмм на двадцать. Запасись презервативами, Стамп, настало время приключений! - Идиот, - сокрушенно закатив глаза, Патрик все же улыбнулся и повесил трубку. С Джо он еще успеет наговориться, а вот мистер Харрис его по голове не погладит, если он еще хоть на секунду задержится дома. В офисе было шумно, как и всегда. Работа кипела: младшие менеджеры сновали туда-сюда со стопками свежераспечатанных документов, секретари висели на телефонах и вели переговоры. Быстро проскочив мимо кабинета генерального директора, Патрик, был в двух шагах от заветной двери, когда дорогу ему перегородил Джек. - Мистер Стамп, доброе утро! – на его губах играла широкая улыбка, обнажающая едва ли не все тридцать два зуба, в руках он держал крепкий, ароматный кофе, который сейчас был так необходим Патрику. - Джек, доброе, - стараясь проглотить неловкость, Патрик натянуто улыбнулся, благодарно принимая из рук секретаря пластиковый стакан, хотя, после того постыдного инцидента в копировальной он старался избегать любых физических контактов со своим ассистентом. Шагнув в сторону, чтобы обойти его, Патрик с удивлением обнаружил, что Джек сделал точно такой же шаг. Шагнув в противоположном направлении, он снова увидел перед собой сверкающего улыбкой секретаря. - Извини, но не мог бы ты пропустить меня? – слегка напряженно поинтересовался Патрик, начиная хмуриться, однако, ассистент лишь невинно хлопал ресницами не отрывая взгляда от лица начальника, чем вгонял того в краску. - Да, конечно, - отозвался он спустя пару секунд, отступая с прохода. Но, когда Патрик уже взялся за ручку двери, Джек окликнул его, совершенно бесстыже пожирая взглядом обтянутую офисными брюками задницу. – Мне очень жаль, что так получилось с вашей женой, мистер Стамп. Патрика прошиб холодный пот. Джек подмигнул ему. Подмигнул? - Проклятье, - прислонившись затылком к двери, Патрик закрыл ее на замок, ощущая как кровь застучала у него в висках. Все это очень плохо пахнет, Джо всегда говорил так в подобных ситуациях, и теперь Патрик понимал его сарказм. Пахло это, действительно плохо. Джек был не более чем случайной интрижкой. Ни о каком полноценном романе, ни о каких отношениях не могло быть и речи. Кроме того, в компании не поощрялись связи между сотрудниками, а если бы до высшего руководства дошли слухи о том, чем Патрик занимался в копировальной, это неминуемо привело бы к увольнению. Позорному, грязному, наполненному отвратительными сплетнями, увольнению. Репутация в таком случае была бы загублена на корню, Патрик не мог этого допустить. - Я поговорю с ним, и мы все решим, да, Джек же нормальный парень, он поймет, - успокаивая себя, Патрик медленно опустился за стол. Взгляд бесцельно скользил по разбросанным бумагам, папкам, конвертам. Его окружал хаос. На работе, в голове, в жизни. – Боже, я так облажался! – роняя лицо в ладони, Патрик сквозь пальцы взглянул на маленькие кованые часы в уголке стола. Элиза подарила их ему в день его первого выхода на новую работу, просто чтобы он не забывал вовремя возвращаться домой, потому что там его ждет семья. Но теперь его дом был пуст и холоден. До обеда оставалось три часа. В маленькой кухне негде было развернуться. Патрик предпочитал не заходить туда, потому что там постоянно крутился Джек, кроме того, стоило ему покинуть свой кабинет, на его голову сыпались потоки лицемерного сочувствия и жалостливые взгляды. Каждый считал своим долгом напомнить Патрику о том, что теперь он разведен. Но кофе кончалось, а мозг отказывался работать после бессонной ночи без ударной дозы кофеина, поэтому Патрику все же пришлось покинуть свою хоббичью нору. - Стамп, я тебе сочувствую, мужик, бабы такие суки иногда, - тяжелая ладонь как молот от наковальни опустилась на плечо Патрика, заставляя его слегка согнуть колени, чтобы устоять на ногах. – Но ты не переживай, ты парень видный, быстро найдешь себе другие сиськи! Эдвин, высокий, широкоплечий, больше похожий на танк, чем на человека, менеджер по закупкам глупо ухмылялся, заставляя Патрика чувствовать себя еще