Пятнадцатая глава — Превентивные меры
15 ноября 2022 г., 20:30
Во время службы в Колониальных силах обороны для молодого капитана третьего ранга Климента Трикса возможность начала войны с Земной Федерацией была лишь вопросом времени. Он не знал когда, но он точно знал, что это должно случиться. Трикс долго готовился к грядущему конфликту. Он старался перенять опыт федеральных Военно-космических сил и ловко заполучал доверие земных офицеров, чтобы в нужный момент обернуть это против них.
К сожалению, сколько бы Трикс не готовился, но для него война началась неожиданно. К запуску второй совместной научной экспедиции к поясу Койпера и облаку Оорта, капитан Трикс уже командовал своим первым крейсером. Возглавляемый им корабль привлекли в качестве вооружённого до зубов научного судна для путешествия к краю Солнечной системы. Экспедиция не успела пересечь даже орбиту Урана, когда пришла ошеломляющая новость: В системе Сатурна вспыхнул бунт. Федеральные колонии скинули с себя оковы метрополии и взяли власть в свои руки. Титан навсегда перестал быть владением Земли.
Корабли научной экспедиции в срочном порядке и без лишних раздумий развернулись и взяли курс на возврат обратно к Сатурну. Следовало помочь терпящему поражение земному флоту у Титана и восстановить изначальный порядок. Трикс понимал, что наступил наилучший момент для демонстрации своего истинного обличья. Он атаковал земные исследовательские судна. Небольшие, наспех сформированные абордажные группы, смогли захватить несколько кораблей и пленить земных военных и учёных. Трикс безжалостно уничтожил крейсера Колониальных сил обороны, командиры которых сохранили верность Земной Федерации. Он вернулся к Титану с небольшой захваченной флотилией из исследовательских судов. Земной гарнизон, так и не получивший подкрепления, быстро выбили за пределы системы Сатурна, а капитан Трикс ещё больше усилил мятежников.
После этого триумфа, перед Триксом были открыты все пути для карьеры гениального флотоводца. Новое государство, построенное на обломках старой колонии, щедро одаривало его. Практически сразу он получил звание капитана второго ранга, а позднее принял командование одной из эскадр Титанианского флота.
Тем не менее, глубоко в душе Триксу долго не давали покоя его поступки. Тогда, во время провалившейся научной экспедиции, он хладнокровно расстреливал земные исследовательские корабли в спину, когда те не были готовы к атаке от одного из «своих». На борту некоторых кораблей помимо военных находились гражданские учёные. Некоторые отправились в путешествие вместе с семьями, потому что было не ясно на сколько может затянутся вторая экспедиция в отдалённые края Солнечной системы.
Чем дальше заходила война с землянами, тем сильнее Трикс уверялся в правильности своих действий тогда, в самом начале. Он отбрасывал любые сомнения и уже нисколько не жалел о своих поступках.
«Ты атаковал их в спину! Как дикий непредсказуемый зверь! Это противоречит законам войны!» — обвинял он сам себе в мыслях.
Но Трикс тут же оправдывался перед самим собой: «Война редко бывает честной. Точнее, она никогда не бывает честной».
«На борту тех кораблей были безоружные гражданские!»
«Разве было бы лучше из милосердия дать этим кораблям долететь до Сатурна и подавить бунт?».
«Ты мог бы стать учёным… Исследователем! А вместо этого встал на кровавый путь военного мясника!».
«И что с того? Каждый должен делать ту работу, которая у него хорошо получается».
Со временем он стал придерживаться принципа, который неоднократно выручал его в сложных ситуациях: в любой обстановке действовать следует так, чтобы потом не жалеть о собственных поступках. Этим же правилом Трикс руководствовался во время инцидента с Мэпсом, начальником станции «Аттолло», и для обуздания неповиновения лейтенанта Ларсен.
