Одиннадцатая глава, часть первая — Акт милосердия
1 марта 2020 г., 22:03
Совершенно секретно, особой важности
22 апреля 2220 года 01:35 по Гринвичу Главнокомандующий Восточно-Европейским фронтом Начальнику Управления стратегического планирования Генерального штаба Вооружённых сил Земной ФедерацииСводка
Двенадцать часов назад 8-я ударная армия, которая ранее глубоко вклинилась в оборону противника под Прагой, была отрезана от основных сил фронта. Соседние оперативно-тактические подразделения пытались помешать блокированию 8-й армии силами СДР, но встретились с ожесточённым сопротивлением противника и к исходу дня мощным контрударом были отброшены на изначальные рубежи, понеся большие потери. После этого Командующий 8-й ударной армией генерал-лейтенант Эванс Волнар неоднократно получал предложения об эвакуации, но отказывался от них, аргументируя отказ нежеланием бросать своих бойцов. В ночь с 21 на 22 апреля штаб 8-й ударной армии был атакован внезапно высадившимся десантом противника. Генерал-лейтенант Волнар попал в плен и был передан в штаб командования 104-й моторизованной дивизии космодесанта СДР, где, утратив всякую надежду на помощь и волю к сопротивлению, после непродолжительных переговоров вероломно перешёл на сторону противника. Официально 8-я ударная армия капитулировала и полностью утратила боеспособность, часть личного состава дезертировала или последовала примеру командующего и перешла на сторону противника. Лишь немногие сохранили волю к сопротивлению и верность присяге. Подсчитать точные потери в данный момент не представляется возможным. Можно заключить, что из-за утраты 8-й ударной армии значительная часть южного крыла Восточно-Европейского фронта оказалась полностью оголена. Очевидно, что с точки зрения противника это создаёт благоприятные условия для наступления на Загреб и Вену с целью рассечения Восточно-Европейского и Южно-Европейского фронтов. Также прошу учесть духовный фактор и влияние данных событий на боевой дух всего личного состава.***
— По предварительной расшифровке воспоминаний пленной космодесантницы, — докладывал Райвест в подземном бункере полковника Нетребина, — помимо сто первой дивизии к основанию альпийского выступа стягивается целая армия СДР. Какая именно армия и её численность — остаётся загадкой. Этой информации, по-видимому, вообще не оказалось в расшифровке или к этим воспоминаниям не удалось подобраться. Анализ визуальных воспоминаний даёт основания полагать наличие у наступающих поддержки авиации и флота. Предполагается, что наступление начнётся не менее, чем через полчаса после массированного артиллерийского и авиационного налёта на Альпы и все окрестные высоты, поэтому необходимо заранее убрать весь эвакуирующийся транспорт с соседней дороги, чтобы он не попал под обстрел. — С этим всё ясно, — устало проговорил полковник. — Нам противостоит дивизия — десять тысяч человек и армия — примерно, сорок тысяч человек. Полсотни тысяч в наступлении против пяти тысяч в обороне — хорошее соотношение. Плюс на стороне нападающих авиация и флот. Не припомню я в своей жизни такого хренового расклада! Кстати, а что насчёт того домика, в котором ты с лейтенантом Уильямс пленил космодесантницу? Вы выяснили, зачем они там собирались? — Да, сэр, — отчеканил Райвест. — Это был пункт сбора для диверсионной группы, которой командовала пленённый лейтенант Ханна Келлер. Они хотели скрытно атаковать основные узлы нашей обороны, саботировать строительство укреплений и нарушить коммуникации, чтобы задержать отступление. — Значит, её зовут Ханна Келлер? — Так точно, лейтенант космодесанта СДР Ханна Келлер, — повторил Райвест. — Она хоть что-нибудь рассказала вам сама? — полковник с ощутимым нажимом произнёс последнее слово. — Только имя и звание. Под пытками не раскололась. Садлер использовал мобильный экспортёр воспоминаний. — Та группа, которую вы уничтожили в домике, была единственной? — спросил