Адепты Агриэля

      Над полем боя стелился дым. Откуда-то издалека доносились взрывы. Капитана Райвеста Лэйна слепило яркое голубое небо, но у него даже не было сил, чтобы закрыть глаза. Он чувствовал, что его тело парит в воздухе и плавно колыхается, словно флаг на ветру. Его полуживого, израненного несли на носилках. По ушам ударил лязг кузова грузовика, и он снова расплылся в беспамятстве.       Когда Райвест снова пришёл в себя, он лежал на операционном столе. Вокруг сновали врачи, копошились возле его тела. Изо рта и носа торчали трубки, из-за которых он не мог закричать от боли. А боль была жуткой. Будто его правую руку медленно резали на тонкие ломтики и рвали на куски. Он попытался пошевелить пальцами и не смог. Нервные импульсы уходили в никуда. Напоминало то, когда отлежал конечность, она немела и становилась похожа на безжизненный кусок мяса. Правая нога тоже не слушалась.       В какой-то момент Райвест понял, что засыпает. Он до последнего пытался ухватиться за ускользающие крохи сознания, но не получилось. Наркоз подействовал слишком быстро, и Райвест заснул очень долгим и крепким сном.

***

      Два года назад земляне с позорным поражением завершили Третью межпланетную войну с теми, кого они сами называли «самопровозглашёнными республиками». С самого начала военная кампания землян против СДР развивалась довольно успешно. Флот взял Титан в блокаду, отбросил корабли противника и высадил значительные сухопутные силы на поверхность спутника Сатурна. Передовые части земных десантников практически вплотную подошли к столице Титана — Гюйгенсу и уже могли невооружённым глазом рассмотреть циклопическое заветное строение на туманном горизонте. Всё делалось будто по учебнику и уже казалось, что вот-вот земляне войдут в Гюйгенс и долгой войне наступит конец. Этого не произошло.       Земной флот понес потери и отступил от Титана. Десантники остались на поверхности одни, без поддержки. Организовывать их снабжение всем необходимым было тяжело, а новые силы для возобновления наступления взять неоткуда. Земные командиры до последнего не хотели оставлять занятые с боем территории и организовывать эвакуацию сухопутных сил. Но так или иначе сделать это всё-таки пришлось.       Эвакуация из западни началась с большим запозданием, драгоценное время, так называемое «окно возможностей», земляне безвозвратно упустили, и многие транспортники были сбиты ещё на подлёте. Не всем хватало мест, и приходилось делать несколько рейсов, чтобы забрать тех, кто ещё продолжал сражаться и прикрывать отступление.       Чтобы сгладить последствия своего поражения и отвлечь часть сил противника, земляне нанесли массированный ракетный удар ещё по одному спутнику Сатурна — Рее. Результат: огромные жертвы среди мирного населения, разрушенная инфраструктура и гуманитарная катастрофа.       Группе Райвеста тогда удалось вырваться из западни. Для перегруппировки и восполнения потерь их отправили на Венеру. Земной военный крейсер вышел на орбиту планеты и за один виток сбросил скорость для стыковки с космическим лифтом «Иггдрасиль». Стыковка с доком станции прошла быстро и без происшествий. В иллюминаторе светилась сероватая атмосфера, которая плотным непроницаемым покрывалом укутывала поверхность Венеры.       Когда Райвест с остатками своей группы вошёл на станцию, он видел, как на них смотрели жители колонии. Как на побитых собак. Как на тех, кто принёс в дом не радостную победу, а горькое поражение. Хотя Венеру назвать своим домом Райвест мог с очень большой натяжкой, но видеть такое отношение было очень неприятно. Теперь стало понятно, почему их отправили не на Землю, а сюда. На Земле они выглядели бы ещё более жалко. Солдаты проигранной войны недостойны пышной радостной встречи. Командование хотело дождаться, когда новости об их поражении поутихнут. Тогда можно будет вернуться обратно на Землю, а пока предстояло минимум пару месяцев прожить в парящем городе на Венере.       