Ich und mein Holz

      Кажется, ночью был сильный дождь, и теперь утреннее небо над Хогвартсом давилось тяжёлыми тоскливо-серыми тучами. Промозглый, ледяной ветер пробирал даже сквозь мантию и толстый шерстяной свитер, а сапоги уже давно промокли в высокой, напитавшейся влагой траве. Такая погода стояла с конца октября и меняться, по-видимому, не собиралась. Некоторые даже стали мрачно шутить, что дементоры, неустанно охраняющие территорию замка, питаются не только радостью людей, но и солнечным светом.       Оливер шёл на тренировку в самом скверном расположении духа. Только утром от Маркуса Флинта он узнал, что завтра им предстоит играть не со Слизерином, а с Пуффендуем из-за раненного гиппогрифом Малфоя. Рука Драко была уже вполне здорова, но слизеринец отчаянно симулировал. – Завтра играем с Пуффендуем, – с порога огорошил команду капитан. – И у них новый ловец, Седрик Диггори. Мои планы насмарку: у пуффендуйцев совершенно другой стиль игры. – А что не так со слизеринцами? – изумлённо вопрошали игроки. – У их ловца ручка болит, но это всё блажь! Флинту просто не хочется играть в такую мерзкую погоду!       Словно подтверждая слова Вуда, по крыше вновь забарабанил дождь. – Да не переживай ты, Оливер! Обыграть пуффендуйцев – раз плюнуть! – ободряюще заверил капитана Фред. – Нельзя их недооценивать! – рассердился Вуд. – Нельзя расслабляться! – Не кипятись, Оливер, – спокойно и сосредоточенно произнёс Ник. – Никто и не думал расслабляться. Честно.       Гриффиндорцы тренировались как никогда усердно, до полного изнеможения. Под проливным дождём игроки в алых мантиях носились над полем, выбиваясь из сил, стараясь доказать своему капитану, что они готовы побеждать, и он верил.       В ночь перед матчем Оливер не мог уснуть. Всё его тело ныло от перенапряжения на тренировке, глаза резало и щипало от усталости, но он всё никак не мог заставить себя их закрыть. За окнами, не смолкая, выл ветер, по крыше башни часто-часто стучали капли, а он всё лежал и неотрывно смотрел на красный гриффиндорский полог. Ему вдруг вспомнилась ночь нападения Сириуса Блэка на Полную Даму, когда им всем пришлось ночевать в Большом зале. Удивительно, но в тот момент Оливеру не было страшно: он точно знал, что ему, как и другим гриффиндорцам, ничего не грозит, пока они под охраной учителей во главе с Дамблдором. Скорее, эта ночь была для Вуда необычной, вырывающей его из повседневности. Он лежал, уютно устроившись в спальном мешке, и увлечённо обсуждал с Ником способы, с помощью которых Блэк мог попасть в Хогвартс, а над ними ярко сияли звёзды заколдованного потолка… Нет, ему нужно думать о квиддиче! Оливер покачал головой. Он тяжело вздохнул и сомкнул веки, но сон не шёл. Он всё думал и думал о предстоящем матче, просчитывал возможные варианты атаки, искал в составе пуффендуйцев слабые звенья. Лишь перед самым рассветом ему удалось забыться тяжёлым, беспокойным сном без сновидений…