После окончания жарких боёв на Южно-Европейском фронте, установилось некоторое затишье и Трикс наконец-то смог найти время, чтобы собственноручно изучить детали атаки флота на Землю. Адмирала интересовал один единственный вопрос: «Как земляне смогли заметить приближение кораблей СДР заранее?». Ведь предполагалось, что силы Союза сблизятся с Землёй на запланированную дистанцию, оставаясь незамеченными, и откроют огонь ещё до того, как ракетные шахты противокосмической обороны землян распахнутся.
На командном мостике «Немезиды» Трикс несколько часов просматривал записи атаки. Он запросил реестры тактических событий со всех кораблей Объединённой ударной группы. На основе этой информации бортовой компьютер флагманского крейсера построил подробнейшую карту боевых действий, но даже с этим Трикс не мог понять причин более раннего обнаружения. По трёхмерной карте он видел, как корабли его флота пересекались с секторами обзора земных станций наблюдения ещё до первых выстрелов. Было ясно, как день, что именно эти станции заметили их и позднее взяли на сопровождение. Но Трикса интересовало не это. Его заботили вопросы о том, почему земляне так тщательно следили за другими возможными векторами атаки, когда у них было гораздо более угрожающее марсианское направление? Почему они не стали выяснять, что или кто приближается к Земле? Не послали разведывательные зонды для более детального изучения неопознанных объектов, а сразу открыли огонь. Будто заранее знали, что следует ждать атаки. Их кто-то предупредил? Но если да, то кто?
Трикс встал из командирского кресла, отстегнул от пояса планшетный коммуникатор и вызвал старпома. На экране возник Веймин Ронг и произнёс официальным тоном:
— Здравия желаю, товарищ адмирал. Слушаю вас.
— Полковник Ронг, я хотел бы встретиться с вами у комнаты лейтенанта Ларсен через десять минут. Сможете?
***
Вход в комнату арестованной Лене Ларсен охранял космодесантник сержант Милинович. Он беседовал с полковником Ронгом, который уже ждал адмирала, то и дело, нетерпеливо поглядывая на ворота терминала буферной зоны. Климент Трикс вышел из вагона, курсирующего между жилыми кольцами станции «Аттолло», и подошёл к старпому. Веймин Ронг вместе сержантом Милиновичем поприветствовали адмирала. Трикс указал рукой на дверь комнаты Лене и спросил Веймина: — Может зайдём? — Товарищ адмирал, разрешите вопрос. Для чего? — Вот сейчас и узнаете, — ответил Трикс и обратился к Милиновичу: — Товарищ сержант, будьте так добры, проследите, чтобы нас никто не подслушивал и никого не впускайте пока мы не выйдем. — Есть, товарищ адмирал, — коротко ответил Милинович. Трикс ради приличия постучал в дверь, приложил к считывателю свой коммуникатор и вошёл вместе с Веймином в комнату. Двери за ними задвинулись. Лене в это время отжималась от пола. Она увидела явившихся, переставила одну ногу и резким рывком рук оттолкнулась, встав прямо. — Здравия желаю, товарищ адмирал, — тяжело дыша произнесла Лене, выпрямившись по струнке. С её лба стекали капли пота, а черная майка выглядела ещё более темной от влаги. Трикс кивнул и ответил: — Я смотрю, вы с пользой проводите время под арестом. — После почти сотни циркад в невесомости мышцы совсем ослабли. Восстанавливаю форму, — объяснила Лене. — Это похвально. Нам предстоит серьёзный разговор, — Трикс отошёл и облокотился спиной на стену. — Можете присесть. Веймин сел на кровать. Лене пристроилась рядом с ним. Она думала, что Трикс решил её навестить, чтобы рассказать об окончательном решении по её проступку и озвучить вердикт за нарушение приказа. Она напряглась в ожидании слов командира, но была готова встретить любое, даже самое суровое, наказание с достоинством. — Я изучил детали нашей атаки на Землю и пришёл к выводу, что земляне могли заранее знать об операции «Фагоцит», — произнёс Адмирал. Лене эти слова на секунду выбили из колеи. Ожидала услышать одно, а получила совсем другое. — Вы так решили