полковник Нетребин, пристально глядя на Райвеста. — Или были ещё диверсионные группы, которые уже сейчас могли просочиться к нам в тыл? — Не могу знать. В расшифровке воспоминаний пленной информации о других группах нет, но люди лейтенанта Садлера и Управление контрразведки уже начали патрулировать ближний тыл и установили наблюдение за местами возможного появления диверсантов противника. — Думаю, вашу вечернюю вылазку можно считать полностью удавшейся. Признаюсь честно: после всего этого кошмара я хотел отправить тебя вместе с Шаирой в эвакуацию за Альпы, но если нам угрожает целая армия, то каждый человек здесь, на переднем крае, важен. Я больше не имею морального права тебе приказывать, поэтому, если хочешь, ты можешь уйти. Я не буду тебя осуждать за это. В бункере на секунду установилось полное молчание. Казалось, влажный тяжёлый воздух замер. — Сэр, — выговорил Райвест, — я не могу оставить вас и своих сослуживцев здесь, когда сложилась такая тяжёлая и безвыходная обстановка на фронте. — Значит, остаёшься? — Так точно, — твёрдо и уверенно ответил Райвест. Полковник Нетребин одобрительно покачал головой и спросил: — А Шаира тоже останется? — За неё я отвечать не буду, но она выполняет мои приказы. Если прикажу — останется. — Только, пожалуйста, капитан, дай ей возможность выбора. Плохо будет, если девчонка останется, потому что так приказали, и погибнет не за что. А так хотя бы за личные убеждения. — Понял вас, сэр. Спрошу у неё. — Хорошо. Недавно получил рапорты от постов раннего обнаружения, которые мы проезжали во время вечерней вылазки. Противник уже стягивает войска. Примерно через час они двинутся в атаку. Надо провести последние приготовления к обороне. На северном берегу рек Рона и Арв две отступающие роты дополнительно встанут заслоном на пути прорывающегося противника. Они не дадут космодесанту с ходу форсировать водные преграды. — Когда стоит ждать пятую бригаду из резерва? — С пятой бригадой всё сложно. Возможно, они не придут нам на помощь вовсе. Восьмой ударной армии больше нет. Их командир, генерал Волнар, сдался врагу. Теперь противник нависает над нашим флангом ещё и с запада и в любой момент может атаковать там. Если отозвать пятую бригаду сюда, то западный фас альпийского выступа останется незащищённым. Остаётся надеяться на то, что генерал Лейровски пойдёт на риск и отзовёт хотя бы часть резервной бригады к нам на помощь. Надеюсь, капитан, ты ещё не жалеешь, что согласился остаться? — Полковник, у меня к вам ещё один вопрос. Что прикажете делать с пленной? Полковник задумался, прошёлся от одной стены тесного бункера до другой и спросил: — Она ходить может? — После того, что с ней сделал Садлер, сомневаюсь. — Тогда пристрели её, и дело с концом. — Простите, сэр, её нельзя просто так взять и расстрелять. Кто знает, сколько ещё ценных сведений скрыто в её памяти и сколько она ещё может сама нам рассказать? — Райвест, — раздражённо отозвался полковник, — я тебя понимаю. Ты, как умный человек и офицер, пытаешься зрить в корень и планировать всё заранее, но сейчас сохранять жизнь пленной нет никакого смысла. Просто пойми, что это не рационально. Эвакуировать её нельзя — на дорогах беспорядок и толкотня. Оставлять здесь тоже нельзя — медиков почти не осталось. Она будет мучиться от боли, пока до неё дойдёт очередь, если вообще дойдёт. Из динамика рации полковника Нетребина донёсся голос, перемежающийся с шипением помех: — Внимание! Сообщает наблюдательный пост войсковой разведки номер эс-эн-один-семь-один-один. «Немезида» только что отстыковалась от станции «Аттолло» и направляется на северо-запад в сторону Европейского континента. — Похоже, это по наши души, — сказал Нетребин. — Скоро начнётся орбитальный обстрел. Мы для них важные цели, раз их наступающие войска поддерживает сам флагман флота СДР. — «Немезида» славится убийственной точностью своих орудий. Хотелось бы мне посмотреть, кто у них там сидит за пультом… — процедил Райвест. — Думаю, легко нам здесь не будет и скучать они нам точно не дадут. Нетребин улыбнулся Райвесту. — Но ты ведь остаёшься и сможешь видеть всё с самого первого ряда, чтобы ничего не пропустить. — Сэр, уже начинаю жалеть, что согласился остаться, — с иронией сказал Райвест. Он вышел из командного бункера и направился по узкому коридору на нижние уровни укреплений в комнату для допросов.***