Космический лифт «Иггдрасиль» по своему строению напоминал станцию «Аттолло». Из-за огромного атмосферного давления на Венере города здесь подобно гигантским дирижаблям парили в десятках километрах от поверхности и удерживались за шахту лифта сложнейшей системой тросов. Эти тросы не позволяли сильнейшим венерианским ветрам сдуть парящие поселения, словно пушинки.       Как только они вошли на «Иггдрасиль», им скомандовали:       — Группа, становись!       Они послушно построились. Перед шеренгой солдат словно выплыл откуда-то из тумана полковник Нетребин. Он сухой канцелярской речью настоящего военного довёл до личного состава информацию о месте прибытия и в конце сказал:       — Довожу приказы командующего. Исполняющего обязанности командира Четвёртой отдельной группы Первого оперативного десантно-штурмового полка ССпН капитана Райвеста Лэйна назначить командиром Четвёртой отдельной группы.       — Есть! — выкрикнул Райвест.       — Вот это да! — прошептал в строю Джипс. — Я думал, побывавших во вражеском плену командирами не назначают.       — Джипс, завались, пока не треснул, — процедил Райвест.       Полковник Нетребин, делая вид, что не замечает разговоров и оживления в строю, продолжал зачитывать приказ:       — В целях восполнения потерь личного состава в ходе военной операции на территории противника включить в постоянный состав Четвёртой отдельной группы старшего лейтенанта Ион Ягланд.       Только теперь Райвест обратил своё притуплённое от многодневного перелёта внимание на девушку, стоящую перед строем рядом с полковником.       — Ого, вот это красотка, — прошептал Джипс.       — Джипс, даже не думай. Она моя, — ответил Райвест, не отрывая очарованного взгляда от Ион.       — Да заткнитесь вы уже, похотливые дикари, — прошипела Шаира. — Хватит делить бедную девушку.       — Все приказы доведены. У меня всё. Знакомьтесь с пополнением. Разойдись! — крикнул полковник Нетребин.       Ион не сдвинулась с места и осталась стоять перед распадающимся строем группы. Она из скромности боялась подойти к своим теперь уже сослуживцам. Райвест подошёл к ней первым, продолжая неотрывно глазеть на неё. Ион быстро отсалютовала ему и представилась:       — Сэр, старший лейтенант Ион Ягланд.       — Меня зовут Райвест. Я теперь командир этого сброда. Откуда ты, Ион?       — Родилась здесь на Венере, сэр, — отчеканила девушка.       Райвест ещё раз смерил её оценивающим взглядом и ответил:       — Венеру не зря назвали в честь богини любви и красоты, раз здесь такие красавицы рождаются.       Чтобы скрыть смущение, Ион опустила голову и спрятала лицо за занавеской светлых волос.       — Где проходила службу до того, как попасть в ССпН?       — В Колониальных силах обороны Федеральной колонии Венера.       — Ты знаешь, что из сил обороны колоний редко переводят в федеральные Вооружённые силы?       — Да, знаю, — ответила Ион. — Вы, земляне, не особо доверяете выходцам из колоний.       — Это правда, — согласился Райвест. — Мы только что вернулись с Титана после тяжёлых боёв с бывшими Колониальными силами обороны, которые теперь называют себя Вооружёнными силами Союза Директориальных Республик.       — Сэр, я надеюсь всеми силами оправдать оказанное мне доверие, — напряжённо проговорила Ион.       — Я тоже надеюсь. В боях раньше участвовала?       — Конечно. Подавление мятежа в Триггвадоттир.       — Хорошо. Сгодится.       Ион вызывающе уставилась на капитана и спросила, забыв об официальном тоне и субординации:       — Райвест, что ты будешь делать, когда меня не станет?       Райвест, удивлённый подобным обращением, не успел ничего спросить. Пол под ним вздыбился, зазвучал вой сирен. Казалось, что война, от которой они сбежали с Титана, сквозь миллионы километров дотянулась своей длинной рукой досюда. Люди, устоявшие на ногах, бежали в сторону эвакуационных выходов. Только Ион прочно стояла на ногах и пристально смотрела на Райвеста, словно пыталась его загипнотизировать. Райвест почувствовал, как тело стало легче, в животе появилось приятное ощущение невесомости.       