Адепты Агриэля

      Флот Союза Директориальных Республик, десятки боевых кораблей двигались сквозь сумрак космоса. Впереди головной эскадры шёл крейсер, в несколько раз превосходящий по размеру все остальные корабли флота.       Климент Трикс сидел в кресле на мостике «Немезиды» и через перископ смотрел на тёмную сторону Земли, пронизанную гирляндой огней ночных городов, в которых бурлила мирная жизнь. Оставался лишь один небольшой рывок и эта сизая планетка будет принадлежать ему и его солдатам. Персонально каждому в равной степени. Адмирал с силой сжимал зубы, чтобы его лицо не исказила ухмылка радости от такой близости победы и скорого исполнения заветной мечты.       Солнце здесь было слишком крупным и ярким для Трикса. На орбите Сатурна светило было маленьким и тусклым, а в пыли и льдах колец свет полностью затмевался. Здесь же приходилось дополнительно включать фильтры окуляров перископа, чтобы не привыкшие глаза могли стерпеть лучи самой близкой звезды.       Трикс был на Земле всего один раз, сразу же после возвращения из научной экспедиции к поясу Койпера и облаку Оорта. Тогда он был молодым младшим офицером флота Колониальных сил обороны, а Федерацию с внешними колониями связывал хрупкий мир. Внутренние планеты — все, кроме Марса, — жили, как одна большая и дружная семья. Никто и заикнуться не смел об отделении и получении независимости от федеральной метрополии.       Колониальные силы обороны часто привлекали для борьбы с криминальными формированиями и пиратами, зверствовавшими на внутренних планетах, находящихся в подчинении Земли.       Команда, в которую тогда входил Трикс, смогла захватить экипаж пиратского судна, пытавшегося атаковать танкер, перевозивший воду к зоне терминатора Меркурия и левитирующим городам Венеры. На обратном пути они остановились на Земле, чтобы отдать преступников под суд.       До этого момента Трикс не видел вживую величественные земные пейзажи. Было сложно представить океан, вода которого тянется до самого горизонта, бесплатный воздух под открытым голубым небом, алый закат и изумрудную растительность с нежной бархатистой листвой.       После начала массовых волнений и восстаний на Титане Трикс никак не мог понять, почему Правительство Земной Федерации не хочет идти на диалог и лишь усугубляет положение населения колоний? Федеральные власти не давали колониям выдвигать своих кандидатов на пост президента, представителей в Федеральное собрание и даже постоянных представителей от федеральных колоний в ООН Земля назначала сама. Капиталы утекали, люди лишались работы, оказываясь без средств к существованию, в то время, как на Земле с её почти сорока процентным уровнем безработицы, эти самые безработные регулярно получали гарантированное пособие и, буквально, душили жителей колоний самим фактом своего существования.       «Чего не хватает этим людям? — постоянно спрашивал самого себя Трикс. — Они живут в идеальных условиях. Им не надо приспосабливаться к гравитации, смене дня и ночи. Они могут дышать свежим и чистым воздухом. Могут наслаждаться естественным солнечным светом и не испытывать проблем с искусственной силой тяготения».       Он не мог поверить, что у землян, живущих в тепличных условиях за их счёт, нет никакого сострадания. После своего возвращения из столицы Федерации обратно на Титан, Трикс начал прорабатывать план операции по возможному нападению на Землю, которая в дальнейшем и получила название «Фагоцит».       Метрополия продолжала проводить свою политику тотального контроля вопреки всем угрозам колониального общества. Люди не выдержали, и случился военный переворот на Титане и других спутниках Сатурна, а затем смена власти. Образовался Союз Директориальных Республик, к которому позднее присоединились ещё и спутники Урана.       