В дюзах маршевых двигателей «Немезиды» всполыхнул столп света. Корабль получил необходимое ускорение и начал медленно удаляться от станции космического лифта. — Развернуть орудия, — прозвучала спокойная команда Климента Трикса. Мощный тепловизионный сканер корабля мог без особых проблем увидеть кружку горячего чая в руках вражеского солдата с высоты геостационарной орбиты. Оптика главных орудий была в состоянии различить свет человеческих глаз с такого же расстояния. — Алгоритм селекции целей настроен, — отрапортовал старпом. — Визуально наблюдаю цель. Детали разобрать не могу. В нижних слоях атмосферы над высотой распылено слишком много маскирующего аэрозоля. — Мы вышли на огневые позиции над целью. Корректировка завершена. Корабль выведен на геостационарную орбиту. — Крен восемьдесят градусов относительно горизонта. Рулевые двигатели изверглись паром раскалённой реактивной массы. Корабль грузно наклонился на бок и застыл. — Открыть огонь, — скомандовал адмирал. Металлические болванки вырвались из стволов орудий и понеслись к земной поверхности. — Залп произведён. Снаряды достигнут цели через двадцать три минуты со скоростью на конечном участке траектории больше четырёх километров в секунду.***
Райвест спустился на нижние уровни укреплений и вошёл в длинный туннель. Издалека доносилось эхо. Сначала Райвест не сразу разобрал звуки, но, пройдя немного по коридору, расслышал жалобные женские крики и стоны. Кричала Ханна Келлер из комнаты для допросов. У Райвеста сердце сжалось. Что с ней там делают? Он бросился бежать до заветной металлической двери. Неужели Садлер мог продолжить пытки, после того, как вся необходимая информация была уже получена? По мере приближения крики усилились, а потом вдруг пропали. Не сбавляя скорости, Райвест свернул налево и ворвался в комнату. От увиденного у него на лбу проступил пот. Ханна по-прежнему была привязана к стулу, но её саму затмил Садлер, стоявший перед ней, наклонившись и с силой пытаясь вырвать очередной зуб из её рта. Один из подручных Садлера держал за челюсть обессилевшую Ханну. Она мычала что-то невнятное от боли и дёргалась всем телом, словно мотылёк, угодивший в сеть. — Садлер, что ты творишь! — вскричал Райвест, войдя в помещение и захлопнув за собой дверь. — Мы уже получили от неё всё, что хотели. Артур Садлер обернулся и разочарованно развёл руками, будто расстроился, что его оторвали от дела. — Ну, вы, может быть, и получили всё, что хотели, — ответил он, — а вот я получил от неё ещё далеко не всё. Райвест в ярости подошёл к Садлеру, оттолкнул его в сторону от Ханны и присел перед девушкой. Она была раздета до нижнего белья и дрожала от холода и боли, на её теле и лице местами виднелись синяки и ссадины. На внутренней стороне бёдер сочилась менструальная кровь, одно колено выглядело, как бело-красное месиво из костей и мышц. Райвест почувствовал дрожь на затылке от вида всего этого. — Ты как? — сочувственно спросил он у космодесантницы, стараясь подавить нотки злобы в голосе. Ханна ничего не ответила. Она глядела на него сквозь полуприкрытые глаза. — Что ты с ней сделал?! — взревел Райвест, вскочив с места и вплотную подойдя к Садлеру. Тот промолчал. — Нельзя так издеваться над людьми! — уже спокойнее сказал Райвест. Садлер осклабился. — Эй, капитан, что в этом такого? Посмотри на неё, — он указал на Ханну серебристыми щипцами, испачканными засохшей кровью. — Она же не человек. Она враг! Они нанесли удары по нашим городам и убили