меньше, чем он на самом деле был. Рядом с таким шкафом, кто угодно казался бы лилипутом. - Да, спасибо, эм, за поддержку, - невнятно промямлил он в ответ, стараясь выскользнуть из под руки коллеги, чтобы добраться до кофеварки, но и там его ожидало препятствие. Приторно улыбаясь, Джек протянул ему пластиковый стакан. У Патрика свело зубы от этой напускной дружелюбности и лизоблюдства. - Мистер Стамп, вы весь день не выходите из своего кабинета, так можно мигрень заработать. Не хотите передохнуть? – пальцы ассистента едва ощутимо пробежались по тыльной стороне ладони. Патрик вздрогнул. Выронив стакан, он отдернул руку и прижался поясницей к низкой столешнице, стараясь оказаться на достаточном расстоянии от секретаря. - Ух, вы такой напряженный, уверен, я знаю, что вам нужно, чтобы расслабиться, - прильнув всем телом к Патрику, Джек провел ладонью по его груди, опускаясь ниже и сжимая в кулаке его яйца. Патрик дернулся и грубо оттолкнул от себя парня, испуганно оглядываясь по сторонам, потому что кто-то, определенно, мог это заметить. Но к его счастью, все были заняты своими делами и с головой погружены в работу. - Джек, - начал он с нажимом. – То, что произошло в копировальной – это ошибка, ясно?! Между нами ничего нет, и не будет! С минуту они молча смотрели друг на друга, прерывая тишину лишь шумным дыханием. Затем, Джек выпрямился, гордо оправил рубашку и вновь подошел к Патрику, оставляя между ними не более десяти сантиметров. - Я бы на вашем месте не бросался такими громкими заявлениями, мистер Стамп. Вдруг до мистера Харриса дойдут слухи о том, что его лучший работник принуждает своего секретаря к оральному сексу в копировальной в обеденный перерыв, - сердце ухнуло куда-то в пятки. Патрик ничего не ответил, позволяя Джеку уйти, лишь опустил взгляд в пол. Руки дрожали. Время тянулось медленно, Патрик пытался сконцентрироваться, расставляя документы в алфавитном порядке, перебирая подписанные договора, звоня партнерам и назначая встречи, но в голове крутилось только две связные мысли: «Джек – уебок» и «О, Господи, Боже мой, я влип!». Для Патрика не было ужаснее участи, чем потерять свою репутацию, прослыть недоумком и извращенцем, быть с позором изгнанным из офисной элиты, в которую он так рвался последние пять лет, и, конечно же, он справедливо полагал, что с ним никогда ничего подобного не случится. Он же золотой ребенок, лучший работник, профессионал своего дела. О чем он только думал?! Но страшнее всего было то, что у него не было ровным счетом никаких доказательств против версии Джека. Все поверят этому щуплому говнюку, он ведь беззащитный подчиненный, у которого даже в мыслях не было сексуально домогаться своего начальника. И что теперь? Патрику придется встать раком, когда наглый пацан этого захочет? Дерьмо. Патрик готов был признать свое поражение. Никогда прежде все не поворачивалось на столько против него. Нет, ему постоянно приходилось преодолевать определенные жизненные трудности, но в этот раз он был в дерьме конкретно, по уши, слишком глубоко. Не было ничего удивительного в том, что едва стрелка часов достигла шести вечера, Патрик практически бегом, по-шпионски озираясь и пригибаясь, покинул кабинет и обнаружил себя в такси, которое направлялось в северную часть города, туда, где находился Красный Дракон. - Что я делаю? – шепотом спрашивал он себя, постукивая пальцами по черному, лакированному кейсу и загнанно оглядываясь по сторонам. За окнами мелькали дома и люди, но для Патрика все они слились в бесформенную, безликую массу, он ощущал себя наркоманом, которому срочно нужна доза. Доза понимания и поддержки. Никогда прежде он не чувствовал себя таким беспомощным, одиноким и потерянным. Проблемы сыпались на него одна за другой, нарушая привычный, спокойный уклад жизни. Он, конечно же, мог бы позвонить Джо, но Троман был хорош только по части развлечений. Иногда Патрику казалось, что он живет в отдельном, каком-то своем мире, где не существует ничего кроме выпивки, женщин и травки. Мирские проблемы были не для