Они падали. Парящий город рушился на Венеру. Должно быть, прочнейшие тросы лопнули. Райвест хотел бежать, но не мог пошевелиться. Ион приковала его своими голубыми глазами. Стены вокруг покрылись трещинами, куски металла и керамики отваливались и сменялись железными пластинами. Райвесту показалось, что теперь они оказались внутри какой-то огромной тёмной цистерны с вырезами для окон. Рядом из ниоткуда появились сиденья и поручни.       Теперь они ехали в вагоне метрополитена. Кроме Ион, рядом больше никого не было. Вагон резко качнулся так сильно, что Райвест рефлекторно схватился за ближайший поручень. Темнота туннелей в окнах сменилась дневным светом. Таким ярким, что Райвеста ослепило. Он пригляделся к окну и увидел, что вагон летит в воздухе. Внизу до самого горизонта простирались небоскрёбы мегаполиса. Вагон уже миновал несколько слоёв завораживающей облачности и стремительно приближался к темноте космоса. В вышине сверкали маленькие звёздочки.       Озверевшая Ион двумя руками схватила Райвеста за голову и приблизила его к себе так, чтобы он смотрел ей прямо в глаза. Райвест попытался высвободиться, но правая рука не отпускала поручень. Тело не слушалось. Не убежать. Не спастись. Ион так сильно держала Райвеста, что ему показалось, будто она сейчас оторвёт ему голову. Шейные позвонки звонко затрещали, жилы натянулись, словно струны.       Ион сказала Райвесту в лицо, а слова её были одним дыханием:       — Ты не смог защитить меня, и я никогда не прощу тебя за это!

***

      Это был просто дурной сон. На лбу чувствовалась влага холодного пота. Чего-то вокруг не хватало.       Яркий свет шёл откуда-то сверху, и глазам было невыносимо больно от него. Внимание Райвеста привлекли стоны и голоса. Страдальческие крики и плач звучали со всех сторон. Райвест решил, что если сможет разобрать голоса, то сможет понять, где находится.       — Большая кровопотеря. Нужно переливание. Срочно! — звучал тревожный мужской голос.       Где-то опрокинулось на пол что-то железное. Эхом раздался оглушительный звук. Прозвучали слова, смысл которых Райвест понимал с трудом:       — Дыхания нет… Интубируйте! Коагулянт и три кубика… — кто-то надрывно закричал, заглушив этот голос. — …готовьте к операции.       Чуткий слух улавливал ещё один звук. Тихий размеренный писк медицинского монитора. В этом окружающем хаосе короткие гудки, похожие на тиканье часов, были подобны свету маяка посреди бушующего моря. В нос ударил невыносимо горький больничный запах. Так пахло в медотсеках кораблей или в аптеках.       Райвест чувствовал приближение чего-то страшного, что он не мог понять и не мог объяснить. Неизвестность разливалась по всему телу. Он подумал, что умирает, и заорал. В этот раз трубок во рту не было, и Райвест услышал свой собственный крик. Мимо проплыла какая-то крупная фигура в белом халате медицинского персонала, сделала что-то на мониторе и сказала:       — Маринэ, сюда. Пациент после операции пришёл в сознание.       Подошла вторая фигура поменьше в тёмно-синей форме и вколола обезболивающее в капельницу. У Райвеста всё поплыло в глазах, боль плавно отступила, и на её место пришло приятное тепло. Он уже хотел погрузиться в сон, но его окликнули:       — Вы меня слышите? Не засыпайте… Слышите меня?       — Слышу, — сквозь дремоту хрипло произнёс Райвест.       — Меня зовут доктор Андреас Ричи. Вы находитесь в Милане в военном госпитале. Понимаете меня?       — Понимаю, — только сейчас до Райвеста дошло, что он плашмя лежит на больничной койке.       Доктор Ричи наклонился к Райвесту и проверил его зрачки.       — Вы помните свою фамилию?       — Л-лэйн.       — Воинское звание?       — Капитан.       — Капитан Лэйн, сколько пальцев я сейчас показываю? — Ричи растопырил два пальца перед лицом своего пациента.       — Два, — с сомнением ответил Райвест.       — Уже хорошо, — одобрительно сказал Ричи. — Вы помните, где находились до того, как здесь оказаться?       — Нам приказали занять позиции на высоте около Женевы и оборонять её до прихода подкрепления. Но… — Райвест запнулся.       — Продолжайте, — настойчиво сказал Ричи.       — Но нас накрыли. Не помню, что было дальше.       Райвест судорожно хватался за все воспоминания. Он помнил, как вместе с Шаирой эвакуировал полковника Нетребина. Они отступали с высоты на бронеавтомобиле, а после этого всё обрывалось.       — Что с лейтенантом Уильямс? — спросил Райвест. — Она здесь? С ней всё хорошо?       — Боюсь, к нам в госпиталь таких не поступало, — ответил доктор Ричи. — Я обязательно уточню и отвечу вам на ваш вопрос. Хорошо? Вам сейчас никак нельзя волноваться. Отдыхайте. Если хотите, можете ещё немного поспать.       — Сколько времени я уже здесь?       — Почти два дня, — ответил доктор Ричи. — Вас подобрали на поле боя подошедшие подкрепления и привезли сюда. Вы были очень сильно ранены. Нам пришлось…       — Значит, высоту удержали? — оживлённо спросил Райвест, перебив доктора Ричи.       — Точно я не знаю. Сейчас очень много раненых, и, если честно, я практически не слежу за новостями. Капитан Лэйн, я не хотел говорить вам сейчас, но раз уж вы так быстро пришли в себя, то скажу. То, что вы сейчас услышите, может вас шокировать. Вы готовы?       Райвест кивнул, затаив дыхание.       — В общем, — продолжил доктор Ричи, — вы были, откровенно говоря, в очень тяжёлом состоянии. Возможно, если подкрепления задержались бы на несколько минут, то вы уже были бы мертвы. В бою вы получили травматическую ампутацию двух конечностей, но боевой костюм прижёг раны и не допустил фатальной кровопотери. Как только вы к нам поступили, мы в срочном порядке вас прооперировали и установили протезы на место потерянных конечностей. Это нужно было сделать быстро, пока уцелевшие нервные окончания не отмерли.       Ощущение того, что в теле чего-то не хватает, стало максимально ясным для Райвеста. В глазах потемнело, голова закружилась. Первобытный страх беспомощности завладел им. Слова доктора Ричи доходили до Райвеста, словно из тумана: «Нам повезло, что с такими повреждениями у вас не был перебит позвоночник. Тогда могла бы потребоваться пересадка нервной ткани». Дыхание усилилось, писк медицинского монитора стал чаще, на лбу проступили крапинки пота.       Райвест попробовал встать, но не смог. Его через всё тело полоснула ослепительная боль, от которой он изо всех сил сжал челюсти. Вдобавок ко всему он понял, что не просто лежит на кровати, но ещё и привязан к ней тугими ремнями.       — Стойте! — всполошился доктор Ричи. — Вам нельзя шевелиться. Сейчас я подниму спинку кровати, чтобы вы могли сесть. Только не шевелитесь. Швы могут разойтись, откроется кровотечение, а вы испытаете сильнейшую боль.       — Покажите! — требовательно рявкнул Райвест, теряя рассудок.       Он почувствовал, как под ним загудели и завибрировали сервомоторы, и спинка кровати стала подниматься. Теперь с высоты Райвест мог увидеть окружение лучше. В помещении на койках лежали люди. Некоторые без сознания с закрытыми глазами. Пара человек едва занимала половину кровати, и навряд ли они дожили бы до следующего дня. Белые простыни испачканы кровью. Райвесту почудилось, будто он попал в чистилище и теперь лежачий и беспомощный ожидал высшего суда.       Доктор Ричи отстегнул верхний фиксирующий ремень, откинул в сторону одеяло и сказал Райвесту:       — Вот, теперь можете посмотреть. Предупреждаю: увиденное может вас шокировать.       Райвест посмотрел вниз и увидел, как матовая кожа у правого плеча сменяется на блестящий металл. Ещё ниже вместо правой ноги тоже был протез.       — Вся рука! — изумлённо проговорил Райвест. — Ничего не осталось.       — К сожалению, да, — подтвердил доктор Ричи. — И правая нога тоже.       