Потом были мелкие локальные вооружённые стычки с силами Федерации. Земля в страшной агонии пыталась всеми силами вернуть утраченное назад. Их пропаганда называла это «восстановлением конституционного строя» и твердила всем, что они хорошо относились к колониям, а неблагодарные восстали и пошли против самой лучшей центральной власти. А после обстрела Реи дошло даже до того, что Федерация обвинила СДР в инсценировании нападения. Якобы силы Союза сами напали на свои владения, чтобы подставить Землю и оправдать собственные поражения. Всё это заставляло разъярённых жителей колоний бороться дальше за свою независимость.       Адмирал продолжал смотреть на постоянно растущий диск Земли. На минуту Трикс закрыл глаза и представил, как сходит с транспортного корабля на эту планету, вдыхает воздух, пахнущий озоном, чувствует на коже тёплый солнечный свет, освежающий ветерок, ощущает на своём теле нормальную естественную гравитацию, которая не тянет в сторону, как во вращающихся кольцах аркологий, в которых они живут на Титане и других спутниках Сатурна и Урана.       Несколько десятков часов назад система предупреждения об облучении дала знать экипажу, что они находятся в пределах видимости локационных станций врага, но никаких действий противник не предпринимал, на сопровождение не брал, ракеты не выпускал, патрульные корабли не приближались. Значит, подход ударной группы не обнаружили и расчёт оказался верным. Это придало уверенности адмиралу в успехе операции.       — Товарищ адмирал, — окликнула Трикса Лене, — мы сблизились с Землёй до миллиона километров. Нас начали облучать их станции подсветки целей.       — Кто конкретно нас облучает?       — Станции слежения на орбите Луны, — Лене вгляделась в экран перед собой. — В лагранжевых точках пять и четыре.       — Считаете, что они нас заметили?       — Да, — Лене кивнула. — Похоже, наводятся на корабли флота. До этого регистрировались сигналы только от их станций обзора космического пространства.       — Какая температура внешней обшивки корабля?       — Примерно сто пятьдесят три Кельвина.       — Хм, с такой температурой земные инфракрасные сенсоры должны засечь нас на расстоянии меньше пятисот тысяч километров, — удивился Трикс.       — Может, атакуем первыми, — предложила Лене. После долгого перелёта от Сатурна ей уже не терпелось вступить в реальный бой.       — Рано. Чтобы атаковать первыми, лейтенант Ларсен, придётся выйти на связь с кораблями флота, нарушив режим молчания. Тогда мы гарантированно станем заметны, а с чем именно связана такая странная активность земных станций слежения пока не известно. Продолжаем сближение до запланированной дистанции. Держите все цели на сопровождении. Старпом, передайте генералу Коршунову, чтобы готовил группу разведки и авангард к высадке.       

***

      Ангары крейсера заполнились космодесантниками в полном снаряжении и обмундировании. Бойцы быстро построились в ожидании инструктажа. Красный свет сигнальных проблесковых маячков заливал палубу. Одноместные каплевидные капсулы с боевыми андроидами внутри рукой манипулятора устанавливались в ленточный конвейер, который с лязгом присоединились к отстреливающим устройствам.       Генерал Яков Коршунов величавой и уверенной поступью шёл по десантной палубе, оглядывая и оценивая личный состав, но несколько тысяч человек не могли даже полностью поместиться в отсеке. Часть бойцов ждала в широких коридорах крейсера, когда другие усядутся в десантные корветы и освободят место.       — Первой в бросок отправляется группа разведки. Авангард следом за ними. Основные силы и техника идут после расчистки первичного плацдарма, — начал инструктаж генерал. — После высадки каждый рядовой солдат берёт пеленг на командира своего взвода. Если командир не отвечает, то на командира роты. Если и он не отвечает, на командира батальона и так далее по нарастающей вплоть до меня. Всё ясно?       — Так точно, — эхом раздался крик тысяч солдат на палубе.       — Ваша основная задача — это захват всех правительственных и промышленных объектов, которые могут представлять ту или иную ценность для командования, и подавление вражеской обороны в районе выброски. Пограничным группам после высадки немедленно начать построение обороны периметра и держать в поле зрения все соседние отряды. Сначала они бросят против нас группы быстрого реагирования. Не бойтесь их. Эти сосунки сплошь состоят из одних добровольцев, которые живого космодесантника Союза Директориальных Республик видели не иначе, как в кошмарном сне. Наша авиация окажет нам поддержку. Артиллерия врага будет сметена первым ударом истребителей. Разведка докладывает, что сопротивление землян будет слабым и непродолжительным. Так или иначе, но им придётся отступить для перегруппировки своих сил перед контратакой, к которой мы уже будем готовы. Из их флота нам противостоит лишь одна эскадра из трёх возможных. Мы быстро их распылим. Все гражданские лица необходимо изолировать и отрезать им все пути эвакуации. Штатских надо держать в заложниках и использовать в качестве живого щита. Расстрелы только в случае крайней необходимости, — генерал начал говорить чуть мягче обычного. — Поймите. Они — это наша единственная гарантия того, что плацдарм будет жить. Земное Правительство ни за что не станет наносить термоядерные удары по своим городам, если они не хотят стать убийцами в глазах своего народа. В этом их слабость. Они не умеют жертвовать ничем, что нужно для победы. Они — это сборище глупцов, которые топят свою жизнь в потребительстве. Они не достойны жизни. Именно поэтому победа в этой войне будет за нами. Не мы начали эту войну. Земля возвысилась за наш счёт, но сегодня она неизбежно падёт. Наступит время, когда Титан и все республики Союза станут подобны великим и цветущим садам Эдема без зависимости от Федерации. Мы сейчас можем сделать всё, чтобы наши мечты стали явью. Так идите и завоюйте победу. Завоюйте наши мечты. Станьте героями. Вы сможете сделать это?! — генерал Коршунов вопросительно посмотрел на десантников.       — Так точно!!! — громко завопили солдаты, воодушевлённые речью своего командира.       — Мы легче, чем… — выкрикнул генерал.       — Воздух… и… свет! — хором провозгласили солдаты девиз Военно-космических сил СДР.       — Вы самые лучшие воины. Я искренне счастлив и горд, что мне довелось служить с вами. Вместе мы самая сильная армия, которую только видел свет. Наши корабли затмят землянам Солнце так, что день превратится в ночь. Нам предстоит столкнуться силами более чем ста стран колыбели человечества и разгромить их все до единого. Это лишь малая часть того, что нам предстоит сделать. Вы сможете сделать это?!       — Так точно!!! — выкрикнули космодесантники своему командиру. Эхо ещё несколько мгновений гуляло по ангару.       Коршунов в последний раз скользнул взглядом по лицам своих солдат, пытаясь запомнить каждое лицо, всех преданных людей, уставившихся на него блестящими глазами. В следующий раз он увидит их только на поверхности и, возможно, в неполном составе.       Генерал замыкал авангард и собирался высаживаться вместе со всеми на поверхность. Управлять своими людьми, не видя боя собственными глазами, он считал унизительным для себя. Так же, впрочем, считал и адмирал Трикс, который во всех боях принимал участие непосредственно на мостике флагмана, а не в командном центре на Титане, куда донесения и информация о положении дел на фронте приходили с задержкой почти в полтора часа.       — А теперь занять транспортники. Живее! Ждать приказа на вылет. Вы же не хотите жить вечно?       Ровные колонны солдат за одно мгновение превратились в хаотичную массу, быстро растворяющуюся и пропадающую в десантных отсеках корветов.       