из-за того, что нас обнаружили раньше, чем это планировалось? — догадалась Лене. Трикс кивнул в ответ. — Но они обнаружили корабли нашего флота раньше всего лишь на двести тысяч километров. С той скоростью, которая была у нас на тот момент, мы пролетели бы это расстояние минут за… — Лене на пару секунд устремила взгляд в потолок, вычисляя в уме. — Минут за двадцать. Это пустяк. — Боюсь, вы ошибаетесь, Лене. Вам не хуже меня известно, что земляне допустили ошибку облучая нас станциями прицеливания и удерживая наши корабли на активном сопровождении до своей атаки. Если бы они использовали пассивное сопровождение, а станции подсветки и прицеливания включали только в момент подлёта своих ракет, то у нас уже не было бы такого запаса времени для успешного ухода от их ракетной атаки. Тот факт, что у нас всё получилось, является лишь удачным стечением обстоятельств: ошибка землян и наша отличная подготовка и быстрая реакция. Но если бы не это, то операция «Фагоцит» могла оказаться на грани провала, и мы с вами сейчас не разговаривали бы друг с другом. — Глупость какая-то, — выдохнула Лене. — Мы бы всё равно, при любом раскладе, атаковали и подавили бы противокосмическую инфраструктуру противника. — Возможно, — согласился Трикс, — но потери ударной группы при этом оказались бы гораздо более тяжёлыми. Не пара кораблей, а целые эскадры и флотилии могли в один момент прекратить своё существование. Лене задумалась и произнесла: — Кстати, меня вот ещё что удивило. По протоколу при обнаружении приближающихся неопознанных объектов необходимо выслать перехватчики для более детального изучения и налаживания контакта. Земляне этого не сделали. Никакой активности их дозорных мы тогда не фиксировали. Они сразу облучили нас станциями прицеливания, а затем атаковали. — Будто заранее знали, что следует ждать гостей, — согласился Трикс. — И заранее знали, кого именно следует ждать. Я удивлён, Лене. Наши с вами мысли совпадают. — Может, мы зря пытаемся объяснить глупость землян их знанием о нашей атаке? — спросил Веймин. — Полковник Ронг, никогда не надо недооценивать своего противника, — ответил Трикс. — Но подумайте сами, — продолжал настаивать на своём Веймин, — если они знали, то почему не подготовились? Это часть хитрого плана землеедов? Отдать нам плодородную и богатую планету практически без боя… Чтобы что? Мы сейчас пытаемся ответить на вопрос: почему мы остались живы? — Скорее на вопрос: почему мы победили? — с прежней задумчивостью произнесла Лене. — Это выглядит абсурдно! — продолжил Веймин. — Обычно люди пытаются найти причину своего поражения, провести работу над ошибками, но мы то ошибок не совершали. Мы всё сделали правильно, и мы победили. Нам очень сильно повезло. — Везения не существует, — произнёс Трикс. — Забыл. Существует «удачное стечение обстоятельств», — исправился Веймин. Губы Трикса слегка изогнулись в улыбке. — Верно, — ответил он. — Что касательно отступления землян и намеренного оставления территорий, то эта стратегия отнюдь не лишена смысла. Тактику выжженной земли никто не отменял. — Но мы захватили и оккупировали не выжженную землю, а огромные промышленные территории европейского континента вместе с населением, — возразил Веймин. — Настолько ли эта территория огромна? — задал вопрос Трикс. — Большая часть этих территорий занята окружённой группой армий, которую ещё предстоит разбить. Территории под нашим контролем мы удерживаем лишь за счёт господства космического флота. Убери эти корабли и космодесантники на поверхности обречены. Но и корабли не могут оказывать поддержку наземным частям вечно. Ракеты и снаряды не бесконечны, их запасы ограничены, а на оккупированных территориях нам пока не удалось наладить производство всего необходимого и достичь автономности группировки. Население, которое мы держим в заложниках и используем в качестве живого щита, с нами сотрудничает неохотно, а партизанские настроения растут. Сегодня