***

– Оливер, ты собираешься играть с Пуффендуем на голодный желудок? – заботливо спросил Ник за завтраком.       Вуд сидел за столом весь бледный как полотно и не притрагивался к еде. – Сегодня круто придётся! – он поглядел на сплошную водную стену за окном. – Будет тебе, Оливер, – пыталась успокоить его Анджелина. – Не сахарные, не растаем. Ливень как ливень.       Но такого ливня не было давно. Деревья в Запретном лесу гнулись и жалобно скрипели под порывами ураганного ветра. Дождь так залил лужайку перед стадионом, что она превратилась в мелкое болотце, и болельщикам, спешившим на матч, приходилось идти по щиколотку в смешанной с грязью воде. Зонтики выворачивало и рвало из рук, но толпы студентов продолжали бороться со стихией, не желая пропускать первую игру сезона.       Затягивая ремешки на вратарских перчатках, Оливер заметил, как сильно у него дрожат руки. Никогда прежде он не ощущал перед матчем такой гнетущей неуверенности, такого волнения, переходящего в лёгкую тошноту. Вуду даже показалось, что у него заложило уши, и рёв трибун, ещё секунду назад оглушительный, слышался ему теперь будто со дна глубокого океана. Он резко помотал головой, стараясь отогнать от себя это наваждение, и неожиданно поймал своё отражение в зеркале на противоположной стене. На него глядел неестественно бледный, осунувшийся Оливер Вуд, который сейчас вовсе не походил на того решительного, смелого и гордого капитана, каким он всегда был. Он отвернулся, стараясь не глядеть на свою команду, чтобы никто не заметил его болезненного, почти лихорадочного состояния, и тут же дал себе мысленную пощёчину за подобное малодушие. Он капитан! Он должен быть храбрым! Он должен вести свою команду к победе, а не трястись в раздевалке от страха! Оливер уже собрался было с силами и приготовился, по обыкновению, произнести напутственную речь, но у него словно ком застрял в горле. Он нервно сглотнул и махнул рукой, давая своей команде понять, что пора выходить на поле.       Над полем бушевала настоящая буря. Приветственные крики гриффиндорских болельщиков терялись в шуме ливня и завывании ветра, откуда-то с трибуны падал, мотаясь в воздухе, упущенный кем-то шарф, угрожающе близкие раскаты грома из раза в раз становились всё громче. Вуд вымок до нитки в первые пару минут, и теперь мокрая одежда неприятно липла к телу, а каждый новый порыв ветра казался ещё холоднее предыдущего. Команда противника, выстроившаяся на противоположной половине поля, выглядела как семь размытых жёлтых пятен, пока не подошла чуть ближе. Оливер обменялся с Седриком Диггори рукопожатием. Капитан пуффендуйцев дружелюбно ему улыбнулся, а он лишь сухо кивнул в ответ. – По мётлам! – громко скомандовала мадам Трюк, но её голос потонул в шуме дождя. Над стадионом раздался приглушённый, едва различимый свист. Игра началась.       Как следует оттолкнуться от земли у Вуда не получилось, он, скорее, просто вытянул ноги из мерзко хлюпнувшей грязи и взмыл в небо. Приняв оборонительную позицию перед кольцами, Оливер начал высматривать атакующих гриффиндорцев, которые с первых минут матча перевели игру на чужую половину поля, но голкипер едва различил вдалеке неясные фигуры в алых мантиях, колец противника и вовсе невозможно было увидеть за плотной пеленой дождя. С гриффиндорских трибун время от времени доносились неясные крики, и Вуд искренне надеялся, что его команда уже ведёт в счёте. Наконец, среди носящихся в воздухе игроков, которые были в пределах его видимости, он заметил своего ловца. Поттер метался из стороны в сторону, точно слепой, а на него во весь опор нёсся посланный загонщиком Пуффендуя бладжер. – Гарри! Осторожно! – срывая голос, завопил Вуд, и тот, видимо среагировав на окрик, рванул в другую сторону, вновь исчезая из виду.       