миллионы ни в чём не повинных людей. — Конкретно она никаких ударов не наносила. Садлер замотал головой и хотел было обойти капитана, чтобы снова приступить к пыткам, но Райвест схватил его за воротник кителя, оторвал от пола и прижал к стене. В боевом экзоскелете всё это не составляло особого труда. От неожиданности Садлер выронил щипцы из рук. Один из подручных Садлера сделал шаг, пытаясь оказать помощь своему командиру, но капитан вовремя это заметил. — Стоять на месте, тварь! — рыкнул он на подручного. — Ещё один шаг, и я за себя не отвечаю. Тот, на кого обратил свой гнев Райвест, остановился и поднял ладони в жесте умиротворения. Идти с голыми руками на разъярённого солдата в боевом скафандре было бы как минимум неразумно. — Ты что, капитан, совсем спятил? — скорчившись от боли, спросил Садлер. — Издевательства кончены! Тут тебе не живодёрня! — Да ладно тебе, капитан Лэйн, кто об этом узнает? Вы все тут сдохните на этой проклятой высоте. Свидетелей не останется, — Садлер заржал, словно сумасшедший. Он запрокинул голову, глядя в потолок. Его тело сотрясал истерический смех. — Ты и вправду сумасшедший, — изумлённо прошептал Райвест. — Чёртов Мясник! Садлер резко перестал смеяться, опустил голову и пристально уставился на Райвеста, всем своим видом вопрошая: «Откуда ты знаешь про это?» — Чего уставился? Удивлён? — злобно проговорил Райвест. — Мне про тебя тоже кое-что известно. Он достал из набедренной кобуры пистолет и приставил его дуло к виску лейтенанта Садлера. — А-а-а! Капитан, осторожнее, — с нежной улыбкой на лице отозвался Садлер, будто этим призывал Райвеста к миру, — если пристрелишь или ранишь меня, то ваши войска останутся на этой высоте одни без прикрытия, любезно предоставленного СБЗФ. Тогда вероятность того, что вы все сгинете тут раньше времени, увеличится в разы. И даже твоя знакомая премьер-министр не поможет тебе скрыться от правосудия. Райвест чувствовал себя заложником положения. Если пристрелить этого психа прямо тут, то тогда обороняющиеся земные войска останутся без прикрытия, а это подставит пол удар командование и обычных солдат, которые и так уже устали от беспрерывных боёв и не могли нормально сражаться. В этот момент снаружи послышался нарастающий гул, а потом раздался удар чудовищной силы, похожий на землетрясение. С потолка посыпались камни и песок, инструменты для пыток на столике зазвенели от вибрации. Капитан отпустил Садлера, тот спрыгнул на землю и поправил китель. — Что это? — Флот СДР обстреливает наши позиции, — спокойно ответил Райвест. — На твоём месте, Садлер, я бы отсюда сматывался как можно быстрее. Он встал прямо перед Ханной и спросил у неё, держа в руке пистолет: — Ты знаешь, что сейчас будет? Ханна метнула беглый взгляд на оружие в руке Райвеста и покачала головой. — Готова? Тебе глаза завязать? — Слишком поздно ты исполняешь мою просьбу, капитан, — из последних сил выговорила Ханна. По её подбородку стекла струйка крови. — Только, пожалуйста, стреляй в голову — это моё последнее желание. Я не хочу больше чувствовать боль. Райвест прицелился. Грустно было осознавать, что эта пуля, предназначенная для Садлера, будет использована совсем не для того человека. Ханна закрыла глаза, а спустя мгновение раздался хлопок выстрела. Голова пленной космодесантницы отскочила на спинку стула. Из затылка на холодную землю заструилась тёплая кровь. Краем глаза Райвест увидел довольную ухмылку на лице Садлера. Он положил пистолет в кобуру и вышел из комнаты. Сначала он шагал по коридору, но потом остановился, рукой опёрся на стену и стал ртом хватать воздух. Ему хотелось разорвать грудные пластины боевого костюма. Казалось, что этот костюм сдавливает всё тело и не даёт дышать. В глазах потемнело. В ушах звучала только одна фраза: «Я не хочу больше чувствовать боль». — Райвест! — раздался эхом женский голос в коридоре. Капитан не мог увидеть, кто это. Глаза заволокло тёмной пеленой от