это тлеющая искра, а завтра бушующий пожар. Наши войска успешно развивают наступление, но скоро фронт слишком сильно растянется, а тылы станут зыбкими. Для землян это будет наиболее выгодным временем контрнаступления. — Вы говорите о переговорах с землянами? — робко поинтересовалась Лене. — Пока я всего лишь обозначаю проблемы, которые в скором времени могут коснуться всех нас. Но, честно признаться, я бы сейчас не отказался от мирных переговоров с Землёй, — на этих словах адмирала Лене с Веймином изумлённо переглянулись. Трикс заметил их реакцию, но не остановился. — Земля находится на грани поражения под нашим постоянным надзором и в этих условиях заморозка конфликта могла бы быть хорошим вариантом. Но есть пара проблем: к счастью, я не политик. И уже давно известно, что слово любого землянина ничего не стоит. Можно ли вести переговоры с людьми, которые не способны сдержать собственных обещаний и обеспечить исполнение договорённостей? Именно по этому война будет идти дальше до победы. — Вы сказали «к счастью», потому что это даёт вам возможность собственноручно истреблять землян? — спросила Лене. — В какой-то степени — да. Хотя, если бы я сказал «нет», — Трикс почесал заросший щетиной подбородок, — то очень сильно солгал бы. — Я бы сейчас всё отдал, чтобы узнать, где скрывается сбежавшее земное Правительство, — сквозь зубы проговорил Веймин, будто пытаясь показать солидарность с адмиралом. — Сбежавшее Правительство? — Лене удивлённо уставилась на адмирала и старпома. — Вы не знаете, лейтенант? — спросил Трикс. — Нет. Конечно, не знаю. Мой коммуникатор забрали во время ареста, а коммуникатор Мэп… — Лене успела прикусить язык, чтобы не произнести фамилию человека, из-за которого она оказалась в заточении. — Коммуникатор начальника станции разбился. Я уже несколько циркад не получаю никаких новостей о положении дел снаружи. Земляне смогли освободить членов Правительства? — Каким-то чудом, — подтвердил Веймин. — Теперь земные министры скрываются в одном из множества защищённых бункеров, разбросанных по всей территории планеты, — дополнил адмирал Трикс. — Изначально мы думали, что все под Женевой сгинули в термоядерном пожарище, но позже выяснилось, что министров успели эвакуировать из-под удара в самый последний момент. Кто знает, может, если бы мы тогда не промедлили с инициацией протокола номер два, всё могло бы сложиться иначе, — Трикс сверлящим взглядом посмотрел в глаза Лене. — Одно сражение мы проиграли, но мы, тем не менее, выигрываем войну. — Я бы хотела извиниться перед вами, товарищ адмирал, — тяжело выдавила Лене, — за те свои слова, которые сказала вам тогда на мостике. Я не владела собой и плохо понимала происходящее. Такого больше не повторится. Я обещаю. — Хочется верить, — холодно ответил Трикс. — Ваши извинения, Лене, ничего не значат для меня до тех пор, пока я не увижу вашей готовности безоговорочно исполнять приказы и поставленные задачи. Я, как командир, всегда приветствую предложения, идеи, и конструктивную критику, исходящие от подчинённых, но не когда на кону стоит судьба всей военной кампании. Только после войны нам станет доступна роскошь этики и морали. А до тех пор нужно стиснув зубы идти к победе. Я пришёл сюда обсудить свой вопрос и услышать ваши мысли. Они у вас есть? — Товарищ адмирал, — обратилась к Триксу Лене, — вы изучили только атаку на Землю, но подготовка операции «Фагоцит» была сильно растянута во времени. Сто циркад мы летели до Земли. До этого двадцать циркад разгонялись и охлаждались на орбите Сатурна и ещё столько же времени ушло на сбор ударной группы. Земляне могли узнать о готовящемся наступлении на любом из этих этапов. Сосредоточение крупных сил сложно сохранить в тайне от всех. Если уж земляне действительно знали заранее о нашем вторжении, то расследовать это надо не в конкретной точке пространства, а во времени, на всём протяжении подготовки операции. Земляне могли просто