Джо. Точно так же как и не для Энди. Ни у одного из них не было ни нормальной работы, ни семьи. Как они вообще умудрялись выживать в этом мире, и откуда брали деньги, Патрик мог только догадываться. Он любил их, они были друзьями с детства, но, как ни крути, а его жизнь была слишком далека от той беззаботности, с которой на мир смотрели эти двое. В итоге, единственной горячей линией поддержки для Патрика оказался этот загадочный парень из борделя с великолепной фигурой и низким, пробирающим до костей голосом. Он же сам сказал, что можно просто поговорить, верно? Кроме того, незнакомцу было выговориться легче, чем тому, кто знает тебя всю жизнь. Незнакомец не станет осуждать, особенно, когда сам зарабатывает на жизнь облизывая чужие члены. - Вы вернулись к нам так быстро, - девушка на ресепшне была та же самая, и улыбка ее не отличалась ничем от той, которой она одарила Патрика в первый раз. Она была действительно профессионалом своего дела. - Да, я… Я бы хотел повторить все то же, что и вчера и… с тем же человеком, - протянув администратору черную карту, Патрик смущенно отвел взгляд. Почему так важно, кто именно будет выслушивать его, а, может, даже снова отсасывать ему сегодня? Не все ли мужики-проститутки здесь столь же приятны на слух и на ощупь, как тот, кто был с ним вчера? И все же, Патрик предпочитал какую-никакую, а стабильность. - Прошу прощения, но комната номер тринадцать сейчас занята, - какое-то смутное неприятное чувство шевельнулось в груди, но быстро ушло, когда девушка протянула карточку с адресом электронного ящика, отпечатанного такими же тонкими серебряными буквами, что и адрес на визитке Джо. – Вы можете подождать в комнате для гостей или прийти позже, заблаговременно отправив запрос с указанием комнаты и номером вашей кредитки. - Я подожду, - тут же отозвался Патрик, и девушка сопроводила его в отдельное помещение в самом конце коридора, поодаль от стройного ряда черных, молчаливых дверей. Сколько бы он не прислушивался, стараясь услышать хотя бы один сладострастный стон, тишина была идеальной, и это даже пугало. - Прошу вас, - войдя в небольшую комнату, освещенную тусклым, красным, похожим на аварийный, светом, Патрик осмотрелся. – В вашем распоряжении музыкальный автомат, игровые приставки, кабельное и бар. Напитки за счет заведения. Если вы желаете чего-нибудь еще… - Нет, нет, спасибо, этого вполне достаточно, - отозвался Патрик с натянутой улыбкой, исключая наркотики из своего личного списка неприятностей на сегодня. Дверь мягко закрылась. Сделав глубокий вдох, Патрик медленно обошел комнату по периметру, с интересом проводя пальцами по идеально ровной, отполированной столешнице из дорогого черного дуба. В баре стоял алкоголь исключительно элитных марок, а стаканы были натерты до блеска, на них не было ни пылинки. - Все по высшему разряду, - задумчиво пробормотал Патрик себе под нос, удивляясь такой роскоши в обыкновенном борделе, хотя, ему не с чем было сравнивать, разве что с тем захолустным стриптиз-баром, в который приволок его Джо на двадцать первый день рождения и где, в конечном итоге, он лишился девственности. Музыкальный аппарат светился мягким, желтоватым отблеском галогенных ламп, представляя из себя идеальное творение восьмидесятых. Патрик улыбнулся, касаясь рукой массивных клавиш с цифрами. Когда-то давно в отцовском гараже был такой же. Патрик приносил домой пластинки из магазина, где подрабатывал во время школьных каникул, и пополнял ими репертуар, засиживаясь допоздна и разучивая гитарные партии великого Роберта Лероя Джонсона. Тогда он мечтал заниматься музыкой, а не сидеть в пыльном и душном офисе. Но это было очень давно. Выбрав второй клавишей The Rolling Stones – Laugh, I Nearly Died, Патрик прикрыл глаза. I’ve been travelling but I don’t know where… Музыка лилась сквозь него, наполняя изнутри, заставляя представлять яркие картины того, как могла бы сложиться его жизнь, если бы он не бросил гитару, если бы все так же упорно тренировался, сочинял музыку, писал стихи. Жизнь рок-звезды