головокружения. Слышался звук приближающихся шагов. — Что с тобой, Райвест? Тебе плохо? — это была Шаира Уильямс. — Тебе надо отдохнуть. Идём. — Нет, нельзя, — тяжело выговорил Райвест, борясь с головокружением. — Противник уже нанёс орбитальный удар. Скоро начнётся наступление. Он отошёл от стены и выпрямился. — Да что с тобой такое? — непонимающе уставилась на него Шаира. — Ты можешь объяснить? — Этот урод, Садлер, продолжил пытать ту пленную космодесантницу, — объяснил ей Райвест. — Вот чёрт! Я сейчас постараюсь ей помочь. Шаира уже бросилась к комнате пыток, чтобы оказать медицинскую помощь Ханне, но капитан её задержал. — Постой! Её больше нет… Она отмучалась… Я её пристрелил, — отрывисто говорил Райвест. — Это был приказ полковника. — А что с лейтенантом Садлером? — Живёт и здравствует, ублюдок! — Райвест сплюнул. — Ладно, хорошо. Пойдём наверх. Ты неважно выглядишь, — беспокойно сказала Шаира.***
Пока противник вёл яростную артподготовку, все бойцы укрылись в глубине укреплений. У амбразур остались только наблюдатели. Снаружи свистели снаряды, слышался гул пролетающих истребителей и беспилотных дронов. Каменные стены сотрясались от попаданий орбитальных орудий «Немезиды». Райвесту по голове, закрытой шлемом, беспрерывно барабанили падающие осколки камней. Чтобы немного отвлечься от этого, он переключился на общий канал связи и стал слушать переговоры: — Говорит второй наблюдательный пост раннего обнаружения. Наблюдаем наступающие войска противника. — Это первый пост. Подтверждаем. Наблюдаем тоже самое. Техника и много пехоты. Движутся цепью. С северо-запада подходит авиация СДР. — Это третий пост. Вступим в контакт с сухопутными силами противника через десять минут. — Всем постам раннего обнаружения. В бой с противником не вступать, — послышался голос полковника Нетребина по рации. — Наведите на войска противника нашу артиллерию, установите мины и отходите к высоте Тринадцать-сорок шесть для занятия обороны. По узкому коридору из стороны в сторону сновали солдаты в боевых скафандрах и с оружием в руках. Тусклые лампы, подвешенные под потолком, со звоном дрожали, отбрасывая неровные тени. Райвест ощутил рядом сидящую Шаиру. Он отключил рацию и обратился к ней: — Хочу тебе сказать, пока не забыл. Полковник разрешил нам уйти в эвакуацию после ночной вылазки и поиска. — Что это значит? — не поняла Шаира. — Это значит, что если мы сейчас уйдём, то это не будет дезертирством. — Тогда почему ты до сих пор здесь? — Я отказался уходить, — ответил Райвест, глядя на бугристую серую стену напротив. Блики света в её рытвинах и углублениях напомнили ему восходы и закаты на Реи. — Но ты можешь уйти с чистой совестью. — Он посмотрел на Шаиру так, словно ждал, что она сейчас же встанет и побежит подальше от всего происходящего здесь ужаса. Но этого не произошло. Шаира огляделась вокруг, удостоверившись, что их разговора никто не расслышал сквозь жуткий вой и грохот снарядов, доносящиеся откуда-то сверху. — Ты снова предлагаешь мне бежать! Как и вчера днём! И как ты себе это представляешь, позволь узнать? Полковник разрешил уйти нам двоим. Почему бы не сделать именно так? Мы единственные выжившие из нашего взвода. Пока мы живы, жив и наш взвод. — Вот именно поэтому ты и должна уйти, — ответил Райвест. — Нет, — отрезала Шаира. — Мы либо уйдём вместе, либо останемся здесь и будем сражаться до последнего. — Я остаюсь, — твёрдо ответил Райвест. — Я уже точно решил остаться здесь. — Чёрт, Рай, ты после гибели Ион смерти своей ищешь? Да, её больше нет, но надо жить дальше. Понимаешь, что я сейчас сказала? Надо искать любую возможность, чтобы жить. Если так хочешь умереть, то почему бы просто не пустить себе пулю в лоб? — Хочу умереть с пользой, — с абсолютной серьёзностью ответил Райвест, не глядя в глаза Шаире, будто боялся, что по глазам она прочтёт что-то ещё более сокровенное, что должно остаться только в чертогах его разума