Райвест закрыл глаза и уже хотел сказать, что ему надо побыть одному, но к горлу подступил ком. Доктор Ричи снова заговорил:       — Я понимаю, что вам сейчас тяжело осознать увиденное, но сейчас главное для вас — это справиться со своей потерей. Хотите выпить воды? — доктор Ричи кивнул на столик справа от кровати, на котором стоял стакан с прозрачной жидкостью.       — Она работает? — спросил Райвест, глядя на правую руку, точнее, на то, что было вместо неё.       — Конечно. Бионический протез полностью функционален, — обнадёжил доктор Ричи. — Попробуйте. Не бойтесь. Только, пожалуйста, медленно без резких движений.       Райвест аккуратно переместил руку на столик и попытался сжать механические пальцы, но стакан выскользнул и опрокинулся на кровать. Вода разлилась, а белоснежная простыня мгновенно потемнела, пропитавшись жидкостью. Доктор Ричи поставил стакан обратно на столик, заботливо смахнул капли на пол и сказал:       — Ничего страшного. Бывает. Вам нужно время, чтобы адаптироваться и привыкнуть к таким обширным изменениям в теле. Нервы ещё не до конца прижились, и поэтому ваш мозг ещё плохо контролирует движения протезов. На это потребуется один или два месяца. Плюс параллельный курс реабилитации и медикаментозной терапии.       — А после этого я смогу вернуться обратно? — спросил Райвест.       — Подозреваю, что вы имеете в виду, сможете ли вы снова воевать? — и, не дождавшись ответа, доктор Ричи сказал: — Всё зависит от вас и восстановительных способностей организма. Честно говоря, именно для того, чтобы быстрее поставить вас в строй, нами и был избран вариант не с выращиванием настоящих конечностей, а с механическим протезированием. На выращивание одной новой конечности обычно уходит от полугода и больше. Протезирование намного дешевле и легче. Сокращается срок реабилитации, но есть и минусы. Для предотвращения отторжения искусственных тканей мы специальными препаратами угнетаем работу вашей иммунной системы, — доктор Ричи показал на трубку капельницы, торчащей из левой руки Райвеста. — Но это может привести к возникновению самых разных и неприятных заболеваний. Начиная от обычной простуды и заканчивая ростом раковых клеток, возникновением злокачественных опухолей. Поэтому, чтобы предотвратить это, медицинский монитор каждые три часа делает вам внутривенные инъекции противовирусных средств, антибиотиков и катализаторов естественного апоптоза клеток. Будет очень грустно, если вы, пережив столько потрясений и сохранив жизнь, в итоге не выздоровеете. Сейчас отдыхайте и поправляйтесь, хорошо?       Доктор Ричи моргнул своими добрыми глазами, отошёл и, ловко лавируя между койками с ранеными солдатами, быстро удалился. Райвест наконец-то остался один.

***

      За окном уже вечерело. Райвест лежал на кровати и думал о произошедшем за последние несколько дней. Думал о своих планах на будущее, о том, как будет проходить курс реабилитации и восстанавливаться. Или всё будет зря, ничего не получится, протезы не приживутся, и он на всю жизнь останется беспомощным инвалидом без рук и ног.       Его волновала судьба полковника Нетребина и Шаиры. Могли ли они выжить в той мясорубке, которая завязалась на высоте? Доктор Ричи пообещал Райвесту выяснить судьбу его боевых товарищей, но он сам всё никак не появлялся на виду и обратиться было не к кому. Да и какое всё это имело значение для Райвеста без Ион. Если по поводу Шаиры и полковника Нетребина ещё были сомнения: вдруг они смогли отступить с высоты и выжить, то по поводу Ион никаких сомнений не было. Райвест сам своими глазами видел то, что с ней случилось. Это будто отпечаталось на сетчатке глаза, и стереть было уже невозможно.       Долгое время лёжа на кровати и ни с кем не общаясь, находясь в полном одиночестве, Райвест мысленно признался сам себе, что страшно зол на тех, кто эвакуировал его с поля боя и доставил сюда, в реанимацию госпиталя. Зол на врачей, которые адскими усилиями спасали ему жизнь, хотя они могли потратить своё драгоценное время на тех, кто действительно хочет жить и нуждается в помощи. А ему зачем это всё? Без Ион уже не было смысла. Лучше бы его оставили там на поле боя и дали умереть своей смертью.       