***

      Главнокомандующий земными Военно-космическими силами Тайрон Мехлис сидел за столом у себя в кабинете Генштаба и сонливым взглядом просматривал сводки на планшетном коммуникаторе. Из-за занавешенного окна доносилось мелодичное щебетание птиц.       Мехлис задержался на строчках одного из отчётов разведывательных ведомств об активности противника в последние месяцы с начала года. «Учитывая тот факт, что информация об операции «Фагоцит» была получена из достаточно надёжных источников, нельзя недооценивать угрозу со стороны Титана, особенно в преддверии празднований Дня Земной Федерации», — гласили строчки.       — М-да, вот и попробуй пойми кто сделает первый ход, — грустно усмехнулся главком и устало откинулся на спинку кресла.       Он переключил коммуникатор на прямой эфир с празднований Дня Федерации.       Парад флота уже начался. Облегчённые на верфях станции «Аттолло» корабли спустились из неосязаемого космического вакуума в вязкую атмосферу Земли и выстроились величественными строями. Все манёвры лёгких и юрких истребителей были красивы в своей отточенности и синхронности. Главком даже испытал гордость и сразу же понял, что не зря недосыпал весь последний месяц из-за постоянных изнуряющих репетиций Первой эскадры.       — Разрешите, сэр, — в дверях показался молодой парень из дежурных офицеров. — Т-там происходит что-то странное. Вам н-надо это видеть. С-срочно. Станции слежения сходят с-с ума! — он торопился, говорил быстро и заикался.       — Ну, пошли поглядим.       Мехлис с невозмутимым видом встал из кресла, положил коммуникатор на стол и быстро вышел из кабинета. Молодой паренёк в дверях едва успел освободить проход главнокомандующему.       — Сэр, около двух минут назад два КОРа на орбите Луны подняли тревогу, — тревожно сообщил дежурный офицер, пытаясь угнаться за главкомом, быстро шагающим по тёмному коридору.       — По какой же причине?       Они вошли в просторный и светлый зал технической разведки. Дюжина людей, сидящих у экранов систем мониторинга космического пространства, не обратила даже частички внимания на вошедшего главнокомандующего. Дежурный офицер подбежал к одному из пультов и показал Мехлису бледное зернистое пятно на дисплее.       — Вот по этой причине, — ответил офицер. — Это не космический мусор. Объекты с минимальным отражением. Интерференции зондирующего сигнала импульсно-доплеровской РЛС практически нет, — с лёгким волнением в голосе чеканил он.       — Да уж, на метеорный поток или астероид тоже не похоже, — согласился главком. — А скорость, расстояние, температура?       — Скорость относительно Земли больше ста пятидесяти километров в секунду. Объекты идут практически с нулевым ускорением. Дистанция меньше одного миллиона километров и быстро сокращается. Инфракрасное излучение пока фиксируется слабо, зато гравитационные сенсоры ревут. Там не меньше десяти миллионов тонн. Целый флот! КОРы работают в автоматическом режиме и уже перешли на сопровождение целей.       — С узлом обороны в Шайеннских горах уже связывались?       — Так точно. Информация от них уже поступила. Специалисты из ФРС высказали мнение, что это может быть военный флот с Титана.       Теперь Мехлису стало понятно, кто сделал первый ход. А ещё стало понятно, кто допустил непростительную ошибку. Было ему непонятно лишь одно — как целый флот боевых кораблей смог незаметно пересечь больше миллиарда километров пустоты и внезапно, будто чёрт из табакерки, возникнуть рядом с планетой, которую он поклялся защищать? Были какие-то непонятные всплески у колец Сатурна, о которых разведка ничего внятного сказать не могла, а теперь эти всплески уже здесь под боком, словно телепортировались, прошло только между этими событиями почти три месяца, а не одно мгновение, как в сказках.       — Атакуйте их всем, что у нас есть, — приказал главнокомандующий.       — Атаковать? — не понял дежурный офицер. — Но, сэр, мы ещё точно не удостоверились в их государственной принадлежности. Надо точно…       — Любой неопознанный объект, — перебил его Мехлис, — без предупреждения вошедший в сферу гравитационного влияния Земли, подлежит немедленному уничтожению. Если это боевой флот самопровозглашённых республик, то после выстрела они обязательно ответят тем же, а если нет, то уничтожим ракеты в полёте. Выполняйте!       — Включить систему оповещения гражданского населения?       — Сейчас нет. Включайте только если их ракеты прорвут нашу оборону. Незачем поднимать панику раньше времени.       Сразу же после приказа главнокомандующего ВКС Тайрона Мехлиса, по всему земному шару из ангаров под открытое небо выехали роботизированные пусковые установки. Полыхнуло пламя в соплах и ракеты быстро устремились в высь, поднимаясь будто не на тяге двигателей, а на столпах густого белого дыма. Многие люди, которые видели огни, уходящие за облака, и целые пучки инверсионных следов в стратосфере, связали всё это с парадом флота. Они и знать не могли о приближающейся опасности.       А главнокомандующий Мехлис в тот момент даже не подозревал, что жить ему осталось меньше одного часа.       