и нигде больше. — Умереть с пользой? — рассмеялась Шаира. — Титанианцев целая армия, а ты один. Какую пользу ты можешь принести? Вот, возьми лучше, глотни. Она протянула капитану металлическую флягу с отвинченной крышкой. Райвест принюхался к горлышку и почувствовал едкий и резкий запах. — Это что? Спирт? — удивлённо спросил он, принимая флягу из рук подчинённой. — Да. Антисептиков уже не хватает на всех раненых, поэтому приходится использовать этанол. Ну чего ждёшь? Пей быстрее! Станет легче. Райвест присосался к горлышку фляги и сделал пару глотков. Из глаз прыснули слёзы. Едкая жидкость дошла до желудка, и по нутру разлилась приятная успокаивающая теплота. Стало немного уютнее, не считая сильного жжения в горле, словно кто-то наждаком скользнул по плоти. Шаира выжидающе посмотрела на Райвеста и спросила: — Ну так как? Мы идём? — она уже приготовилась встать с голого камня. — Ты можешь идти, а я остаюсь, — с прежним упрямством ответил Райвест и отдал флягу обратно. — Чёрт тебя подери, Райвест, упрямый ты осёл! — Шаира легонько толкнула его в плечо. — Тогда я тоже остаюсь! И не смей меня переубеждать. — Да я, в общем-то, и не собирался. Это полковник попросил меня сказать тебе, — Райвест устало зевнул и облокотился спиной на стену туннеля. Он нормально не спал уже более суток. Сейчас капитан чувствовал, с какой непреодолимой силой на него навалилась дремота. Он попытался нащупать кнопку на предплечье для подачи стимулятора, но сон оказался сильнее.***
Райвест проснулся из-за зловещей тишины вокруг. Лишь лампы под потолком слегка раскачивались на лёгком ветерке в коридоре, издавая едва слышимый стеклянный треск, будто песчинки растирали между жерновами. Он забыл, что оставил рацию выключенной после беседы с Шаирой. На мгновении Райвесту показалось, что бой уже закончился, пока он сладко спал, но, когда по туннелю разнёсся яростный крик офицера, капитан понял, что бой только начинается. — Всем внимание! Войска противника на горизонте! Занять позиции! Живее, живее! — эхом разнеслось по коридору. Райвест вскочил, правой рукой проверяя наличие винтовки у себя на бедре, а левой помогая Шаире подняться на ноги. Он дал ей руку, и они побежали по коридору. И без того не очень ровный пол был вдобавок ко всему усыпан дроблённым камнем, упавшим с потолка во время обстрелов с орбиты. Все коридоры наполнились бегающими людьми, будто какая-то неведомая сила открыла ранее запертые и невидимые двери и оттуда ринулись на помощь подкрепления для находящихся в отчаянном положении защитников высоты. Они вдвоём подбежали к помещению, в котором им предстояло держать оборону. На входе их встретил и проинструктировал боец: — Капитан Лэйн, лейтенант Уильямс, вот ваши амбразуры, — он указал на отверстия, выдолбленные в камне. В этих отверстиях сквозь ночную мглу виднелись верхушки деревьев, покачивавшиеся на ветру. — Патроны в коробках на полу. Будьте очень экономны. Того, что там есть, надолго не хватит. Надеемся, скоро подвезут ещё боеприпасов. Склоны горы заминированы. Если они полезут к нам наверх, то их ждут большие неприятности. Там, у подножия гор, лесные массивы. Их техника не пройдет… Ну, всё! Занимайте позиции и готовьтесь к атаке. Райвест лёг в своём небольшом окопчике и высунул ствол винтовки из амбразуры, укладывая её цевьё на бруствер. Он включил одиночный режим ведения огня для экономии боеприпасов и более точного поражения целей и установил максимальное ускорение для пуль в стволе. Эти амбразуры были выдолблены на восточном склоне высоты, и в самом широком месте от подножия Альп стрелков отделяло больше десяти километров. Огонь предстояло вести на очень большие дистанции. В этом же помещении стояла батарея из нескольких крупнокалиберных орудий. Их наводчики возле прицелов замерли в ожидании. — Отключить свет! — снова рявкнул кто-то в коридоре. — Используйте ПНВ и тепловизоры. Свет, проникающий в помещение из коридора, потух. Всё