Руку постоянно оттягивала трубка капельницы. Райвест подумал, что если отключит её, то какая-нибудь зараза быстро добьёт его. Никто ничего и не заподозрит. В этом госпитале на его глазах уже умерло несколько человек. Одним больше, одним меньше. Какая разница?       Райвест слабо потянул за трубку капельницы.       Но доктор Ричи? Он проявил столько теплоты и заботы к Райвесту — какому-то незнакомому солдату, которым он помогает десятками и сотнями каждый день. «Ведь он будет так огорчён смертью своего пациента, — подумал Райвест. — Да, к чёрту это всё!»       Он сильнее и решительнее потянул за трубку капельницы, но его окрикнул знакомый женский голос. Это была та медсестра, помощница доктора Ричи Маринэ.       — Капитан Лэйн, — она быстро подбежала к кровати Райвеста и с тревожным видом потребовала объяснений: — Потрудитесь рассказать, что вы делаете?       Райвест отдёрнул руку от трубки капельницы и ответил смущённо:       — Просто игла…       — Что такое? Слишком сильно колет? — участливо спросила Маринэ. — Давайте посмотрю. В следующий раз обязательно нажимайте на кнопку вызова медперсонала. Не пробуйте ничего делать самостоятельно. Вы ещё слишком слабы. Вам вообще нельзя шевелиться… — Она ещё немного повозилась с капельницей и спросила: — Ну что? Так лучше?       — Да. Намного, — ответил Райвест. К его стыду глаза наполнились слезами.       — Капитан Лэйн, я как раз сама вас искала. К вам пришли посетители. Вы что? Плачете? — с сочувствием спросила Маринэ.       — Нет, просто в глаза что-то попало, — соврал Райвест. — Кто пришёл? Почему они не зайдут сами?       — Слишком важные персоны не хотят появляться на виду. И в реанимации запрещены посещения.       — Но мне нельзя двигаться.       — Ничего страшного. Я вывезу вас прямо на кровати на улицу. Заодно прогуляетесь на свежем воздухе. Вечером на улице прохладно. Надо подоткнуть одеяльце получше и вытереть слёзки. Так ведь?       — Вы со мной, как с ребёнком, — опешил Райвест. — Мне не пять лет, а тридцать пять.       Маринэ рассмеялась.       — Правда? А я и не заметила, — отшутилась она.       Маринэ вывезла Райвеста наружу и по узкой петляющей тропинке доставила его в небольшой лесок возле госпиталя, больше походивший на парк, в котором могли прогуливаться выздоравливающие пациенты. Сейчас, под вечер, здесь уже почти никого не было. Углубляясь дальше в лес в сопровождении Маринэ, Райвест увидел между деревьев два мелькнувших человеческих силуэта, и ему стало немного не по себе. В голове стали появляться картины будоражащих душу существ, вылезающих из сумеречной темноты и накидывающихся на него с Маринэ. Все эти жуткие плоды воображения быстро улетучились восвояси, когда Райвест услышал очень спокойный и до боли знакомый голос:       — Хреново выглядишь, капитан Лэйн, — это был генерал Лейровски.       Второй силуэт рядом с ним выглядел меньше и изящнее.       — Здравствуй, — прозвучал женский голос из темноты, и Райвест узнал в нём Нину Швайкарт.       Вот уж те двое, кого Райвест никак не ожидал увидеть здесь. Лейровски и Нина вышли из леса на тропинку и подошли к нему. Маринэ поспешила ретироваться, чтобы не слушать чужие разговоры, и обратилась к Райвесту:       — Меня зовут Маринэ. Если что, я буду здесь рядом. Когда закончите, позовите меня или вызовите через кнопку на медицинском мониторе. Я приду и отвезу вас обратно. Хорошо?       — Да, конечно. Спасибо, Маринэ, — поблагодарил Райвест. — За всё спасибо, — прошептал он уже ей вслед.       — Ну, как ты, Лэйн? — спросила Нина.       — Потерял треть своего тела, а так вполне неплохо, — ответил Райвест. — Даже посчастливилось выжить. А вы здесь как оказались? Я рассчитывал кого угодно увидеть, но точно не вас.       — Я тоже удивилась, когда именно ты пришёл меня освобождать из плена. Там в Женеве всё было так быстро и скоротечно, что я забыла тебя отблагодарить за подаренную свободу.       — Не благодари, — проговорил Райвест. — Считай это моей расплатой за Вольфа.       Нина склонила голову и попыталась взять Райвеста за правую ладонь, но невольно сжалась, когда почувствовала вместо тёплой кожи до мурашек холодный металл.       — Мы здесь, можно сказать, проездом, — ответила Нина. — Через час уезжаем в Монреаль. Меня назначили временно исполняющей обязанности президента Земной Федерации, а генерал Лейровски назначен временно замещать министра обороны.       — О, Господи, — выдохнул Райвест. — Я будто проснулся в другом мире. У меня столько вопросов. Даже не знаю, с чего начать.       — Я отвечу на все твои вопросы, — твёрдо сказал генерал Лейровски. — Все наступательные действия со стороны Земли сейчас приостановлены. Мы только обороняемся, и противник удерживает инициативу. Адмирал Трикс угрожает при любом нашем враждебном действии испепелить ещё несколько земных городов. Единственный способ возобновить наступление и контратаковать — это снять блокаду Земли флотом СДР. Сейчас все их успехи объясняются лишь подавляющим превосходством в космических силах. Наступательный потенциал у нас выше, людей и техники больше, но всё это не имеет значения, когда целую армию можно уничтожить одним выстрелом с орбиты.       — Что случилось там, у высоты? Мы её удержали? Войска ушли из окружения? Меня тогда ранило, и я уже плохо помню, что там было дальше.       — Понимаю… Да, высоту мы удержали, но с трудом. В последний момент, когда стало ясно, что противник пока не собирается начинать наступление для рассечения сил двух фронтов, я приказал снять часть сил резервного полка на восточном фасе альпийской дуги и скрытно перебросить их к высоте. Они отбросили высадившийся космодесант и контратаковали. Именно они обнаружили тебя и эвакуировали сюда. Большая часть сил СпН смогла уйти из наметившегося окружения, но они все были спасены большой ценой. Отныне первого полка больше не существует. Командир полка, полковник Нетребин, погиб. Подорвал себя на гранате после неудачного отступления с высоты, когда его окружили космодесантники и бежать было уже некуда. Лейтенант Шаира Уильямс погибла вместе с ним. Сожалею. Ты теперь единственный выживший из всей группы. Больше никого не осталось.       — Шаира… — Райвест глубоко вдохнул и всхлипнул носом. — Я же говорил ей уходить. Приказывал. А она не послушалась. Она осталась из-за меня.       — Не вини себя, капитан. Вини врага и отомсти ему за это.       — А Хижняк? — с надеждой произнёс Райвест, глядя большими заплаканными глазами на генерала Лейровски. — Мы отправили его раненым в эвакуацию до боя за высоту. Что с ним? Он цел?       — Боюсь, что нет, — ответил Лейровски. — На дорогах была неразбериха. Грузовик, который его вёз, попал в аварию. Выживших нет.       — Может, это ошибка какая-то? Может, хоть кто-то из группы уцелел?       В ответ генерал Лейровски лишь непреклонно покачал головой. Ответить было нечего.       — У меня такое чувство, будто я потерял часть себя, — сказал Райвест.       Генерал Лейровски невольно покосился на протез Райвеста и ответил:       — Ты и раньше терял своих. Когда Третья межпланетная война закончилась и нас эвакуировали с Титана на Венеру… Даже тогда ты не был в таком упадке, как сейчас. Я иногда общаюсь с ветеранами, ушедшими в отставку, и многие из них искренне желают вернуться обратно к нам на службу. Я спрашиваю их: «Зачем оно вам? В вас больше не стреляют. Не убивают. Ничто не угрожает жизни. Вы можете жить в своё удовольствие так, как заслужили этого». Они не могут ответить мне на этот вопрос. Им просто хочется. Тут дело в чувстве воинского братства. Люди, с которыми ты сражаешься бок о бок, становятся для тебя не просто родными. Они становятся частью тебя, и их утрату очень нелегко пережить. Я это понимаю. Наверно, об этом ты хочешь сказать?       — Скорее всего, да. Но я ни к кому так сильно не привязывался, как к Ион. Даже к Джипсу и Шаире, хотя служу с ними дольше. Эти врачи накачали меня какой-то хренью. Я теперь стал слишком чувствительным.       — Если хочешь, можешь немного поплакать. Мы с мисс Швайкарт поймём и никому не расскажем.       — Сэр, — обратился к генералу Райвест, — что мне делать? Для вас я теперь бесполезен.       — У нас ещё будет возможность отомстить за каждого, кого мы потеряли. Нужно только подождать и потерпеть. Ты должен выздороветь и встать на ноги. Это сейчас твоя единственная и основная задача. А наша основная задача — найти способ снять блокаду флота СДР с Земли и контратаковать противника. Без этого любые наши действия бессмысленны. Мы будем нести только потери и больше ничего.       — И мы любой ценой не должны идти на мирные переговоры с ними, — дополнила Нина.       — Знаю, что со мной обсуждать подобное вы не должны, — сказал Райвест, — но есть ли какие-то догадки по тому, как можно снять блокаду?       — Пока ничего, — ответил Лейровски.       — Если у тебя есть мысли, можешь их озвучить, — сказала Нина Райвесту.       — Мысли есть, — оживлённо ответил Райвест. — Когда флот СДР напал, они практически не затронули транспортную инфраструктуру. И в этом был немалый смысл. Они не хотели уничтожать то, чем потом будут пользоваться сами. Их целью были узлы ПРО и ПКО, командные пункты и центры принятия решений, станции разведки и спутники связи, а терминалы «Гиперсети» практически не были затронуты. Пусковые установки они уничтожили, но что, если использовать туннели метрополитена для разгона и вывода ракет в космос? Ракету противокосмической обороны можно разогнать до огромных скоростей по рельсам в туннеле и вывести на орбиту через терминал «Гиперсети». Вражеский флот не успеет среагировать и будет вынужден отступить. После этого контрнаступление сухопутных сил может увенчаться успехом, так как у противника уже не будет поддержки из космоса.       — Даже и не знаю, что на это сказать, — проговорил Лейровски. — Идея хорошая. Можно попробовать. Хуже уже всё равно не будет. Мисс Швайкарт, что думаете?       — Вынесем этот вопрос на ближайшее заседание Федерального Правительства, — ответила Нина. — Если одобрят, то начнём операцию по снятию блокады с Земли.       Генерал Лейровски обратился к Нине:       — Мисс Швайкарт, нам уже пора. Мы можем опоздать на рейс до Монреаля.       — Ох, да, конечно, — спохватилась Нина и обратилась к Райвесту: — Желаю тебе как можно быстрее выздороветь и ещё раз благодарю за освобождение.       Нина поцеловала Райвеста в лоб и отошла от кровати.       — Лэйн, ты должен как можно скорее встать на ноги, — слова генерала были похожи на приказ, который неизбежно должен исполниться. — Если твой план одобрят, я надеюсь вместе с тобой бок о бок снимать блокаду с нашей родной планеты.       — Я тоже этого хочу, — ответил Райвест. — Спасибо, что навестили.       Генерал Лейровски уже вместе с Ниной удалялся, но неожиданно развернулся и спросил Райвеста:       — Эта идея с «Гиперсетью». Ты сам её придумал?       — Нет, — ответил Райвест. — Ион подсказала.       Генерал кивнул, сделав вид, будто понял не особо исчерпывающее объяснение капитана, и продолжил следовать за Ниной.       Райвест нажал на кнопку вызова, и через несколько минут к нему пришла Маринэ.       — Вы уже закончили? — спросила она.       — Да, — ответил Райвест. — Скажите, когда я смогу начать курс восстановления?       — Куда же вы так спешите? — удивилась Маринэ. — Вам ещё нужно достаточно окрепнуть, чтобы переносить нагрузки и тренировки.       — Сколько это всё продлится? Когда я смогу встать на ноги и снова буду готов? — не унимаясь, закидывал вопросами девушку Райвест.       — Отдыхайте, пока есть такая возможность. Вы так сильно рвётесь снова воевать? — Маринэ недоуменно уставилась на Райвеста.       В ответ Райвест лишь лукаво улыбнулся. Теперь он уже точно не хотел жалеть себя и идти следом за Ион. У него появилась новая задача и смысл жизни — отомстить врагу за все те страдания, которые он принёс на его планету, за смерть всех своих боевых товарищей и за убийство Ион.