***

      «Ракеты на одиннадцать часов ниже. Выполни манёвр уклонения. Выпусти имитаторы», — тревожно заверещал женский металлический голос на командном мостике «Немезиды». Зуммер системы предупреждения об облучении трезвонил, переливаясь с высоких нот на низкие. Приборные панели экипажа осветились красными огнями.       — Чёрт! — разгневалась Лене. — Эти твари всё же заметили нас. Я ничего не понимаю. Почему они раскрыли наше приближение раньше времени?       — Может, тепловой поток от радиаторов пересёкся с каким-нибудь земным кораблём или станцией разведки? — предположил старпом.       — Тогда они знали бы обо всём задолго до нашего прилёта и, скорее всего, отменили бы парад. Впрочем, всё это уже не важно. Старпом, — обратился адмирал к Веймину, — немедленно дайте связь с кораблями ударной группы.       — Связь есть.       Трикс взял переговорное устройство, крепко сжал его в руке и начал говорить чётко, отрывисто и без малейшего волнения.       — Говорит адмирал Климент Трикс. Действие приказа номер двести двадцать восемь аннулируется. Это не учения. Все действия происходят фактически. Ударной группе полная боевая готовность. Всем немедленно занять свои посты в соответствии с боевым расписанием. Приступить к запуску реакторов. Развернуть радиаторы. Противник произвёл пуск ракет. Без паники. До контакта сорок одна минута и тридцать семь секунд. Всем кораблям флота разбить строй, увеличить интервал и включить активные помехи. Выпуск имитаторов по приказу. Взять на сопровождение все объекты комплекса целей и атаковать управляемым вооружением системы ПКО, локационные станции, патрульные корабли, парадные расчёты и спутники на орбите. Земные станции разведки космического базирования немедленно сжечь лазерным вооружением, пока они не успели первыми атаковать нас. Гражданские и промышленные объекты в зоне высадки, а также объекты на поверхности Луны, атаковать запрещаю. Группа разведки — отстрел. Авангарду приготовиться.       Все корабли ударной группы разошлись и перестроились в ровную полусферу, чтобы не стеснять манёвры друг друга. Они развернули белоснежные панели радиаторов, похожие на угловатые неуклюжие крылья. Лазеры нацелились на земные КОРы и выпустили в их сторону пучки излучения, невидимые глазу. Станции слежения в Лагранжевых точках на орбите Луны вспыхнули огнём через пару секунд после выстрела, не успев даже огрызнуться и атаковать приближающегося противника. Корабли одновременно открыли люки управляемого вооружения. Ракеты стали по очереди выскакивать из барабанных конвейеров боеукладки, включать маршевые двигатели и быстро удаляться от флота к целям на поверхности и орбите планеты. Против таких скоростных объектов вся ПРО Земной Федерации была бессильна. Следом за ракетами устремилась группа разведки — тысячи капсул с боевыми андроидами внутри.       Высадка основных сил могла начаться только после выхода кораблей на геостационарную орбиту. В этом случае флот будет двигаться вокруг Земли, намертво зависнув над одной точкой на поверхности, что позволит добиться максимально возможной кучности выброски для создания плацдарма. Выйти на такую траекторию можно только после уничтожения вражеской наземной и орбитальной обороны.       Трикс предполагал подавить земное сопротивление массированным ракетным ударом флота. Вести обстрел неуправляемыми снарядами на такой скорости без торможения было нельзя, так как суммарная кинетическая энергия вольфрамового снаряда в оболочке из обеднённого урана была бы сопоставима с энергией термоядерного взрыва, способного уничтожить крупный мегаполис, что не входило в планы командования СДР. Сразу же после обстрела высадка группы разведки должна помешать землянам создать сплошной участок обороны на месте будущего плацдарма в Европе, куда потом будет прибывать авангард и основные силы космодесанта.       После уничтожения Первой эскадры Земного флота, подавления противокосмической обороны и высадки разведки и авангарда, предполагалось вывести корабли на геосинхронную орбиту и начать десантирование основных сил.       