случайно заметить нашу чрезмерную активность у Сатурна и заподозрить начало наступления. — У каждой случайности есть ясные причины. Должно быть короткое и понятное объяснение, почему наступательная операция самом начале активной фазы отклонилась от плана. Я обязательно воспользуюсь вашим советом, — произнёс Трикс. — Если никаких мыслей по моему вопросу больше нет, то мы с полковником Ронгом больше не смеем вам мешать. Трикс оттолкнулся от стены и направился к выходу из комнаты. Веймин встал с кровати. Для Лене это была последняя возможность узнать, как сложиться её дальнейшая судьба. — Товарищ адмирал, разрешите ещё один вопрос? — обратилась она к Триксу. Трикс неторопливо обернулся к Лене, делая вид будто не подозревает о сути её вопроса, и произнёс: — Слушаю. — Товарищ адмирал, я хотела бы знать сколько ещё времени я буду находится под арестом? — спросила Лене. — На командном мостике «Немезиды» от меня будет гораздо больше толку, чем здесь, взаперти. — К сожалению, я не могу точно ответить на ваш вопрос, — ответил Трикс. — Дело в том, что я уже передал материалы по вашему дисциплинарному проступку в Военный следственный отдел Верховного главнокомандования. Лене опустила глаза в пол. — Неужели уже ничего нельзя сделать? — шёпотом выдавила она. — Ничего, — мотнул головой Трикс. — Выносить приговор вам буду уже не я, а военные следователи. Я буду рекомендовать для вас наиболее мягкого наказания. Лене хотелось вскрикнуть на Трикса: «Ну ты же командующий всем флотом! Сделай хоть что-нибудь!». Но она сдержалась. Подобная выходка могла выглядеть, как безнадёжная попытка вымолить прощения за необдуманные поступки. Мольбой адмирала Трикса всё равно не пронять. Лене сжала ладонью покрывало на кровати. От напряжения костяшки пальцев побелели, а аккуратно заправленная и натянутая простынь покрылась множеством складок. — Я очень хорошо понимаю, что вы сейчас чувствуете, Лене, — произнёс Трикс. — В вашем возрасте меня тоже терзали сомнения в правильности своих действий. Я всегда ясно понимал свою цель, но методы её достижения нередко вызывали у меня отторжение. Я это знаю. Я через это прошёл… И вы должны пройти, освободиться и снова влиться в наши ряды. Трикс с Веймином вышли за дверь, оставив Лене наедине с собственными мыслями и чувством вины. — Вы возвращаетесь на «Немезиду»? — спросил Веймин Ронг у Трикса, шагая вместе с ним к терминалу буферной зоны. — Да, — ответил адмирал. — Надо обдумать предложение лейтенанта Ларсен. — Вы действительно передали материалы её дела в Следственный отдел? — Конечно нет, — Трикс улыбнулся. — Разве я похож на людоеда? Я солгал ей. Никаких материалов ни по какому делу вообще не существует. Передавать нечего. Я не дал этому ход. — Товарищ адмирал, но зачем вы соврали Лене? Ведь она сейчас запугана и думает, что находится в безнадёжном положении. За неподчинение приказу, при условии, что его неисполнение несёт за собой тяжкие последствия, могут принять решение о смертной казни. — Но приказ лейтенант Ларсен в итоге выполнила, — заметил Трикс. — Поэтому, можно сказать, что я спас ей жизнь дважды. Вы так не думаете? — Вы, товарищ адмирал, вне всякого сомнения, очень великодушны, но не кажется ли вам, что ваши воспитательные методы несколько обесценивают систему военного судопроизводства? Я объясню, что имею в виду. Если бы Лене сразу озвучили вердикт, что она должна отсидеть под арестом ещё несколько циркад, а после этого будет отпущена с сохранением прежних должности и звания, то вопросов нет. Но сейчас ей придётся озвучивать «решение» от имени Военного следственного отдела, а ребята из военного следствия обычно выносят гораздо более суровые решения. Если Лене в следующий раз захочет ослушаться приказа, то её уже не будет сдерживать строгость наказания, так как несколько, пусть даже, десятков циркад взаперти уж никак не тянет на строгое наказание. — Вы хотите, чтобы я разжаловал Лене до рядового? — спросил