Ich und mein Holz

      Дни летели со скоростью бладжера, неизбежно приближая первый матч сезона. Гриффиндорская команда по квиддичу изнывала от постоянных тренировок, проклиная неугасающий энтузиазм своего капитана. Самому капитану тоже приходилось несладко: из-за полного отсутствия свободного времени у Оливера накопилась такая кипа домашних заданий, что, глядя на то, как он безуспешно пытается её разгрести, один из близнецов начал скорбно насвистывать похоронный марш. В наглеца тут же полетел учебник Истории магии, но цели так и не достиг, подхваченный в воздухе заклинанием Ника. – Такими темпами ты до Рождества одну только историю учить будешь, – флегматично заявил он, возвращая Оливеру книгу.       Они сидели в гостиной Гриффиндора за огромным письменным столом, сплошь заваленным учебниками и свитками. В камине мерно потрескивал огонь, а за окном бушевала гроза. Крупные дождевые капли разбивались об оконное стекло, превращая то, что за ним происходит, в огромное размытое пятно. Впрочем, шум барабанящего по крыше ливня лишь добавлял гостиной теплоты и уюта. Оливер вот уже три часа сряду безуспешно пытался подготовиться к устному зачёту, назначенному профессором Бинсом на завтра, а Ник великодушно ему в этом помогал, взяв на себя роль экзаменатора. – Я больше не могу! – взвыл Вуд, безвольно опустив гудящую от полученных знаний голову на сложенные руки. – К чёрту историю! – Тебя ждёт Тролль, мой друг, – притворно печальным тоном заключил Ник. – Тролль так Тролль! Переживу! – горячился экзаменуемый, но отчаяние в его голосе говорило об обратном.       Ник пристально посмотрел на совершенно раскисшего Оливера и лишь непреклонно покачал головой. В глазах немца читались неверие и решительность. За все те разы, что он вот так же сидел с Вудом, разгребая его домашнее задание, Ник выучил все привычки горе-студента и теперь со стопроцентной уверенностью мог сказать, что Оливер симулирует и просто нуждается в мотивирующем пинке. – Ach du heiIige Scheiße!* Оливер, ну-ка подбери сопли со стола и вперёд перечитывать двенадцатый параграф. Если ты под моим руководством завалишь зачёт, это будет позор на всю мою жизнь! И на жизнь моих будущих детей, и на жизнь детей моих детей, и… – Да-да, я понял закономерность, можешь не продолжать, – ворчливо перебил Вуд. – Что там в двенадцатом? Восстание гоблинов? – Оно самое.       Ник и Оливер просидели с историей до поздней ночи. Дрова в камине едва тлели, остальные гриффиндорцы сладко спали, а они всё разбирали причины никому, кроме гоблинов, ненужного восстания. Кернер уже заметно клевал носом, но упорно продолжал придумывать Оливеру каверзные вопросы. Тот, видя сонного друга, чувствовал себя виноватым, ведь со своим домашним заданием Ник управился давно и не пошёл спать лишь потому, что пытался помочь ему сдать зачёт. У немца вообще был удивительный дар: он каким-то невероятным образом предугадывал предметы, по которым его непременно спросят, и делал только их, игнорируя остальные. На других уроках его спасали хорошая память и интуиция, поэтому учился Ник, вопреки своему безделью, очень даже хорошо. – Иди спать, я сам доучу, – пробормотал Вуд.       У него тоже слипались глаза, но он старался не подавать виду. – Идём вместе, – устало вздохнув, сказал Ник. – Ты же сейчас прямо на столе уснёшь, думаешь, я не вижу? – он поднялся со стула и начал собирать раскиданные в пылу подготовки листы пергамента. – Да и, в конце концов, на Удовлетворительно-то ты теперь точно сдашь. Вот оставлю тебя сейчас одного – ты до утра просидишь, а толку никакого не будет. Только ложку в котле завтра спросонья утопишь. У тебя же завтра пара Зельеваренья первая.       Оливер с облегчением и благодарностью посмотрел на своего репетитора и захлопнул учебник Истории магии. Он действительно очень устал и соображал смутно. Вдруг где-то на периферии сознания возник давно интересующий его вопрос, который он всё никак не решался задать Нику. – Откуда ты так хорошо знаешь английский? – Scheiβe*, Оливер! Что ж тебя на ночь глядя на разговоры-то тянет, а? – поинтересовался измученный и утомлённый немец, но всё же ответил подробно в надежде избежать дальнейших расспросов любопытного друга: – Я полдетства провёл в Лондоне, у бабушки. Когда мы с Ханной были маленькими, у родителей особо не было время на наше воспитание, поэтому они подсовывали нам всяких нянечек. Этим несчастным женщинам туго пришлось, потому что мы были очень наивными, но изобретательными детьми. Мы свято верили, что если выдворим их всех, родители вспомнят о своих обязанностях, но они лишь нанимали новых. Они нанимали – мы делали так, чтобы очередная сиделка уволилась, не проработав и недели. Наконец, терпение отца лопнуло, и он отправил нас к бабушке с материнской стороны. Видимо, считал это худшим наказанием, хотя нам неплохо жилось в Англии. Здесь мы получили наши письма из Хогвартса. – А в Германии есть свои школы волшебников? – Наверное, есть. Если честно, я понятия не имею. Я рад, что учусь здесь, – Ник широко зевнул и взглянул на часы. – Хватит откровений на сегодня. И вот ещё что: если завалишь завтра зачёт, я тебя убью. Спокойной ночи!       Зачёт Оливер таки сдал. На Выше Ожидаемого.