Адмирал вывел на экран перед собой данные от боевой информационно-управляющей системы и стал в реальном времени наблюдать за тактической обстановкой. Флот скользил по вытянутой параболической траектории и сокращал расстояние до Земли, со стороны которой с отчаянной настойчивостью, преодолевая притяжение гравитационного колодца, продолжал двигаться рой ракет.       Лене внимательно вглядывалась в свою приборную панель.       — Цели на орбите Луны поражены, — отрапортовала она. — Наши ракеты достигнут объектов комплекса целей на четыре минуты раньше, до того, как земные ракеты смогут нас поразить. Авангард высадится через восемь минут после группы разведки. Есть фиксация радиоволн от кораблей парада в восточном полушарии. Похоже, что сигналы преломляются в ионосфере Земли. Их РЛС в активном состоянии.       — Нацельте на них противорадиолокационные ракеты, — приказал адмирал, бросив беглый взгляд на дисплей с трансляцией прямого эфира парада в Женеве. — Их система наведения пассивна. Первая эскадра, судя по всему, до сих пор не знает о завязавшемся сражении. И не узнает до самой своей гибели.       — Есть, — кивнула Лене.       «Подумать только, — удивилась она. — земляне даже не подняли тревоги. Их парад до сих пор продолжается, несмотря на нападение. Такая оголтелая праздность свойственна только им».       — Всем экипироваться. Перейти на автономное питание из скафандров, — приказал Трикс. — Начать откачку воздуха из отсеков корабля в буферы.       Лене быстро надела шлем, упрятав чёрные волосы за воротник. На глаза опустилось бронестекло, а из горловины комбинезона выдвинулась кислородная маска, закрывшая половину лица.       Послышалось тихое шипение наносов, выкачивавших воздух с мостика. Даже если обшивка корабля будет пробита в бою, взрывной разгерметизации или возгорания не случится. Лене почувствовала, как комбинезон вздувается, выравнивая давление, а тело начало обволакивать чем-то густым, похожим на гель. Сиплое шипение затихло. Насосы, судя по всему, остановились или звук просто перестал доносится до уха в таком разряжённом воздухе.       — Реакторы вышли на номинальный режим работы, — проговорила Лене в микрофон шлема. — Авангарду разрешён вылет.       Ангары лётной палубы распахнулись. Один за другим оттуда стали вылетать в необъятное космическое пространство фрегаты, транспортные корветы с космодесантниками на борту и истребители сопровождения. Эта армада включила маршевые двигатели и, быстро обогнав корабли ударной группы, устремилась к Земле.       — Планетарная оборона подавлена, — констатировала Лене через полчаса, когда большая часть красных меток на экране, раздутых словно рыбы иглобрюхи, погасла. — ПРР достигли цели. Зафиксировано поражение группы целей. Первая эскадра Земного флота понесла большие потери, но ещё сохраняет боеспособность. Патрульные корабли сбиты. Восемьдесят девять процентов объектов комплекса целей в восточном и западном полушариях поражено.       — Так держать лейтенант, Ларсен — довольно сказал адмирал.       — До контакта с земными ракетами четыре минуты и семь секунд. Их ГСН взяли нас на активное сопровождение. Дистанция быстро сокращается.       — Всему флоту, внимание! Выпустить имитаторы. Выполнить противоракетный манёвр, — приказал Трикс.       — Группа управления, крен вправо сорок градусов, — затараторил старпом. — Дифферент на корму десять градусов. Ускорение два g.       Крейсер начал ускоряться и вибрировать. Нарастающая перегрузка с силой вдавила экипаж в кресла. «Немезида» вместе с остальными кораблями флота отстрелила контейнеры с пассивными помехами, которые должны были нарушить работу систем наведения вражеских ракет. Эти контейнеры удалились от ударной группы и вспыхнули ослепительным светом, другие просто разорвались, словно салют, распылив дрейфующее облако из уголковых и дипольных отражателей, металлическая мишура которых искрилась и блестела в ярком свете.       — Часть ракет отделилась от стаи на ложные цели, — сообщила Лене. — Остальные продолжают движение и доворачивают на корабли ударной группы.       