Трикс. — За чем же дело встало? Это можно устроить. — Нет. Ни в коем случае! — запротестовал Веймин. — Лене — очень ценный специалист. Я испытываю к ней некоторую… Симпатию. И мне очень не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось. Я критиковал ваш метод воспитания подчинённых применительно ко всем, а не только лишь к ней одной. Трикс остановился, повернулся к Веймину и произнёс: — Правда? А мне так не показалось. Вы правильно подметили, что моё решение, в какой-то степени, снижает эффективность военного судопроизводства. Но озвучивание наказания прямо сейчас было бы равносильно тому, как если бы лейтенанта Ларсен сразу же отпустили из заточения. Теперь же она будет в состоянии неизвестности долго ждать несуществующего решения следствия. Неизвестность порождает напряжение и готовность к любому повороту событий, а это приводит к послушанию. В молодости, когда я был ещё лейтенантом в КСО, я попал в похожую ситуацию, в которой сейчас оказалась лейтенант Ларсен, и из-за своей оплошности мог потерять всю карьеру военного в Колониальных силах обороны. Командир-землянин тогда заставил меня написать рапорт об увольнении со службы. Когда рапорт был готов, я сдал его командиру и уточнил, когда меня официально уволят и разжалуют. Командир внимательно оценивающе посмотрел на меня и спросил, извлёк ли я уроки из данной ситуации. И только после моего утвердительного ответа землянин удалил мой рапорт и приказал идти дальше нести службу. Этот случай дал мне понять, что для послушания подчинённых и соблюдения ими дисциплины они должны всегда находится в напряжении. Земляне многому меня научили. И несмотря на то, что мы сейчас враги с ними, я всё равно, в какой-то степени, им благодарен. Именно они сделали меня тем, кем я являюсь сейчас. — «Лучший учитель — это ваш враг», — процитировал Веймин. — Вы говорили это нам на лекциях в Военно-космической академии. — Радует, что вы запомнили. Теперь извините, полковник Ронг. Меня ждут дела. Адмирал Трикс зашёл в подошедший вагон буферной зоны и отправился к внешнему кольцу станции «Аттолло» для перехода в доки. На мостике «Немезиды» Трикс сел в кресло командира корабля и открыл на экране карту с траекторией полёта ударной группы от Сатурна до Земли. Идея Лене заключалась в расследовании возможной утечки информации об операции «Фагоцит» на всём протяжении подготовки к ней. Трикс точно не знал была ли утечка вообще реальной. Возможно, Веймин и Лене были правы, и земляне просто случайно обнаружили приближающиеся корабли ударной группы. Но Трикс чувствовал, что если промолчит и не инициирует полноценное расследование по возможному инциденту, то потом он будет жалеть об этом до конца своих дней. Трикс нажал кнопку включения микрофона на приборной панели и стал диктовать текст сообщения: — На активном этапе операции «Фагоцит» корабли Объединённой ударной группы были заблаговременно обнаружены и атакованы земной системой противокосмической обороны за двести тысяч километров до выхода на рубеж атаки…***
Протокол секретности: Красный
15 циркада 4 тауруса 76 сатэра Главнокомандующий Военно-космическими силами Союза Директориальных Республик, адмирал Климент Трикс Председателю Верховного главнокомандования Вооружённых сил Союза Директориальных РеспубликСообщение
На активном этапе операции «Фагоцит» корабли Объединённой ударной группы были заблаговременно обнаружены и атакованы земной системой противокосмической обороны за двести тысяч километров до выхода на рубеж атаки. Несмотря на строгие меры сокрытия подготовки, есть подозрение, что земляне были заранее осведомлены об операции «Фагоцит». В связи с этим считаю необходимым провести повторную проверку всех мероприятий по обеспечению скрытности подготовки наступления для выяснения возможности утечки информации о готовившемся нападении.Адмирал Климент Трикс
Резолюция: перенаправить в Первое главное управление Министерства государственной безопасности СДР.