вдруг показалась такой близкой, почти ощутимой, такой невыносимо притягательной и такой простой. Рок-звездам совершенно точно не приходится терпеть сексуальные домогательства от собственных подчиненных и беспокоиться о потерянной репутации. I’m so sick and tired… Сперва это был просто шепот, но чем громче звучала музыка, тем более насыщенным становился голос, Патрик сам не заметил как начал петь. Он не знал, сколько прошло времени, но трек-лист в автомате исчерпал себя и зазвучал уже по второму кругу, когда дверь в комнату отдыха открылась, и на пороге возникла девушка-администратор с черной повязкой в руках. В этот раз Патрик не сопротивлялся, позволяя провести себя к комнате и окутать мраком. Едва шагнув за порог, он ощутил как чье-то теплое, крепкое тело прижалось к нему, не оставляя и сантиметра лишнего пространства, как чьи-то жадные, быстрые руки прошлись по рубашке, тут же расстегивая все пуговицы, как чьи-то мягкие, горячие губы прижались к его уху. - А вот и ты, - прошелестел голос, и у Патрика подкосились колени. Он понятия не имел, почему вся эта таинственность, невозможность увидеть того, кто умело ласкает твою кожу, действовала на него так одуряюще. Он почти забыл зачем на самом деле пришел, пока ловкие пальцы расстегивали ширинку брюк, и все же усталое и напряженное сознание заставило Патрика перехватить чужие запястья. - Не надо, - не без сожаления выдохнул он, заставляя невидимого собеседника подняться с коленей. – Сегодня я пришел просто поговорить. Раскинувшись на кровати, Патрик ощутил, как она прогнулась под весом еще одного тела. Незнакомец лег рядом с ним, легко касаясь его ладони своей. - О чем ты хочешь поговорить? – спросил он, и Патрик к собственному удивлению услышал в его голосе искреннюю заинтересованность. - О том, как я облажался, - честный ответ, и тяжелый, обреченный вздох, вырвавшийся из груди. – Я такой неудачник… Моя прекрасная, очаровательная, великолепная жена принесла мне на работу обед, который я утром забыл дома, и застала меня за изменой со случайным парнем. Естественно, она ушла от меня, а этот парень теперь не оставляет меня в покое, и грозится рассказать начальству, что я принудил его взять мой член в рот, если я не буду с ним спать. Разве это не дерьмово? Сбоку послышался смех. Громкий, искренний и почти не оскорбительный. - Не смейся надо мной! Я пришел за сочувствием! – возмутился Патрик, упираясь локтем человеку-невидимке в бок. - Прости, прости, это и правда дерьмово, и я тебе сочувствую, - отозвался незнакомец, но Патрик все еще слышал, как он пытается подавить очередной приступ смеха. - Знаешь, - проговорил он спустя некоторое время. – Не всякое дерьмо, что случается в твоей жизни, случается тебе во вред. Подумай сам, был ли ты счастлив со своей женой? Подумай хорошенько! Действительно, искренне счастлив? Любил ли ты ее по-настоящему? Чувствовал ли, как каждую секунду умирает твое сердце, если ее нет рядом? Посвящал ли ей каждый свой день, делил ли с ней каждый свой вздох? Ты можешь посчитать это романтической чушью, но, вполне возможно, что с тобой рядом должен быть кто-то другой. Кто-то, кто отобьет у тебя всякое желание и всякую охоту совать свой член в рот случайному парню, - незнакомец снова засмеялся, а Патрик ощутил непреодолимое желание прижаться к нему, обнять его, уткнуться ему в шею, почувствовать его настоящий запах, без примеси порошка и геля для душа. - Что же касается твоего поклонника… Смени работу, или подкарауль его в темном переулке и выеби так, чтобы ему больше не хотелось даже стоять рядом с тобой. - Ты всегда так решаешь свои проблемы? Трахаешь людей по темным переулкам? – как не старался, Патрик не смог подавить улыбку, прислушиваясь к тихому, размеренному дыханию над своим ухом. - Именно этим я и занимаюсь, и знаешь, в большинстве случаев, это даже помогает! – теперь они смеялись оба, и Патрик незаметно придвинулся ближе, дотрагиваясь до чужой ладони, переплетая пальцы и с облегчением понимая, что иногда обычный разговор гораздо приятнее, чем секс.