погрузилось во тьму. — Ты что-нибудь видишь? — спросила Шаира, вглядываясь в ночную темноту. Райвест опустил на глаза визор. Голые поля внизу вдалеке изредка пересекали заросли деревьев и низкого кустарника. С вершины высоты каждый клочок этой земли просматривался. Райвест поднял глаза к горизонту и увидел то, бесстрашие перед чем пытался внушить себе с самого начала боёв. Огромные массы техники и пехоты противника, словно потоки неудержимой воды, хлынули в долину у подножия горной цепи. Они приближались. В наушниках прошуршали помехи: — Есть визуальный контакт с противником. Их там тьма, матерь Божья! — раздался чей-то изумлённый голос. — Внимание всем! Говорит полковник Нетребин. Стрелять только по приказу. Надо дать им подойти ближе и накрыть шквалом прицельного огня. Вторая бригада, подтвердите, что слышали. — Говорит вторая бригада с западного склона Альп. Принято. — Позиций не оставлять! Если противник пройдёт сквозь нашу оборону, форсирует реку Арв и перережет важные эвакуационные артерии за нами, то мы окажемся в окружении. Поэтому запомните: за рекой Арв земли для нас нет. Всем стоять насмерть, — эти слова полковника Нетребина прозвучали, как приговор. В ночном, влажном после дождя воздухе послышался нарастающий свист, а через секунду снаряды орбитальных орудий СДР с новой силой обрушились на позиции землян. От взрыва рядом с амбразурой Райвеста засыпало комьями земли. Он с силой вжался в дно окопа и ждал только того момента, когда прозвучит команда для стрельбы. В воздухе откуда ни возьмись возникли истребители и БПЛА. Над горными цепями завязались ожесточённые воздушные сражения. В ночной темноте было практически невозможно разглядеть, кто есть кто. Виднелись лишь вспышки от попаданий по самолётам и сочащиеся светом шлейфы огня от устремившихся к земле машин. Через пять минут тягостного ожидания в наушниках наконец прозвучала долгожданная команда полковника: — Открыть огонь! Широченная долина между горами разом осветилась сигнальными огнями, словно в небе загорелось второе солнце. Пучок яркого света ворвался в помещение через амбразуру. Райвест поднял голову и прильнул к прицелу винтовки. Быстроходные и бронированные вездеходы СДР беспорядочно тянулись через всё поле. Космодесантники спешивались с них прямо на ходу и, отстреливаясь в сторону высоты, бежали вперёд, стараясь укрыться за кустами и деревьями. Было видно, что им отдали приказ: во что бы то ни стало продвигаться дальше, чтобы перехватить транспортные магистрали землян. Сверкающие трассы пуль и снарядов рассекали воздух подобно светлячкам во тьме. Искры взвинтились вверх. Райвест ловил в перекрестие оптического прицела одного космодесантника за другим. Пара секунд требовалась раскалённым добела пулям, чтобы достичь цели. Поле застилал белый дым. Иногда приходилось высматривать мерцания вражеских выстрелов в дыму и стрелять по вспыхивающим огонькам, которые походили на лампы в тумане. В свете сигнальных огней клубящийся дым причудливо серебрился. Командир артиллерийской батареи за спиной капитана рычал на подчинённых, отдавая короткие команды: — Цель на возвышении! Скопление пехоты противника. Азимут один, семь, четыре! Уровень девять, два, ноль! Дистанция четырнадцать километров, шестьсот метров. Задержка два, восемьдесят семь. Огонь! Орудия практически одновременно давали залп. Небольшое помещение сотрясали хлопки, от которых могло заложить уши, с потолка сыпалась пыль. Барабанные магазины орудий с металлическим лязгом проворачивались, и залп повторялся вновь. Ещё до того, как первый снаряд с убийственной точностью достигал своей цели, магазин успевал опустошиться. Боевые андроиды вынимали его и заряжали полный боекомплект. Такой цикл повторялся раз за разом. Наводчики занимались только поиском целей. Снаряды взрывались на высоте нескольких десятков метров над целью, осыпая вражеских космодесантников градом острых, словно иглы, осколков. Как