Отвлёкшись на ловца, Оливер не заметил приближающегося противника и едва не пропустил мяч: в последний момент, круто развернувшись, он отбил квоффл рукоятью метлы. Мяч тут же подхватил подлетевший Ник, и гриффиндорцы бросились в контратаку. Кернер, мастерски обведя двух охотников, отдал пас Анджелине, и, судя по рёву на ало-золотых трибунах, который пересилил даже дикое завывание бури, Джонсон таки переиграла вратаря пуффендуйцев. Заголосил и комментатор, объявляя счёт: «Тридцать – ноль». Отлично, они опережают противника уже на три мяча. Весь мокрый, продрогший до костей, но счастливый Вуд радостно отсалютовал рукой пролетавшему мимо Нику, и тот помахал в ответ. Наверное, и улыбнулся, но увидеть это не было никакой возможности.       А погода всё ухудшалась. Тучи сгущались, и небо стремительно темнело, словно вот-вот наступит непроглядная ночь. Гриффиндорцам удалось увеличить преимущество до пятидесяти очков, но они все ужасно вымотались и с нетерпением ждали поимки снитча. Всё труднее становилось держаться в воздухе ровно и преодолевать безжалостно бьющий в лицо ветер, а их ловец будто и вовсе забыл про свои обязанности. К Вуду подлетел взволнованный Ник и, тяжело дыша, прокричал: – В меня только что врезался Поттер! Что с ним творится? – Не знаю! Я беру тайм-аут, нужно немного перевести дух, – Вуд, знаком показал судье, что его команде нужен перерыв.       Гриффиндорцы опустились на землю и, шлёпая по грязи, сбежались под огромный зонт у кромки поля. – Гарри, в чём дело? Скорей лови снитч, а то придётся играть ночью, – в голосе капитана звучала неподдельная тревога. – Из-за этих очков я ничего не вижу! – пожаловался ловец, протирая очки краешком мантии.       Пока Оливер лихорадочно соображал, что же делать, откуда ни возьмись, вынырнула сияющая Гермиона и, ловко отобрав очки у Гарри, наложила на них какое-то заклятие. – Теперь они водоотталкивающие! – гордо заявила она.       Оливер чуть не бросился её целовать, а Гермиона, счастливая, побежала обратно на трибуну. – Спасительница! – крикнул Вуд ей вслед и, обернувшись к своим игрокам, бордо скомандовал: – Взлетаем!       Игра продолжилась. Гарри уверенно облетал поле, ища глазами снитч, а остальные гриффиндорцы засели в оборону, даже близко не подпуская противника к штрафной. – Гарри! Сзади! – истошно закричал Оливер, увидев резко рванувшего вверх Диггори.       Между ловцами, усиленно трепыхая тонкими крылышками, висел крошечный золотой шарик… Они оба ринулись к нему, но в какой-то момент Гарри просто замер в воздухе, словно оцепенев, и завороженно глядел куда-то вниз. У Вуда внутри всё разом похолодело: длинные тёмные фигуры в капюшонах заполонили стадион. Дементоры возводили свои тонкие, в струпьях, руки к небу.       Всё, что произошло потом, Оливер помнил смутно, как какой-то кошмарный сон. Гарри срывается с метлы. Падает. Падение замедляет заклинание Дамблдора. Шум. Крики. Безумное столпотворение. Тело на носилках с безжизненно запрокинутой головой… Диггори, поймавший снитч, извиняется и просит переиграть матч, но Оливер не хочет его слушать. Всё честно. Они проиграли. В какой-то прострации он плетётся за носилками в больничное крыло рядом с испуганной командой. Мадам Помфри осматривает пострадавшего. Всё в порядке. Поттер жив и через несколько дней будет совсем здоров. Узнав это, капитан покидает палату, не проронив ни единого слова. Они проиграли…

***

– Повезло ещё, что земля мягкая. – Я подумал – всё, конец. – А у него даже очки не разбились.       Гарри очнулся в окружении бледных, перепуганных гриффиндорцев. – Как ты, Гарри? – спросил Фред.       Его голос ещё чуть заметно дрожал. – Что со мной случилось? – Ты упал, – коротко объяснил загонщик. – Метров с двадцати. Мы думали, ты умер.       Гермиона всхлипнула, глаза у неё были красные. – А как же матч? Будем переигрывать? – взволнованно спросил Гарри. – Диггори поймал снитч, – сказал Джордж после неловкого молчания. – Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переигрывать матч. Но всё было честно. Даже Вуд признал. – А где Вуд? – Гарри только что заметил, что Оливера в палате нет. – В душе, – ответил Фред. – Наверное, хочет утопиться…