Скорострельные пушки и лазеры противоракетной обороны приступили к работе. Ракеты взрывались от попаданий верениц снарядов, освещая космическую темноту, словно светлячки в ночи. С каждой секундой к кораблям флота их двигалось всё меньше и меньше, но нескольким фрегатам спастись не удалось.       — Фрегаты «Мимант» и «Кебрион» перестали отвечать на вызовы. Похоже, что не смогли уклониться. Аварийно-спасательные команды уже в пути, — старпом заметно помрачнел.       — Кораблям ударной группы лечь на прежний курс, — распорядился адмирал. Его абсолютно не интересовали потери.       Когда с ракетной атакой Земли было покончено, Трикс отдал новый приказ:       — Экстраполируйте все возможные действия Земли и их вероятности. Как можно быстрее.       Лене послушно стала заносить необходимые переменные и передавать всю информацию для расчётов в бортовой квантовый компьютер, торопливо водя пальцами по экрану.       — С вероятностью в девяносто восемь процентов Федерация может пойти по двум вариантам возможных действий: либо их уцелевшие корабли ничего не предпримут и останутся в атмосфере для обороны планеты, либо выйдут в открытый космос, пристыкуются к станции космического лифта и напряжением всех сил будут удерживать её. При втором варианте Первая эскадра Земного флота имеет все шансы на сохранение десятой части от своей первоначальной численности.       Трикс внимательно выслушал Лене и перешёл на канал связи с кораблями сопровождения авангарда, которые сейчас уже приближались к Земле и готовились входить в её атмосферу.       — Вторая и Третья эскадрильи, выдвигайтесь на захват станции «Аттолло» и удерживайте её во что бы то не стало. Мы присоединимся к вам после торможения и высадки основных сил. Оставьте для нас лучшую гавань.       Эскадрильи по приказу адмирала отделились от авангарда и выдвинулись на захват станции.       Станция «Аттолло», которой заканчивалась шахта лифта, выполняла роль орбитального порта и являлась объектом стратегического значения. Захватив её, можно было бы держать Землю в блокаде дни и даже месяцы, так как значительная часть грузов принималась и выводилась на орбиту через это сооружение. У поверхности шахта соединялась с плавающим в экваториальной части Индийского океана городом-небоскрёбом, похожим своими очертаниями на египетскую пирамиду. От вращения планеты центробежная сила достигала своего максимума, и трос, по которому курсировала кабина лифта, всегда находился в натянутом состоянии, словно струна. Гравитация в порту создавалась системой концентрических колец. Чем дальше кольцо располагалось от центра, тем меньше была его угловая скорость вращения. Для обеспечения безопасного перехода между кольцами были созданы специальные буферные зоны. Открытые и закрытые доки для кораблей размещались по периметру станции.       Десантные капсулы, выпущенные кораблями эскадрилий, пробили наружную обшивку порта и приварились к ней, чтобы избежать дегерметизации жилых отсеков. Нижние крышки капсул открылись, и во внутренних помещениях станции оказалось около сотни космодесантников в полном боевом снаряжении. Земляне, ещё не успевшие понять, что произошло, метались из стороны в сторону, пытаясь скрыться или пробиться к нижним уровням для эвакуации на лифте.       Десантники выстроились в сплошную цепь и стали теснить всех к оси вращения кольца. Защёлкали автоматные очереди. Тела невинных людей, словно трава, срезанная быстрым движением косы, устелили холодный металлический пол.       — Разведывательная группа и сопровождение авангарда попали под обстрел. Остатки Первой эскадры Земного флота начинают реагировать. Корабли противника покидают атмосферу планеты, — произнесла Лене.       — Командиры Второй и Третьей эскадрилий, не дайте противнику пристыковаться к станции «Аттолло» раньше вас. Если им удастся сделать это, то блокада Земли будет сильно осложнена, — Трикс обратился к Лене: — лейтенант Ларсен, вооружение земных кораблей активно?       — Никак нет. Похоже, что они идут на таран, — ответила Лене.       — Хм, значит, они решили сражаться до последнего и умереть за свою родную Землю. Что ж, мы их явно недооценили. Вы были правы, лейтенант. Они действительно… достойные противники.       