правило, после одного такого артналёта боеспособные солдаты противника превращались в кучи дымящихся тел, а земля в зоне поражения становилась безжизненной пустыней. Один из вражеских вездеходов выехал из-за кустов, снёс пару деревьев и, каким-то чудом обойдя мины, всюду рассыпанные по полю, на полной скорости сквозь огонь разрывов рванулся к реке. Райвест поймал его в прицел и выпустил по нему ракету из ствола гранатомёта винтовки. Ракета стремительно сокращала дистанцию до цели, снижаясь по плавной дуге, но, когда до цели осталось меньше километра, она тёмным облачком взорвалась прямо в воздухе. — У них комплексы активной защиты! — прокричал Райвест Шаире сквозь шум боя и безнадёжно выдохнул: — Тяжело их будет достать. Вездеход продолжал мчатся как ни в чём не бывало, подпрыгивая на кочках, и уже почти вышел из сектора обстрела батареи, командир которой остервенело отдавал наводчикам команды. Раздался хлопок одного из орудий. Сияющая трасса раскалённого снаряда пронеслась вниз по склону и ударила бронированный вездеход в борт. Его башня в языках пламени взметнулась над полем боя. — Противник залёг, — раздался незнакомый голос в наушниках на общем канале. — Нет! Подождите… Похоже, они отходят! Противник отступает!!! — спокойный и ровный голос сменился восторгом. Райвест сначала не поверил этим словам, но, посмотрев из амбразуры вниз, увидел, как вездеходы задним ходом уезжали назад, оставляя захваченные клочки земли. Космодесантники, которым посчастливилось уцелеть в первой атаке, бежали, некоторые старались оттаскивать раненых товарищей. Им вслед летели мерцающие шлейфы ракет и снарядов. Поле было усыпано телами и загромождено остовами горящей техники. — Всем приготовиться к повторной атаке, — бесстрастно проговорил полковник Нетребин. — Оказать помощь раненым, убрать тела погибших. Командирам подразделений доложить о потерях. Сигнальные огни продолжали летать в небе, освещая округу, но стрельба стихла. Дым туманом стелился по полю. Райвест перезарядил винтовку и с облегчением перевернулся на спину в своём тесном окопчике. Он посмотрел на Шаиру и спросил у неё: — Не жалеешь ещё, что решила остаться? — Нет, не жалею. Пока что легко отделались. — Вот именно эта лёгкость не даёт мне покоя, — Райвест снова перевернулся на живот и вгляделся в оптический прицел винтовки, всё ещё не веря, что противник решил отступить уже после первой же атаки.***
Полковник Нетребин в командном бункере уже десять минут осматривал через перископ дымящееся поле боя. «Надо полагать, что следующую атаку они начнут, скорее всего, вдоль западного склона высоты», — размышлял про себя Нетребин. По количеству тел и разбитой техники он предположил, что от всех выделенных для атаки сил противник потерял не слишком много. По крайней мере, эти потери не были для них настолько фатальными, чтобы полностью прекратить атаку и отступить. Такое поведение было очень странным. С другой стороны, какая разница, что там сейчас задумал противник? Выяснять всё это было уже поздно. Главная задача — задержать их как можно дольше, сковать боями, измотать потерями и не дать им перерезать транспортные магистрали. И с этими задачами полковник пока справлялся как нельзя лучше. В железную дверь бункера постучали. В помещение вошёл солдат и произнёс: — Сэр, разрешите войти. Срочное донесение! С вами на связь хочет выйти генерал Коршунов. Нетребин оторвался от окуляров перископа, повернулся к вошедшему и спросил: — А кто это? Что-то я не припомню никакого генерала Коршунова среди командования фронтов. Солдат сначала подумал, что полковник шутит над ним, и произнёс чётко и внятно: — Сэр, вас вызывает главком Военно-космических десантных сил СДР, генерал Яков Коршунов. Нетребин, ошеломлённый этой неожиданной новостью, встал как вкопанный. Он и вообразить не мог, что главнокомандующий будет пытаться выйти на связь с противником во время судьбоносного наступления.