***

      За спиной генерала Коршунова раздался хлопок выстрела. Генерал медленно обернулся на звук и увидел распластавшегося на полу вице-адмирала Нофорда, сжимавшего в ещё дрожащей руке маленький пистолет. Рядом с телом присел один из конвоиров-десантников, пытаясь заметить хоть малейшие признаки жизни в бездыханном теле, из разорванного затылка которого на пол лилась кровь. В зале Дворца Наций разнеслись крики и визг пленных министров, но космодесантники быстро их утихомирили.       — Почему вы его не остановили? — выцедил генерал Коршунов, глядя то на одного конвоира, то на другого.       — Извините, товарищ генерал. Он двигался слишком быстро. Мы не успели ничего сделать.       К генералу подошёл командир десантного отряда.       — Товарищ генерал, — обратился он, — у него весь мозг повреждён. Мы не сможем провести экспорт воспоминаний. Что прикажете делать с телом?       Коршунов угрюмо посмотрел на труп Нофорда, возле которого уже натекла целая лужа крови, посмотрел на его плотно закрытые глаза, будто он крепко зажмурился перед тем, как выстрелить в себя. И тревожил генерала теперь один вопрос: «Что это? Проявление слабости… или силы?»       — Похороните его со всеми почестями, — тихо сказал Коршунов, показав рукой на тело, и добавил чуть громче, чтобы его услышали все пленники в зале. — Мы же не звери. Может пройдёмся? — генерал указал командиру десантного отряда на вырезанный проём в дверях.       — Как прикажите, товарищ генерал.       Они вышли из зала для заседаний и медленно побрели по длинному коридору, в котором ещё остался запах горящего пластика и лёгкая дымка от стрельбы и взрывов во время захвата дворца.       — От адмирала Трикса есть какие-нибудь вести?       — Так точно. Ударная группа отразила ракетное нападение Земли и уже через один час сможет начать высадку основных сил на поверхность.       Эта новость вселила уверенность в генерала. Он даже почувствовал, что крепче стоит на ногах. Флоту Климента Трикса уже ничто не сможет помешать, а это означало совсем скорое начало завершающего этапа операции «Фагоцит», в ходе которого генералу придётся проявить весь свой талант полководца и командира. Придётся взять под контроль всю Европу, стабилизировать линию фронта и жёстко, бескомпромиссно наступать по всей планете. То, что не удалось Нофорду и другим командирам Федерации на Титане, теперь должно было получится у Трикса и Коршунова на Земле.       — Вы остаётесь здесь за главного и, я надеюсь, вы понимаете, что применять пытки к членам Правительства, издеваться над ними, насиловать, морить их голодом запрещено, — проговорил Коршунов. — Они слишком важны и понадобятся нам для обмена военнопленных и выбивания выгодных условий.       — Понимаю.       — Я со штурмовым отрядом направляюсь к станции орбитального лифта и там же встречусь с адмиралом Триксом.       Коршунов вышел из дворца и сел в ждущий его лёгкий корвет. В полёте он видел пылающую Женеву, светящиеся тонкие ленты зенитных снарядов у горизонта, которые быстро прорезали небо и затухали где-то в вышине, покрывая небо угольно-чёрными разрывами. Мерцающие огни ракет пропадали в утробе облаков.       В Индийском океане корвет быстро сблизился с наземной частью станции «Аттолло» и завис напротив неё. Скорострельные пушки корвета затрещали, проделывая отверстия в стенах для космодесантников. Мелкая стеклянная крошка посыпалась в воду океана.       Земля совершала свои последние предсмертные вздохи, но генерал понимал — это ещё не конец, и придётся долго бороться, чтобы полностью сломить волю врага к сопротивлению.